Тук-тук! Кто там? Князь тьмы пришел вам отомстить.

      Руки судорожно прощупали тело Вилл, замершей от испуга, начиная с пояса, вплоть до овала лица. Жива. Слава Богу. Маг отстранился, облегченно выдыхая. С опущенной головой он осел на пол, подогнув под себя колени, и вытер лоб от проступившего пота. Подбородка коснулась ладонь, отчего Фобос дрогнул в легком испуге. Наверное, даже больше от неожиданности. Девушка негрубо заставила его посмотреть на себя: князь с удивлением воззрился на печально сдвинутые брови, тоскливый блеск в полуприкрытых глазах и губы, расслабленные, будто выражали собой абсолютное безразличие. Изначально принц не мог понять, что… что же она хочет сказать, донести до него, но, как только Вилл улыбнулась, так легко и непринужденно, сразу осознал — правда в словах. Она давала выбор и все же надеялась, что услышит положительный ответ. Конечно, он не мог ей отказать. Ведь ожидание длилось целых три года. — С самого начала? — вздыхая, Эсканор мягко убрал ее руку и откинулся на край небольшой софы. — Как посчитаешь нужным, — Вилл приняла удобную для слушания позу, устраиваясь напротив. — Тогда, — колдун отвел взгляд, постепенно окунаясь в воспоминания из детства, что яркими пятнами отпечатались в памяти, — началось все, пожалуй, лет пятнадцать назад…       Юноша смотрел в щель приоткрытой двери; глаза были широко распахнуты, а лицо стало бледнее обычного. Проникая сквозь высокие окна королевской опочивальни, свет луны робко падал на пол, залитый свежей кровью. Посреди комнаты спиной к двери стоял человек, окруженный тьмой, и с противным чваком вынимал меч из бездыханного тела, в котором принц едва смог узнать свою мать. Хотелось закричать от безысходности, но крик застрял в горле, был приоткрыт лишь рот. Мужчина — возможно, по велению шестого чувства — обратил внимание на мальчика, отчего тот в испуге замер, не смея даже моргнуть. Единственное тогда, что юноша приметил во внешности убийцы — шрам, проходящий через правую бровь. А после незнакомец исчез. Исчез, оставив после себя лишь хладный труп королевы Меридиана. — …мой отец, Зейден Эсканор, получил тогда лишь колотую рану, поэтому остался жив. Из лучших побуждений он попытался занять пустующий трон, за который началась настоящая борьба среди местной знати. Но его скинули. Совет твердил о матриархате. Отвергнутый и убитый горем, отец постепенно сходил с ума, а уже спустя месяц слуги нашли его повешенным в собственной спальне — там же, где умерла моя мать.       Затихнув, Фобос печально склонил голову, но в глазах его почему-то не было грусти. Они были, скорее, полны отчужденности, задумчиво смотрели куда-то в пустоту — принц не видел, как Вилл, глубоко впечатленная рассказом, прикрыла рот ладонью. — Искать убийцу по всей магической вселенной было бы пустой тратой времени. Тогда я принял иное решение, которое изменило всю мою жизнь… Ее смыслом, основой для всех моих действий стало воскрешение матери. Она законный правитель и, — князь приостановился, будто готовился озвучить свою самую сокровенную тайну, о коей никому доселе не было известно; хотя, вероятнее всего, так оно и было, — она одна понимала меня и принимала таким, какой есть, даже если я не родился девочкой. Я не мог доверять никому, кроме нее. Преданный мне еще с детства Седрик, и тот кинул, как дворовую псину! Но я заслужил… Когда я, будучи подростком, силой добился господства над Меридианом, мною наконец было начато грандиозное исследование, в которое пришлось вложить все приобретенные со статусом правителя средства. Тогда и произошел следующий переломный момент: из древних запретных книг я узнал — чтобы воскресить человека, нужно собрать в одной точке колоссальное количество волшебной энергии… — То есть энергии, — стражница постепенно осознавала суть изложенной Эсканором истории, но укладывалось все в голове с огромным трудом, — по объему равной магии нескольких миров? — Да. И это только часть того, что нужно для обряда. Именно поэтому, когда в моих руках оказалось достаточно мощи, чтобы начать, я пригласил во дворец Рафаэля — опытного алхимика, — маг замолчал, однако продолжал жестикулировать, слегка покачивая головой и вдыхая полной грудью. Если бы он мог посмотреть на себя со стороны, то посмотрел бы с укором и сгорел от стыда. Обреченный выдох. — В какой-то момент меня просто переклинило. Я прокололся, возжелав практически невозможного, и потерял все. Даже не знаю — было ли это воздействие Деймоса или мой собственный эгоизм, отчасти приправленный жаждой мести (причем не только убийце, но и всему ближайшему окружению). Сама же помнишь, что я готов был пожертвовать даже сестрой… А у нее ведь был такой мощный источник маны, — прокручивая в голове вереницу событий прошлых лет, Фобос понял, что уходит не в ту степь, он быстро исправился. — В общем, мне пришлось заплатить за все свободой. После финального сражения я год пробыл в тюрьме и тогда тщательно обдумал свое решение воскресить матушку, — князь поднял угрюмый взор на Вилл и неожиданно улыбнулся так, словно терял волю к жизни. — Я отказался от него. — Но зачем? Зачем ты заключил со мной эту сделку? — Когда в тюрьме появилась печать, я стал лелеять слабый огонек надежды: чтобы сбежать и попробовать еще раз, мне просто-напросто нужен был начальный капитал. Но, думаю, причина все же была другой, — на этот раз, отводя взгляд, принц улыбнулся тепло и даже несколько загадочно. — Я пытался найти для себя новый смысл. Хотел быть обычным свободным человеком и… может, завести себе друга. — Я? — повышая голос, чародейка в недоумении ткнула себе в грудь, с этого момента она перестала адекватно воспринимать его слова. — Почему я?! — Стражницы хоть и были моими врагами, но пересекались мы довольно часто. И именно потому, что ты — мой враг, я хорошо знал тебя. Ты также — не одна из моих лживых придворных, а справедливый и не двуличный лидер, — какое-то время он не осмеливался закончить мысль, но если быть до конца честным, зачем колебаться?.. — Просто добрая и честная девушка. — Ты… неужели ты так думал обо мне? — Конечно. Иначе бы не влюбился, — Фобос осекся, будто ошпарился, прикоснувшись к пламени, и отвел виноватый (?) взор, скривившись, неловко почесывая затылок, — на свою голову. «Значит, это правда», — в такт тяжелой атмосфере разговора Вандом как-то безрадостно хмыкнула. В душе еще оставались сомнения, тем не менее, после такого откровения она уверовала во все слова князя до последнего. Хотелось, конечно, думать, что случившееся три года назад было абсурдной детской фантазией, но нет, всё оказалось вполне реальным…       Молчание затянулось, и Вилл легко перевела тему, однако отнюдь не из желания ее закрыть: — Стало быть, ты потратил последние три года на тренировки? — Частично, да. Я путешествовал по измерениям, набираясь опыта и мудрости у разных мастеров, а также оттачивал навыки борьбы, как с использованием магии, так и без. Не соврать, и наслаждаться жизнью пытался. — Ну и как же ты пришел к этому решению? — в голосе проскочили нотки раздражения и недовольства. — Какому? — Отправиться в путешествие, — сдержанно пояснила Вилл. — Ну, — сейчас ответ не пришел сам собой — слишком уж он получался неоднозначным, — когда я увидел, насколько Элион повзрослела всего за один год, почувствовал давление ее волшебства и ее величественности, понял, что больше Меридиану никто другой не нужен. Однако с другой стороны меня еще тревожили смутные догадки, обсуждаемые нами на бал-маскараде… Для перестраховки я решил стать сильнее. И, как видно, не зря. — …А обо мне ты подумал? — Я, — колдун намеривался на автомате продолжить беседу, но тут же, запнувшись, осознал, какой именно смысл вложила в свой вопрос чародейка. Искренне удивленно он добавил: — Неужели? — Да! — странно, но оба друг друга отлично поняли. — Я, эх, — он снова почесал затылок, мечась взглядом — было непривычно трудно говорить о подобном, звучало как-то… нелепо, — думал оставить чувства безответными, потому что все происходящее больше походило на бред. Ладно, неважно, что когда-то давно мы на дух друг друга не переносили, но разница в возрасте!.. — И сколько тебе? — Мне уже почти тридцать, Вилл, — угасая, взор остановился на ней; слова со скрипом отдавали отчаянием и едва различимой иронией. — Зачем я тебе? — А мне восемнадцать, и что? Это повод бросать меня одну? — поменяв положение, точно готовясь к прыжку, девушка проникновенно уставилась на князя. — Ты ведь мог остаться! Мог хотя бы сказать, объяснить, в конце концов! Почему?! — вдруг она, впадая в истерию, уцепилась за его мантию в попытках приподнять мужчину, никак не реагирующего (что только больше нервировало), за грудки. — Я слишком мала для тебя? Не доросла до твоих взрослых дел? — Я чересчур увлекся обычной жизнью и сказал себе: «хватит». После того, как ты потеряла крыло, стало понятно, что я больше не хочу тащить тебя за собой. Я должен был сам разобраться с прошлым. И найти себя… — Так, получается, я была тебе грузом, — разочарованная, она чуть ослабила хватку и опустила взгляд, ненадолго утихая. Однако подсознательно ощущалось, что что-то было не так. Концы не сходились с концами. — Погоди-ка, — стражница непонятливо нахмурилась и усмехнулась, — выходит, что, в итоге, я втянута в игру. Когда-нибудь стражницы все равно бы столкнулись с Деймосом, но тогда у него не было бы основания убить именно меня… Не улавливаю логику в твоих словах и действиях, Фобос, — и снова смотрит в его безразличные глаза, чувствуя, как распаляется огонь злости с каждым произнесенным словом. — Всегда был холоден и рассудителен, а сейчас противоречишь сам себе! И зачем ты только вернулся?! — Потому что люблю, — его спокойный голос вмиг заставил Вилл замолчать, неровно выдохнув, она окончательно осела на пол, — мне не нужно мыслить рационально на твой счет, потому что я тебя люблю. — Эгоист! — сделав вид, словно бы и не растрогалась, колдунья замолотила принца в грудь. — Не оправдание! — Я ждал твоего совершеннолетия! — схватив ее за запястья, Фобос наконец закричал, потеряв терпение. Теперь, оскалившись, он смотрел в ее глаза, поблескивающие, в уголках которых уже успела скопиться влага. Как ни странно, ее слезы быстро успокоили его. — Я бы точно сокрушался, если бы втянул тебя в это намного раньше… Все это время я искал помощи и поддержки, но, кроме тебя, у меня ведь никого нет. Нет друзей, нет семьи, лишь мимолетные знакомые, враги и предатели, — преисполненный сожаления, Эсканор сдвинул брови, понимая, что причинил боль и страдания всем, кого знает, даже самому дорогому человеку. — Прости. Прости за то, что мой выбор пал на тебя. — Почему ты извиняешься?! Дурак! — Вилл вырвала руки, по новой хватая мага за мантию и тряся того с еще большим остервенением. — Да, я потеряла из-за тебя все! Замкнулась и не могла очнуться. Хотела забыть и в то же время никак не решалась выкинуть ту розу! Я стала совсем другой! — когда она наконец выплеснула весь накопившийся гнев, губы сложились в тонкую полоску, веки, точно налитые свинцом, опустились, а чародейка беспомощно уткнулась носом князю в грудь и с умиротворенной улыбкой пробормотала, — но ни о чем не жалею, потому что стала понимать… я тоже люблю тебя, — руки нежно обвили его пояс, послышалось тихое сопение. — Никуда больше не уходи. Не прощу.       Фобос боялся коснуться ее. Он до сих пор не верил, что многолетнее табу на проявление обычных человеческих чувств снято. Испуг, удивление — неужели все взаимно? Даже после того, как она знает правду. Дозволено наслаждаться моментом без опасения за репутацию? Это вообще реально? Принц опустил ошарашенный взор на прижимающееся к нему существо, не пушистое, но определенно таким кажущееся. Почему-то в той земной обители было легче дотронуться до Вилл. Может, он просто не осознавал, что творит? Сейчас же основательно призадумался и… М-р-р! Фобос озадаченно поднял бровь, наблюдая, как девушка довольно урчит и трется об его одежду. «Кошка, что ли? — задней мыслью пронеслось в голове. — Да не важно».       Он просто улыбнулся, гладя мурлыкающее создание по голове. — Итак, — Вандом зашевелилась и весьма комфортно, по-хозяйски устроилась у князя на коленях, глядя в потолок, — где мы находимся? — Мое убежище, — принц устремил взор туда же. — После того, как я снял наложенное в виде печати заклинание преследования, мы телепортировались в слепую зону, где Деймос, во-первых, не найдет нас, а, во-вторых, не наложит заклинание преследования повторно. — Она, эта зона, вообще в нашем мире? — попутно осматривала, насколько хватало обзора, комнату. — Нет, мы на Меридиане. — Что, правда? — Вилл приподнялась на локте и с любопытством и толикой изумления посмотрела в глаза Эсканору. — Достаточно футуристично и скромно для коморки меридианского принца. — Так думаешь? Мне пришлись по душе земные технологии и удобства, поэтому я обустроил все в твоем родном стиле. — Достаточно уютно, даже практично, — хранительница сердца с опаской покосилась в угол, где стоял покоцаный после множества ударов, практически расколотый деревянный манекен. — Сколько мы тут пробудем? — Зависит от обстоятельств, — маг неопределенно пожал плечами. — Будем пока тренироваться и разрабатывать план… Какой-нибудь план. — М-да, «радужные» перспективы, — Вилл встала и, отряхивая ладони, еще раз внимательно оглядела помещение. — Знала бы, что мы на энное количество времени засядем, взяла б с собой учебники и конспекты. — До сих пор думаешь об учебе? — В такой ситуации, конечно, трудно думать о ней. Но я забочусь не только о ближайшем будущем. А ты? — …

***

      Кружка с горячим шоколадом приятно грела пальцы. Сидя за небольшой барной стойкой, Вилл остужала напиток, дымящийся и испускающий невероятно вкусный аромат. Потерла одну ступню о другую — опирающиеся на железную перекладину босые ноги достаточно быстро замерзали, в отличие от рук. Девушка сделала пробный глоток и, удовлетворенно ахнув, поставила кружку на место. Взгляд заинтересованно скользнул по кухонным шкафчикам, расположенным у самого потолка. Она привстала и, потянувшись к ближайшему, со скрипом отворила дверцу синего оттенка. — Вот это сюрприз! — стражница оказалась приятно удивлена. — Маршмэллоу. И как он тут оказался?       Зашелестев пакетиком, она села обратно, раскрыла его и, полная энтузиазма, извлекла содержимое в прозрачную миску. Лакомство, кусочек за кусочком, полетело в рот.       Подперев подбородок кулаком, со скучающим видом Вилл сжимала-разжимала зефирку большим и указательным пальцем. Сквозь образовавшееся кольцо виднелась та самая обшитая грубой тканью софа и установленный напротив нее телевизор. Очень странно для Фобоса. Он же вроде никогда его не смотрел, а взял да поставил у себя! Стоит признать, всего неделя на Земле сделала его весьма продвинутым. И это ясно не только по тому, что здесь есть плазма. Буквально все тут работает на электричестве: искусственное освещение, ноутбук, холодильник, чайник, плита. Даже тостер и соковыжималка присутствуют! не говоря уже о разнообразной еде. В этом убежище вообще неплохо бы жить и не выходить наружу. Правда, прятаться вечно не вариант. И планировка у него странная, но, на удивление, удобная: ни одна комната не отделена от другой стенами, за исключением санузла. Хотя для чародеев это же чистая формальность: захотел — есть перегородка, захотел — нет. Интересно, источник электричества, наверное, тоже как-то с магией связан?       По собственным наблюдениям Вилл выделила в убежище пять зон: жилую, кухонную, ванную, тренировочную и некую «кладовую» — так ее обозвала. Точно, вот еще какое помещение было ограждено стенами. И что было в этой самой «кладовой», пока оставалось загадкой. Возможно, генератор и вентиляция. Не особо важно. Также хранительница сердца отметила для себя, что убежище, несмотря на наличие этих «зон», само по себе очень компактно — по размеру не больше двух-трехкомнатной квартиры. Сидит чародейка сейчас в кухонной зоне, позади обычная кухонная утварь и мебель. Справа зона граничит с «кладовой», спереди — с самой большой — жилой. В правом углу приютился шикарный дубовый письменный стол, заваленный пожелтевшими пергаментами с чернильными пятнами и в то же время освещаемый офисной рабочей лампой на пару с экраном ноутбука. В противоположном же углу — наспех застеленная кровать рядом со шкафом. Больше похоже на сервант. Где-то посередине обнаружился еще и кофейный столик с книгами. Прям не жилье, а сказка!       Из душа доносился плеск воды. Минут двадцать назад Фобос как раз ушел смывать с себя «стресс», но предварительно Вилл поинтересовалась: — Почему кухня отделена от тренировочной стеклом?       На что последовал ответ, мол, пока избиваешь манекен, можно следить за кипящей кастрюлей, а потом не находить в супе щепок. Весьма забавно и исчерпывающе.       Вот что-что по достоинству оценила стражница, так это постановку света в помещении. Верхний был только на одной половине убежища — от «кладовой» до ванной. В жилой зоне свет создавали лишь электронные приборы и пара ламп (настольная и преимущественно отключенная над кроватью). Подобное дизайнерское решение было принято за счет того, что тренировочный зал, по объему в четверть всего убежища, был оснащен мощными прожекторами, подсвечивающими комнату не только сверху, но и снизу. Скорее всего, и работать в разных режимах могут. Зачем нужно было так изощряться, Вилл оставалось лишь гадать. Ход мыслей привел ее к более очевидному варианту — оттачивание навыков в разных боевых условиях. Вот же ж Фобосу три года заняться нечем было! Ну, а в довершении ко всему прочему достаточно милая и романтичная подсветка барной стойки маленькими светодиодными лампочками.       Прошло тридцать минут, после чего кружка с горячим шоколадом наконец опустела. Вилл оставила грязную посуду в раковине и, вновь приземляясь на барный стул, хлопнулась всем корпусом на стол. В голове витали определенные мысли, но озвучить их сейчас было некому. Да и не особо тактично вышло бы. Скука и расслабленность после напитка одолевали. Слишком много шока для одного дня, или уже ночи?.. В конце концов, надо перевести дух и немного отдохнуть.       Сквозь дрему Вандом послышалось, как кто-то шаркает по паркету. Все-таки уснула. Неизвестно, сколько прошло времени, но теперь она точно знает, что собьется с режима и потеряется между днем и ночью. Виски покалывало. Неприятно, но терпимо. Разлепляя веки, Вилл помутившимся взором окинула жилую зону. Фобос нашелся у кровати в весьма необычном прикиде: средневековая сорочка довольно странно смотрелась с современными боксёрами и сланцами. Князь скинул с шеи махровое полотенце и направился на кухню. — Эй, уникум, — ведьма уже побоялась, что он забыл свои язвительные подколки, — ты до сих пор ничего не надела на ноги?       Подходя, Эсканор кинул взгляд на голые стопы угрюмо косящей в его сторону чародейки. Поджав губы, она положила руки на стол, демонстративно плюхнула на них голову, а потом неразборчиво и не менее едко добавила: — Было бы, что надевать. — А головой воспользоваться не пробовала?       Раздался щелчок. Внезапно на ногах Вилл почувствовала что-то мягкое и греющее. Она настороженно вскинула голову и пошевелила, разминая, пальцами для достоверности — какой-то приятный материал. По-настоящему заинтригованная, она опустила взор и заторможено отреагировала на подарок: — О, — послышался безразличный ответ. Носки. — О-о-о! — зеленые, в форме лягушат. — И не благодари, — самодовольно хмыкнул Фобос, доставая из кухонного ящика чистую кружку. — И не собиралась! — специально развернувшись на стуле, она усмехнулась ему в лицо. — Вижу, с тобой все в порядке. Как обычно бодра и болтлива, — рядом с кружкой на столешнице оказалась турка, куда маг от души насыпал кофейных зерен, перемолотых в порошок, и залил их сырой водой. — Чем бы твой рот понадежнее заткнуть? — Такие вопросы в приличном обществе не задают, — крутанувшись обратно, девушка пикантно растянула фразу. — Да? Ну, может, тогда от вопросов к делу?       Почувствовав на талии прикосновение, она остолбенела и потихоньку начала понимать, что может пожалеть о своих замечаниях. Рука стала подниматься по изгибу спины, отчего по всему телу прошлись мурашки. Округлив глаза, Вандом не могла решить для себя: встрепенуться от удовольствия или от ужаса. Когда ладонь нежно потерла плечо, девушка так и не сдвинулась ни на миллиметр. Князь приспустил футболку и невесомо дотронулся до ключицы, у уха Вилл ощутила, сглотнув, его дыхание. Все-таки стало страшно. Очень непривычно. Она знала, что запрещать в сложившейся ситуации подобные жесты было бы глупо, поэтому только зажмурилась в ожидании продолжения. Оба замерли. Сжав посильнее ее плечо, Фобос крутанул стражницу к себе лицом и, лукаво прищурившись, пропел: — Шу-ут-ка, — в раскрытый от удивления рот прилетела зефирка из недоеденной упаковки. Смотря на лицо, выражающее искреннее недоумение, Фобос хохотнул, после чего отвлекся на кофе: подошел к плите и установил турку на самую мелкую конфорку. — Для меня ты всегда будешь маленьким хрю… — Ефё одна бухва, и я фа фебя не учаюсь, — грозно зыркнув на принца исподлобья, на полном серьезе отморозила Вилл. — Ладно-ладно, не буду, — при этом он с ухмылкой добавил пару неразборчивых звуков, как бы передразнивая хранительницу сердца с набитым ртом, за что и получил от той подзатыльник, пока шел к барной стойке. — Ты лучше скажи, какие остались вопросы, — мужчина уселся напротив, вынуждая собеседницу обратить на себя внимание. — Я же вижу, тебя еще что-то терзает. Все равно пока кофе варится. — Ты, кстати, пристрастился к этому напитку? С каких пор? — Первый раз Ян Лин дала попробовать, когда ты была на Меридиане с поврежденным крылом, — сложил руки на столе. — Мне понравилось. Правда, его нет нигде, кроме Земли. — Тогда, выходит, ты и по нашему измерению путешествовал? — Да, было дело, — князь мечтательно усмехнулся, кладя подбородок на ладонь. — У вас очень красивая планета… — А как Элион поверила твоим словам про убийство Эсканоров? — Просто я поклялся жизнью на Сердце Меридиана, что буду говорить правду, — потерянно моргнув, он ненадолго замолчал, припоминая такой же тяжелый разговор с Элион. — Все, включая нее, думали, что я собственноручно убил родителей, чтобы взойти на престол. Хотя я не особо пытался отрицать этот факт, ведь кроме меня в ночь убийства рядом со спальней никого не было. Убийцу искать оказалось бессмысленно, поэтому проще было свалить все на себя. После того же как королева услышала настоящую историю нашей семьи, ее мнение обо мне резко изменилось, но было поздно. Элион уже отказалась от меня. — Фобос, — Вилл печально опустила взор. — …А ты не хотел воскресить не только маму, но и своего отца?       Колдун, отстранившись, на время замялся, но не было понятно думает он над тем, что сказать, или просто с горечью вспоминает прошлое. Вскоре, вздохнув, он непринужденно выдал: — Нет, — такой ответ удивил ведьму. — Во-первых, не хватило бы энергии, а, во-вторых… я никогда не был близок с ним. Может, где-то в глубине души я его и любил. Но самоубийцы, слабаки, не достойны второго шанса. Так вот я думаю. — Понятно, — она потупила взгляд, нервно перебирая пальцами и все никак не решаясь задать главный интересующий ее вопрос. — Фобос? — Да? — Мы ведь могли попасть сюда при помощи портала, — вкрадчиво произнесла, сжав край футболки, чародейка, — верно? — …Верно. — Ты опять пользовался тем заклинанием имитации? — девушка нахмурилась, заглянув в глаза Эсканору. — Зачем? — Он мог отследить нас по порталу, — вздох. — Я же прекрасно знаю о риске, но заклинание преследования не уступает в сложности заклинанию имитации. Если бы я сам телепортировал нас, потерял бы всю накопленную ману. В нашей ситуации такое просто недопустимо. Я постараюсь больше не использовать его. — Хорошо, я поняла.       Больше Вилл вопросов не задавала. Лишь напряженно сдвигала брови, глубоко о чем-то задумавшись. Фобос долго смотрел на нее, пытаясь понять, что же он пропустил во внешности лидера стражниц, что-то такое, что очень давно привлекло его с первого взгляда… Да, точно. Как можно было забыть? Ее рыжие волосы, улыбка и добрые глаза — прекрасное лицо было таким, каким его запомнил принц, последний раз взглянув на мать, крепко держащую его за руку.