Огонь судьбы

— Джин! Ну Джин, — канючил Рон, стоя рядом с сестрой слева от лестницы. — Ну войди в моё положение! Замени меня на сегодня на отработках Драко. Мне очень надо, пойми. Сестра ты мне или кто? — Сестра. Но входить в твоё положение даже пытаться не собираюсь. У меня тоже сегодня свидание, Рон, причём, в отличие от твоего, самое настоящее, а не с целью вывести кое-кого на чистую воду по совету Гарри. Так что иди-ка ты на отработку по ЗоТИ с причиной своих подвигов, а потом с ним же и на свидание. Тем более что его это касается, как никого другого, — отрезала Джиневра, глядя на меня, замершего на последней ступеньке лестницы, ведущей в мальчишечьи спальни. Что там опять Поттер с Уизли замутили в отношении меня? И при чём здесь свидание рыжего? Кого он там собирается выводить на чистую воду? Неужели они и в самом деле нашли того, по чьей вине я стал уродом? Если это так, то я очень хочу поучаствовать в этом «свидании» и посмотреть в глаза злыдня, чтобы понять за что. В том, что мне в лицо плеснул адским огнём кто-то из слизеринцев, я не сомневался никогда, однако одно дело — догадываться, а совсем другое дело — узнать, кто именно меня настолько ненавидит, что пошёл на такое. И хотя я грешил на Тео, доказательств у меня не было. К тому же что-то сомнительно, что Нотт и Уизли будут назначать друг другу свидания после всех тех драк не на жизнь, а на смерть. Другое дело, что я не знал, каким образом могут развиваться отношения между парнями, ибо, несмотря на свои собственные сексуальные предпочтения, я никогда даже не стремился заводить роман с человеком одного пола с собой. Это Поттеру, Грейнджер и Уизли со временем простят однополые отношения и выбор не тех партнёров, но не мне, проклинаемому Пожирателю смерти и наследнику одной из древнейших фамилий. — Ты предлагаешь мне устроить свидание втроём? Сестрёнка, ты издеваешься так или серьёзно? Он шарахается от меня как от чумного, стоит мне просто приблизиться к нему, а ты говоришь… К тому же вряд ли он будет сидеть тихо, как мышь под веником, и не отсвечивать, пока я буду пытаться вызвать на откровенность его подружку-мопса. Панси?! Именно её гриффиндорцы, с лёгкой руки Грейнджер, называли мопсом. Нет. Быть такого не может! Я не хочу в это верить! Не желаю! Она не могла так поступить со мной! Я пошатнулся, чуть не упав, увидел, как дёрнулась ко мне Джиневра, как обернулся чёртов Ласка, только что причинивший мне своими словами просто непереносимую душевную боль, и отчаянно пожелал, чтобы он исчез, испытав при этом как можно больше боли. А потом со мной случился стихийный магический выброс, взять под контроль который я уже не смог — это было всё равно что пробовать остановить ураган. *** Пришёл я в чувство от выплеснутой мне на лицо воды, проморгался, кое-как сел и увидел злого, хмурого Гарри, склонившегося надо мной, плачущих девчонок и раскуроченную гостиную. Рона нигде не было видно, и это давало повод для плохих предчувствий, ибо именно на него была направлена моя боль от предательства Панси. — Знаешь, Драко, — проговорил герой, поджав губы, — тебе лучше всё-таки уехать из страны к своим родителям, и как можно скорее. Потому что, если ты останешься здесь и Рон умрёт — тебе тоже не жить. — Что с ним? — нервно сглотнув, спросил я, глядя в зелёные, полные боли, страха и злости глаза и чувствуя угрызения совести. Ну что мне стоило тогда сдержаться и не выплёскивать свою боль на рыжего? — Почти ни одной целой кости — всё в пыль. Мадам Помфри не даёт гарантий, что Рон выживет после такого. Хорошо еще, что он волшебник — будь он магглом, скончался бы на месте от болевого шока. Нет, я, конечно, знал, что с тобой будут проблемы, но даже предположить не мог, что такие. — Панси, — попробовал оправдаться, понимая, что выглядит это жалко и неубедительно, и чувствуя себя участником театра абсурда, в который превратилась моя жизнь сразу по возвращении на восьмой курс. В то, что Ласка может помереть, мне не верилось от слова совсем — он же слишком живучий, как тот таракан, чтобы умереть из-за какого-то магического выброса, что бы там ни говорил Гарри. — Паркинсон, — согласно кивнул Поттер. — Именно она плеснула тебе в лицо сжиженный магический огонь, и, я думаю, тебе лучше знать, что послужило причиной для такого поступка. — Я… Мы расстались летом. Но ведь расстались мы друзьями и по обоюдному согласию, — промямлил я. Я идиот? Однако на тот момент она нормально и адекватно восприняла мои слова о том, что у нас ничего не получится и нам лучше расстаться, и даже пожелала мне счастья с любимой женщиной, когда я её встречу. С другой же стороны, Панси просто не могла поступить иначе хотя бы потому, что я не спрашивал о её мнении, а ставил перед фактом. Но ведь она же умная девушка и прекрасно понимала, что у нас всё несерьёзно! Должна была понимать. — Драко, ты же не совсем дурак! — сквозь слёзы воскликнула Джинни. — Если ты вёл себя с ней как отмороженный на всю голову самовлюблённый ублюдок, то вполне ожидаемо, что такая стерва, как Панси, решила тебе отомстить. И она точно знала, куда бить, ведь она собиралась превратить тебя в слепого урода, зависящего всю свою жизнь от других. Впрочем, она тебя явно переоценила, и тебе, чтобы опуститься на самое дно, хватило такой малости, как испорченная мордашка. — Джинни! — возмутилась Гермиона, а я скрипнул зубами, но заставил себя промолчать, зная, что заслужил эти жестокие слова от той, чьего брата почти отправил на тот свет. — Я не собираюсь перед ним извиняться! Как Рон вообще… — Джинни, не надо, перестань. Чувства Рона — это дело Рона. Драко, уйди, а. Миллисента пообещала тебе устроить свидание с твоей бывшей любовницей в заброшенном коридоре на третьем этаже. Гарри тебя проводит. Я покосился на хмурого Гарри, с большей охотой оставшегося бы с девчонками, остро ощутил себя здесь и сейчас совершенно лишним и направился к выходу, испытывая насущную потребность убежать из гриффиндорской гостиной подальше от плачущих и наверняка проклинающих меня девушек. Лучше уж Гарри с его угрозами, встреча с Панси и боль от предательства, чем эти беспомощность, вина за собственную несдержанность и невозможность ничего изменить.