Огонь судьбы

У Ласки было подозрительно слишком хорошее настроение, чтобы мне немедленно не захотелось его испортить. Моё собственное настроение в последнее время стало совсем никудышным, потому что, стоило мне при помощи рыжего преодолеть трудности по написанию работ, как внезапно меня настигло болезненное осознание того, что я урод. Я всегда заботился о себе, зная, что приятная внешность, опрятная одежда и ухоженные руки производят очень благоприятное впечатление на посторонних людей, располагая собеседника к тебе гораздо больше, нежели непреднамеренная неряшливость и небрежность. Поттеру это можно, но Поттер в нашем мире совсем другая песня, чем обычные смертные, — он Победитель Тёмного лорда, и ему готовы прощать очень многое. Теперь же, когда на меня каждое утро смотрела из зеркала уродливая оплавленная физиономия, я решительно возненавидел все отражающие предметы, нынешнюю паршивую реальность и того ублюдка, который превратил меня в это. Убил бы этого тихушника! Сердце моё жаждало мести, но попадался мне под горячую руку почему-то именно Рон, и срывался я чаще всего именно на нём. — Что, рыжий, решил заделаться купидоном? — саркастически хмыкнул я, идя рядом с ним на урок чар. — Крылышки себе купить не забыл? И лук со стрелами тоже. Он расплылся в широком оскале — улыбкой это назвать мог разве что только псих — и поддержал разговор в том же язвительном тоне, словно учась взаимодействовать со мной. Зачем ему это вообще нужно, я понимал всё меньше и меньше. — Забыл, Хорёк, ой забыл! Но ты не волнуйся, я на неделе к брату заскочу, может пособит чем, крылышки справит. И спасибо тебе за совет. — Которым ты решил немедленно воспользоваться, наплевав на мнение девчонок и даже не поинтересовавшись у Грейнджер, а нужно ли ей это вообще. Плохой из тебя купидон выйдет, очень плохой. Я не верю в будущее этой пары. К тому же ты же сам сказал, что твоя бывшая невеста терпеть не может Булстроуд. Ласка посмотрел на меня с насмешливым снисхождением, словно понимая в текущей ситуации больше, чем я, отчего у меня зачесались кулаки и появилось огромное желание хорошенько врезать ему промеж глаз, чтобы не позволял дракклов рыжий себе слишком многого. Будет он ещё до меня снисходить! Нет, это точно бред! Стопроцентно. — Она ей нравится. Кстати, Драко, тут тебе очередное письмо. Любовная переписка? — прищурился он и принялся рыться в карманах мантии в поисках письма, словно у него на них было наложено заклинание расширения пространства. А может, и в самом деле наложено. — Не твоё дело, Рон. И кто кому нравится? Что-то я не замечал за Гермионой симпатии к Миллисенте. — Угу. А я, к примеру, так же не замечал её симпатии к тебе, равно как и твоей к ней, но это не мешает вам неплохо проводить время вместе. — Ты что, ревнуешь? — язвительно поинтересовался я, наблюдая за тем, как вытягивается его физиономия и он отводит в сторону взгляд, будто смешавшись. Неужели я попал пальцем в небо, и он в самом деле ревнует? Вот только кого из нас? Гермиону? Или всё-таки меня? В прошлом было бы даже забавно узнать, что Уизли способен ревновать меня, но сейчас я об этом не способен думать и не проводить ненужные параллели. Не хочу! Он открыл рот, чтобы что-то сказать, ответить на мой вопрос, но не успел — на нас налетели Гарри с Гермионой, бегущие из библиотечного коридора, бесцеремонно подхватили под руки и потащили в сторону класса. Кажется, я и в самом деле стал среди гриффиндорцев своим, ибо с каждым днём они чувствовали себя в моём обществе всё более и более непринуждённо и свободно и вели себя соответственно, заставляя меня опасаться, что если так пойдёт дальше, то вскоре такими темпами у меня не останется даже тени личного пространства. А личное пространство мне было необходимо так же, как и воздух. — Рон, где ты пропадал вчера? — тут же шёпотом принялась докапываться до рыжего Гермиона через наши с Гарри головы. Ласка, как почти всегда, предусмотрительно плюхнулся на скамью подальше от подруги, что, впрочем, ей совсем не мешало читать ему мораль и пилить его подобно сварливой супруге, когда она считала, что он поступал неправильно. — Я уже сдал эссе по трансфигурации! Честно! — так же шёпотом огрызнулся он, вытягивая шею, чтобы посмотреть на девушку возмущённым взглядом. Мы с Гарри переглянулись и фыркнули, старательно давя в себе рвущиеся наружу смешки, потому что слушать их дружеские перепалки с серьёзными лицами было невозможно. Наверное, я тоже начинаю привыкать к безбашенным гриффам настолько, чтобы посчитать их забавными.