Леди Блэк

Два года спустя. На дворе стояла середина августа. Лето в этом году было не особо жарким, однако в этот день солнце решило излишне порадовать своим теплом обитателей Малфой-мэнора. Красивый, ухоженный сад, в стиле самых последних аристократических мод, прямо-таки сиял. Выйдя на балкон собственной комнаты, Кассиопея выглянула вниз, за перила и вдохнула запах азалий. Её любимые цветы, которые она посадила несколько месяцев назад втихаря от дяди, который их терпеть не мог. Быть может, поэтому в их семейном саду росли в основном розы, которые, в свою очередь, уже не могла терпеть Кассиопея. Юная мисс Блэк очень сильно скучала по Хогвартсу, по своим друзьям. В последнее время письма приходили всё реже, однако она верила, что очень скоро они снова увидятся и смогут обо всём поговорить. Фред и Джордж, как ей стало известно, этим летом полностью пробыли у своей какой-то дальней родственницы, тётушки Мюриэль, кажется, так её зовут. Анджелина с родными отдыхала в Испании, поэтому Кассиопея могла лишь только позавидовать им, всё это время скучая в особняке. Пусть и роскошном, но она не раз заставала себя на мыслях, что променяла бы эту роскошь на самый старый и обвалившийся дом, неизведанный приключениями. Кстати, о приключениях. Пожалуй, они были её единственным развлечением этим летом, а поэтому Кассиопея повадилась бегать в лес, находившийся вокруг особняка. Один раз её поймали, за что она была жестоко наказана, но с тех пор девочка приняла решение подождать поездки в школу, чтобы не нервировать дядю и тётю. Если Люциус был более холоден к ней и в этом у них была полная взаимность, то к тёте Нарциссе Кассиопея питала хотя бы малую долю той любви, что бывает между родственниками их типажа. Что касается Драко, так с ним у Кассиопеи упорно сохранялся нейтралитет, однако с каждым днём мальчик был всё больше похож на отца и это, в конечном итоге, по мнению обеих сторон, просто не может не сказаться на их будущих отношениях. Здесь уж стоит умолчать о том, что Кассиопея поступила на Гриффиндор, а её кузен открыто метит всеми поступками в Слизерин. Вот и сейчас, когда длилось наказание, а Кассиопее было запрещено покидать особняк и выходить на улицу, девочка предпочитала проводить свободное время в своих покоях. Домашнее задание было исполнено ещё в первую неделю каникул, отчего скука сейчас только усиливалась. Поежившись от тёплых солнечных лучей, Кассиопея решила, что сегодня ей явно не хочется любоваться этим пейзажем, а потому вернулась в комнату. В дверь постучали и, когда она открыла, то увидела перед собой маленького домовика. — Мисс, хозяин Люциус просил вас спуститься в гостиную через пять минут, — пропищал бедный эльф. Кассиопея, пожалуй, была единственным существом в этом доме, кто хоть как-то снисходительно относился к домовикам. Это было ещё одной ветвью для пропасти с дядей и Драко. Нарцисса предпочитала этого избегать. — Что-то случилось, Добби? — спросила она, заметив дрожащий вид домовика. А затем подняла взгляд вверх и наткнулась на уши домовика, которые были все в синяках, — Он что, наказал тебя? Это же варварство, — она смотрела на него с сожалением и в душе испытывала желание напустить на дядю парочку заклинаний за такое поведение с эльфом. Стоит признать, что не только Добби становился жертвой наказаний, которые Люциус чаще всего совершал просто «для профилактики», чтобы эльфы не забывали своё место. А уж Добби и вовсе был послушным, так что наказывать его девочка не видела повода. — Нет, мисс, что вы, — Добби замотал головой, — Это было вполне заслуженно. Я бросил хозяину Люциусу в кофе два сахарка вместо трёх. — Знаешь, у меня есть одна мазь, — Кассиопея порылась на полочке и вытащила оттуда нужное, — Я ею мажусь, когда ушибусь обо что-то. Держи, — она протянула флакончик ему. Добби посмотрел на неё и глаза его, казалось, были полны слёз. А ещё благодарности. Невероятной благодарности, такой, какую, казалось, не выразить словами. — Вы очень добры ко мне, мисс, — пропищал эльф. Кассиопея легонько улыбнулась, потрепав его по голове. — Всё будет хорошо, Добби. Намажь прямо сейчас, и передай дяде, что я спущусь ровно через две минуты. Закрыв дверь, Кассиопея подошла к зеркалу и быстро привела себя в порядок, расчесавшись и сделав хвост. Спустившись в гостиную, девочка застала в креслах у камина дядю и тётю, Драко здесь не было. Значит, речь пойдёт только о ней и, видимо, они не хотят, чтобы их сын это слышал. Девочка внутренне возликовала, увидев в руках дяди бланк и узнав на нём печать Хогвартса. Должно быть, это разрешение на посещение ею Хогсмида. Признаться, в этой деревне она никогда не была и ей очень хотелось изведать вместе с друзьями новую местность. — Кассиопея, — холодно начал Люциус, — Ты, видимо, уже поняла, что это за бланк? Он медленно поднял на неё взгляд, оторвавшись от бокала с огневиски. Нарцисса, которая сидела напротив, пригубила свой бокал. — Да, — кивнула девочка, а затем спросила, — Вы подпишите его? — Только при одном условии, — произнёс мужчина. Кассиопея напряглась и это сразу же заметила Нарцисса. Ни для кого здесь не было секретом, что Кассиопея терпеть не может, когда ей ставят какие-то условия. Хотя, с другой стороны, она старалась по максимуму обезопасить свои права всегда, относясь ко всяким родам «сделкам» с дядей, как к деловому партнёрству, в котором заинтересованы обе стороны. — Сегодня вечером у нас будет великое торжество, на которое приглашены очень уважаемые люди. Скажу прямо, что от этого вечера зависит моя дальнейшая репутация в обществе, — пауза. Кассиопея уже приготовилась слушать дальше, — Ты ведь знаешь, что такое репутация и как тяжело её заработать? — Давайте ближе к делу, — поторопила девочка. Люциус краешком губ усмехнулся и всё так же холодно изрёк: — Ты слишком похожа на своего отца, а я не хочу быть опозоренным на этом празднике. — Кассиопея стиснула зубы. — Тогда, может, стоит отправить меня к моим друзьям? Я бы с радостью погостила у них, — с некоторым нажимом произнесла она, всё же стараясь сдерживаться, хоть и из последних сил. Поразительно, как за несколько реплик может вывести один человек, притом, пусть и нежеланный, но всё же родственник. — Мы уже обсуждали эту тему, — отрезал аристократ, — Ты останешься здесь до 1 сентября. А сегодня будешь добра и вежлива со всеми, я повторюсь: со всеми, кто придёт к нам в дом, вне зависимости от того, разделяешь ты их приоритеты или нет. В первую очередь ты член нашей семьи, а Малфои ещё никогда не были опозорены, это тебе понятно? — Никогда? — повторила вопрос Кассиопея, — Тогда почему же… — Замолчи, — прошипел мужчина, — Замолчи немедленно, и не смей мне перечить! Раз, два… Кассиопея медленно втянула носом воздух. Три, четыре… Задержала дыхание на пару секунд. Пять, шесть… Выдохнула. Семь, восемь… Посмотрела в пол на одно мгновение. Девять, десять… — И тогда вы подпишите моё разрешение? — Да, — процедил аристократ, — Я подпишу этот чёртов бланк ради того, чтобы ты хотя бы один вечер вела себя подобающе нашему уровню. — Хорошо, — просто ответила девочка, — Я могу идти? — Кассиопея, мы позовём тебя, когда нужно будет встречать гостей, — вступила в разговор Нарцисса, — Ты можешь идти. Нотки голоса тёти были гораздо теплее. Кассиопея, бросив последний взгляд на бланк, удалилась, проклиная своё чёртово невезение и беспомощность в данной ситуации. Юная мисс Блэк всей душой и сердцем терпеть не могла эти светские мероприятия, на которых собиралось сборище надменных и самовлюблённых аристократов, втайне желающих переплюнуть других и выглядеть «королями вечера». Сегодня таким королём вечера, возможно, станет её дядюшка. Ох и дорого же обойдётся ей этот вечер… Вернувшись в свои покои, девочка застала сову, которая помалу ударяла в стекло балкона клювом. Открыв ей путь, Кассиопея отвязала от лапки совы конверт и оглянулась в поисках возможного угощения. На тумбочке стояла корзинка с печеньем. Взяв одно, она протянула его птице. Приняв угощение, сова благодарно ухнула и, видимо, пожелала ещё подкрепиться водой. — Агуаменти, — тихо шепнула Кассиопея и миниатюрная мисочка наполнилась водой. Использовать магию девочка не боялась, поскольку особняк дяди и тёти не проверяли бы, посчитав, что это сделал кто-то из взрослых. Так что самыми простыми заклинаниями девочка не ограничивалась — чаще всего она занималась боевой магией, стремясь научиться хорошо постоять за себя. Как-никак, в нашем мире это полезно, особенно если ты гриффиндорка, которая любит влезать в разного рода приключения. Белоснежный пергамент был практически полностью исписан, а увидев почерк друзей, Касс была готова прыгать от счастья. Привет, Касси! Мы сейчас находимся в гостях у нашей тётушки Мюриэль (по правде говоря, писать письмо приходится втихаря, да и отправлять тоже. Тётя не любит сов). Это какой-то ужас! Ты же знаешь, мы ненавидим жить по расписанию, а здесь прямо казарма какая-то, ей-Мерлин! Мы даже ложимся и просыпаемся в одно и то же время постоянно! А как там ты? Конечно, у тебя там не идиллия, наверно, но всё же мы верим, что не всё так плохо. Ты уже ездила в Косую аллею? Мы собираемся вернуться завтра утром домой и съездить на этой неделе. Может, махнём вместе, а? Или хотя бы встретимся там. На сем разрешите откланяться, передаю бразды правления письмом своему брату-Джорджу. Твой рыжик, Фредди. P.S. Чёрт, я действительно не думал, что когда-то подпишусь так, но надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь, иначе я собственноручно придушу тебя, Блэк. Зато ты посмеёшься хотя бы (хи-хи). Фред не прогадал — Кассиопея действительно улыбнулась и легко рассмеялась звонким смехом, прочитав пост-скриптум. Немедля, девочка перешла к обращению Джорджа: Привет, Касс! Мы с нетерпением ждём начала учебного года — нет, ты не подумай, что мы так уж сильно соскучились по занятиям и т.д. Мы хотим махнуть в Хогсмид! Родители нам уже подписали разрешение, поэтому я, в отличие от своего братца, который забыл про это упомянуть, будем рады, если ты тоже уговоришь своих. С Анджелиной мы пробовали связаться, но она не отвечает — наверное, не может. Нежится на море и всё такое: D А ты писала Анджелине? Присоединяюсь к надеждам своего братца, Джордж. P. S. Мы тут изведали несколько мест у тётушки, сделали классные колдографии. Вкладываю их сюда. Если можешь, пришли свои колдо за это лето. Ещё одной отличительной особенностью их дружбы, которая настала ровно после ответной шутки на первом курсе, являлось то, что Джордж обращался к ней либо «Кассиопея», либо «Касс». Фред же предпочитал называть её «Касси», или «Блэк». Прозвище «Касси» бесило гриффиндорку, поэтому в отместку она называла его «Фредди» или «Рыжик». К Джорджу она обращалась чисто по имени. Привет, Фредди и Джордж! Моё лето тоже не слишком удалось. Я изведывала несколько раз лес рядом с домом, но один раз попалась и теперь приходиться тухнуть в особняке. По-поводу Косого переулка классная идея, я не против, только не знаю, когда меня туда отвезут (в этом году в Хогвартс едет и Драко, а сегодня так вообще вряд ли получится, об этом ниже). Меня сегодня позвал дядя и рассказал, что в особняке вечером будет какой-то приём — терпеть не могу всю эту церемонию напыщенных аристократов, но придётся быть паинькой, потому как на кону разрешение посещать Хогсмид. Держите за меня кулачки там, надеюсь, что выдержу. Я вас понимаю, и рада, что ваша «суровая дисциплинарность» закончилась. Надеюсь, вы сможете вдоволь оторваться перед школой, мне такая роскошь не светит. У меня была мысль приехать к вам, но дядя запретил. Как будто нарочно, честно! Ладно, буду готовиться. До встречи, Ваша Кассиопея Блэк. P.S. Колдографий, к сожалению, за это лето нет. Но я с удовольствием сейчас посмотрю ваши) В конверте лежало несколько снимков. На первом Фред стоял с маггловскими граблями и чистил двор от листьев и разного мусора, а потом бросил и начал танцевать как рокеры на концертах, мотыляя головой по кругу. На втором они с Джорджем кидались этими самыми листьями. На третьем к ним вышла какая-то женщина в возрасте, видимо, та самая тётушка Мюриэль, и хорошенько отвесила обоим подзатыльники. Фред, словно зная, что Кассиопея рассмеётся на этом месте, показал язык. На четвёртом они красовались на какой-то крыше по открытым небом. Должно быть, вылезли через чердак куда-то. На пятом они с самым весёлым видом на свете подсовывали своему младшему брату Рону в суп жука. На шестом они получали за этого самого жука от миссис Уизли. На седьмом они были в каком-то старом помещении. На столе лежала какая-то газета, а мистер Уизли на заднем плане почему-то выглядел тревожным. Перевернув её, она увидела на обратной стороне надпись: Гостиная нашей тётушки. На восьмом они с самым скучным видом слушали лекцию Перси об их вредительстве. Кассиопея подумала о том, что их староста факультета, должно быть, никогда не становится весёлым и беззаботным. Ей стало его жаль, ведь это так прекрасно — жить и не заботиться ни о чём! Ну и, наконец, на девятом, они с самым весёлым видом удирали от какого-то старика, похожего на сторожа, через какую-то огорожу. Кассиопея собрала все снимки и подошла к своей кровати. Вся стена рядом с ней была увешана колдографиями, сделанными во время учёбы. В гостиной, в Запретном лесу, на уроках, на квиддичном поле, во время матчей, в раздевалке с кубком на первом курсе, на вокзале Кингс-кросс вместе со всей семьёй Уизли после первого курса. Совсем одна-одинёшенькая была колдография, где она находилась с дядей, тётей и кузеном. Драко по аристократически изображал из себя крутого, Нарцисса со спокойным видом положила одну руку на плечо своей племянницы, вторую — на плечо сына, а Люциус, словно отстранённый от этого всего, холодно взирал на неё со снимка. Так же, как и всегда. Этой колдографии уже несколько лет, она была сделана после возвращения Касс с первого курса. Очевидно, увидев, как их племянница делала колдо с другой семьёй, Нарцисса уговорила мужа на эту одну уступку. Кассиопея не стала выражать, как неприятно ей было, когда она увидела лицо дяди на этом снимке — она думала, что хотя бы на одно мгновение он улыбнётся. Просто надеялась. Впрочем, теперь такие надежды отнюдь не жили в её душе. Она упрямо смирилась с тем фактом, что Люциус не любит её и никогда не полюбит должным образом. За что? Пожалуй, причина слишком очевидна — в её родителях. В её отце, Сириусе Блэке, который на данный момент сидит в Азкабане. В её матери, которая вышла замуж за Сириуса и родила её. Взгляд упал на колдографию родителей, стоящих в обнимку. С помощью магии она создала второй экземпляр и повесила на стене. Девочка иногда мечтала, какой была бы её жизнь, если бы мама была жива и папа был бы с ними. Они бы гуляли в парке по выходным, а потом сидели бы и разговаривали за чашкой чая о всяких глупостях где-нибудь в пабе Флориана Фортескью. Вместе бы покупали учебники. Она бы присылала им свои школьные колдографии и писала бы письма чаще, чем просто раз в месяц, как дяде и тёте. У неё бы никогда не было от них секретов, она бы никогда не расстраивала их и была бы самой лучшей дочерью в мире. Они бы понимали её. И любили бы больше всех на свете. Возможно, не запрещали бы влезать в приключения, а даже исследовали бы новую местность вместе. Они бы жили где-то на берегу моря или рядом с морем и летом, по утрам, всегда выбегали бы на берег. Папа бы брызгал в них водой, а они бы с мамой заливались смехом, удирая от него и брызгая в ответ. Каждое первое сентября, они бы провожали её, а потом встречали бы по приезду со школы. На Рождество они бы пели песни и бросались снежками. У них было бы множество совместных колдографий, на которых они могли и дурачиться, и быть серьёзными. Они были бы самой счастливой семьёй во Вселенной. У её друзей были семьи, любящие их. Они без страха возвращались домой со школы и на вокзале, узрев родных, обнимались с ними и обменивались тёплыми фразами. Конечно, зависть — это плохое, разрушающее чувство, но Кассиопея завидовала им белой завистью. Она никогда не понимала и не поймёт детей, которым докучает чрезмерная опека родителей. Если бы у неё были родители… Возможно, сейчас она была бы не столь одинока. «Надо собираться», — прошептал внутренний голос и ей захотелось взвыть от досады. В последний раз взглянув в зеркало, девочка направилась к своему гардеробу. Сегодня предстоит вечер не из лёгких, но ради друзей она справится.

***

Нарцисса Малфой медленно приоткрыла дверцу комнаты своей племянницы и вошла. В помещении был идеальный порядок, за исключением открытого шкафа и нескольких вывалившихся оттуда платьев. Когда девочка развернулась, женщина улыбнулась ей, и на мгновение вспомнила тот день, когда Хагрид привёз им совсем маленькую, трёхгодовалую Кассиопею на воспитание. — Ты уже готова? — спросила аристократка, оглядев образ племянницы. Надо признать, что в этот раз Касс выглядела особо привлекательно и подобающе их уровню. — Да, — девочка кивнула, а затем спросила, — Уже нужно идти? — У тебя есть ещё немного времени. Гости начнут прибывать с минуты на минуту. Они вместе покинули комнату и спустились вниз. Весь особняк, как успела отметить Кассиопея, был украшен различными шарами и гирляндами. Она на мгновение представила реакцию Фреда и Джорджа, если бы они увидели всё это и усмехнулась. Люциус уже стоял возле двери и ждал их вместе с Драко. Едва они встали рядом, как дверь открылась и вошли первые гости — ими оказалась чета Ноттов, а их старший сын, Антонин, едва узрев её, поспешил еле-еле скривиться. Они учились на одном курсе, но, естественно, на разных факультетах и за все два года учебы, никто из них не питал друг к другу хоть капли уважения, однако приём есть приём и устраивать скандальные сцены и битвы на палочках они успеют ещё, не при родителях же. Поэтому, когда слизеринец взял её руку и собрался поцеловать тыльную сторону ладони, Касс вырвала ловко пальцы и улыбнулась ему, в душе испытывая на сверстнике все самые опасные и изученные ею заклинания. Рядом с ними стоял ещё один мальчик, чуть помладше, сверстник Драко — Теодор, которому в этом году тоже предстояло отправиться в школу. Уже по одному взгляду на мальчонка, Кассиопея поняла, что Теодор ничуть не лучше своего брата, а потому тихо и печально вздохнула. — Мы с супругой рады, что вы нашли время и посетили нас, — Люциус улыбнулся и пожал руку какому-то долговязому мужчине, с тонкими чертами лица, — Как поживает Рада? — Недавно родила мне сына, — произнёс мужчина с некой гордостью. — Ещё одного? О, да вы везунчик! — Люциус всё восхвалял и восхвалял, а Кассиопея не могла понять, в чём дело и что такого важного в этом волшебнике. Ей он, наоборот, не понравился. Хотя, постойте. Разве может ей понравится хоть кто-то среди этих напыщенных болванов, в головах которых только и мысли о своём состоянии?! А когда мужчина взглянул на неё, Кассиопея посмотрела на него в ответ, даже не мигая. Незнакомец улыбнулся краешком губ. — Кассиопея, это мистер Торсон, очень уважаемый человек в нашем обществе. Мистер Торсон, это моя племянница, Кассиопея Блэк, — Люциус, казалось, впервые назвал имя Кассиопеи с улыбкой на лице. «Подмазаться, значит, хочешь, дядя? Ну ладно…» с хитрой улыбкой на лице подумала гриффиндорка. — Да, я помню, ты рассказывал мне о ней. К сожалению, я не смог взять с собой Рика, но я уверен, что они познакомятся в Хогвартсе и отлично поладят, — мужчина улыбнулся, а Кассиопея поспешила спросить: — Простите, мистер Торсон, но мне показалось, или я чего-то не знаю? — вопрос специально был задан с деланной вежливостью, чтобы получить ответ. Люциус бросил мельком взгляд на племянницу, не выражавший ничего хорошего и легонько рассмеялся, хотя это, по мнению самой девочки, больше походило на харканье гиены. — Она у нас очень забывчивая бывает, — пояснил он, — Проходите, чувствуйте себя как дома. Мужчина прошёл дальше. Кассиопея сдержала волну негодования, а гости тем временем всё приходили и приходили. Уже спустя каких-то двадцать минут, зал был наполнен множеством волшебников и волшебниц, аристократических пар и их детей-змеёнышей. На этом празднике, устроенном в честь не пойми чего, Касс чувствовала себя отвратительней некуда, а мысли о странном мужчине не покидали её. Между дядей и им действительно какая-то договорённость, о которой она, Кассиопея, ни сном ни духом? Она улыбалась всем без исключения, поддерживая внутренне себя мыслью о том, что в конечном итоге получит разрешение на посещение Хогсмида. Когда все уже были довольно привыкшие к этой обстановке, а сама девочка, после дюжины восклицаний о её красоте, решила отдохнуть, новая преграда не заставила себя долго ждать. — Мне вот интересно, Блэк, что такого тебе пообещали, что ты так примерно ведёшь себя весь вечер? — рядом с ней возник Антонин Нотт, игриво блеснув своими чёрными глазками, — Может, расскажешь? — он приподнял одну бровь. — Я сейчас поведаю, что с тобой станется, если ты не уберёшься куда подальше, — сквозь зубы процедила гриффиндорка. — Фи, ну зачем так грубо? А вдруг я стану любовью всей твоей жизни? Антонин, похоже, считал себя весьма привлекательным, однако для Кассиопеи внешность слизеринца не имела значения. Услышав данное заявление, девочка прыснула от смеха и проговорила: — Кто? Ты? Да упаси Мерлин, я лучше Аваду на себя нашлю собственноручно, чем когда-нибудь испытаю к такому чмошнику, как ты, хоть каплю нежности. Понял? Лицо Нотта преобразилось и лукавая усмешка стёрлась с его лица. Кассиопея просто обожала такие моменты, когда выдавался случай поставить какого-нибудь задрипанного аристократишку на место. — Знаешь, я бы сейчас мог ударить тебя, да только воспитание мне не позволяет этого сделать, — на удивление голос его был спокоен. Вот что значит обладать истинными замашками слизеринцев! — Скорее не воспитание, а отсутствие смелости, — ответила Кассиопея. — А ты, значит, смелая? — фыркнул Антонин. — Если меня сравнивать с тобой, — презрительно выплюнув последнее слово, Блэк посмотрела ему прямо в глаза, — То да, — и усмехнулась, наблюдая, как зрачки увеличились. Нотт злится. — Ты играешь с огнём, Блэк, — предупредил слизеринец. — А мне плевать, прикинь? — дерзко ответила гриффиндорка. Их «дружескую идиллию» прервало появление миссис Нотт — матери Антонина. Она позвала своего сына на светские беседы, а Кассиопея усмехнулась, поняв, что Нотта эти беседы тоже бесят. Но, пожалуй, сейчас у него не было другого выхода. — Мы ещё не закончили, — шепнул юноша, а Кассиопея поспешила сказать ему в ответ уже громко, не стесняясь: — Буду рада ещё поболтать! Миссис Нотт улыбнулась ей и они удалились. — Придурок… — прошипела девочка и поспешила скрыться в своей комнате. Свою роль на этот вечер она уже выполнила, так что теперь дело выполнения оставалось за Люциусом.

***

На следующее утро, Кассиопея проснулась в радужном настроении. Приведя себя в порядок, девочка спустилась вниз, чтобы забрать подписанный бланк. В гостиной сидела только Нарцисса, которая отправила её к Люциусу в кабинет. И хотя дядя не очень любил, когда Касс нарушала его покой, иного выхода сейчас не было. Постучав в дверь, девочка уже приготовилась выслушивать поучительные нотации. — Можно? — Я же говорил не беспокоить меня! — повысил голос Люциус. — Извините, — ответила Кассиопея. — Чего тебе? — спросил уже спокойнее мужчина, однако тон его оставался холоден. — Я хотела забрать разрешение на посещение Хогсмида, — Кассиопея окинула взглядом стол, засыпанный множеством бумаг. — Разрешения не будет, — отрезал Малфой. — В смысле? Я же нормально вела себя весь вечер! — Я неясно сказал?! РАЗРЕШЕНИЯ НЕ БУДЕТ! Кассиопея разозлилась. — Значит, вот чего стоит ваше слово, дядя, да?! — она испепеляла его гневным взглядом, — Вы же обещали! — Не тебе меня судить, мала ещё, — процедил аристократ, — А сейчас иди и сиди в своей комнате, твоё наказание ещё в силе! Буквально вылетев из кабинета, она громко хлопнула дверью. Волна негодования поднялась внутри, а голову затмил один единственный вопрос: «Почему?» Ведь прежде никогда она не нарушала договорённостей, и дядя всегда выполнял свою часть, пусть и не с радостью, но всё же! А сейчас… Блэк была не из тех, кому под силу было быстро успокоиться. Оказавшись в своей комнате, она плюхнулась в кровать и принялась бить кулаками в матрас, чуть ли не рыча. Кассиопея Блэк терпеть не могла, когда кто-то нарушал данное слово. Мысль выхода из данной ситуации пришла мгновенно. Девочка встала с постели и решительно дёрнула за простыни. Усмехнулась, увидев, как все вещи с постели, включая подушки и мягкого медведя, слетели на пол. На то, чтобы связать одеяла и простыни ушло минут пять, а затем она обшарила всю комнату в поисках необходимых вещей. За десять минут были собраны школьные принадлежности в большой рюкзак, а так же письма от друзей, бобка на случай дождевой погоды и волшебная палочка. Без предупреждения появляться было бы слишком некрасиво, потому девочка написала на скорую руку послание и поспешила отправить его своей совой: Фред, Джордж! Дядя обманул меня — он не подписал разрешение. Я больше так не могу, я решила сбежать из дома. И, если вы не против, я приеду к вам, хорошо? Ждите ближе к вечеру, Касс. P. S. Если откажете — я пойму. В последний раз оглядев комнату, Кассиопея на мгновение подумала о том, какая реакция будет у тёти и дяди на её выходку. Если раньше дядя мог, стиснув зубы, отступить, то теперь прощения с его стороны ей не будет. Хотя Блэк и не очень-то хотелось: скорее, это она не простит дяде его ложь. Выйдя на балкон, Кассиопея быстро перегнулась через перила, проверив обстановку. Жара не давала отбоя, поэтому во дворе никого не было. Привязав один конец длиннющей верёвки к перилам, Кассиопея дёрнула что есть мощи, проверив её на прочность, а затем, перекинув ногу через перила, ухватилась покрепче. По правде говоря, это ложь, что гриффиндорцы ничего не боятся. Кассиопея, спускаясь по простыням и одеялу вниз, очень боялась упасть, поэтому хваталась как можно крепче. Однако, гриффиндорцы совершают поступки, несмотря на страх. Вот так и девочка, спустившись на землю, побежала к забору, оглядываясь назад и проверяя, нет ли кого на хвосте. Перелезла через забор, а после побежала вдоль дороги между двумя частями леса. Сколько именно она бежала, гриффиндорка не знала, и остановилась только когда выдохлась. Касс была готова упасть от усталости, но вместо этого сообразила и подняла вверх палочку с зажёгшимся кончиком света на ней. Спустя несколько секунд послышался шум и гул колёс, а «Ночной рыцарь» притормозил в нескольких сантиметрах от ноги Кассиопеи. От неожиданности девочка едва не упала. Двери автобуса открылись и оттуда вышел улыбающийся юноша. — Стэн Шанпайк и «Ночной рыцарь» к вашим услугам, юное дитя! Войдя в автобус, она достала из кармана несколько галлеонов. — Этого хватит? — Вполне, — кивнул парень и, подмигнув, спросил, — Куда путь-то держишь, красавица? — В открытый мир, полный приключений, — с усмешкой ответила Касс и добавила, — А если быть точнее, то в Оттери-Сент-Кэчпоул. — Эрни, слышал? Гони, — произнёс Шанпайк. Кассиопея, наслышанная о передвижении в «Ночном рыцаре», поспешила сесть на первое свободное место. Автобус рванул и затрясся. Внезапно кто-то тронул Кассиопею за плечо и она дёрнулась от неожиданности. На неё смотрела незнакомая женщина лет сорока. Белые волосы, нежно-бежевая мантия и миниатюрная сумочка придавали ей несколько смешной вид, а глаза очень цепко всматривались в неё из-за стёкол дорогих, судя по камешках на оправе, очков. — Добрый день, мисс Малфой! Вы меня помните? — женщина улыбнулась ей и Кассиопея поймала себя на мысли о том, что улыбка эта ужаснейшая. — Я не Малфой, — возразила Кассиопея, — Я — Блэк. А вот вы кто? — Раз уж вы забыли, давайте знакомиться заново. Меня зовут Рита Скитер, я корреспондент «Ежедневного пророка». Позвольте спросить, Кассиопея, вы ведь племянница Люциуса и Нарциссы Малфоев, насколько мне известно? Дочь преступника Блэка? — Я не имею ни малейшего желания обсуждать эту тему, — проговорила Касс слишком чётко, чтобы дать понять это, — И мой отец не преступник! — Мисс, всего несколько вопросов… — Рита вытащила своё прытко-пишущее перо, однако этот поступок уж точно был сделан зря. Кассиопея вырвала его из руки и встала с кровати, держась за поручень. — Я уже всё сказала! — Мисс Блэк, вы уверены, что не хотите продолжать наш разговор? Быть может, стоит обсудить и вам станет легче? Я правильно полагаю, что вы сбежали из дома? — Рита посмотрела на перо, зажатое в руке Касс. — Не ваше дело! Вам заняться что ли нечем, что вы ко мне лезете?! — Ради Мерлина, успокойтесь! — Рита встала с постели. Автобус как раз остановился и вышла какая-то незнакомая старушка с мальчиком лет одиннадцати, который испуганно озирался, неся в руках жабу, квакающую на весь салон, — Я просто считаю, что ваши родственники бы не отпустили вас просто так путешествовать на «Ночном рыцаре». Ну раз уж вы будете довольны, если никакого интервью не будет… — Да! Я буду довольна! — в очередной раз повысила голос Кассиопея. — Верните мне перо, мисс. — Рита протянула руку и Кассиопея кинула ей перо, что, по неуклюжести Скитер, которая обернулась назад на мгновение, тут же упало на пол. Обернувшись к ней, она так и не застала в руке пера, а, оглянувшись, увидела его на полу и подняла. Рита Скитер отшатнулась от неё и отправилась куда-то в конец автобуса, где, очевидно, и было её законное место поездки. Вздохнув, Кассиопея плюхнулась обратно на кровать и несколько остановок подряд просто смотрела в окно, потеряв счёт времени. На одной из остановок корреспондент вышла с каким-то мужчиной, даже не бросив на неё взгляд, точно никакого разговора и не было. Стэн Шанпайк, выйдя из кабинки водителя на время остановки, разносил по автобусу кипу пергаментов и приговаривал: — Свежие газеты, свежие газеты… Кому свежие газеты? — Милок, — его остановил какой-то дед, — А за какое число газета? — За сегодняшнее, — ответил Стэн, протянув газету старику. Когда кондуктор возвращался, Кассиопея попросила у него газету. Стэн протянул ей Пророк, и загадочно добавил: — Там такие новости, что у многих волосы дыбом встанут! Заинтересованно Кассиопея раскрыла газету и принялась искать самые сенсационные заголовки. — «НОВЫЙ ПРИНЦИП ДОБЫЧИ ДРАКОНЬЕЙ КРОВИ», «ОТКРЫТИЕ ИСТОРИИ ГОБЛИНОВ», «РАЗЛИЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНДУСТРИАЛЬНОЙ РАБОТЫ ЛОНДОНА», «В ГРИНГОТТС ТРЕБУЕТСЯ МЕНЕДЖЕР ПО РАБОТЕ С КЛИЕНТАМИ», «СИРИУС БЛЭК…» В глазах потемнело, когда девочка увидела последний заголовок этого выпуска. Новости явно касались её отца, а потому она, немедля, раскрыла нужную страницу и прочитала уже полностью. «СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА! Вчера вечером, из камер Азкабана, чародейской тюрьмы, был совершён побег. По данным стражей, сбежал особо опасный преступник — Сириус Блэк, осуждённый ещё десять лет назад за убийство двенадцати магглов и одного волшебника. Ныне волшебное сообщество находится в растерянности, все опасаются повторения «жуткой бойни». Известно, что так же Сириус Блэк был осуждён за Пособничество Тому-Кого-Нельзя-Называть. Означает ли это его возвращение, или же Блэк решил снова просто позабавиться новыми убийствами? Касательно этого мы провели беседу с Министром Магии, Корнелиусом Фаджем: — Что вы думаете по-поводу этой сенсации? — Безусловно, это огромный шок как для нас, так и для магглов. Блэк очень опасен, он сумасшедший, о чём свидетельствовали его полуночные шёпотки в камере. — Скажите пожалуйста, мракоборцы располагают информацией касательно этого случая и местонахождения преступника? — Мы поручили это дело лучшему отряду мракоборцев и я уверен, что со дня на день появятся уже соответствующие результаты. Блэк будет пойман и посажен в Азкабан. На этом все новости, следите за «Ежедневным пророком», Специальный корреспондент, Рита Скитер.» Кассиопея побледнела к концу прочтения. Положив газету на колени, она всматривалась в колдографию отца, ставшего уже мужчиной. И этот мужчина, с распатланными волосами и глазами, которые кричали о несправедливости, ртом, который издавал беззвучный крик, был практически не похож на молодого юношу с колдографии в обнимку с белёсой девушкой. «Папа» — пронеслось в голове и по щеке скатилась слеза. Кулаки сжались слишком сильно, вгрызаясь в ладони ногтиками. Взгляд пробежался по словам из короткого интервью. Значит, Скитер уже знала о побеге Сириуса. И ничего ей не сказала. Касс вздохнула, откинувшись назад и закрыла глаза на несколько мгновений, погружаясь в свои мысли.

Полтора часа спустя.

Автобус остановился рядом с Оттери-Сент-Кэчпоул, и едва двери «Ночного рыцаря» открылись, на улицу выскользнула девчушка с рюкзаком. Кассиопея заранее прихватила с собой газету, отданную ей Стэном. — Спасибо, — поблагодарила она кондуктора, — И вам, Эрни! — Беги, красавица, — Стэн усмехнулся ей и добавил, — Может, ещё свидимся. — Буду не против! — помахав рукой, Кассиопея развернулась и быстрым шагом направилась по деревне, представляющей из себя холмы и дома на приличном друг от друга расстоянии. Послышался гул колёс и автобус растворился в воздухе. — Касс! — позвали её знакомые голоса в унисон и, увидев друзей, девочка рванула к ним со всех ног. — Фред, Джордж! — она улыбнулась им и влетела в двойные объятия близнецов, — Как же я рада вас видеть! Соскучилась! — Мы тоже, — Джордж улыбнулся ей, а Фред в привычной манере подмигнул. Кассиопея посмотрела ему прямо в глаза и хмыкнула. Она — единственная девчонка Хогвартса, кто не краснеет под его привычками. — Ну, а теперь серьёзно: ты писала в письме, что дядя не подписал разрешение. — Да, — Кассиопея кивнула, — Я не могу больше там оставаться. Мне кажется, что все концы обрублены и назад пути уж точно нет. Поэтому, если вы не против… — Заткнись, Блэк, — проговорил Фред. Касс посмотрела ему в глаза, в голове уже прокручивая ответ, однако услышала добавок, и тотчас глаза мальчишки загорелись огоньками, — Как ты могла подумать, что мы будем против? Ты останешься здесь у нас и это даже не обсуждается. — А с родителями мы уже поговорили, они сказали, что будут только рады тебе, — сказал Джордж. — Вы сказали им, что я сбежала? Близнецы кивнули. — Понятно, — Касс кивнула в ответ, — Значит, до Хогвартса будем жить вместе? — Ага, — в один голос ответили Уизли. — Мальчишки, — приобняв их за плечи, Кассиопея усмехнулась, — Спасибо вам. Если бы не вы, я не знаю, куда бы пошла сейчас. Кстати, мне поговорить с вами нужно… — Что-то случилось? — спросил Джордж. Касс помедлила, думая, как это лучше выдать. «Они меня по-любому поймут», — подумала гриффиндорка и произнесла, почувствовав, как еле-еле дрогнул голос: — Мой отец сбежал из Азкабана. В «Пророке», — порывшись в рюкзаке, она извлекла оттуда газету и открыла нужную страницу, — Написали об этом статью. Вот, здесь маленькое интервью с Министром магии. Эта Скитер всё наврала, мой отец невиновен, а здесь — одна ложь… Кассиопея вздохнула. — Мда, новости, конечно, суперские. — тихо шепнул Джордж. — Эта Скитер конченая журналистка, — ругнулась гриффиндорка. — Блэк, а почему ты её так невзлюбила? Только из-за статьи? — поинтересовался Фред. — Да не только из-за статьи. Я приехала же на «Ночном рыцаре», и там её встретила, а она пристала со своими расспросами. Бесит прям… — Так, Касси, мне кажется, тебе не помешает развлечься. Сейчас переодеваешься и идёшь с нами рубится в квиддич, мы ещё и сестрёнку с собой возьмём. — Да, пойдёмте скорее, так хочется со всеми поздороваться и всех увидеть, — Касс, блеснув улыбкой, словно и не было этого выражения тревоги на её лице, первая направилась к Норе.