Огонь судьбы

И всё-таки дикое напряжение от перевода к гриффиндорцам меня так просто не отпустило, и уснуть под громкое храпение парней мне удалось только глубоко за полночь. Чтобы утром проснуться от ужасного, насквозь фальшивого пения Ласки, со старанием, достойным лучшего применения, выводящего популярную серенаду Барда, за что его захотелось немедленно прибить. Вместо аплодисментов он получил подушкой в живот от героя и сбежал в ванную. Я недоумевающе посмотрел на сонных, ворчащих Поттера и Лонгботтома, с трудом отдирающих себя от постели, отметил про себя, что Томаса с Финниганом в комнате нет, и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Что это было? — Да так, почти традиция, — преувеличенно грустно сказал Гарри, надевая на нос очки и насмешливо глядя на меня. — У Рона сегодня свидание, и отсюда хорошее настроение. — Боюсь, что это опять только до вечера, — добавил Невилл. — А вечером он опять будет дуться на весь белый свет и играть сам с собой в шахматы до тех пор, пока Миона не заставит его заниматься. Наше счастье, что он больше не староста. С его нынешним настроем это был бы сущий кошмар. — А по шее? — почти вкрадчиво поинтересовался вошедший Ласка с полотенцем через плечо. — Тебе? С удовольствием. — Не бей меня, о, великий и ужасный победитель змей! Я маленький и беззащитный перед тобой. Гарри, спаси своего друга! — Клоун, — фыркнул герой, беря полотенце, и обратился ко мне. — Драко, пошли умываться. Я послушно встал с кровати, взял полотенце, по-прежнему недоуменно обдумывая ненормальное поведение рыжего. При людях он хоть немного на человека походил, а тут и в самом деле чистый клоун. — Что это было? — повторил я свой вопрос. Гарри пожал плечами, плескаясь в раковине. — Это Рон. Твоё счастье, что тебе с близнецами не придётся делить гостиную — они те ещё хулиганы. Были. На последнем слове он резко погрустнел и ушёл в себя, очевидно вспоминая погибших со стороны «света» во время Последней битвы. Потерь и в самом деле было много, причём с обеих сторон, о чём я ему, разумеется, не скажу, ибо рискую в таком случае нарваться на совершенно ненужные мне комплименты. Вместо этого я подошёл к умывальнику, скривился на своё «обновлённое» отражение в зеркале над ним, с трудом подавил в себе острое желание расколошматить к Мордредовой бабушке подмигнувшую мне глупую стекляшку, включил воду и стал умываться, стараясь не думать о том, каким я стал «красавцем». Перед тем как взять зубную щётку, я несколько раз сжал и разжал в кулак непослушные, неловкие пальцы правой руки, почти их не чувствуя, поймал тревожный взгляд Поттера и криво ухмыльнулся. Хотелось плакать от беспомощности, удивительно неприятного чувства обнаженности души, в которую мне обязательно не раз плюнут, и жалости к самому себе, но гордость не дала мне так низко пасть, и я, собрав осколки себя, расправил плечи, что не прошло незамеченным героем. — Готов к войне? Я кивнул, соглашаясь. — Готов. И хотя на самом деле я не был уверен в собственной готовности воевать, но ничего другого мне уже не оставалось.