Гей-Клуб "Gorti"

-конец POV-

*утро следующего дня* Красная машина промчалась в разы с большей скоростью, чем было написано на столбе за последним поворотом. Парень в машине пылал яростью и давил на газ. Дом, куда он ехал, находился на окраине города. Машин не было в такое ранее утро, а в выходной день особенно. За окном одинокие зелёные деревья промелькали, у любого появилось бы желание остановиться и насладиться видом, но не у него. Полностью сконцентрированный парень мчал к цели. У дома его уже поджидала машина, не принадлежавшая ни Хосоку, ни Чонгуку и больно знакомая для Юнги. Пиная ногой ворота и выкрикивая нечленораздельные слова, стоял Чимин. Увидев подъехавшую машину, он поворачивается, и уголки губ поднимаются в улыбку. — Привет, почему ты здесь? — подходя ближе к Юнги и обнимая его, говорит Чимин. — Привет, просто Хосок меня игнорирует, — закатывая глаза, промолвил Юнги, поправляя свои волосы и внешний вид. — Это не удивительно, — приподнимая бровь в смеси удивления и сомнения, говорит Чимин и поворачивается к воротам, снова пиная ногой, а после добавляет. — Вряд ли он будет рад тебя видеть, это же Хосок. — Мы с ним помирились, — тщательно подбирая слова, сказал Мин, прислонившись к капоту своей машины. — Да неужели? — удивление в глазах Пака. — Почему ты так удивляешься? — Просто. — Эй, Чимин, повернись, что ты не договариваешь? — направляется к Чимину и хватает его за руку, поворачивая к себе, спрашивает Мин. — Хён, это Хосок. Он не я и так быстро не простит, если знает правду, — Мин не реагирует на его слова. Хосок не знает правду или только часть, вот почему глаза старшего опускаются вниз, и слегка поворачивает голову к дому: — Думаешь, мне надо уйти? Чимин обреченно закатывает глаза, поняв, что не знает Хосок ничего, и немного жалеет себя, потому что если Хосок узнает, что Чимин и Юнги были друзьями, то рассердится. Очень. И тогда, не дай бог, кому-то попасть под горячею руку Хосока. — Хён, ты пришёл, а значит он тебе нужен. Он не забудет этого, — будто последнее предложение он говорит себе, но стараясь смягчить боль, которую Мин испытывает. — Я и не должен был уходить. — Сейчас это не важно, — поглаживает по голове Мина, тихо добавляя что-то утешительное, — можешь открыть ворота? Тот кивает, отрываясь от груди Чимина, и говорит: — А ты почему здесь? — С Чонгуком поссорился, а сейчас трубку не берёт, пришел к Хо-хёну, потому как стало грустно и скучно. — А к Чонгуку поехать было никак? — Ездил, нет его дома, и, если я не ошибаюсь, вон та машина его, — он показывает на машину, что видел Юнги вчера. Она была там же, как и машина Хосока. Стоило надеяться, что они дома. Минуты две Юнги ковырялся в замке, и, наконец-то, долгожданный щелчок, и ворота открываются. Позабыв о машине, они шагают по каменной дорожке к дому. — Хосок? — кричит Юнги с порога. — Чонгук-и! — более яростно, чем «Хосок», орет на весь дом Чимин. Находят они этих людей на диване, спящими в обнимку. Лежавший на спине Чонгук, у которого рука, согнутая над головой, использовавшаяся как подушка, была так же занята и Хосоком, лежавшим боком. У Хосока рука покоилась на животе младшего, и нога перекинута поверх чужой ноги, и тот в ответ перекинул свою ногу на хосоковскую, образуя бутерброд. Поверх небрежно брошен плед, закрывая маленько их грудь и спину Хосока, благо брюки были на них. Увидев эту картину Чимин ахнул, охнул и радостно вскрикнул, в тот же миг запрыгивая на них и протискиваясь между ними. Юнги наблюдал за действиями этой картины со стороны, и взгляд его упал на телефон в дальнем углу комнаты. Пока Чимин протискивался, на что те что-то бормотали, Юнги взял телефон, тот оказался без блокировки, и увидел 22 непрочитанных сообщения и два пропущенных, и все они — от Мин Юнги. Колеблясь между оставить все как есть или удалить, пока Хосок не увидел, он выбрал «выделить всё», а затем «удалить». Поставив телефон на место, он пошел к голосам проснувшихся парней, которые что-то верещали и посмеивались. Мина охватила ревность, когда увидел, как Хосок обнимает смеющегося Чимина и валит на так же ржущего Чонгука, который по прежнему лежал на диване и встаёт с дивана, что бы те поворковали одни. Юнги делает шаг к Хосоку, и тот видит его, удивленно приподнимает бровь, пытается сделать шаг, но запутывается в пледе, который мешался, по-видимому, под ногами Хосока, заставляя того упасть. Хосок с грохотом падает, на что обращают внимание и Чимин, и Чонгук, приподнимаются с дивана и начинают ржать над Хосоком, который бубнил себе под нос матные слова. — Хён, ты не ушибся? — издевательски смеется Чимин, на что получает от встающего Хосока леща пледом и слова: — Завали, — покрасневший, стараясь не смотреть на Юнги, который тоже покраснел, пытаясь сдержать смех, Хосок уходит с гордо поднятой головой в ванную, а за ним и Юнги.

***

— Хосок, ты сильно сердишься на то, что я вчера ушел? — отвлекая Хосока от утренних процедур умывания, спрашивает Юнги, смотря на его отражение в зеркале. — Не очень, — ложь и ухмылка в зеркало, — начинаю привыкать. — Юнги печально вздыхает, продолжает смотреть в зеркало, боясь подойти ближе. — Могу я как-то загладить вину? — спустя минуту молчания спрашивает Мин. — Каким образом? — Хосок не был готов к такому разговору, каждый их разговор — это извинения и выяснения отношений, которые по прежнему не выяснены. Он устал от этого и просто хочет видеть Юнги здесь, дома, в его объятьях, но тот был не готов открываться ему и рассказывать секреты, которых, как Хосок догадался, было у него сполна. — Если я попрошу, что бы ты сказал, откуда ты знаешь меня? Ты скажешь? — и повернулся к Мину, тот отрицательно покачал головой, Хо сделал шаг и снова спросил: — Если я попрошу, что бы ты остался со мной навсегда. Ты это сделаешь? — тот отрицательно мотнул головой и открыл рот, что бы что-то сказать, но передумал, снова отпуская взгляд на свои ноги. Хосок сделал шаг вперед: — Если я попрошу, что бы ты мне больше не врал. Ты сможешь сделать это? — и тот снова отрицательно покачал головой, стирая подступающие слезы с лица. Хосок сделал шаг и встал перед Мином. — Так как ты можешь загладить свою вину? М? Шуга, — печально сказал Хосок, притрагиваясь рукой к лицу Мина и старая большим пальцем слезы. — Ты даже посмотреть на меня не можешь, постоянно отводишь взгляд. — Я не готов всё рассказать, — с грустью говорит Мин, продолжая смотреть в сторону. — Почему? — в ответ тишина, он притягивает плачущего парня к себе и обнимает, печально вздыхая. — Тогда ты пойдешь сегодня со мной на одно мероприятие и не сбежишь. Я не хочу видеть, как ты снова отрицательно покачаешь головой. Слышишь меня, Шуга, — и слышал, как тот бормочет согласие в грудь, обнимая Хосока. — И ещё, если ты там снова при разговоре со мной будешь смотреть себе под ноги или куда ещё, можешь больше не приходить. — серьезно добавляет Хосок.