Огонь судьбы

Когда Гермиона вечером заявила, что она, Джинни и Невилл на всех уроках отныне будут сидеть исключительно со своими парами, за исключением тех, которые их возлюбленные не посещают, Уизли с Поттером тут же начали шуточную борьбу дележа уроков и меня, из-за чего я снова ощутил себя ненужной игрушкой и разозлился, в том числе и на самого себя. Тоже мне, чувствительная барышня нашлась! — Знаете что, парни, а не пошли бы вы в Запретный лес по грибы-мухоморы? Не надо мне никаких ваших одолжений! Хватит, надоело! — сорвался я, яростно глядя по очереди на обоих гриффиндорцев, растерянных моей, неожиданной даже для меня вспышкой. Почти сразу же мне стало стыдно за несдержанность и захотелось удрать отсюда подальше. Я не должен себя так вести, должен быть сдержанным, чуть отстранённым, чтобы сохранить собственное достоинство, а не истерить по любому задевающему меня пустяку. Увы, однако, после того, как я стал уродом, брать себя в руки с каждым разом становилось всё труднее и труднее, отчего я был противен сам себе. Нет, я и раньше не отличался уравновешенностью и сдержанностью характера, но раньше я хотя бы мог контролировать собственное поведение и если и позволял себе истерику или жалобу, то они чаще всего были игрой на публику, позволяя добиваться необходимого мне результата. Теперь же совершенно другое дело. — Прекрати истерить, Драко, — вмешалась Грейнждер, отвлекаясь от чтения очередной книги, и осуждающе посмотрела на нас троих. — А вы прекратите придуриваться. Взрослые уже люди, можно быть и серьёзнее. — И скучнее? — с доброй насмешкой улыбнулся Ласка, подходя к подруге и садясь на ручку её кресла. Она согласилась. — Не без этого тоже. Хотя кое-кому из здесь присутствующих не помешало бы сбавить градус серьёзности и хоть немного научиться лёгкости. — Тебе? — хмуро буркнул я. Золотое трио переглянулось и весело рассмеялось. — Ладно, Драко, прости нас, — примирительно проговорил Гарри. — Мы с Роном и в самом деле уж чересчур увлеклись, безо всякого злого умысла, конечно. Мы просто как-то даже не подумали, что тебе может быть неприятно. Мир? — Мир, — согласно кивнул я. Рыжий тем временем наматывал на палец волосы не возражающей подруги. Выглядели эти двое при этом настолько естественно, что даже не верилось, что они больше не пара, и в моём сердце снова зашевелился зверь по имени ревность, решительно не поддающийся голосу разума. Это ненормально, ведь это же Ласка, драккл забодай! Разве можно ревновать рыжего к его бывшей, оказавшейся лесбиянкой? Нелепо, глупо, но, как оказалось, можно всё, и это заставляло меня пребывать в подвешенном состоянии, не понимая, каким образом я в это вляпался. — Замечательно… — И как же вы поделите обязанности по охране меня от моих бывших однокашников? Будете тянуть жребий? — фыркнув, я перебил героя и неожиданно поймал насмешливый, преступно понимающий взгляд Гермионы, заставивший меня внутренне сжаться от дискомфорта. Да что она там понимает в моих чувствах, когда я сам себя понять не могу? — Ну, зачем же сразу жребий? — с неким вызовом усмехнулась она. — Я думаю, Рон с огромным удовольствием побудет твоим рыцарем все семь дней в неделю. К тому же насчёт того, чтобы подтянуть его к экзамену по алхимии, ты так ничего и не ответил. — Даже не вздумай соглашаться, Драко! — шутливо воскликнул Гарри, разряжая атмосферу неловкости, повисшую после такого прямого намёка девушки на чувства Ласки ко мне, в правдивости которых я уже начал сомневаться. — Рон безнадёжен в алхимии. Это признала даже сама королева заучек. — Гарри! В Поттера полетела книга. Он поймал тяжёленький томик с ловкостью истинного ловца и вернул подруге, укоризненно покачав головой. — Не кидайся самым святым, Гермиона! — Так не зли её, дружище, ибо титул королевы в этом году снова ускользнул от нашей Мионы. Ею стала мелкая равенкловка, то ли со второго, то ли вообще с первого курса. Представь себе, какая несправедливость! — состроив постную мину, заявил Рон, получая от подруги локтем по рёбрам. — Ай, Миона, солнышко, не дерись! Да что за настроение у них сегодня?! — Несправедливо, — согласился Гарри. — Сочувствую, солнце, но люди никогда не способны оценить гения сразу. — Особенно таких гениев, как вы, ребята, что, безусловно, весьма печально, — покивала она, а потом повернулась ко мне. — Так что ты решил, Драко? — Пожалуй, стоит обзавестись персональным рыцарем, — улыбнулся я, сильно сомневаясь в своём решении. Отчего-то мне казалось, что, соглашаясь на это, я совершаю непоправимую ошибку. Ласка просиял, словно получил самый долгожданный подарок, и широко искренне улыбнулся мне. И почему я ему не верю? А может, просто не хочу верить? Или боюсь?.. Нет, это бред! Чего я вообще могу бояться? Или кого? Не буду об этом думать. — Спасибо. — Алхимия, Рон, алхимия, — оскалился я. — И отныне никаких шахмат, игр и прочих радостей жизни. Посмотрим, на сколько ты сдашь ТРИТОН. Ответом был его болезненный, полный дурных предчувствий стон, а мы с Гарри и Гермионой расхохотались.