Стеклянные дома (Glass Houses)

190 Каждую минуту ожидая неприятностей и опасаясь новых нападений, Кен провёл в напряжении несколько часов. Всё шло на удивление гладко, но он не мог избавиться от тревожного чувства. Они без происшествий купили билеты на самолёт. Металлодетектор зазвенел, когда Фенрир проходил через него, но, заглянув в медицинские справки, таможенники пропустили мальчика безо всякого телепатического вмешательства. Кену стало не по себе при мысли о том, что Эсцет могли имплантировать Фенриру. Мальчик так радовался предстоящей встрече с Еленой, что едва мог усидеть на месте. В конце концов Кен занял его игрой в точки; при этом оба не переставали высматривать возможную опасность. Противно оказаться в подобной ситуации безоружным, хотя можно драться и голыми руками; к тому же рядом телекинетик. Просто... Кен чувствовал, что должен защитить Фенрира. К счастью, эта глушилка – или как там её – не беспокоила мальчика. Фенрир сказал, что это неприятно, но терпимо. Кен с облегчением увидел, что Елена ждёт их в аэропорту. Фенрир чуть не бросился ей на шею, но она остановила его жестом. Он оживлённо говорил что-то по-немецки, пока не подошёл Кен. – Привет, Кен, – по-японски поздоровалась Елена. Она коснулась щеки Фенрира, и мальчик улыбнулся. – Ты ведь понимаешь, что я собираюсь научить тебя немецкому? – Да, знаю. – Хорош же он будет, если начнёт подозрительно коситься на всех только потому, что не понимает, о чём говорят. – Просто мне не нравится эта идея. – Ладно тебе, с английским было не так плохо. – Да, но всё-таки. – Елена прижала ладонь к его лицу, и Кен почувствовал, как [/b]что-то[/b] укладывается в голове, и тут же начал понимать, о чём говорят люди вокруг. Жуть. – А зачем ты сделала это с Фенриром? Ведь ты это сделала? – Я снабдила его венским акцентом. Чтобы он казался австрийцем, а не немцем. – Но... это же всё равно немецкий. – Австрийцы недолюбливают немцев. Поверь на слово, ладно? – Ладно. Хорошо. Нам ещё нужно забрать багаж. – Поняла. Они направились к выходу, и Кен заметил: – Похоже, у вас тут творится чёрт-те что. – Да, мы с Ёдзи намеревались полюбоваться на этот цирк из зрительного зала, но вместо этого нас вытащили на арену, как только мы приехали. Просто ужас какой-то. – Ты уже сообщила Оми? О нашем приезде? – Свяжусь с ним из такси. Я же говорила, что сначала нужно добраться до города – а мы пока за городом. – Тебя в самом деле беспокоит этот Лом. – Если б ты его знал, ты бы тоже беспокоился. Он не слишком переменился и не заслуживает доверия, а люди, которые так любят свою работу, редко её бросают. ****************************************************** Я приму решение о побеге, Заряжу пистолет, раскрашу лицо, зовите меня "горе". "When Angels Fly Away", Cold -------------------------------------------------------------------------------- Горе почти незаметен – молодец, малыш, – но Шульдих с лёгкостью нашёл Ёдзи. Хорошо для Шульдиха, но в остальном плохо. Он направился по следу Ёдзи, одновременно осматриваясь – не рыскают ли поблизости другие телепаты. Когда он припарковался, начался дождь; торопясь к двери магазина, Шульдих подумал, почему Брэд не может предвидеть что-нибудь полезное, вроде прогноза погоды. С другой стороны, Брэд не сказал бы ему, даже если б предвидел – наверняка бы подумал: "Не сахарный, не растает". Шульдих так часто пытался понять, как мыслит Брэд Кроуфорд. Шульдих уверенно направился к двум высоким блондинам, улыбаясь, когда перед ним расступались. Обесцвеченный блондин внезапно напрягся и повернулся к нему, затем улыбнулся улыбкой Моны Лизы. – Классно выглядишь, – с гордостью похвалил Шульдих. – Чертовски верно, – ответил Ёдзи. – Ты это говоришь, потому что сам выбирал одежду, – заметил Горе. Мальчишка больше не выглядит оборванным панком; он одет более шикарно, в готическом стиле. Качественная чёрная и тёмно-синяя кожа, блестящие серебряные пряжки тут и там. Вместо густой подводки, из-за которой он был похож на енота, глаза аккуратно накрашены чёрным карандашом. Волосы стильно торчат в разные стороны. Он лишь смутно напоминает себя вчерашнего, а лёгкий макияж позволяет узнать Эмори. Ёдзи держит сумки с покупками – клон Шульдиха умело подошёл к разделению труда. – Вы уже поели? Вряд ли этот костлявый хорошо тебя накормил, – обратился Шульдих к Горю. – Отвали, – бросил Ёдзи. Вообще-то он тоже выглядит роскошно. Шульдиху захотелось погладить обоих. – Мы позавтракали, – сообщил Горе. – Я боялся его перекормить – его желудок вряд ли это вынесет. – Ёдзи усмехнулся. – Что, промок, Шу? – Как вы узнали, что нужно взять зонтик? – Это просто нечестно. – Вы же ушли раньше меня. – Волосы Ёдзи предсказывают погоду, – ухмыльнулся Горе. – Не сыпь мне соль на рану, – насупился Ёдзи. – Я не виноват, Кудряшка. Они чертовски мило смотрятся вместе и так быстро поладили. Брэд просто молодец, хоть и свёл их, только чтобы держать подальше от Шульдиха. – Можно подумать, твои волосы идеальны. В наказание надо бы позволить Шульдиху подобрать тебе гардероб. У него совсем нет вкуса. По крайней мере, это не наследственное. – У меня нет вкуса? – не удержался Шульдих, рисуясь перед новым зрителем – Горем. – Не я же ходил на работу, одетый как бездомный ковбой-жиголо. А изюминкой была мишень, нарисованная на голой груди. – Это была не мишень, а крест. Символ. – Символ того, что ты – придурок-самоубийца. – Теперь всё в прошлом. – К счастью. Я поражён, что ты не заболел пневмонией. И что с тебя не сваливались штаны. Невозможно быть возбуждённым так долго и не дать им сползти. Если только ты нарочно не отвлекал жертв. – Всё в прошлом. Малыш, коллекция шульдиховских бандан была так ужасна, что Кроуфорд в конце концов их сжёг. – Брэд иногда настоящая скотина. Зато Фарф подарил мне миленькую серебристую банданку, и я надеваю её по особым случаям. Хорошая попытка перевести стрелки, котик, но неудачная. – Ёдзи, долго ты будешь называть меня малышом? – спросил Горе. – Я не собираюсь звать тебя этим именем, – ответил Ёдзи. – Оно нехорошее. – Другого у меня нет. – Можно придумать, – ответил Шульдих, пытаясь казаться безразличным. – Как насчёт "Саша"? – Саша? – Да, почему бы и нет? Красивое имя. – Ладно. Я буду Сашей. Не возражаешь, Ёдзи? – Нет, не возражаю. После всего, через что Шульдих прошёл за последние дни, он заслужил немного счастья. Пусть мир попляшет под его дудку. Его ручные блондины такие милые и сговорчивые, а Лом пусть катится ко всем чертям. Шульдих знал, что это ненадолго, и собирался насладиться в полной мере. – Одежда тебе слегка великовата, Саша. – Как приятно произносить это имя. – Удивительно, что мистер В'Обтяжку не возражает. – Мы сделали так специально, – пояснил Саша. – Я наверняка скоро поправлюсь. – Не припомню, чтобы ты жаловался на мою обтягивающую одежду, – сказал Ёдзи. – В последнее время, – ответил Шульдих, еле удерживаясь от довольного мурлыканья. И всё же нельзя терять бдительность. Пока они шли к машинам, Шульдих был настороже и держал пистолет наготове. Ёдзи передал сумки Саше и взял зонтик – освободив руку. Саша чувствовал себя безоружным, и ему было не по себе, но глупо надевать кобуру, когда собираешься всё утро мерить одежду, иногда раздеваясь на глазах у незнакомцев. В следующем магазине Саша заявил: – Это последний. Хватит с меня. – Ладно, – ответил Ёдзи. – "Ладно"? Ни за что, – возмутился Шульдих. – Мы едва начали. – Последний, – хором сказали Саша и Ёдзи. – Хорошо-хорошо. В примерочной Саша сказал: – Ёдзи, не нужно больше таскать мне одежду. Я могу выйти и сам взять. – Просто пользуйся моим великодушием, ладно? – Тебе так идёт заботиться о ком-то, – заметил прислонившийся к стене Шульдих. – Это лучше, чем стоять рядом и ничего не делать. Ёдзи вышел из примерочной, и Саша спросил: ~Почему ты с Кроуфордом, когда у вас так хорошо получается с Ёдзи?~ Как странно – его мысленный голос, в отличие от физического, совсем не напоминает шульдиховский. Что, начинается разговор "между нами, девочками"? Шульдих насмешливо ответил: ~Я и Ёдзину задницу имею. Тем более что он снова её отъел~. ~Клёво. Но для тебя он всего лишь развлечение. А по жизни ты с Кроуфордом~. Саша вздохнул. ~Кроуфорд очень похож на Вёллера~. Шульдиху это не понравилось. Он не видел Сашу в кабинке, а тот не позволял уловить его чувства... ~Они разные~. ~Не настолько. Когда Вёллер удостоверился, что я принадлежу ему, он начал подкладывать меня под других. Мне просто повезло, что мы с Ёдзи поладили. Я знаю, Кроуфорду было наплевать, понравится мне это или нет. Да, он из Эсцет, и мне не стоило ожидать многого, но он знал, что я тебе не безразличен, и всё равно выкинул меня~. ~Иногда он ведёт себя как скотина. Мы об этом упоминали~. ~Они оба такие сосредоточенные, самоуверенные и целенаправленные. Это очень привлекает... таких, как мы. Мы легко поддаёмся. У Вёллера нет дара, но он чертовски хорош, и я не знаю, действительно ли он считал, что любит меня – я ведь "такой красивый, такой быстрый, такой смертоносный", – или просто очень убедительно лгал, когда я слушал его мысли. Из-за этого я придумывал глупые объяснения всему, что казалось неправильным или ранило меня. Уход от него стал самым трудным решением в моей жизни, ведь он был убеждён, что я никогда не уйду~. ~Брэд не такой~. За исключением тех случаев, когда он именно такой. ~Он считал цвет моих волос потрясающим. Когда я ему отсасывал, он хватал меня за волосы так, что слёзы лились, а потом расчёсывал пряди и улыбался, когда они трещали от статического электричества. Я безропотно позволил ему ударить себя в наказание за то, что сломал руку одному из его сутенёров, который пытался меня порезать. На самом деле они не сутенёры, а просто хорошие друзья Вёллера, которых я должен был осчастливить. Ему не нравилось, когда я причинял им боль, ведь он отдавал меня им, чтобы похвастаться. Он ведь нанял меня, чтобы я его охранял, помнишь?~ ~Брэд не такой~. ~Он просто слишком большой собственник, чтобы тебя одалживать. Он позволяет тебе гульнуть, когда нужно, но решает всегда он~. ~Я не буду с тобой спорить~. ~Потому что не можешь. Посмотри на Оранжевую линию. Они все действуют по той же схеме~. Обеспокоенный Шульдих попытался отвлечь его вопросом: ~Тогда как ты освободился?~ ~Ты меня не одурачишь, но я отвечу. Меня как раз "приласкал" один из хороших друзей Вёллера. Я стоял в своей комнате, глядел в зеркало на синяк под глазом и бездумно расчёсывал волосы. Было больно, потому что на голове у меня были две шишки. Я... просто начал думать, что это полное дерьмо даже по меркам Эсцет. Кажется, я сорвался: схватил ножницы, обкромсал волосы, собрал вещи и ушёл. Не помню, сколько охранников я убил по дороге – нескольких точно убил. И постарался сделать это побольнее. Я обязательно снова отращу волосы~. Шульдиху пришлось закрыться от потока мрачных, липких эмоций. Ему не нужно такое чувствовать, чтобы понять. К тому же подобное могло произойти и с ним. ~Чертовски верно. Хорошее шоу. Но, знаешь, Ёдзи тоже не белая ромашка. В нём есть тёмные стороны~. ~Да, но он не использует их, чтобы управлять чужими жизнями. И он не так маниакально уверен во всём. Я сыт по горло всезнайками~. ~Почему ты подталкиваешь меня к нему, хотя так явно хочешь его сам?~ ~Он знает. Он тоже думает, что я – несчастный ребёнок, влюбившийся в первого встречного, который был добр безо всякой задней мысли. Наверное, он отчасти прав~. ~Должно быть, в глубине своего маленького сморщенного сердца Вёллер что-то чувствует к тебе. Иначе не стал бы тратить столько времени и денег на попытки тебя вернуть. Даже гордость имеет свои пределы~. ~Зато самообман беспределен~. ~Точно~. ~Глядя на тебя и Кроуфорда, я задаюсь вопросом, смогу ли сопротивляться, оказавшись лицом к лицу с Вёллером и купаясь в тепле его так называемой любви~. ~Заткнись, ты меня бесишь~. Вот вам и милое семейное чувство. Проклятье, Шульдих хочет назад своё простенькое счастье и не собирается больше терпеть обвинения Горя. – Ладно. Я старался, как мог. – Я чувствую, вы ссоритесь. – Ёдзи просунул одежду в дверь кабинки. – Выясняем, кому достанется твоя красивая задница, – ответил Шульдих. – Она моя и останется моей. – Я лучше промолчу. ~Пожалуйста, не испытывай ко мне ненависти, Шульдих~, попросил Саша. ~Я этого не хочу. Я просто кое-что увидел и забеспокоился~. ~Я тебя не ненавижу~. Мальчик многое пережил и теперь всё видит в чёрном цвете. Шульдиху это знакомо. ~Но если будешь делать скоропалительные выводы о людях, с которыми знаком меньше суток, это мало кому понравится~. ~Понял. Спасибо~. – Это грубо, – пожаловался Ёдзи. – Мы обсуждали твои хорошие стороны, – сказал Саша. – Саша считает твоей хорошей стороной то, что ты никогда ни в чём не уверен, – промурлыкал Шульдих. – Я этого не говорил! Ёдзи улыбнулся и спокойно пожал плечами. – Не все могут быть Брэдами Кроуфордами. И не все хотят. – Вот именно, – ответил Горе. ~Ты серьёзно действуешь мне на нервы, пацан~. ~Больше не буду. Я просто не мог не ответить на отличную реплику Ёдзи. Ты ведь понимаешь~. В некотором смысле Саша чересчур многое унаследовал от Шульдиха. – Хватит уже телепатически ругаться, – сказал Ёдзи и моргнул. Если б не моргание, Шульдих бы не заметил, что Дружелюбная передала Ёдзи информацию. Молодец, Дружелюбная. Котик уже привык к такого рода общению, но всё равно немного дёргается. Сообщение гласило: ~Они здесь~, и вызвало у Ёдзи мысли о приезде в Вену Кена и Фенрира. Остальное было прикрыто белым шумом, через который Шульдих легко мог пробиться, но он решил спросить и узнать, насколько котик будет откровенен. – Зачем приезжают котята? Похоже, Ёдзи рассердился. – Никакого уважения к личным мыслям. – Тебя это удивляет? – Нет, но ты бы хоть постарался. – Ёдзи, наши команды работают вместе. Ты должен мне сказать. – На них напали – возможна утечка информации. Елена хотела собрать всех под своим крылышком. – Утечка информации? Как вовремя. – Нам тоже так кажется. Похоже, Ёдзи выложил всё, что знал. У Шульдиха поднялось настроение; он схватил котика, обнял и немного потискал. Хотя делать это перед Сашей не стоило – пусть их и разделяет дверь кабинки. – Эй! – Ёдзи начал вырываться. – Продолжай. – Отпусти. Нам негде уединиться. – Брось, мы же не на публике. Тут никого нет, кроме нас. – Тебе нужна моя помощь, Ёдзи? – спросил Саша. – Если поможешь мне, я поделюсь с тобой кусочком Ёдзи, – пообещал Шульдих. – Каким именно кусочком? Хороший мальчик. – Эй! – воскликнул Ёдзи и вырвался с помощью телекинеза. Шульдих рассмеялся и отпустил его. Поправляя одежду, Ёдзи сказал: – Всему своё время и место. – Значит, позже? Ёдзи вздохнул, словно ему это не понравилось. ~Брэд, приезжают двое котят~. ~Спасибо. Потом~. Шульдих слегка оскорбился такой бесцеремонностью, но Брэд, похоже, с кем-то говорит и сосредоточен на чём-то важном. Глупо его отвлекать – вдруг убьют?