Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 198 Мамору увидел на одном из мониторов в своём кабинете, что Шварц и Вайсс входят в здание, и включил звук. Кое-где спрятаны микрофоны; Мамору это слегка беспокоило, но он не гнушался ими пользоваться. Прибывших сопровождают агенты Критикер и Оранжевые клоны. Мамору слышал, что клоны отправились за Вёллером, но Шварц и Вайсс взяли ситуацию под контроль раньше, чем он успел вмешаться. Клоны, похоже, предпочитают себе подобных; он не собирался держать псионов в плену и не видел ничего плохого в том, что небольшая группа куда-то ушла. Затем поступила информация... Лом объяснил, в чём состоит опасность самовольного нападения псионов на представителей власти или криминальных боссов Европы. Один из клонов несёт труп. Шульдих бросает мрачные взгляды то на них, то на коридоры, словно решая, подходит ли здание для его детей. Как же это воспринимать? Одного из Оранжевых Мамору точно не видел раньше – волосы такого цвета он бы не забыл. Ему стало не по себе при виде множества людей с лицом и волосами Шульдиха. Мамору попросил увести не причастных к смерти Вёллера клонов в другое помещение. Горе сегодня, кажется, более опрятный и стильный. Мамору догадывался, чьих это рук дело. – Мы шли пешком, но добрались одновременно с вами, – удивился один из Оранжевых. – Мы останавливались, чтобы избавиться от трупов, – пояснил Кроуфорд. – Обязательно было развешивать покойников на заборе криминального босса? – спросил Кен. – Хотелось узнать, какую это вызовет реакцию. То, что никто нас не остановил, говорит о многом. К тому же эти люди пытались напасть на мою семью. Я не собираюсь проявлять милосердие. – Я понимаю про семью, но не могу поверить, что у тебя есть родители! Ёдзи улыбнулся. – Вбей это себе в голову. Кен нахмурился. – Тебе легко говорить. Ты давно знаешь, и у тебя было время привыкнуть. – Не к чему привыкать, – сказал Кроуфорд. – Они существуют и не имеют к вам отношения. И уж конечно не нуждаются в вашем одобрении. Кен бросил на него пылающий яростью взгляд, но, к счастью, промолчал. Возможно, этому способствовала рука Ёдзи на его плече. Наги насмешливо покачал головой. Сегодня он надел чёрную кожаную куртку с большими серебряными колечками, за которые Мамору нравилось дёргать. Этого только не хватало. Нет, неважно. И внутренне, и внешне Мамору останется профессионалом. Положение слишком серьёзно. Мамору порадовался, что его венский кабинет больше токийского, и здесь уместились восемь живых Оранжевых клонов, один мёртвый, Вайсс, Шварц, Мамору, Цитлер – глава венского отделения Критикер – и Лом. Почти все недовольны присутствием Лома, но тот сказал: – Учитывая сегодняшние события, я должен быть здесь. Я – один из самых опытных европейский экспертов по телепатии. На лицах присутствующих ничего не отразилось, но у Мамору создалось впечатление, что все считают Лома организатором происшествия. Мамору потребовал его присутствия, чтобы увидеть реакцию Лома на их отчёт и чтобы не выпускать его из вида. – Что произошло? – спросил Мамору. – Я отпустил нескольких Оранжевых погулять, потому что здесь не тюрьма, а затем мне доложили, что они напали на Вёллера. – Вёллер должен был умереть, – сказал один из клонов. – И ради этого вы были готовы пожертвовать одним из своих? – Мамору указал на труп. Клон пошатнулся и повторил: – Вёллер должен был умереть. Мы не знали бы покоя, пока он жив. – Их спровоцировал узконаправленный телепатический сигнал, замаскировав приказ под их собственную мысль, – объяснил мальчик с косой. Кажется, Злоба. – Поддались только те, у кого слабые щиты. – Это и была наша собственная мысль! – воскликнул один из клонов. – Я знаю, вам неприятно это слышать, но вами играли, как марионетками. Нам даже известно, кто дёргал за ниточки, но мы уверены, что за ним стоит кто-то ещё. Ему самому на всё наплевать. Кто-то его надоумил. – Так кто это был? – спросил Мамору и слегка вздохнул, когда Злоба бросил недоверчивый взгляд на Лома. – Розенкройц уничтожен, – заметил Лом. – Это не значит, что мы теперь доверяем всем подряд, – откликнулся Злоба. Клон, которого Мамору не видел раньше, в кожаной одежде и с облаком рыжих волос, встал за спиной Злобы, готовый его защитить. Судя по всему, они говорят друг с другом телепатически. Мамору бесило, что он не слышит ведущихся вокруг разговоров. – Пожалуйста, скажите, – попросил Мамору, надеясь, что клон достаточно успокоился, чтобы сообразить: Лому не нужно находиться с ними в одной комнате, чтобы всё узнать. Явно сожалея, что вообще завёл об этом речь, Злоба ответил: – Оранжевый по имени Дьявол. У него получилось так легко, потому что он один из нас. Шварц и Вайсс явно не удивлены; у Мамору создалось впечатление, что они уже знали. Они присутствовали на месте преступления и могли поговорить со Злобой по дороге. – Его зовут Дьявол? – Это не моя и не его вина. Розенкройц давали очаровательные имена людям, которых создавали. – Но зачем? Зачем нападать на Вёллера? Внезапно из динамиков раздались какие-то слова на нескольких языках. Проверка системы? Мамору вдруг почувствовал, что волосы встают дыбом: клоны, Лом и Елена упали на пол. Елена и несколько клонов скорчились от боли, Фенрир опустился на колени рядом с ней и, похоже, также мучается. Кроуфорд и Наги страдальчески поморщились, Шульдих прислонился к стене – его как будто ударили. Кроуфорд подошёл к нему и поддержал. С Фарфарелло, похоже, всё в порядке, если не считать того, что он запаниковал, схватил Аю за волосы, прижался к нему и закричал что-то на языке, который иногда использовал в Нью-Йорке. Постепенно Ая успокоился. Кен и Ёдзи, кажется, растерялись; им явно не по себе, причём Ёдзи сильнее, чем Кену. – Грейпфрут! – зачем-то крикнул Ая, и Мамору увидел, что личный телохранитель Злобы приходит в себя. Остальным легче не стало. – Выключите динамики! – сказал Мамору Цитлеру. – Отправьте команду в комнату управления! И перекройте выходы. Никого не выпускать. – Я бы не стал этого делать, – сказал голос из динамиков. – Только я могу это остановить. – Неизвестный снова произнёс несколько слов; застывшие люди снова задвигались, остальные перестали корчиться от боли. – Слова не исцелили вас, это лишь временное облегчение. Я телепат и смогу воспользоваться Словами в любое время. Даю вам минуту на раздумья. Передача транслируется на всё здание. Значит, все псионы подверглись нападению? Мамору знаком приказал Цитлеру выйти и собрать команду. ****************************************************** Паралич, боль... Ая не мог пошевельнуться и едва соображал... – Пушин, соединись со мной! – крикнул Фарфарелло, схватил его за волосы и прижал к себе. Мир притих и сжался, боль и паралич постепенно исчезли. Ая понял, что переключился с телепатии Шульдиха и Оранжевых на телепатию Фарфарелло – а она исчезала, когда тот полностью закреплялся в теле. Теперь у Аи вообще нет телепатии. Он увидел, какой эффект оказали Слова. Шварц распрограммированы, но они телепатически почувствовали чужую боль. В особенности Шульдих, который кровно и ментально связан со многими присутствующими. – Грейпфрут! – крикнул Ая, но контр-Слово подействовало только на Озорника, который приподнялся и заслонил собой Злобу. – Выключите динамики! – приказал Оми одному из своих людей. – Я бы не стал этого делать, – сказал голос из динамиков. – Только я могу это остановить. – Он произнёс ряд контр-Слов, остановивших паралич и боль. – Слова не исцелили вас, это лишь временное облегчение. Я телепат и смогу воспользоваться Словами в любое время. Даю вам минуту на раздумья. – Вот Кроуфорд взбесится, – прошептал Фарфарелло. – Наверняка. Кроуфорд никогда не думал, что Слова, контролирующие других, навредят Шварц. Да и с чего бы? Он, без сомнения, считал преимуществом то, что другие выпускники Розенкройц по-прежнему беззащитны перед Словами. ~Ая, это Злоба. Присматривай за Шульдихом. Если увидишь что-нибудь подозрительное, действуй. У меня такое ощущение, что сегодняшнее происшествие с Дьяволом было лишь проверкой~. Злоба коротко взглянул на него и снова забормотал, что надо было убираться из Вены, пока была возможность. Ая не совсем понял, но решил держаться настороже. Почему бы и нет? Шульдих очень важен – он не только сильный телепат, но и генетический источник многих созданий Эсцет. У таинственного врага наверняка есть на него планы. Ая же знает Шварц и Вайсс изнутри, причём остаётся чуть в стороне и может заметить то, что остальные упустят. Фарфарелло схватил его за руку – молчаливая просьба не уходить. При сложившихся обстоятельствах трудно его винить – чем они ближе, тем легче Фарфарелло его защитить. Но Ая покачал головой и взглядом показал: "Доверься мне". Фарфарелло отпустил его, и Ая тихонько двинулся к Шульдиху. Он постарался не привлекать внимание Лома. Слишком уж хорошо помнил, как испугался Шульдих при виде телепата, разыскавшего их в воображаемом городе. Шульдих и Кроуфорд предупреждали, что интерес Лома сосредоточен на Ае. К несчастью, Лом стоит рядом с Шульдихом, и Кроуфорд злится. – Учитывая его связь с клонами, нелегко ему пришлось, – сказал Лом и потянулся к Шульдиху; тот даже внешне растерян и болен. Кроуфорд загородил его. – Я сам знаю, и нам не нужна помощь. Ая понадеялся, что его Кроуфорд подпустит. ****************************************************** Если Лом не отстанет, Кроуфорд его убьёт. Так что Мамору пришлось вмешаться. – Лом… – Пора, – сказал голос. – Я могу вывести вас из строя в любой момент. И только у меня есть распрограммирующие Слова. Вы сможете их узнать и избавить себя от страданий, если будете работать на меня. – Я лучше умру, – прошептала Елена, стирая кровь с губ. – Я больше никогда не буду рабыней. Схватив её за руку, Фенрир воскликнул: – Елена! – и в панике посмотрел на неё. Она погладила его по руке. – Я буду великодушен, – продолжил голос. – Я позволяю вам подумать до завтрашнего утра. Если сделаете умный выбор, приходите завтра утром в Фольксгартен. Кроуфорд разозлился. – Совпадение или насмешка? – спросил Наги. – Хороший вопрос, – ответил Кроуфорд и сердито посмотрел на Лома, который воспользовался тем, что пророк отвлёкся, и приблизился к Шульдиху. Лом улыбнулся. Умник. Что задумал таинственный преступник? Он ведь назвал место встречи не для того, чтобы его было легче поймать. – Завтра утром вы примете решение, – произнёс голос. – А у меня есть последняя фраза для особенного человека: Ключ от всех дверей. Мамору с удивлением смотрел, как Ая повалил Шульдиха на пол и зажал ему уши руками. Какого чёрта? – Ая! – сердито и растеряно крикнул Кроуфорд, но не попытался его убить. – Ая... – сказал Лом и посмотрел на Аю, который присел на корточки рядом с бессознательным Шульдихом. Ая тоже посмотрел на Лома, и только тот, кто хорошо его знает, прочёл бы в его глазах: "О, чёрт!" – Особенный человек – это Шульдих. Я уверен. – Наверное, он решил, что и так привлёк к себе внимание, так что может свободно говорить. – Что значила эта чёртова фраза? "Ключ от всех дверей"? – спросил Кроуфорд, оглянувшись на Злобу. – Я не знаю. Мне не всё известно, – ответил клон. – Это понятно. И всё же ты пригодишься. Хорошо, что ты не уехал, как намеревался. Злоба скис... и Лом тоже. Интересно. В дверь постучали, и вошёл Цитлер с тремя агентами. – В радиорубке никого не было; похоже, мы слышали запись. Преступник пытался это скрыть, но мы выяснили. Кто-то забрал запись. Следственная группа снимает отпечатки пальцев с аппаратуры и ищет улики. Мы также разыскиваем человека или людей, которые это сделали. Похоже, Елене не помешало бы обезболивающее, она так и не отняла руку ото лба. – Все телепаты обессилены и не могут заняться поисками, даже те, кого только парализовало, – сказала она. – Мы ещё некоторое время будем тормозить. К тому же всё здание пропитано болью и страхом, что усложняет работу. – Как Эсцет выбирали, кому боль, кому паралич? – поинтересовался Мамору. – Чёрт их знает. Я даже понятия не имела, что меня можно контролировать Словами. – Я испытывал боль от своего Слова, – сказал Наги; судя по виду, ему тоже плохо, но не так сильно, как Елене. – Эсцет не считали нужным отчитываться перед паранормами. Они проделали это с Наги? Мамору захотелось прикоснуться к нему. Минутку, "испытывал"? Шварц среагировали не на Слова. Они среагировали на отголоски чужой боли. Но замечание Наги свидетельствует, что раньше Слова на них действовали; логично, учитывая, что накрыло всех псионов Эсцет. Как Шварц сумели освободиться от действия Слов? – Мы уходим, – сказал Кроуфорд; он не подпускал Лома к Ае, который заслонял лежащего Шульдиха. – Сейчас мы не можем сделать ничего, что уже не делали бы ваши оперативники. Его люди пострадали, и он хочет увезти Шульдиха, потому что здесь небезопасно. Мамору всё понимал. Кроуфорд наверняка хочет оказаться подальше от Лома, который слишком агрессивно себя ведёт по отношению к Шульдиху. К тому же Шварц – это Шварц, они никогда не поверят, что Лом не имеет отношения к произошедшему только потому, что был здесь и его тоже парализовало. Вообще-то Елена тоже не поверит, да и у Мамору оставались серьёзные подозрения. Хитрый человек с тайными планами и мотивами обязательно продемонстрировал бы солидарность с остальными. Возможно, Кроуфорд считает, что ослабший Наги слишком многое выдаст, если останется. Кроуфорд не спрашивал разрешения уйти – он объявил о своём уходе. Подняв Шульдиха, он направился к двери; Шварц последовали за ним. Фарфарелло взял Злобу за руку, и Оранжевый телохранитель зарычал; Фарфарелло зарычал в ответ и сказал: – Пошли. С нами безопаснее. – Злоба устало кивнул, и его защитник слегка успокоился, хотя по-прежнему явно зол и готов отразить любое нападение. – А как же мы? – спросил один из Оранжевых. – Оставайтесь здесь. Критикер вас опросят, если захотят, – ответил Кроуфорд. – Я уверен, вы рассказали нам всё, что могли. – Клоны напряглись, почувствовав насмешку; Кроуфорд знаком велел команде уходить. Он не позвал Горе, и Горе тоже промолчал, предпочитая остаться с Вайсс, хотя явно беспокоится о Шульдихе. Интересно. А Лом недоволен. Очень интересно. Бросив на Лома раздражённый взгляд, Елена сказала: – Вайсс прочешут здание; посмотрим, сумеем ли мы найти преступника. – Она очень не хочет оставаться в одной комнате с Ломом. – Хорошо. Идите, – ответил Мамору. Она кивнула; Вайсс, включая Горе, ушли. Смело с её стороны – ведь её тоже контролирует Слово, и тот, за кем они охотятся, может этим воспользоваться. Внезапно Мамору понял, что не спросил у Кроуфорда, как тот поступил с Истиной и Мисодзи. Понятно, что Кроуфорд хочет отправить дочь подальше, но почему тот помог клону Наги, если презирает своих и шульдиховских? – Господин Такатори?– произнёс юный и испуганный клон. – Мы должны вас опросить, – сказал Мамору, – но не беспокойтесь. Мы не Эсцет. И мы отнесёмся к покойному с надлежащим почтением. – Бред с клонами, сверхъестественные силы и присутствие Лома, который в любой момент может ударить в спину – всё это вызвало почти ностальгические воспоминания о прошлом, когда приходилось иметь дело лишь с музыкой, сводящей с ума, или психами, потрошащими людей и составляющими из трупов икебану.