Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 187 Шульдих проснулся по-прежнему усталым, поэтому решил пока не вставать. Вдруг опять уснёт. К тому же его крепко обнимают. Он вдруг понял, что Брэд не спит и возбуждён – Шульдих почувствовал между бёдрами чужой скользкий член. – Когда ты успел снять штаны, Брэд? – улыбнулся Шульдих. – И когда ты успел стать сексуально одержимым? – Жалуешься? – прошептал Брэд, уткнувшись в шею Шульдиха. – Не-а. Просто хотел проверить, отзовёшься ли ты. Брэда легче читать, когда его обнажённый член покоится прямо между голых бёдер Шульдиха. Брэд, кажется, сонный, но возбуждён и доволен, что Шульдих по-прежнему с ним. Возможно, он и правда сексуально одержим, но он хотел трахнуться, чтобы отпраздновать удачное разрешение ситуации, и был разочарован усталостью Шульдиха. К тому же лежать с телепатом очень удобно – он такой тёплый и мягкий, и кожа между его бёдер такая нежная. Брэд хочет его... – Даже я возбуждаюсь, глядя на себя твоими глазами, – поневоле признался Шульдих. – Ты жалуешься? – Чёрт, нет. – Как глушилка? – Заметно ослабла, можно трахнуться, не рискуя своим разумом. – Хорошо. – Брэд облизал пальцы и погладил член Шульдиха. Доброе утро. ****************************************************** Сквозь сон Ёдзи почувствовал, что его обнимает кто-то тёплый. Как приятно... Он слегка возбудился, но не настолько, чтобы преодолеть лень и что-нибудь сделать. ~Балинез~. Елена? Он попытался разогнать сон. ~У меня новости. Сибиряк и Фенрир едут в Вену; на них напали, и я подумала, что нам безопаснее собраться вместе. Эй, это Горе с тобой обнимается?~ Чёрт! Сон как рукой сняло. Ёдзи почувствовал, что мальчишка тоже резко проснулся и застыл, осознав, где он и что делает. – Прости, Ёдзи, – сказал Горе с... горечью. – Ничего страшного. Просто перестань дышать на мои соски. – Прости! Я сейчас отодвинусь. – Горе отпустил Ёдзи и откатился как можно дальше. – Всё нормально. Дай мне немного поговорить с Еленой. ~Ты неотразим, Балинез~. Он вздохнул. От неё никакой помощи. Интересно, она рассказала Оми? ~Собираюсь. Надо убедиться, что Лом не подслушивает. Ты ушёл прежде, чем он появился. Я не могу ему доверять. Только не ему~. Тогда лучше прикрыть Оми от него. ~Я так и сделаю, когда найду способ. Лом – сильный телепат, его на кривой козе не объедешь. Он обучал многих паранормов Эсцет~. И Елену? ~Да. Он насквозь видит тех, кто прошёл через Розенкройц. С ним нелегко справиться. Ха. Похоже, лучшие шансы – у Шварц. Наги, Фарфарелло и Кроуфорда вообще никто не учил телепатии~. Кроуфорда? ~Его телепатия так слаба, что не стоила возни. Но она облегчает его связь с другими телепатами. Дар Фудзимии-сан может оказаться силой или слабостью. Пока трудно сказать~. Точно. У Аи есть дар. А что насчёт Шульдиха? ~Шульдих – один из самых знаменитых телепатов Эсцет. Думаешь, он избежал тренировок Лома?~ Чёрт. ~Да. Я вижу, ты хочешь... погулять с Горем; я свяжусь с тобой, когда приедут Сибиряк и Фенрир~. Когда-то за ним никто не следил. ~Вряд ли. Мы же знаем, что такое Критикер. Поговорим потом~. – Эй, малыш. – Ёдзи не мог назвать его Горем. – Я жалок, да? Вспомнив собственные эмоциональные проблемы и предположения о том, что случилось с Горем, Ёдзи с осторожностью выбирал слова. – Нет. Думаю, ты достаточно силён. Иначе уже сломался бы. Но, возможно, сейчас ты чувствуешь себя в безопасности, и тебе не нужно быть таким крутым. Мальчик вздохнул. – Ты... очень добрый, Ёдзи. Наверное, другие всё время этим пользуются? – Я пытаюсь сопротивляться. Слушай, я не в обиде, что ты прижался ко мне во сне. Я и сам люблю тепло. – Это было так мило и уютно. – Просто договоримся не приставать друг к другу. – Я бы не стал к тебе приставать. – Ты меня оскорбляешь. Мальчик закашлялся. – Тебя не переспоришь. – Точно. Так что спи давай. – Ёдзи закрыл глаза и расслабился. В конце концов он почувствовал, что мальчик придвинулся – но не слишком близко – и тоже расслабился. Всё уладилось, и Ёдзи заснул. ****************************************************** Ёдзи и Кен хотят, чтобы она поговорила с Оми. Как будто это просто. Как будто Оми до сих пор существует. Персия на какое-то время уступил свои позиции, используя личину Такатори Мамору для выхода в свет и обманывая себя; но с тех пор, как Наги порвал с Оми, всё полетело кувырком. Хотя она не винит Наги. Нельзя перекладывать ответственность на другого. Люди сами должны отвечать за себя. Елена радовалась, что Кен и Фенрир вернутся под её крылышко, но как хорошо, что без неё Фенрир смог побыть самим собой. Он прекрасно справился с трудностями. Она так гордилась своей командой, что чуть не прыгала от восторга. Ей не нравилось холодное горе Персии, ведь он поглотил человека, которым был прежде. Социопатия и ей привычна, но большинство знакомых социопатов в ладу с собой. По крайней мере, Персия достаточно параноидален и прислушается к подозрениям Елены о роли Лома в нападении на Фенрира и Кена. Елена знала, что такт – не самая сильная её сторона. Нелегко будет поговорить с Персией так, чтобы Лом не подслушал. Она надеялась, что засечёт присутствие ублюдка, но он силён и искусен, многие трюки она узнала именно от него. Судя по осторожным пробам, он подозрительно возбуждён. Бэ. Лучше ничего не говорить Персии, пока Фенрир с Кеном не приедут – для них так безопаснее; а то вдруг Лом в самом деле причастен к покушению и подслушает её разговор с Персией. Проклятье, как хочется курить. Да. Нужно сказать Персии, когда Фенрир и Кен будут уже в Вене. Так лучше. К тому же легче просить прощения, чем разрешения. А тем временем можно вздремнуть. Она и так работала, пока остальные спали или трахались. ****************************************************** Удовлетворённый Шульдих распростёрся на кровати, закрыв глаза; на губах его играет самодовольная улыбка – и всем этим он обязан Кроуфорду. И пусть секс беспорядочен и непроизводителен, но он помогает расслабиться и очень приятен. И всё же, касаясь пальцами изогнутого шрама на спине Шульдиха, Кроуфорд беспокоился о том, что слишком привязался к своему телепату и превратился в "сексуально одержимого", подсев на присутствие и тело Шульдиха, как на наркотик. Чувство собственничества не беспокоило его, потому что всё, ему принадлежащее, нужно хранить и защищать ото всех воров. Любой, кто захочет что-то украсть, превратится в его пешку или будет убит. Сидя на поводке Эсцет, он со стольким мирился, но теперь в этом нет необходимости. Шульдих – его партнёр, его любовник, его телепат, и секс – лишь один из множества способов, которыми можно использовать Шульдиха. Но любовь... любовь способна ослабить и парализовать. Она ведёт к нерешительности. Иногда Кроуфорд чересчур беспокоился о благополучии своего телепата, почти до такой степени, что забывал о Шварц и их интересах. Шульдих прав – Кроуфорд сам говорил, что они заслуживают всего, что есть у других, и даже большего, в том числе и любви, но любовь шла вразрез с опытом Кроуфорда и его успехами. Изменения иногда хороши и необходимы, но они бывают смертельно опасны. – Подумываешь о том, чтобы убить меня, Брэд? – прошептал Шульдих, приоткрыв глаз и глядя на Кроуфорда из-под спутанной гривы. – Частенько. – Иногда после секса ты такой странный. – Дело не в сексе. – Значит, трагедия в том, что я тебе нравлюсь. – Я никогда не говорил, что ты мне нравишься. Иногда я тебя ненавижу. – И такое бывает. – Шульдих потянулся, дерзко прижимаясь к руке Кроуфорда. – Любовь? Да ладно, ты же слышал, что из-за любви к внучатам бабушки способны перевернуть машины. Любовь твоих родителей помогла им послать Эсцет к чёрту. – Не смей использовать против меня родителей. – Любой может использовать против него родителей – ещё одна слабость. – Те, кто покушается на твоё, никогда не умирают естественной смертью, и любой, кто тебя знает, предпочтёт не связываться. У тебя репутация собственника, Брэд. Эсцет создали твоих детей лишь потому, что ты не показывал им своё истинное лицо. А теперь никто не хочет помогать мне учить Аю, поскольку все знают – ты убьёшь их, потому что они могут стать угрозой. При правильном использовании это может превратиться в силу, а не в слабость – а ты умеешь пользоваться обстоятельствами правильно. Кроуфорд насмешливо подумал, почему его до сих пор удивляют логичные рассуждения Шульдиха, ведь он знает, что легкомысленность – лишь маска и оружие телепата. – Спорить с тобой – это всегда такой геморрой. – И всё же ты споришь. Слова Шульдиха о любви не убедили его, но дали пищу для размышлений и ослабили беспокойство. В какой-то мере. – Я не собираюсь тебе подчиняться. – Ты не собираешься подчиняться полностью. Просто ты пока не знаешь, что подчинение бывает чертовски забавным. В последнее время предвидение работало плохо – множество людей, планов и сил создавали ураган возможностей. Возможно, сейчас самое время насладиться несколькими спокойными мгновениями. Стоит встать с кровати – и навалится столько дел. – Ты никогда не пытался меня в этом убедить. Внезапно Шульдих оказался сверху, и его волосы завесили лицо Кроуфорда. – Я попробую. ****************************************************** Иногда Ёдзи сложно заснуть рядом с кем-то. Возможно, он слишком часто пытался уйти прежде, чем случайная партнёрша проснётся – конечно, это говорит не в его пользу, но что поделаешь. По крайней мере, Горе больше не щекотал дыханием его соски и не обнимал его. А то ведь Ёдзи не железный. В полумраке, образованном плотными шторами, он соскользнул с кровати и потянулся, поднимаясь на цыпочки. И больно, и приятно. А ещё он немного поправился, с него не сваливаются штаны. Ёдзи почувствовал на себе взгляд и спросил: – Наслаждаешься видом моей задницы? Ответ Шульдиха варьировался бы от "чёрт, да" до "какой задницы?" Мальчик же сказал: – Я ведь обещал, что не буду к тебе приставать. – Он уже не кажется зайчишкой-трусишкой, как в первый раз, когда они проснулись обнявшись. Ёдзи повернулся и не удержался от усмешки при виде волос мальчика. – Хм. – Что? – Мальчик провёл рукой по шевелюре. – Проклятье. Я и забыл, что с ними бывает, когда они короткие и чистые. И сухие как солома. – У меня есть гель. Твои волосы вряд ли перестанут тянуться к небесам, но, по крайней мере, не будут торчать во все стороны. Хотя, может, тебе так нравится? Даже не знаю. Ты и дальше собираешься их обесцвечивать? – А что? – подозрительно спросил мальчик. – От этого будет зависеть цвет одежды. Мне просто интересно, тебе нравится так выглядеть или это лишь прикрытие? – А. Мне бы хотелось вернуть естественный цвет. – Раздался телефонный звонок, и мальчик продемонстрировал голую ногу, слезая с кровати и рассеянно придерживая халат. – Да. Спасибо! Мы сейчас спустимся. – Положив трубку, он пояснил: – Мою одежду выстирали. Ничего не расползлось. – Они так и сказали? – Я прочёл мысли прачки. Она надеется, что ей больше не придётся стирать такое тряпьё. Некоторые телепаты не так сдержаны, как другие. Тот, кто живёт на улице, наверняка использует что угодно, лишь бы выжить, и не думает о чужих чувствах. С другой стороны, Шульдих читает мысли когда захочет, а его жизнь вполне благополучна – если только он намеренно не провоцирует опасных людей. – Я заберу твою одежду, – предложил Ёдзи. – Люди обалдеют, если ты будешь ходить по отелю в таком виде. Мы ведь пытаемся не привлекать к себе внимания. – Спасибо, Ёдзи. – Заодно спрошу, где можно купить одежду. Ты хочешь и дальше одеваться в стиле панк? – Тебя что-то очень радует мысль о походе по магазинам. – Мне это нравится. – Покупать одежду – привычно, хоть он и делает это для того, с кем только что познакомился, и использует язык, которого не знал несколько дней назад. После долгого времени, проведённого рядом с полу-телепатией Аи и в окружении супер-одарённых подростков-клонов, большинство из которых выглядело слишком знакомо, а они смотрели на него, словно он – уродец из цирка, ему нужно вернуться к нормальной жизни. К тому же Кен пока далеко и не может обозвать его девчонкой.