Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 218 Ая звенел на бегу, и ему это не нравилось: инстинкты велят быть тихим и скрытным, если хочешь застать врага врасплох. Почему на нём ошейник с колокольчиком? Неважно. Пока они ругаются где-то впереди и собираются подраться, скорость важнее скрытности. - Какого чёрта ты здесь? – громко спросил Ёдзи. – Отвали от меня! - Нет, - то ли мурлыкнул, то ли рявкнул Фарфарелло. - Задолбал уже, чокнутый! Противно, когда небезразличные тебе люди ведут себя друг с другом как идиоты. Если они не остановятся сами, он их остановит. Ая ринулся из темноты в слабо освещённую, почти бесформенную комнату и встал живым щитом между Фарфарелло и Ёдзи, лицом к любовнику. На ходу он успел заметить, что Ёдзи одет как на вечеринку, в облегающую одежду, но держится за часы, а на Фарфарелло – подаренная на Рождество куртка и рабочие перчатки без пальцев, в руке – нож. - Нет! – сказал Ая. Враждебность Фарфарелло сменилась удивлением и растерянностью, отчего он стал выглядеть гораздо моложе. Позади Аи Ёдзи втянул воздух и захихикал. - Что? – спросил Ая. Враждебность Фарфарелло вернулась, и он крикнул: - Котяра, не защищайся своими фантазиями как щитом! Это не поможет. - Не называй меня "котярой", псих! Это просто невыносимо. - Да что с тобой, Фарфарелло? – зарычал Ая, привлекая внимание любовника. - Пушин? Правда? – Фарфарелло посмотрел на него пристальнее. – Да, в самом деле. - А кто же ещё? - У тебя… - Фарфарелло сделал рукой непонятный жест, а Ёдзи всё хихикал. Чушь какая-то. И что это постоянно двигается сбоку? Движение беспокоило Аю, и он схватил объект обеими руками. Чёрный хвост. Он мог принадлежать короткошёрстной кошке, если б короткошёрстная кошка была ростом с человека. Кончик перевязан красной лентой с позолоченным колокольчиком; хвост такой тёплый и мягкий. А ещё Ая почувствовал свои руки... *на* хвосте. Это что, *его* хвост? - Вот почему я смеюсь, - выдохнул Ёдзи. – У меня всё время был кончик хвоста. И какого хвоста. - Ёдзи! – воскликнул Ая. Чёрт. Он вспомнил рассказ Шульдиха про эротический сон Ёдзи, где у Аи были кошачьи ушки и хвост. У него и сейчас есть ушки? Чёрт. Он чувствовал, как они шевелятся на макушке. - Хотя он никогда не был прикреплён кнопкой. - Кнопкой? – спросил Фарфарелло, внезапно чему-то обрадовавшись. - Кнопкой, - кивнул Ёдзи. – Понятия не имею, почему. Ая тоже не понимал, почему настоящий хвост нужно прикреплять кнопкой. - Я должен это увидеть. – Фарфарелло начал обходить Аю, чтобы зайти сзади, а Ёдзи, сохраняя дистанцию, двинулся вперёд. Они напомнили Ае плавающих кругами акул – пугающий образ. Да и ситуация в целом пугающая. Неловкая к тому же. Каким образом он превратился в персонажа хентайной игры? Должно быть, это сон, но до странности реальный... Ая отпустил хвост и коснулся ушка, которое оказалось таким же мягким, тёплым, настоящим и *принадлежащим ему*, как и хвост. С ушка свисала серьга сестры, а чуть выше он нащупал обручальную серёжку. Ая также заметил, что у него вместо ногтей когти - но не когти хищника, а небольшие изящные коготки. Он *не собирался* щупать место, откуда растёт хвост – только не перед Фарфарелло и Ёдзи. Проведя рукой по шее, он не удивился, обнаружив ошейник с колокольчиком. - У меня красные волосы. Почему тогда шерсть чёрная? - Подстать твоей личности? – предположил Ёдзи; по его мерцающему взгляду ясно, каким *хорошеньким* выглядит Ая. Ая инстинктивно зашипел на него. - Спасибо за унижение. - Ничего подобного! Ты отлично выглядишь! Ты всегда отлично выглядишь. Ты… - Ёдзи посмотрел на него так же пристально, как Фарфарелло. – Ая? - Да! - Ты ведь *настоящий* Ая? - Да! Фарфарелло прикоснулся к Аиному хвосту и кнопке; Ая задохнулся и тут же возбудился. Ситуация *может* стать ещё более неловкой. Но до чего же приятно... - Ая? – снова спросил Ёдзи. - Всё в порядке. Фарфарелло обнял его сзади, прижимаясь к очень чувствительному хвосту, опустил подбородок на плечо Аи и почти промурлыкал: - Пушин. Мой пушин. Ая не мог понять, почему кнопка так обрадовала Фарфарелло - если не считать, что она не была частью Ёдзиной секс-неко. Ая всё ещё злился на то, что извращённое воображение Ёдзи превратило его в хорошенькую игрушку. ~Это от меня. Это моё. Несмотря на форму, которую придал тебе котяра, эта твоя часть – от меня. Иа,~ ответил Фарфарелло, безумно и радостно тиская его. Всё равно непонятно. ~Потом объясню~. - Это ведь сон? – спросил Ёдзи. - Да. Идиот, - беззлобно ответил Фарфарелло. - Пошёл ты. Но вы совсем настоящие. - Мы в твоём сне. На самом деле. Мы связаны. - Ты меня усыпил! – заорал Ёдзи. - Тебе это не повредило. И не остановило твоё либидо. - Почему я наполовину кот? – не удержался Ая. - Разум котяры, - ответил Фарфарелло. – Ты не телепат, так что его разум придал тебе форму, когда ты пришёл. - И сколько раз я появлялся в таком виде в твоих снах, Ёдзи? - Человек не отвечает за свои сны, - попытался защититься Ёдзи. - Нет, отвечает, - сказал Фарфарелло, по-прежнему сохраняя хорошее настроение и не отпуская Аю. Ая надеялся, что Ёдзи не заметит его возбуждения. С другой стороны, Ёдзи не нужно ничего замечать, он и так получает удовольствие. Ведь Ая стоит перед ним, разодетый как эротическая фантазия, в облегающих кожаных брюках для миссий. Взгляд Ёдзи горит любовью и вожделением. - Нет, не отвечает. Пару раз, Ая. Но я бы даже не подумал об этом, если б не шварцевский ошейник с колокольчиком и если б Шульдих не подарил тебе на Рождество кошачьи ушки. - Хм. – Фарфарелло потёрся лбом о шею Аи. – Я рад, что увидел его таким. Спасибо, Ёдзи. - Пожалуйста, - растерянно ответил Ёдзи. Ая удивился. - Мне это не нравится. - Прости, - прошептал Фарфарелло. Они немного постояли. Ничего не произошло. - И что дальше? – спросил Ёдзи. - Понятия не имею. - Эй, я не телепат и не эксперт по снам. - Я тоже. - Чёрт. Мы ведь тут не застрянем? - Понятия не имею. Ая запаниковал не меньше Ёдзи. - Фарфарелло, ты же разбираешься в этом лучше нас, - сказал он. - Хм. В конце концов мы должны проснуться. А пока можно чем-нибудь заняться. - Например? Ая затылком почувствовал улыбку Фарфарелло. - Котяра, твой сон слишком унылый. Сделай что-нибудь. - Во-первых, я не котяра. Во-вторых, я не ждал гостей. В третьих, что, по-твоему, я должен сделать? - Измени его. - Я не знаю как! - У Аи талант создавать миры, а у меня – сила. Возможно, втроём мы сделаем этот сон более гостеприимным. - А меня кто-нибудь спрашивал? – поинтересовался донельзя недовольный Ая. - Ну пожалуйста, - прошептал Фарфарелло. Сон *в самом деле* тусклый: никаких деталей и удобств, просто коричневая комната без мебели. - Хорошо. Аино недовольство слегка поутихло, когда Фарфарелло прекратил его обнимать и протянул Ёдзи руку. Ая последовал его примеру. Когда три руки соприкоснулись, Ёдзи закрыл глаза, и окружающее постепенно изменилось, словно раскрываясь. Стены исчезли, показалось звёздное небо, подул ветерок, под ногами выросла трава, слабо пахнущая чем-то незнакомым. Посреди поля появилась большая кровать. - Упорный котяра, - заметил Фарфарелло не без удовольствия. - Я думал, тебе захочется что-нибудь поудобнее для Аи, - хитро улыбнувшись, ответил Ёдзи. - Здесь... очень красиво, - честно признал Ая. - Да, - согласился Фарфарелло, лицо которого выражало тихое и почти благоговейное счастье; он сел на кровать и усадил Аю рядом. В этот момент Ая понял, что на нём больше нет ботинок, а на пальцах ног вместо ногтей маленькие коготки. Всё это очень странно. Босой Фарфарелло улёгся поверх покрывала. Блестящая полоска на куртке мягко сияла в слабом ночном свете. Ёдзи, любитель комфорта и праздности, растянулся на кровати. - Давай, Ая, ложись. Устраивайся поудобнее. Кровать здесь именно для этого. - Я не могу лечь. У меня хвост. - Конечно, можешь. - Ты слишком сильно этим наслаждаешься. Ощущение того, что хвост движется, помахивание и позвякивание сильно отвлекают. Неприятно, когда собственное тело не слушается. Хвост ему не принадлежит, но прикреплён к телу. Кнопкой? Как такое вообще возможно? Раз уж Ая всё равно опозорился, представ перед ними в таком виде, можно и пощупать хвост. И пусть Ёдзи и Фарфарелло только попробуют что-нибудь сказать. Он потрогал хвост и кнопку - тёплые, как и всё тело - и вспышка удовольствия снова вызвала возбуждение; Ая быстро коснулся места, где кончалось тело и начинался хвост. К сожалению, брюки мешают. Ая положил руку на пояс и нащупал молнию в совершенно неожиданном месте. - Похоже, ты можешь расстёгивать брюки сзади. Чтобы не просовывать хвост через дыру, - сказал Ёдзи; в голосе чувствовалось возбуждение. – Хорошая идея. Лучше, чем ты всегда, э… - У других Ай-кошек одежда была не такой удобной? - Гм. - Понятно. – Неожиданно хвост мазнул по руке, мягкий и тёплый, и Ая от удивления вздрогнул. Он недовольно выругался и начал теребить язычок молнии. – С этими когтями ничего не получается... Он снова вздрогнул, когда руки Фарфарелло и Ёдзи опустились на его собственную, чтобы помочь с молнией – пальцы Фарфарелло знакомо мозолистые, а у Ёдзи кожа мягче. Напряжение было физически ощутимо, воздух сгустился от вожделения; Ая ужаснулся и безнадёжно возбудился, желая обоих и зная, что они хотят друг друга. Он вспомнил, как Фарфарелло привёз Ёдзи к ним домой той дождливой ночью в Токио... Ая и в самом деле животное: сестра только что умерла от его руки, а у него *течка*? Ёдзи, сам того не подозревая, выбрал для него лучшую форму: одержимый желанием зверь, который не в состоянии контролировать собственное тело. К ней больше никто никогда не прикоснётся, а её брат вожделеет двоих мужчин, забыв о приличиях, сдержанности и верности. По крайней мере, с Фарфарелло у него серьёзные отношения, но он эгоистично возжелал и Ёдзи? Это предательство; к тому же Ёдзи нужно защищать от себя самого, когда дело касается Шварц. Ая вспомнил: он не заслуживает того, чтобы жить. Он осознал, что его крепко обняли с двух сторон. Фарфарелло прижался к нему лбом и прошептал: - Нет, ты не убивал её, и нет, ты не заслуживаешь смерти за то, что у тебя есть тело и ты полон жизненных сил. Ты научил меня, что, наслаждаясь своей и твоей плотью, я отнимаю её у Него. Самобичевание превращает нас в рабов, особенно когда мы не заслуживаем наказания, а ты его не заслуживаешь. Сколько раз повторять, что мы тебя любим, пока до тебя дойдёт? Ёдзи с другой стороны сказал: - Ая, у меня тоже был свой призрак; я был одержим чувством вины, но в конце концов понял, что люди, которых мы любим, не хотят, чтоб мы страдали после их ухода. Твоя сестра хотела бы счастья для тебя. Ты – хороший человек, так что хватит уже себя ненавидеть. Фарфарелло продолжил: ~Хвост Иа был приколот кнопкой. Иа был брюзгой, пессимистом, упрямцем и циником, но ещё обладал огромным состраданием. Всё вокруг него рушилось, и он часто падал, но пытался снова встать на ноги. В этом и заключается твоя сущность. Забудь о чувстве вины, встань на ноги вместе со мной~. - Это *неправильно*, - ответил Ая. Они любят его, это чувствуется, но ведь не должны. Как же это понять? Но постепенно он чуть успокоился, сидя в их объятиях. Внутренняя боль немного притупилась. Похоже, им этого хватило: они больше ничего не говорили и просто крепко обнимали его под иллюзорным ночным небом и иллюзорным холодным ветром. Может быть... они правы насчёт неё и него. Может быть. Об этом стоит подумать. Наконец Ая нашёл в себе силу и желание спросить: - Иа – это кот? - Ослик, - ответил Фарфарелло. Что? - По-твоему, я похож на ослика? Ёдзи рассмеялся, а Фарфарелло ответил: - Плюшевый ослик. - Я тоже игрушка? – Он поневоле оскорбился, но в то же время это ведь смешно. Так нечестно. - Нет, для меня ты не игрушка, мы ведь не играем друг с другом. – Фарфарелло коснулся Аиной щеки, притянул его к себе и поцеловал – глубоко, сладко и жадно; Ёдзи тихо вздохнул. Наконец Фарфарелло прижался лбом ко лбу Аи и прошептал: - Мы с тобой как будто уже целую вечность вместе. Не позволяй своей вине принизить и опорочить это чувство. Их связывает не просто секс, не просто вожделение - но ещё любовь, и утешение, и победа над всеми силами, изувечившими тело и разум Фарфарелло. Неужели он будет отталкивать Фарфарелло вечно? А стоит ли? Нельзя, не нужно наказывать любовника за свои собственные недостатки. Внутренний голос усмехнулся: какой удобный предлог для секса. Фарфарелло, казался, рассердился. - Но если ты собираешься это сделать, чтобы наказать себя и помучиться, то я не хочу. Я не стану инструментом для твоего самобичевания. Ая забыл, что Фарфарелло иногда заглядывает в его мысли и толкует их по-своему. - Я и не собирался. Это было бы ужасно по отношению к тебе. – Ответный поцелуй был более нежным; Ая запустил руку в густые волосы Фарфарелло, чтобы прижать его к себе. Просто поразительно, что он испытывает во сне так много ощущений. - Э, полагаю, мне нужно найти другой уголок сна и посидеть там, - сказал Ёдзи. - Нет, не нужно, - ответил Фарфарелло. - Хочешь, чтобы он смотрел? – рассердился Ая. - Он может поучаствовать. - Что-что? – хором спросили Ая и Ёдзи. - Когда-то ты угрожал убить его за это, - сказал Ая. - Я передумал. Кое в чём он мне нравится, и он... полезен. Он о тебе заботится. Я вижу, что тоже его привлекаю – он часто это показывает. - Я же с *тобой*. - Я знаю, что ты безоглядно верен и предан мне. Поэтому не боюсь делать такое предложение. Значит, наградой за верность служит секс втроём? Ерунда какая-то. - Это нехорошо для Ёдзи – быть случайным третьим в двух парах Шварц. Он заслуживает большего, чем подачки. - Ая, - прервал его Ёдзи, - я не против. Я не из тех, кто отвергает возможность, выпадающую раз в жизни, только потому, что она выпадает раз в жизни. К тому же ваши отношения, конечно, хороши для вас - но мне так было бы слишком тесно. Пока я не найду то, что мне подходит, почему бы не повеселиться с теми, кто мне нравится? – Его лицо выражает любовь и вожделение... - А у меня есть право голоса? - Конечно, - ответил Фарфарелло. – Последнее слово за тобой. Без тебя ничего не произойдёт. - Мне всё это не нравится. - Расслабься, Ая. Никто не собирается тебя заставлять, - сказал Ёдзи и посмотрел на Фарфарелло; тот хмыкнул в ответ. – Ложись поудобнее. Знаешь, можешь устроиться на боку. - Ляг ко мне хвостом, - попросил Фарфарелло. – Такое не каждый день увидишь. - Хорошо. – Ая по-прежнему подозревал, что они что-то замышляют, особенно Фарфарелло, но сделал, как просили; они улеглись по обе стороны от него. Кровать оказалась удобной; Ая смутно чувствовал их тепло. Если не считать помахивания хвостом и шуршания кошачьих ушей по подушке, вполне уютно. ****************************************************** Какой недоверчивый котёнок - хотя этого следовало ожидать. Ая склонялся к согласию, пока Фарфарелло не упомянул котяру. С другой стороны, Ая вполне мог остановиться, решив, что невежливо заниматься сексом в чужом сне. Иногда котяра помогает Ае. Больно сознавать, что Фарфарелло не может удовлетворить все нужды Аи, но ведь так было и раньше? Ёдзи прав насчёт того, что Шварц пришлось поработать над Аей: запирать его, следить, чтобы он не хандрил в одиночестве, злить, чтобы он не поддавался депрессии. А благодаря Наги Ая чувствовал себя старшим братом. Котяра заслуживает внимания за то, что прояснил ситуацию. Он заслуживает ещё больше за то, что дал Фарфарелло полюбоваться на пушина в виде котёнка. Хвост просто чудесен, а ушки очаровательны - особенно когда Ая прижимает их к голове в гневе или смущении. Умеет ли его пушин по-настоящему мурлыкать? Он так сильно хочет Аю. А ещё хочет котяру, и на этот раз Фарфарелло даже не убьёт его потом - если, конечно, котяра этого не заслужит. Фарфарелло посмотрел, как хвост движется туда-сюда, и заулыбался, вспомнив, как возбудился пушин, прикоснувшись к хвосту и кнопке – кнопке Фарфарелло. Возможно, если действовать умно и скрытно, получишь желаемое. ****************************************************** - Проклятье, - проворчал Шульдих. Кроуфорд оторвался от лэптопа и посмотрел на раздражённого и взъерошенного спросонья телепата. - Что случилось? Шульдих сел, скрестил руки под одеялом и надулся; Кроуфорд строго сказал себе, что телепат вовсе не выглядит мило. - Они почти занялись горячим целебным сексом, но Ая всё остановил. Снова. Да что с ним такое? - Это же Ая. - Лучше не скажешь. - Не принуждай их. - Конечно, нет. Это уже не будет целебный секс. Это будет секс "Мы убьём Шульдиха". Совсем не целебный. Кроуфорд поневоле улыбнулся. - Возможно, твоё убийство станет для них слабительным средством. - Охренительно смешно. Оставь комедию профессионалам, ладно? У них всё ещё есть шанс, надеюсь, они его не профукают. - Конечно, конечно. – Ничего особенного. Кроуфорд вернулся к счетам. Шульдих хихикнул и прошептал: - Иа! Кроуфорд решил не спрашивать.