Огонь судьбы

Этой же ночью мне удивительно ярко, словно наяву, приснился рыжий, мой рыжий, со смешком склонившийся над лежащим в кровати мной и легонько чмокнувший меня в нос. Я обхватил его за шею, наклоняя к себе, поцеловал в губы, а потом заглянул в шальные, странно довольные голубые глаза своей чёртовой неправильной зависимости, как никогда ясно понимая, что нельзя было с ним спутываться. Кажется, я заигрался, и добровольно отпустить его уже не могу. — Рон, что ты здесь делаешь? — Где здесь, Драко? — спросил он, устраиваясь поудобнее рядом со мной. Что-то не так, я это кожей чую. Вот только что? Непонятно. Хотя с другой стороны, разве с гриффиндорцами хоть что-то когда-то было так? Если только в прошлой и жизни, и то крайне сомнительно. Они же безбашенные и лезут везде, а туда, куда их не просят, в особенности. — Здесь. — Я просто сильно соскучился по своему белому и пушистому Хорьку, который ушёл не попрощавшись. Или ты не рад меня видеть? Я нахмурился дурному предчувствию, в голос вопившему о том, что этот его приход в мой сон — что-то ненормальное, и бессильно разозлился на всех сразу и судьбу в частности. Почему всё обязано быть так? И почему мне не удалось сохранить собственную ледяную броню на сердце, жить с которой намного проще? Мы ведь невозможны были изначально, и я это знал. — Рон, я серьёзно. Что случилось? — Слышу, солнце, слышу. Несерьёзно ты обычно зовёшь меня Лаской. Я тебя люблю, — ласково и тепло улыбнулся этот сумасшедший, и то, что с ним не случилось почти привычного приступа кашля после признания в чувствах, испугало меня ещё больше, почти до тошноты. Насколько вообще реален этот сон? Однажды по его просьбе мы оба приняли зелье разделённого сна — если творить глупости, то творить их по полной программе — но даже во сне он тогда не смог сказать о своей любви ко мне, зайдясь отчаянным кашлем, а потом в реальности довольно долго хрипел. Что же такое должно было случиться всего за один день, чтобы Рон вдруг стал полностью свободным от моего неосознанного стихийного проклятия, о котором я сильно сожалел? Я испуганно подскочил на постели и крепко обнял своего Ласку, вжимая его в себя. И это сон? Такой до неправдоподобия реалистичный сон с улыбающимся и забавно морщившим веснушчатый нос рыжим, которого отчего-то было страшно отпускать. Словно если я разожму объятия — он исчезнет не только здесь, во сне, но и в реальной жизни, и я его больше никогда не увижу. Мой. Не отпущу. Но если бы всё в жизни было так просто и зависело только от нашего решения! — Что происходит, Рон?! Что, драккл подери, происходит?! — в панике заорал я, напрочь забыв о сдержанности, чувствуя, как его тело под моими руками истончается, становясь бесплотным. Воздух не удержать, как ни пытайся. — Ничего страшного, солнце, не волнуйся. Завтра я приду снова, только позови меня. Хорошо? Хорошо? Ничего хорошего я в нынешней ситуации не видел и отчаянно цеплялся за своего ускользающего парня, пытаясь понять самого себя и свою неожиданную панику. Ведь это просто сон! Какого лысого оборотня мне тогда так отчаянно страшно?! Тем более когда у Рона, судя по светлой улыбке, хорошее, даже отличное настроение. Может, и в самом деле ничего страшного не случилось, и моя интуиция просто взбудоражена нашим неожиданным расставанием и поэтому пошаливает? — Рон, скажи мне. — Чтобы ты начал волноваться? Всё нормально, Драко. И у тебя тоже всё будет нормально. К тому же мне нравится эта свобода. Позови. Свобода? Лишь бы она не была абсолютной и оттого невозвратной. Нет, не буду об этом думать! Не совсем же он дурной, в самом деле, и любит жизнь. Я позову тебя, Рон, завтра же позову, но сегодня просто физически не могу разжать свои объятия и отпустить тебя. Но как я ни цеплялся за него, пытаясь не отпустить, он всё равно исчез, оставляя после себя страх, тревогу и отчаяние. Раздираемый этими чувствами и предчувствием непонятной беды, я проснулся, полежал, глядя в потолок, затем встал, подошёл к окну и долго смотрел во двор, наблюдая за тем, как зарождаются сумерки, переходящие в утро. Что же такое могло приключиться в Хогвартсе всего за один день моего отсутствия. Ведь, когда я уходил, всё было нормально. Самая очевидная причина для такого явственного путешествия между мирами — кома, но даже Рон не настолько дурной, чтобы пригласить Вечную Невесту на танец, зная прекрасно, что он вполне может оказаться последним в его жизни. Не настолько же? Или я просто не знаю своего рыжего? Я вздохнул от невозможности получить столь необходимые мне ответы здесь и сейчас и стал готовиться к новому дню и предстоящей битве за собственную личность. Более тесное знакомство с девушкой, влюблённой в другого и оттого ненавидящей меня, не вдохновляло. Или, напротив, вдохновляло сделать всё возможное, чтобы она не стала моей женой. Я не хочу настолько портить свою жизнь и поддаваться давлению отца. Это, как ни крути, моя жизнь, а значит, я сам решу, как именно мне с ней поступить. И у меня тоже есть свои должники.