Тук-тук! Кто там? Князь тьмы пришел вам отомстить.

      Фигура вывалилась из портала, и вскоре тишина содрогнулась от тяжелого топота. Комната девочки была в двух шагах. Выдох сорвался на короткий писк, не контролируя панику, Вилл крепко схватилась за ручку и распахнула дверь со всей силы. Сначала она услышала. Она услышала тихий плач, скулёж, а в них словно бы и безразличие, и отчаяние. Потом посмотрела и увидела сидящую посреди комнаты Корнелию. Пальцы ее сжимали пушистый ковер, губы подрагивали, а взгляд пронзал пустоту. Слезы давно высохли на бледной коже. Вилл беспокойно окинула помещение взором. После чего решительно подошла к креслицу, которое стояло неподалеку, у рабочего стола, и развернула то за спинку. Хрипло вдохнув точно отравленный дымом воздух, она оступилась и упала. Несколько жалобных звуков со скрипом вырвалось из клетки сцепленных зубов и вскоре обратилось прерывистым криком. Хранительница сердца плакала навзрыд, глядя на распахнутые глаза, приоткрытый рот, локоны и платьице, испачканные в крови, а также перерезанную глотку. — Не-е-е-ет! — схватившись за свое горло, заревела Вандом. — Вилл? — Корнелия едва повернула голову. Пресекшая вопль Вилл со страхом скосила взгляд вбок: лицо без эмоций — белая безжизненная маска, прямо как у сестры. Полная противоположность сдвинутым бровям, морщинам на лбу, от мимики болящим щекам и скривленным губам рыжеволосой ведьмы. — Почему ты здесь? — Я… я, — она начинала задыхаться. — Я должна была ее спасти. — От кого? — Я, — зажмурившись, Вандом отвернулась не в силах стерпеть давление отчужденности, источаемой ее подругой, — не знаю! — Это я не уберегла Лилиан, — Корнелия поднялась, косолапо раздвинув ноги. Ее тело приняло неестественное наклонное положение, и голос как у куклы. — Не уберегла.       В коридоре мелькнула тень. Заметив ее, стражницы синхронно обернулись. Фобос застыл в проходе, положив ладонь на косяк, и лишенным жалости взглядом рассматривал труп девочки. На лице отражался лишь шок, ничего более. Тем не менее князь не мог заставить себя пошевелиться. Даже мускул не должен дрогнуть, иначе — он понимал — вновь станет в ее глазах бессердечным деспотом. Раздался очередной вой и робкие шаги. Она пришла сама и обняла, утыкаясь носом в пыльную мантию. Вилл сжимала кулаки и кричала, кричала и сжимала кулаки. Тогда одна рука мягко обняла ее за плечо, а другая легла на макушку. Принц молча гладил, успокаивая, возлюбленную по волосам, и наконец в глазах его треснула решетка из серого льда, на место которой пришло теплое зеленое сострадание. — Фобос, — наблюдая такую странную картину, Корнелия постепенно оживала. — Что?       Вилл испуганно дрогнула и, притихнув, медленно повернула к ней голову. Виноватый взор привносил еще больше замешательства, которое возвращало Хейл все ее потерянные эмоции: смятение, удивление… Возмущение и вскипающую злость. — Вы причастны к убийству моей сестры?! — завопив, Корнелия чеканным шагом приблизилась к подруге и оттолкнула ее от Эсканора. Вилл, которую уже дважды пихнули в плечо, пошатнулась и как раз встала передом к собеседнице. Теперь Вандом не могла смотреть ей в глаза. — Отвечай!       Девушка нервно перебирала пальцы, понурив голову. Не могла выдавить ни слова, только частые всхлипы. — Я думала, всё это блеф, а ты, вон, действительно переметнулась на его сторону! — Какую сторону? — Вилл поняла, что не может отмалчиваться, и посмотрела стражнице земли в глаза. Та плакала, но не могла при этом, тяжело дыша, сдержать ярость. — Сторону зла! — Что? — на этот раз вмешался уже Фобос, подавшийся вперед от недоумения. — Ты убил мою сестру! — с ненавистью выплевывая слова, обеими руками Корнелия пихнула его в грудь — лишь потому, что ошеломлен, князь отошел на пару шагов назад. — Как?! — гаркнул он, наступая. — Отдал приказ, создал клона, мне почем знать! Если бы у Лилиан осталась сила, она могла бы защититься. Но силу забрали хитростью, — в этот момент колдун схватил ее за локти, чем вызвал мгновенную ответную реакцию в виде рьяных брыканий. — А кому, кроме тебя, это нужно?! — Ты забыла всё то, что я пытался донести до вас ранее!.. — Нет! — зажмурившись, надрывая голос, крикнула Хейл. Ее метания приобрели новую силу. Фобос едва сдерживал выпады озверевшей чародейки. — В итоге, ты все равно злодей! Ты же предал Вилл и снова обманываешь ее. Всех обманываешь! Ты убийца! — Я! — ворвался в спор третий голос. Маги остановились и перевели удивленные взгляды на Вилл: сумевшая перекричать Корнелию, она согнулась в три погибели от усердия, чуть ли не падая на колени. — Я убила твою сестру! — Что? — хватка Эсканора ослабла, позволив ведьме высвободить руки, несмотря на изумление, она презрительно скривилась. — Фобос не хотел никого втягивать в свои разборки, поэтому обманул вас в тот день. Чтобы всё было, как раньше! — А что, скажи мне, тогда изменилось? — сцепив зубы, Корнелия надвигалась и едва шевелила губами, вкладывая весь свой гнев в этот вопрос. — Изменилась я! Я любл, — звонкий шлепок не дал договорить. От той силы, которую она вложила в удар, Вилл рухнула на пол. Пульсированием боль отдавала в локоть, а кожа на щеке саднила. Хранительница сердца потерла ее, кротко опустив взгляд. — Я не могла не помочь ему, — через слово пробирала дрожь, жадные глотки воздуха немного помогали справиться со слезами. — Но я не защитила Лилиан. Я не догадалась… Я должна была предусмотреть такой исход. — Ты не можешь знать все наперед, Вилл, — она увидела протянутую руку и печальное выражение лица: он хотел помочь и, может, даже утешить. — Твоя идея была превосходна, просто враг оказался намного хитрее… — В том то и дело. МОЯ идея! — рука была грубо отброшена. — Конечно, в любом случае мы в проигрыше! Но могли бы остаться без цепной реакции. Не удивлюсь, если замок захвачен, а Элион мертва!       Вилл поднялась так быстро, как могла, и побежала прочь. Пару слезинок, сорвавшихся с ресниц, блеснуло на свету, и она скрылась за поворотом. Ее снова не смог остановить крик Фобоса.

***

      Размеренный скрип цепных качелей нарушал тишину: где-то вдалеке, за пределами этого уединенного закутка сигналами авто город гудел, окутывая своим шумом, точно оградой, всё вокруг. Густые пряди подобно шатру скрывали лицо, блестящее от мягкого розового света и не тронутое тенью эмоций. Пальцы замлели от того, как долго сжимали амулет, в глазах, где осталась одна пустота, слабым бликом отражалась улыбка темноволосой женщины. С уже заметными линиями морщин она выглядела уставшей, но вполне здоровой и счастливой. Закат пылал, светил Вилл в спину, окрашивая одежду в нежно персиковый цвет. И так уже пару часов… — С ней всё в порядке, — даже не дрогнула, либо принимая чужую реплику за голос подсознания, либо апатично относясь ко всему происходящему.       Она почти обернулась, но вдруг, заикнувшись от испуга, соскочила с качелей. На шатающихся, полусогнутых ногах Вилл не прошла и шага, как поскользнулась на комках земли из колеи, которую детвора так любит накатывать, тормозя подошвами. И все же Вандом оглянулась, судорожно, в страхе. Тогда она заметила лишь темное пятно, а сейчас отчетливо видела незнакомку в полный рост: облаченная в мантию странника она, не шевелясь, держала цепь от качелей правой рукой. Голова покрыта капюшоном, лица не видно за овальной черной маской с узкими прорезями для глаз. Плюс, загородивший собой солнце силуэт был обрамлен свечением и будто бы сливался с тенью. Странно и жутко. Вилл уверилась в том, что голос раздавался из дальнего края площадки. Такое появление застигло ее врасплох. — С чего я должна тебе верить? — юрко брошенный взгляд на кристалл, в котором пропало изображение матери; стражница подавила панику, тем не менее слова подбирала осторожно. — Она нам не нужна. — Нам? — Ему, — каждая фраза звучала невероятно сухо и безжизненно. — Так это ты работаешь на Деймоса? — сдвинутые брови подрагивали от напряжения. «Видимо, ему нужна была исключительно сила Земли» — Господин сказал, что, вероятнее всего, я встречу тебя в окрестностях, — голова опустилась и зафиксировала новое положение пугающе плавно. Не то машина, не то человек. — Он был прав.       Рука, чуть напрягшись, потянула цепь вниз. Звяк! Верхние звенья лопнули, и женщина разжала пальцы. Сломанные качели обвисли, продолжая какое-то время по инерции раскачиваться с жалобным скрипом. Зато теперь враг мог беспрепятственно двигаться вперед. Без всяких разъяснений Вилл поняла, какой приказ получила подчиненная Деймоса: убить. Шаг. Второй. Она шла так медленно, будто давала жертве фору. Конечно, ведьма воспользовалась шансом и быстро отползла в сторону, чтобы превратиться. Испачканные в грязи джинсы сменились на полосатые легинсы, мешковатая толстовка стала лиловой кофтой со знаком силы на груди и рукавами клёш, из-под которых выглядывали черные перчатки-гетры. Все элементы скомбинированы в один облегающий костюм, дополненный огромными крыльями. Эту форму перевоплощения Вилл открыла в период тренировок еще два года назад. — Ах, да. Я забыла о попытке сопротивления, — ладонь скользнула в левый широкий рукав.       К тому моменту уже стоявшая на ногах Вилл отступила на шаг назад и обомлела. В правой руке сверкнуло лезвие боевого ножа, который Вандом смогла внимательно рассмотреть: острые края были испачканы в крови. — Тварь, — скривив губы, ведьма вскинула руки перед собой и согнула пальцы, словно бы кошка, выпускающая когти. — Квинтэссенция.       Разбитая цепь, заискрив, изогнулась змеёй и прочно обвила тело убийцы, от плеч до запястий. Женщина при этом лениво помотала головой и вновь остановила взгляд на своей цели. Гримаса боли, злости и отвращения стала отражением отчаяния на лице, когда Вилл услышала звон разорванных и стукнувшихся о землю оков. — Чу, — на полуслове голос затух, Вилл потихоньку пятилась, глядя на то, как незнакомка разминает запястья, некогда перетянутые до боли, — чудовище.       Вместо ответа та спрятала нож обратно в рукав и, равномерно перемещая вес с одной ноги на другую, провела над головой огромную дугу, во весь размах рук: их гибкость и пластика придавали движению характер танца. Вслед за расправленными ладонями появлялся ряд бело-голубых клинков, консистенцией своей напоминавших сгустки энергии, которые недавно научилась формировать Вилл. «Тоже мечет молнии?» — хранительница сердца пригнулась, занимая выгодную для уклонения позицию.       Как только странница выпрямилась, с десяток источников света образовали вокруг нее арку. Скрытые тканью рукавов ладони сложены спереди, в области ребер. Так обычно выглядят монахи, читающие мантру. Бездействие продолжалось несколько секунд. Стук сердца в ушах, моментами перетекающий в пронзительный писк. Колоссальное напряжение заставило Вилл сглотнуть — снаряды сорвались с мест. Времени для маневра хватало. Она оттолкнулась от земли, уходя из зоны поражения вбок, вкладывая при этом в прыжок дополнительную магическую силу. Не сработало. Вспышки до сих пор преследовали, мелькали перед глазами: скачок за скачком Вандом передвигалась на немыслимых скоростях спиной вперед. А клинки, как самонаводящиеся ракеты, стремились в одну точку — грудь.       Взгляд зацепила обломанная ветка, валяющаяся неподалеку, у лужи. Тактика. В бою нужно, в конце концов, применять окружающие предметы, чтобы, не отхвативши при этом, отбить атаку своего же элемента. Как только Вилл приблизилась к объекту на достаточно близкое расстояние, она больше на уровне рефлексов схватила ветку как бейсбольную биту. Главное, что та была сухая. Приняв соответствующую стойку, хранительница сердца уверенно перехватила деревяшку, вильнув ею для удобства, и сосредоточилась на «мяче», готовая к удару. Взмах, уход влево, замах, уклонение — рассеченные изолятором, пучки электроэнергии рассеивалась один за другим. Еле слышный плеск: случайно ступила в лужу. Вилл решила воспользоваться положением и, бросив ветку, сделала удар с разворота. Мутная вода струйкой потянулась за ботинком и оставила в воздухе линию, совпадавшую с траекторией движения ноги. Линия, в свою очередь, распалась на множество капель и градом осыпалась на оставшиеся подвижные мишени. Каждая из них заискрила, оставляя всё свое электричество в жидкости, то есть опадая на землю догорающими кусками бесформенной массы. Итак, клинков было пять, восемь… — Девять, — Вилл обернулась, в ужасе глядя на последний приближающийся снаряд.       Лишь руки успела она приложить к груди — магическое лезвие прошло насквозь. Наверное, это было сравнимо с неуместным использованием дефибриллятора: когда сердце здорового, нормально дышащего человека получает колоссальный разряд электрического тока. Колко, больно. Мышца сжалась, а тело оцепенело. Как будто на несколько секунд остановилась жизнь. Вскоре, правда, начало отпускать, однако в ладонях постепенно нарастало ощущение шипящего под кожей жара. Вилл поморщилась и, осторожно расцепив, осмотрела их. Ожоги первой степени пестрили розовыми пятнами. Сквозь дрожащие пальцы виднелась чернильная клякса силуэта. Вилл медленно опустила руки, не сводя с нее взгляда. Картинка стала принимать очертания: твердый стан, наложенные друг на друга рукава… Проскочил нервный, на грани с истерикой, смешок. Во время боя враг не сдвинулся ни на сантиметр.       В чувство Вилл пришла только тогда, когда заметила, как женщина зашевелилась, направляясь в ее сторону. Вандом сделала над собой усилие и, зажмурившись, глотнула слюну, едва накопившуюся в пересохшем рту. Взмах крыльями поднял на высоту дерева, где чародейка зависла, наблюдая за странницей в мантии с безопасного расстояния. Пока та не подняла голову, Вилл наэлектризовала руки и метнула вниз со всего замаха изгибающийся параболой заряд. Слишком медленно. Ведьма вымученно закатила глаза, когда приспешница Деймоса без труда уклонилась, даже не видя атаки. — Ну, хорошо…       Заклинательница видела цель из-под козырька капюшона. Глаза при таком угле обзора напрягались, однако из прихоти женщина не хотела двигаться лишний раз. Надобно было ускорить процесс, да вот любопытство верх взяло: так называемая Вилл Вандом, левитируя на одном месте, около дерева, уже больше минуты, возилась сейчас со своей силой. Неужто у нее есть шансы? Видимо, есть. В руке появилось нечто, состоящее из голубых искр, похожее на изогнутую палку. Определенно, овладела техникой материализации. Цель нахмурилась и помахала палкой взад-вперед, будто примеривалась к броску. Бумеранг. Достаточно экзотический выбор, но в любом случае бесполезный. Когда Вандом все-таки метнула предмет, под маской странница ухмыльнулась и вытянула правую руку вперед. В раскрытой ладони появилась рукоять, затем из той плавно вылезло сверкающее лезвие. Обеими руками убийца сжала меч и замахнулась, чтобы парировать атаку — разрезанный пополам, бумеранг разлетелся по сторонам. Она уже чувствовала вкус победы и трепетала от нетерпения. Улыбка… Улыбка ликования вмиг обратилась смятением, когда в паре метрах перед лицом возникла стражница. В ее руках, добавляя динамичности позе, был электроэнергетический лук с уже натянутой тетивой. Нет времени, чтобы уклониться! В панике пособница Деймоса закрыла голову руками, скрестив их, сжав кулаки. Кожу обожгло с такой силой, будто рубанули ножом, углубляя его до самых костей. Во всех местах, от запястий до локтей, одновременно. Кстати о ноже. Именно он принял на себя основной удар и создал этот импульс адской, парализующей боли. С другой стороны защитил мозг от фатального разряда, но думать, вопя, надрывая глотку и проклиная всех богов, женщина могла только о первом.       Перед Вилл бешеный, отдавшийся во власть инстинктам зверь. Грубый взмах, обрывистый звяк железа. На секунду раздался свист рассеченного воздуха и глухой хлюпающий звук. Она не успела сообразить — глаза распахнулись, а вдох застрял где-то на полпути в горле, заставляя всё внутри сжаться и замереть. Взгляд осторожно скользнул вниз: из левого бедра торчала черная рифлёная рукоятка, ткань легинсов пропитывалась кровью, неровным кругом расползавшейся по ноге. Только сейчас невероятная боль ощутилась в конечности и Вилл раскрыла рот в немом крике. Беспомощно она трясла руками, не решаясь что-либо предпринять. Стоять — не вариант, продолжать бой — никак. Сложность выбора, как резкие колебания от дождевых капель на поверхности воды, стремительно нагнетала панику. Впереди уже мерцала вспышка. Ведьма подняла голову, весь обзор заполнил ослепляющий свет, который бликами отразился в глазах перепуганного и загнанного в угол создания. Она считала, это конец… До тех пор, пока нечто с грохотом не приземлилось перед ней. Черная тень возникла из ниоткуда: под ее ступнями, звучно растрескавшись, просела земля, которой некто для равновесия едва касался рукой, а полы ее плаща, как у супергероя, опали летящим движением. Мгновение, когда время течет медленнее. Мгновение, когда ты, или удивляясь, или же радуясь оправданным ожиданиям, осознаешь: вот оно, явившееся в самый последний момент спасение.