Стеклянные дома (Glass Houses)

189 Кроуфорд почувствовал облегчение, когда Шульдих ушёл. Его... предчувствие сказало, что нужно позвонить матери, а Кроуфорд не хотел делать этого при Шульдихе. Предчувствие. Каким образом его возросшая сила заставляет полагаться на то, что он всегда считал неточным и слабым? Бессмыслица какая-то. Наги собирался постучаться, и Кроуфорд крикнул: – Подожди минутку, Наги. – Ненавижу, когда ты так делаешь, – ответил мальчик. Кроуфорд натянул пижамные штаны, пригладил волосы и надел очки; мускулы болели, но он об этом не жалел. Шульдих хорошо постарался прошлой ночью. Для Кроуфорда это был интересный и забавный опыт, а у Шульдиха поднялось настроение. Вряд ли телепат послушно ушёл бы, если б не насладился вволю. К тому же приятно видеть Шульдиха таким бодрым. Открыв дверь, он увидел, что Наги выбрал эксцентричную и броскую одежду – чёрная кожа с большими серебряными кольцами на куртке. Интересно, что это значит? – Я ждал, пока Шульдих не уйдёт, – сообщил Наги. – Мудрое решение. Хорошо спал? – Сны были слегка извращёнными, но я не просыпался. Недавно кое-что случилось; думаю, тебе стоит об этом узнать. – Похоже, он пришёл по делу, хотя всё ещё не в своей тарелке. Возможно, глушилка по-прежнему влияет. – Слушаю. – Пока я гулял, какой-то телепат дышал мне в шею. В буквальном смысле. Никакой похоти – он только хотел сообщить о своём присутствии и вывести меня из себя. – Он? – Мне показалось, это мужчина. Хотя доказательств нет. Похоже, кто-то очень сильный проявляет интерес ко мне в частности и, вероятно, к Шварц в целом. – Кстати о проблемных телепатах – я хочу, чтобы ты нашёл данные о Ломе. Он привязался к Шульдиху и Ае, пока они были в астрале, и Шульдих беспокоится. – Ая был в астрале? Чёрт. Ладно. Я мало общался с Ломом, потому что в Розенкройц моя телепатия почти не проявлялась, но ходят слухи, что он там работал в своё удовольствие. Я поищу. Если эти слухи верны, нельзя подпускать его к Ае и Фарфарелло. Всё же удивительно, что команда почти поголовно превратилась в телепатов. – Именно. Что это за выражение лица? – Моё лицо ничего не выражает. – Ты усмехаешься. Наги слегка смутился. – Я не хотел. Просто ты... Похоже, Шульдих хорошо постарался. Надо будет получше причесаться. – Что-то ещё, о чём мне нужно знать? Связанное с делами? Мальчик слабо улыбнулся. – Вроде нет. – Хорошо. У меня... предчувствие, что нужно позвонить матери, и ты наверняка не пожелаешь остаться. Возможно, она захочет поговорить с тобой. Наги немного удивился, но тут же задумался. – Это связано с паранормами. – Да, но в основном с её внучкой. – Тебя действительно задело, что Истина не хочет иметь с тобой ничего общего? Не так давно Кроуфорд выгнал бы Наги, посчитав вопрос неуважительным, а ответ несущественным. Времена изменились. – Я могу понять её отношение – учитывая, для чего её создали, – и я уж точно не гожусь в отцы. – Но никто не смеет тебя отвергать. – Скорее, мне хочется, чтобы моя дочь жила лучше, чем мы. Эсцет украли у неё детство. Я хочу, чтобы у неё была семья и обычная жизнь. Если она пожелает продолжить нелегальное существование, это должно быть осознанным решением, а не отсутствием выбора. Наги лишь сказал: "О", стараясь не расчувствоваться. Мало кто заметил бы его смятение, но Кроуфорд слишком давно его знает. Мизантропия мальчика имеет пределы. – К тому же моя мать захочет с ней познакомиться. Чёрт, она может потребовать, чтобы Истина жила с ними. – Это ведь не месть Истине за то, что она тебя отвергла? – Предвидение говорит, что она, возможно, сама захочет встретиться с бабушкой. – Ты на самом деле ненавидишь предчувствия, да? – Что с тобой происходит? – Всё отлично. Когда я не озабочен своими проблемами, похоже, я обращаю больше внимания на других. Обещаю использовать эту способность во зло. – Спасибо, что предупредил. Только не используй её против меня. – Слушаюсь, – шутливо козырнул Наги. – Да, я ненавижу предчувствия. Мне нужна чёткость и определённость, а не смутные и ненадёжные инстинкты. Мой прежний дар был слабее и предсказывал лишь ближайшее будущее, зато очень точно. Новая способность позволяет заглянуть далеко вперёд, но я неудовлетворён её проявлениями. Наги пожал плечами. – Все наши способности зависят от предчувствий и инстинктов. Просто считай это ещё одним чувством, вроде обоняния – оно полезно, но не предоставляет информацию в виде точных списков. Ты просто ощущаешь запахи. Мой телекинез в каком-то роде похож на продвинутое осязание и слух. Теперь я могу пользоваться им как радаром, чтобы "видеть" в темноте. Наги продолжает его удивлять. – Интересно. – Но чем сильнее он становится, тем тяжелее мне водить машину. Я ощущаю всё, что происходит вокруг, и слишком отвлекаюсь. На пустынных дорогах или в пробках это нормально, но на скоростном шоссе в час пик я просто схожу с ума. Всё движется с разными скоростями по разным траекториям... Обратная сторона медали, я полагаю. Хреново. К тому же логично, что ближайшее будущее куда определённее, потому что меньше времени для изменений. – Я это запомню. – Кроуфорд ненавидел рассказывать о своих проблемах, но следует признать, что обмен опытом и данными очень полезен. К тому же из всех, кого знает Кроуфорд, Наги чаще думает о том, как и почему работают их способности. – Спасибо. Мальчик слегка улыбнулся, явно довольный. Иногда людям так мало нужно для счастья. Забавно; но Шульдих бы сказал, что лучше быть счастливым, чем несчастным. – Я ухожу, так что можешь звонить бабушке-сан. Не хочу, чтоб меня втянули в разговор. – Думаешь, она захочет взять к себе Мисодзи? – злорадно полюбопытствовал Кроуфорд. Мальчику не помешает дом. – Возможно. Хотя он сбежит при первой же возможности. Она иногда ... слишком навязчивая – по нашим меркам. Ты собираешься рассказать ей о своих собственных клонах? – Нет. Не думаю, что они заслуживают встречи с моей матерью. Наги рассмеялся. – Ну конееечно. До скорого. Наконец-то оставшись в одиночестве, Кроуфорд принял душ, оделся и причесался, сел на кровать рядом с телефоном и сосредоточился на предстоящем звонке, проверяя линию с помощью дара на предмет "жучков". Как ни возросла его способность, и как усиленно пророк ни тренировал её, трудно вызвать предвидение по желанию – оно являлось, когда вздумается. Выстраивая планы против Эсцет и глядя в далёкое будущее, он поседел и страдал от сильных головных болей, но этот побочный эффект возник от длительного использования дара. А сейчас он намеревается заглянуть лишь ненадолго вперёд. Минуту спустя голова разболелась, но по крайней мере Кроуфорд удостоверился, что в ближайшие несколько часов его телефон не будет прослушиваться. Квартира родителей тоже в безопасности. Он может поговорить с матерью со всей откровенностью. Приказав себе не волноваться, он поднял трубку, набрал номер и закрыл глаза; мать ответила на звонок словами: – Брэд, отец сказал, что ты позвонишь сегодня, но я ему не поверила. А зря. – Я тебя не разбудил? – Её голос звучит бодро, и Кроуфорд вспомнил, что она – ранняя пташка. – Нет; да и разбудил бы, не страшно. Что случилось? – Хочу, чтоб ты знала: я собираюсь рассказать о том, о чём расскажу, только потому, что проверил линию на наличие "жучков". – Звучит серьёзно. Рассказывай. Просыпайся, Том. – Мама, Эсцет использовали наш генетический материал для создания клонов. – Она имеет представление, на что способны Эсцет, поэтому он перешёл сразу к делу, хоть это и звучит фантастически. В конце концов, как ещё объяснить, что её сын, которому нет и тридцати, только что узнал о существовании дочери-подростка, в которой есть ДНК его любовника? – Ещё они смешивали гены. Они создали нашу с Шульдихом общую дочь. – У меня... у меня есть внучка, ты это имеешь в виду? Родная внучка. – Она потрясена и очень счастлива. Как обычно, мать сразу поняла самое главное. – Да. – Сколько ей лет? – Они использовали технологию ускоренного роста. Она выглядит и ведёт себя как подросток, хотя на самом деле ещё совсем маленькая. – Вот ублюдки. Они… Ублюдки! – Было слышно, как отец что-то проворчал. – Они создали её, чтобы использовать как заложницу. – Внезапное видение предупредило, что нужно скорее увезти Истину из этого района. – Моя команда уничтожила Эсцет, но до неё могут добраться другие. Она обижена на меня и Шульдиха, и я её понимаю, но... – Но ты думаешь, что ей будет интересно встретиться с бабушкой? Надеюсь, потому что я хочу её повидать. Чёрт, я хочу привезти её домой. Кроуфорд не смел надеяться. – Ты серьёзно? – Да. – Вы только что вырастили детей. И наконец-то зажили для себя. Она сказал что-то отцу – Кроуфорд не расслышал, – а потом в трубку: – Мы всегда хотели ещё детей. – Не знаю, поедет ли она. Она хочет покинуть Европу, но не знакома с вами и привыкла жить самостоятельно. Согласится ли она снова быть ребёнком, да ещё с теми, кого никогда не встречала? Она сказала, что не желает, чтобы я был её отцом. – Я попробую. Всё-таки она моя внучка. А как её зовут? – Истина. Она телепат и провидец. Судя по голосам родителей, они горды и удовлетворены. Просто убийственно, ведь они уже готовы с ней нянчиться. – Насколько она сильна, сынок? – спросил папа. Невероятно. Можно подумать, они собираются хвастать её способностями перед друзьями. – Понятия не имею: она не пожелала со мной общаться. Послушайте, она не прелестный младенец. Она – хмурый подросток и считает себя взрослой. Она уверена в себе и умеет стрелять. Возможно, она даже не захочет с вами знакомиться. – Но ты думаешь, что захочет, – уточнил папа. – У меня предчувствие. Оба знали, что это значит. – Значит, мы приедем и убедим её сами, – заявила мама. – Где вы, Брэд? – В Вене. – Никогда не думала о поездке в Австрию, но там наверняка интересно. Кроуфорду это не понравилось, и он решил прояснить ситуацию. – Мама, никаких экскурсий. Вы приедете, заберёте её и тут же уедете. Я не хочу, чтобы вы покидали аэропорт. Если б я мог, то отправил бы её вам по почте. Обычные родители начали бы плакаться, что сын не хочет их видеть. Его отец сказал: – Ты беспокоишься, что нас могут взять в заложники. – Да. – Насколько это опасно для тебя, Брэд? – спросила мама. – Это всегда опасно, но сейчас – особенно. Я хочу, чтобы Истина покинула страну, желательно – и континент. По утверждению Шульдиха, большинство людей знают, что поплатятся жизнью, если покусятся на что-то моё; но вряд ли я имею дело с разумными и знающими людьми. – О, Брэд. – Это моя работа, мама. В общем мне нравится. Я собираюсь соблазнить Истину знакомством с дедушкой и бабушкой и билетом на выезд из страны – она говорила, что хочет уехать, – отвезти в аэропорт и передать вам. Постараюсь рассчитать всё по минутам. – К несчастью, это увеличивает опасность. – Ты поговори с ней, конечно, но мы всё равно прилетим. Если она не согласится, притащи её к нам – мы попробуем убедить её сами. Если она и тогда откажется, придётся смириться. – Эвелин! – воскликнул папа. – Том, нашу плоть и кровь террористы использовали как заложницу. Я не хочу оставлять её одну, но нужно уважать её решение. Я просто хочу, чтобы она приняла это решение, встретившись и переговорив с нами. Мать иногда его пугает. – Надеюсь, вы её не похитите, мама. – Не сбрасывай со счетов такую возможность. Мать его на самом деле пугает. Кажется, безопаснее держать Истину подальше от матери. С другой стороны, может быть, до драки не дойдёт. Если Истина будет паинькой и использует хотя бы десятую часть шульдиховского очарования, она выиграет без боя. Стоит предупредить Истину, что попытка телепатически манипулировать его родителями приведёт к наказанию – он обязательно узнает. И что это будет не так просто, как кажется, ведь у родителей сильная воля и разум, а его отец к тому же пророк. – Нам нужно заказать билеты до Вены, – сказала мама. – Мы будем держать тебя в курсе. Если не попросить американское отделение Критикер остановить её, мама сделает по-своему. – Ладно. Запиши номер моего телефона в отеле. Не думаю, что сотовый достаточно безопасен. – Хорошо. Как вы там поживаете? Кроуфорду не хотелось рассказывать, через что они прошли. – Отлично. – Когда ты сказал "клоны", ты имел в виду и твоих клонов? – Они уже разъехались из этого района, мама. – Понятно. – Судя по голосу, она поняла, что он лжёт, но решила промолчать. Хорошо. Он не хотел, чтобы мать встречалась с его клонами. Они слишком надменны, самодовольны и не стоят доверия. Они подумают, что смогут манипулировать его родителями, и хотя он сомневался, что у них получится, лучше не давать им возможности. Он продиктовал ей номер телефона и с облегчением положил трубку. Их энтузиазм утомил его. Мгновенье спустя зазвонил сотовый. – Кроуфорд. Да? – Это Злоба. Я хотел бы обсудить с вами одно дело. – У меня нет вакансий. – А я и не прошу о работе. – Как похоже на Шульдиха. – У меня есть то, что может вас заинтересовать. Вы не пожалеете о потраченном времени. Кроуфорд чётко и ясно осознал, что должен сходить на эту встречу. – Хорошо, но судить мне. Где встретимся? – Храм Тесея в Фольксгартене, примерно через час. До свидания, господин Кроуфорд. – До свидания. Кроуфорд тут же направился в номер Наги. ~Наги, нужно поговорить~. Дверь открылась, и Кроуфорд вошёл. Сняв наушники, Наги спросил: – Что случилось? – Отложи пока поиск данных по Лому; мне нужно прикрытие. Я собираюсь встретиться со Злобой и хочу, чтобы кто-нибудь незаметно наблюдал. – Судя по тому, что никого больше нет, этот кто-нибудь – я. – Я бы предпочёл, чтоб ты искал информацию, но я не доверяю этому клону. – Тем более если Злоба не из Оранжевой линии, а создан как копия Шульдиха. – Такой сильный телепат, как Злоба, заметит Аю и Фарфарелло. – А Шульдих смылся. Кроуфорд собирался сказать, что не доверяет Шульдиху, когда речь идёт о клонах – но понял, что на самом деле уверен: Шульдих выберет его, а не Злобу. Интересно. – Именно. – Хорошо. ****************************************************** Спокойная целеустремлённость тренировки взбодрила расстроенного и пребывающего в сомнениях Аю. Он и без телепатии чувствовал озабоченность и ревность Фарфарелло – ощущал кожей. И для того, чтобы заметить ненависть на лице любовника, сидящего перед мини-холодильником с останками Аи-тян, тоже не требуется телепатия. "Наша сестра" быстро превратилась в препятствие, как только Фарфарелло осознал, что он больше не центр Аиной вселенной. – Ты ведь знаешь, что если с ней что-нибудь случится в твоём присутствии, я тебя никогда не прощу, – сказал Ая после особенно сильного удара клинка. – Знаю. Знаю, что не простишь, – ответил Фарфарелло. – И знаю, что это больше не она. Это не твоя сестра. – Я... понимаю. Но всё равно не хочу, чтобы ты от неё избавлялся. Ты не имеешь права. – Я твой супруг. – Это не даёт тебе права из ревности убивать часть моей семьи. – Ая знал, что Фарфарелло вырезал свою семью в приступе безумия. Фарфарелло оскалился и зарычал. – Часть! Вот именно что часть! Часть, которая изменяет тебя и сводит с ума. – Мои шрамы для тебя так важны? – Ая не стал уклоняться от следующего удара, оставившего царапину на руке. Он ничего не почувствовал. – Так лучше? Наверняка ты рад пометить меня сам. Фарфарелло в ужасе распахнул глаз, отбросил клинок, подскочил к ошарашенному Ае и крепко обнял. – Я ревную и ненавижу – признаюсь, – но и беспокоюсь за тебя, за твоё тело и душу. Мои ревность и ненависть не означают, что я не прав насчёт опасности. – Я не могу уничтожить её останки! И тебе не позволю. – Знаю. Знаю. Я люблю тебя. Я говорю это не для того, чтобы манипулировать тобой, как мозголом; я серьёзно. Я не хочу, чтобы ты бросался на мой меч, доказывая свою точку зрения. – Лицемер. – Ради любви я буду лицемером, если так можно сберечь тебя. В дверь постучали. – Это Кроуфорд и мальчик, – вздохнул Фарфарелло. – Можешь меня отпустить, – сказал Ая. Фарфарелло послушался, и Ая открыл дверь, пряча за спиной катану. – Мы уходим, Ая, – сообщил Кроуфорд. – Я иду на встречу; Наги будет меня прикрывать. – Ая, у тебя кровь течёт, – заметил Наги; он явно намеревается швырнуть Фарфарелло о стену. – Это я виноват. Пытался высказать своё мнение, – пояснил Ая. – Предлагаю делать это без кровопускания. А что стряслось с твоими шрамами? – Долгая история. Потом расскажу. ~Не привлекай внимание Лома~, велел Кроуфорд. – Я стараюсь. Я не собираюсь больше гулять в астрале. ~К Фарфарелло это тоже относится~. ~Конечно~, согласился Фарфарелло. – Мы позвоним, если вы понадобитесь, – сказал Кроуфорд. – Постарайтесь не убить друг друга. И не испачкайте комнату кровью. Увидимся. Не успел Ая закрыть дверь, как Фарфарелло достал аптечку. – Никакого членовредительства, пушин. – Прошлой ночью я был счастлив. Можно было догадаться, что это долго не продлится. Фарфарелло улыбнулся. – Мне нравится, когда ты чуть-чуть ворчишь. – Не смей убивать мою сестру. – Да знаю я. Давай-ка лучше перевяжем тебя.