Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 195 – Не собираешься узнавать, звонили ли тебе родители? – спросил Шульдих, когда они шли через холл отеля. – Они не звонили, – ответил Кроуфорд. – Ты сегодня усердно работаешь. – Можно и так сказать. Но в основном всё происходит само собой. – Видишь, что бывает, когда тебя хорошенько оттрахают. – Я всё ждал, когда ты это скажешь. – Вот и дождался. И всё же предчувствия сбылись не полностью. Кроуфорд ожидал, что Шульдих "не будет возражать против" просмотра дисков, а на самом деле телепат уступил лишь после долгого спора. И пусть итог один и тот же, но это стоило больших усилий. Возможно, предчувствия намекали, что Кроуфорд добьётся своего, а он истолковал это как "Шульдих будет не против"? В будущем следует действовать осторожнее. Шульдих оказался очень даже "против". А кого бы не встревожила мысль о том, что товарищ будет наблюдать на экране твою жизнь, тем более с комментариями инструкторов и мучителей из Эсцет? Кроуфорд понимал реакцию телепата, но не мог пойти ему навстречу. Шварц уже были огорошены Словом, возможностями и размахом программы клонирования, существованием дочери Кроуфорда и Шульдиха – нельзя упускать ни крупинки информации о том, что делали Эсцет, ведь Шварц были одной из ведущих команд, а Шульдих – генетическим источником многих клонов. Эсцет повсюду совали нос. Вполне в их духе. Он поспорил с Шульдихом. Они всегда спорили, но Шульдих стал более дерзким и требовательным с тех пор, как они уничтожили Старейшин. Перемена была неизбежна, как бы Кроуфорд об этом ни жалел – хоть и признавал, что с Шульдихом, подчиняющимся любому желанию, было бы не так интересно. Их отношения начинались с борьбы за власть и влияние. С тех пор всё изменилось. Если Эсцет запустили вирусы в основу личности Шульдиха... А тут ещё наследие Эсцет и Розенкройц разбередило старые раны, и приходится разбираться со старыми делами и старыми методами. Они вошли в лифт; внимание Кроуфорда поневоле привлекли волосы Шульдиха – такие яркие на фоне чёрного плаща. Он погладил их, радуясь, что Шульдих состриг посечённые концы. Его любовник. Кроуфорд всегда был собственником, но сейчас это чувство обострилось. Любой, кто поднимет руку на его семью, пожалеет. Шульдих бросил на него подозрительный взгляд – вероятно, подумал, что Кроуфорд хочет задобрить его из-за дисков, – но вскоре успокоился, и глаза его заблестели. Телепат любит, когда его гладят по волосам. Дверь лифта открылась. – Чёрт, как не вовремя, – проворчал Шульдих. – Тебе что, мало сегодняшнего? – Ты знаешь, что означает "ненасытный"? – Балинез не помог тебе расслабиться? – Пока Балинез знает своё место, Кроуфорд ничего не имеет против. К тому же одному человеку подчас сложно справиться с Шульдихом. – У нас уже всё было на мази, но тут кое-кто велел мне идти в ресторан на встречу с нашей дочерью. Ты передо мной в долгу. – Ты получишь свою плату. Внезапно Шульдих направился к номеру Фарфарелло и Аи и постучал. Дверь открыл Фенрир. Когда он успел приехать? – Мы же должны быть невидимы для телепатов, – сказал мальчик. – Просто я очень хорош, – ответил Шульдих. – К тому же тут трое моих заблудших овечек. Я связан с разумами этих парней, и их трудно от меня скрыть. – Кого это ты назвал овечками? – спросил Фарфарелло. – Блин, – бросил Фенрир. – Можешь поиграть с нами в карты, но Кен обвинит тебя в жульничестве только потому, что ты телепат. – Я этого не говорил! – возмутился Сибиряк. А Сибиряк как тут оказался? Вайсс не имеют права заставать Кроуфорда врасплох. – Но ты имел это в виду! – Нет! – Да! – Дети! – прикрикнула Дружелюбная. Шульдих распахнул дверь и вошёл. Кроуфорд последовал за ним, разрываясь между раздражением и любопытством. Сколько же всего произошло, пока он спал, трахался и занимался семейными делами? – Надеюсь, никто не заглядывал в мои карты, – сказал Фенрир, садясь за стол. – Ты всё равно проигрываешь, – заметил Фарфарелло. – Дело в принципе. – Мы убийцы. У нас нет принципов. – Нет, есть! – Особенно у тебя, Фарфарелло, – поддела Дружелюбная. Фарфарелло, Фенрир, Ая, Дружелюбная, Сибиряк, Балинез и Горе играют в покер на клубничные и шоколадные "Поки". С ума сойти. – Собачки и кошечки вместе играют в покер, – насмешливо прошептал Шульдих. Пиджак Дружелюбной висит на спинке стула; она одета в рубашку, галстук и брюки. Это что, насмешка? Заметив взгляд Кроуфорда, она сказала: – Я купила это в Нью-Йорке вместе с Жаворонком. Мир не вращается вокруг тебя. Если тебе интересно – Наги в своём номере, ищет информацию в сети. – Как тут оказались Вайсс? – поинтересовался Кроуфорд. – Ая почувствовал гудение – очевидно, поблизости рыскал телепат, – ответил Фарфарелло. – Учитывая то, что вы с Шульдихом нам сегодня сказали, я решил поостеречься и попросил кого-нибудь проверить. К несчастью, этот кто-то был слишком занят, гуляя по магазинам и заигрывая с котятами, и не стал меня слушать. У Шульдиха хватило совести изобразить сожаление. – Я не думал, что это важно. – Ну да, я ведь всё время дёргаю тебя по пустякам. К счастью для нас, Дружелюбная не отказалась помочь. – Она и раньше тебе помогала, – заметил Кроуфорд. – Да. С ней были Вайсс, за исключением младшего мозголома и котяры… – Эй! – возмутился Балинез. – …так что она привезла их с собой и позвала котяру и шиншиллу. – Ты же никогда не видел мой аватар, – сказал Горе. Фарфарелло пожал плечами. – Иногда я просто знаю. Иногда мне интересно, как выглядел бы Шульдих, если б не был Легионом. В общем, они приехали, Дружелюбная заблокировала Аю и подтвердила, что какой-то телепат болтается рядом и ищет нас. – Лом? – спросил Кроуфорд. – Трудно сказать наверняка, – ответила Дружелюбная. – Возможно, и он, но подпись не отчётлива. В сотрудничестве есть выгода, но Вайсс и часть Шварц слишком раскованны друг с другом – тревожное наблюдение, хотя вряд ли неожиданное. Шварц взяли себе Аю и несколько раз работали с Дружелюбной; некоторые из них используют, трахают и тренируют Балинеза. Шварц время от времени работают на Критикер в качестве консультантов. Перемены – единственная постоянная часть жизни, так что Кроуфорду приходится реагировать на них и формировать будущее. Горе, похоже, освоился среди обеих команд. Причёсанный и чистый, он сильнее походит на Шульдиха. – Мы ждём звонка, так что уходим в свой номер, – сообщил Кроуфорд. Судя по выражению лиц, почти все имеют другое представление о том, чем займутся Кроуфорд и Шульдих, но ему всё равно. Чем меньше людей знают о приезде его семьи, тем лучше. В их номере Шульдих с усмешкой сказал: – Все думают, что я шлюха. – Интересно, с чего бы это? – Кроуфорд проверил телефон и не нашёл никаких "жучков". – Не слишком задавайся. Они считают, что ты меня поддерживаешь и подстрекаешь. – Пусть думают что хотят, лишь бы слушались меня. – Малыш, я уже весь горю от твоих слов. К счастью, зазвонил телефон. Должно быть, Шульдих услышал эту мысль, поскольку бросил: – Можно подумать, ты нуждаешься в спасении от меня. Кроуфорд взял трубку. – Алло? – Мы здесь, Брэд, – сказал отец. – В аэропорту. Как тут здорово. Я никогда раньше не был за границей! Внезапно Кроуфорд с ужасом представил своих родителей в роли туристов. – Жаль, что вы не сможете больше ничего увидеть. – Мы понимаем, Брэд. – Где мама? – Рядом. – Она хочет встретиться с вами до принятия решения. Я велел ей на всякий случай собраться. – Родители знают, кто такая "она", так что лучше не уточнять – вдруг подслушивают. – Ещё она хочет взять с собой друга. На вид ему лет девять-одиннадцать. Японец. Не родственник. – Они увидят его сходство с Наги и сами сделают выводы при встрече. – Я сейчас переговорю с матерью. – Папин голос звучит возбуждённо. В трубке смутно послышался разговор, затем отец произнёс: – Мы не можем решить, пока не увидим его. – Она сказала, что без него, скорее всего, не поедет. – Хм. Кроуфорд усмехнулся. Неужели родители всё ещё думают, что могут похитить Истину и увезти с собой? – Я вам помогу, что бы вы ни решили. – Он знал, что они поймут. – Мы найдём вас, когда приедем в аэропорт. – Они в курсе, что Шульдих способен определить их местонахождение. – Замечательно. Не терпится вас всех увидеть! Пока, Брэд. – Пока, пап. – Кроуфорд положил трубку. – Шульдих… – Я уже связался с ними и сказал, чтобы они нас ждали. Хорошо, что родители позвонили сейчас, потому что детки лезут на стены и готовы взорваться от волнения и нетерпения. Не знаю, как бы они выдержали длинное ожидание. – Шульдих усмехнулся. – И нам удобно – не пришлось снимать плащи. – Ты молодец. – И вправду молодец. Шульдих просиял. – Но это не искупает того, что ты не помог Фарфарелло. Улыбка Шульдиха увяла. – Ну, извини, Брэд. Я отвлёкся. – Чтоб такого больше не повторялось. – Хорошо, Брэд. – Это прозвучало почти искренне. Сойдёт. Выйдя из номера, они увидели поджидающего Наги. ~Вы в аэропорт?~ спросил он. ~Они звонили~, ответил Кроуфорд. ~Почему мне кажется, что происходит что-то, о чём я должен знать?~ ~Паранойя~, спокойно предположил Шульдих. Наги пишет родителям Кроуфорда чаще, чем сам Кроуфорд, так что, возможно, лучше сказать ему сейчас; тем более предчувствие говорит, что они возьмут Мисодзи. ~Истина хочет увезти Мисодзи с собой к моим родителям. Он согласился познакомиться с ними и потом решить~. Наги отреагировал так, как ожидал Кроуфорд. ~ А об его интересах кто-нибудь подумал?~ Он не кудахтает над своим клоном и не испытывает странного материнского инстинкта, как Шульдих, но явно чувствует себя кем-то вроде старшего брата. Тревожное наблюдение – учитывая, что это Наги. ~Ты на самом деле думаешь, что ему лучше остаться с клонами и работать на Критикер, чем жить с настоящими родителями, которые будут обращаться с ним как с человеком?~ ~А ты на самом деле думаешь, что Истину это заботит? Он для неё вроде маленькой собачки – из тех, что богатые девчонки носят в сумочках~. Если Шульдих упомянет слова Истины о том, какой Мисодзи маленький и как мало он ест, Кроуфорд задаст ему трёпку, которую телепат надолго запомнит. На несколько недель. Или лет. Почувствовав это, Шульдих явно обиделся, но, к счастью, промолчал. ~Мои родители будут хорошо с ним обращаться~. ~Он слишком похож на меня. Боюсь, твои родители дадут ему компьютер с фотоаппаратом и будут ждать, что ему это понравится, как будто он – это я~. ~Мы с братом очень похожи на отца. Это никогда не было проблемой~. ~Тебя забрали у родителей, когда ты был маленьким, и ты понятия не имеешь, как растили твоего брата~. ~Не смеши меня. Я доверяю своим родителям, и ты должен доверять~. ~Кто-нибудь говорил Мисодзи, что твоя мать вызывает у меня дрожь?~ ~Ты ей нравишься~, усмехнулся Шульдих. ~Да, с фасолью и отличным кьянти!~ Кроуфорд не собирается терпеть нападки на свою мать. ~Наги!~ ~Она выводит меня из себя. Даже не знаю, почему. Возможно, я реагирую на телекинетическом уровне. Я должен поехать с вами, чтобы хоть кто-то позаботился об интересах Мисодзи~. ~Нет. Я хочу, чтобы у Мисодзи сложилось своё впечатление о моих родителях, а не твоё~. Наги закрыл глаза, явно в поисках ответа, затем открыл и сказал: ~Возьми с собой Аю~. ~И кто теперь переносит свой образ на Мисодзи? Он ничего не чувствует к Ае и практически не знаком с ним~. Наги был непреклонен. ~Там должен быть человек, не заинтересованный в том, чтобы затолкать Мисодзи в самолёт, лишь бы Истина уехала. Так что возьми Аю, даже если не собираешься прислушиваться к его мнению~. ~Твои предположения об Ае могут быть ошибочны~. ~Он когда-то был старшим братом. Это не предположения. Можешь сказать Фарфарелло, что берёшь Аю с собой, чтобы Шульдих понаблюдал за ним и выяснил, можно ли поймать того телепата~. Хороший план, к тому же Кроуфорд не обязан слушать Аю, если тот попытается помешать – да Ая и не попытается, если Кроуфорд объяснит ему ситуацию и возможную опасность. ~Хорошо~. Наги удивился и явно не мог поверить, что добился своего. ~Хорошо?~ ~Да. Я вижу преимущества этого плана~. ~Ладно. Спасибо. Я пойду искать дальше информацию о Вёллере~. По-прежнему глядя с лёгким подозрением, Наги вернулся в свой номер. – Не могу дождаться, когда мы уедем отсюда, – проворчал Кроуфорд. – Ящик Пандоры уже открыт. Нельзя вернуть блаженное неведение, даже уехав в Японию, – заметил Шульдих. – А жаль. Они постучались в дверь Фарфарелло и Аи, и снова откликнулся Фенрир. – Привет. – Почему всё время ты открываешь дверь? – спросил Шульдих. – Потому что я – самый младший, а Саша – гость, – ответил мальчик. – Что вам на этот раз нужно? Какой ещё Саша? Тут Кроуфорд понял, кто такой Саша, и чуть не застонал. – Быстро вы, – ухмыльнулся Балинез. – Помолчи лучше, Ёдзи. Ты знаешь, что мы долгоиграющие, – сказал Шульдих и обратился к Ае: – Йо, Рыжик! Поехали с нами. Может, получится засечь типа, который шныряет вокруг тебя. – Глядя на Фарфарелло, Шульдих продолжил: – Возмещение за то, что не помог раньше. – Не распускай лапы, – потребовал Фарфарелло. – Ладно, ладно. – Что-то не верится. – Хорошо! Там ведь будет Брэд, а ты знаешь, как он любит держать меня в ежовых рукавицах. – Надеюсь. Ая приподнял бровь, но встал, передал свои карты Фарфарелло, обулся и надел плащ. Посмотрев на карты, Фарфарелло хихикнул и резко замолчал. – Что? – спросили сидящие за столом. – Ничего. Я возьму Аины карты. Играем, – ответил он. В коридоре Кроуфорд спросил: – Что это он? – Расклад был паршивым, – ответил Ая. – Думаю, он морочит им головы. Что происходит? – Мы заберём двоих мини-Шварц и кое-куда съездим, – сообщил Шульдих. – А я тем временем буду делать то, что сказал. – Без приставаний, – напомнил Кроуфорд. – Как и обещал. – Ну Брэд! Ты портишь всё веселье. – Я сяду сзади, чтобы до меня не добрались, – сказал Ая. – Вы оба портите всё веселье. По крайней мере, иногда безумие такое забавное.