Стеклянные дома (Glass Houses)

Как ни хочется кого-нибудь убить, у Фарфарелло есть задача поважнее. Всё равно он не различает игроков. Пользуясь тем, что ученики и нападающие устроили в коридорах хаос, Фарфарелло лавировал между ними в поисках комнаты, занимающей мысли пушина. Но нападающих он убивал. Всё по-честному. Особенно болезненной была смерть пирокинетика, который подпалил волосы Фарфарелло. Ая хочет отобрать у людей Эбенрота останки своей сестры – Фарфарелло хорошо его понимал. Кроуфорду тоже не понравилось известие о существовании той комнаты, и Фарфарелло напомнит об этом, если лидер заговорит о наказании за неподчинение. Неясно, почему от котёнка пахнет другими телепатами, если иных следов их присутствия нет. Бессмыслица. Ая пользуется только телепатией Фарфарелло, и то потому, что она необычная. Тогда как пушин узнал о своей сестре и той комнате? Потом. Фарфарелло будет хмуриться и яриться потом. А сейчас нужно найти комнату, спасти останки их младшей сестрёнки и уничтожить остальное. Приятно, когда есть чем заняться, тем более что у него не хватает терпения на глупые игры словами. Остановившись у двери, Фарфарелло позвал мальчика. ~Вундеркинд. Нужна твоя помощь~. Наги удивился, но быстро ответил: ~Какая?~ Фарфарелло убрал маскировочную панель. ~Дверь. Похоже, на ней электронный замок. Котёнок говорит, необходим код. Если я покажу тебе замок, поможешь открыть его моим ки?~ ~В последнее время твои просьбы становятся всё интереснее. Конечно; попытайся его почувствовать и отправь ощущение мне~. Идея не понравилась Фарфарелло, но другого способа нет. Если лезть напролом, можно сломать замок, и тогда в комнату вообще не попадёшь. ~Я ничего не чувствую~, пожаловался мальчик, ~потому что ты почти ничего не чувствуешь, а то, что чувствуешь, не можешь истолковать. Это бесполезно~. ~Если я привяжу душу к телу, меня обнаружат. К тому же раньше я так не делал~. ~Ая знает код?~ ~Да, но эти цифры могут не сработать. Эбенрот сказал, что сразу изменит их. А я не знаю, что будет, если набрать неверный код~. Ну, и как он войдёт? ~Не психуй~. ~Ты ещё не видел, как я психую~. ~Можешь выманить оттуда кого-нибудь?~ ~Без понятия. Вряд ли меня заметят, я тоже никого там не ощущаю~. Расстроившись, Фарфарелло набрал сообщённый Аей код, наплевав на последствия – просто чтобы что-то сделать. Ничего не произошло. Он начал телепатически излучать в комнату: "Выходите, выходите, тут за дверью такое – вам нужно это увидеть", – вдруг кто-нибудь услышит. Насколько он мог судить, комната пуста, и Бог посмеялся над ним, но ничего другого Фарфарелло не придумал. ~Это задание дал тебе Кроуфорд?~ ~Он хочет, чтобы это было сделано~. ~Но он тебя не посылал?~ ~Вообще-то это твоя работа, но ты сейчас охраняешь Дружелюбную~. ~Фарфарелло…~ Дверь приоткрылась, и Фарфарелло пришлось действовать быстро. Он ворвался внутрь, сбил человека с ног и ударил ножом, чтобы тот уже не поднялся. Ошеломлённые работники лаборатории уставились на него, и он решил убить всех, чтобы никто не помешал. Через несколько минут все десять были мертвы. Они почти не сопротивлялись – всё равно что нарубить дрова. Никакого удовольствия. Судя по пустым ячейкам, учёные начинали работать над содержимым одного из холодильников. Фарфарелло понадобится помощь. Он связался с пушином, который ждал этого и впустил его; Фарфарелло сосредоточился на его ощущениях, подкрепив их своей телепатией. Один из контейнеров буквально запел, напоминая о тепле и доме, и это было прекрасно. Бедный Ая чувствовал это гораздо слабее. Потрясающе. Зов крови действительно существует. Теперь ясно: у Аи есть собственный дар. Забавно, но всё же самолюбие Фарфарелло слегка пострадало – он не был главным источником способностей Аи. Жаль, что теперь нельзя без разрешения проникнуть в сознание котёнка. Но об этом он подумает потом. Он огляделся и нашёл переносной морозильник, куда можно поместить останки. Среди личных вещей учёных обнаружился рюкзак, и Фарфарелло положил туда драгоценный груз. Предстоит драка, и руки должны оставаться свободными. Фарфарелло задумался: что делать с комнатой. Кроуфорду не понравился факт её существования, и Шульдих испытывает отвращение при мысли о ведущейся здесь работе – судя по воспоминаниям Аи. Оно и понятно – вокруг полно бесчисленных копий этой парочки. Всегда найдутся другие учёные, и кто знает, в чьи руки попадут эти материалы? Лучше всё уничтожить. Фарфарелло вобрал всю доступную энергию и послал обратно в оборудование, замыкая контуры и нагревая то, что должно храниться в холоде. Кое-что даже загорелось. Хорошо. Огонь очищает. Проклятье, как же он любит разрушать. ****************************************************** Шульдих заскучал и хотел было сесть, но не осмелился – ситуация может измениться в любой момент. Нужно оставаться начеку. Им слишком часто приходится скучать в ожидании. Малютка-Наги, Мисодзи, внезапно посмотрел на них и сказал: – Подождите, а разве тут не было… – Потом мотнул головой. – Нет, ничего. Шульдих ощутил, как мальчика окатила быстрая вспышка телепатии, похожей на его собственную, но когда он посмотрел на Горе, тот лишь покачал головой. Оба повернулись к Антипатии, который теперь сидел за столом. Глаза Антипатии были красными, а лицо – бледным. – Ты в порядке, Антипатия? – спросил один из детей-охранников. – Всё отлично. Труп Провидца лежит на полу, и моя куртка прикрывает ему лицо. Ничего лучше и быть не может. – Тебя это так удивляет? – спросил Мисодзи. – Ты видел выражение лица Эбенрота? – А ты думал, он отреагирует по-другому? – Да, был уверен. Иначе почему мы здесь? – Ты опять собираешься реветь? – фыркнул Мисодзи. Ого. Это подло. Шульдих слегка улыбнулся. – Нет, – мрачно ответил Антипатия. – Со слезами покончено. – Вы могли бы не говорить об этом перед нашими гостями? – спросил тот же охранник. – Они не собираются заключать сделку с Эбенротом. Для этого они слишком умны, тем более что ему нечего предложить. Шульдих ощутил ещё одну вспышку знакомой телепатии, но из-за хаоса в здании и давления глушилки не мог сказать, где это произошло. Он ненавидел путаницу в голове. ****************************************************** ~Убей Эбенрота~, быстро произнёс голос Шульдиха в голове Фарфарелло. По крайней мере, похожий голос. Учитывая недавние события, Фарфарелло не вполне уверен. Но поскольку он и сам собирался это сделать, то послушался. ****************************************************** – О! – воскликнули клоны, но на сей раз вразнобой. – Видите? – улыбнулась Дружелюбная. – Никто не превратился в овощ. Даже те, у кого нет собственных воспоминаний. Подняв щиты, вы не потеряли этих воспоминаний. Со временем ваши личности станут более обособленными – это неизбежно, – но вам не придётся зависеть друг от друга. Теперь вы можете оставаться вместе, потому что сами этого хотите. И боли меньше, правда? Они уставились на неё с восхищением и долей страха. – Да! – Я была уверена, что основы вам знакомы. Вы просто боялись их применить. А теперь продолжайте работу над усилением щитов. Сквозь них не должно столько просачиваться. ~Ты знала, что все сохранят личности, когда поднимут щиты?~ спросил Наги. ~Нет. Если б знала, то сразу сказала бы~, ответила она. ~Я предполагала, но глупо было бы об этом говорить: если б это не сработало, они бы меня на клочки разорвали. Давай просто порадуемся, что всё получилось. Я уже чувствую себя лучше~. Наги тоже. Он даже не осознавал, как сильно влияет на него глушилка, пока это влияние не ослабло. Сейчас он ощущает воодушевление и оптимизм, но понимает, что скоро всё вернётся в норму. ****************************************************** Почти все болезненные ощущения исчезли, и Шульдих не удержался от улыбки: со спины и плеч словно сняли груз, оставшийся даже после массажа Ёдзи. Все телепаты в комнате оживились. Ая тоже выглядит лучше, хотя внезапная перемена настроения сбила его с толку. – Что это было? – спросил Антипатия. На вопросительный взгляд Брэда Шульдих ответил: – Глушилка ослабла. Всем полегчало. Ваша работа? – Мы оставили часть Шварц учить Оранжевую линию ставить щиты, – пояснил Брэд всем присутствующим. – Шварц, ты всегда думаешь о нас. – Вы оставили телепата тренировать Оранжевую линию? – поразился Мисодзи. – Почему? Они вам заплатили? – Нет, – ответил Брэд. – Но их негативное влияние слишком сильно. Если мы хотим, чтобы здесь было удобно, нужно очистить атмосферу. – Раздался громкий взрыв, и здание содрогнулось. – Мы хотим выйти и помочь с защитой. Похоже, нам придётся это сделать, чтобы спасти свои жизни. – Господин Эбенрот велел вам сидеть здесь, – возразил один из охранников-телекинетиков. Шульдих даже не потрудился узнать, кто именно – ему наплевать на них всех. – Нам скучно. Мы ничего не должны тем, кто на вас напал. На самом деле они осложнили нам жизнь. Это из-за них мы оказались под охраной. Давайте поможем. – К тому же мы хотим сражаться, – улыбнулся Шульдих. Убивать – всегда весело. – Если вам не придётся нас охранять, вы тоже сможете выйти и защитить свой дом. Готов поспорить, один Мисодзи способен на многое. – Я должен присматривать за пленником, – отозвался мальчик, но он явно заинтересовался. Естественно – лучше выйти и поучаствовать в драке, чем скучать здесь и задаваться вопросом, что происходит. – Оставь с ним телепата. Ты полезнее снаружи. – Мы не должны выпускать вас отсюда, – засомневался один из охранников-телекинетиков, явно перенёсший (неудачную) операцию на мозге. – Думаете, мы сможем удержать Шварц, если они захотят уйти? – скептически произнёс Антипатия. – Предлагаю выйти и присоединиться к остальным. Шварц либо уйдут, либо будут сражаться с нападающими. У них нет причины атаковать нас. У охранников были такие лица, словно они знали, что хотят сделать нечто недозволенное, и ощущали вину – одновременно радуясь и опасаясь наказания. Обычные дети. – Поддерживаю, – сказал Мисодзи. – Пошли. – Он телекинетически передал пленника охраннику-телепату и открыл дверь, впуская в комнату дым и запах гари. – Последний пусть на всякий случай закроет дверь. Телепат вздохнул, сел в кресло и поставил ноги на грудь военнопленного, по-прежнему бессознательного. Телекинетики убежали, словно им не терпелось ввязаться в схватку. Ая и Ёдзи вышли осторожнее, с оружием наготове. Антипатия на минуту исчез за столом – попрощаться с мёртвым возлюбленным, – затем встал, вытер глаза, и на его лице появилось непроницаемое выражение. Шульдих с трудом подавил желание утешить его. Когда Антипатия проходил мимо, Брэд положил руку ему на плечо и слега сжал. Антипатия чуть не сорвался, потом глубоко вздохнул, кивнул, вытащил пистолет и пошёл в направлении битвы. Шульдих не мог прочитать мысли Брэда. Когда они закрыли за собой дверь и достали пистолеты, он спросил: ~Что это было?~ ~Эбенрот, его приспешники и учёные – наши враги. А эти дети – нет, и могут впоследствии пригодиться. Я предпочитаю, чтобы такая большая группа паранормов не ненавидела меня сверх необходимого~. ~А это не имеет отношения к юному мне, горюющему над юным мёртвым тобой?~ ~Если у тебя свои теории, зачем спрашивать?~ Брэд, кажется, слегка сердит, но в то же время нежен; он рад, что Шульдих – по-прежнему Шульдих. Это словно ласка. ~Мне нравится слушать твои доводы и оправдания. Я рад, что не видел Провидца мёртвым~. ~Я тоже~. На ходу они прикончили несколько человек. Не очень много. Они ещё не достигли эпицентра хаоса. Шульдих пожалел, что нет банданы, чтобы прикрыть рот – горло саднило от дыма. ~Похоже, он славный паренёк~, задумчиво произнёс Брэд. ~Ничего общего со мной, да? Это Эмори. Интересно было узнать, что такой, как ты, мог привлечь не только меня, но и Эмори. Знаешь, один из Оракулов заигрывал со мной. Другой, не мёртвый. То есть, тогда он не был мёртвым; ну, ты понял. Я не поддался, но всё же Ае пришлось ткнуть меня в бок, чтобы вывести из транса. Ты был очень сексуальным подростком, Брэдхен~. Брэд выстрелил в чью-то голову и улыбнулся. ~Спасибо. А то я уж начал беспокоиться, что из-за удара по макушке твои мозги размякли, а личность изменилась~. ~Я иногда серьёзный и вдумчивый. Утомительно всё время вести себя как легкомысленный засранец. Ты понятия не имеешь, какого труда мне это стоит. Если я скажу, что мне не терпится тебя трахнуть, тебе полегчает?~ ~Намного~.