Забери...

— Ну, вы и долбоебы, — не нашел ничего лучше этого выражения Стас, сидя в кабинете, в Главкино, вместе с ребятами. Это было «срочное совещание», со всей их командой. — Нет, — снова и снова читая записку, фыркал Шеминов. — Как вы могли так попасть? Я понимаю, Шаст, но ты, Серый? Ты-то куда? — Я? — Возмутился Матвиенко, сидя на подоконнике. — Это вообще, они все. Меня там не было. — Сереж, ты — виноват, — покачав головой, ответил Позов. — Если бы вы не спорили, ничего бы такого не было. — Спорили? — Темные брови креативного директора взлетели на лоб. — Чего вы мне не рассказали? — Да, все мы рассказали. Вот все, что было, то и рассказали, — фыркнул Матвиенко. — А этот спор… Ну, посмеялись… Я, лично, прекрасно провел время… — Ты? — Удивился Шаст, который до этого предпочел отмолчаться, думая о своем. — Ты… — Ну, что я? — Выжидающе спросил Сережа. — Ничего… — Договаривай! — Вспылил тот, соскакивая с подоконника. — Так, — затормозил за руку его Арс. — Это все, конечно, мило. Эти ваши разборки. Но, ребят, давайте что-то решать. — Первый раз такое говорю, — усмехнулся Стас. — Но, Арсений — прав. — И что делать? — Успокоившись, спросил Серый. — Что-что? У вас нет варианта. Вы идете на фан-встречу, — перечитывая снова слова в листе, ответил мужчина. — И у вас есть два, самых реальных варианта поведения. — Ну-ка, это какие? — Удивился Шаст. — Первое, сказать, что вы — не вместе. И аргументировать как угодно. Типо, с девушкой, женой… Мамой… — С кем-то еще из программы, — добавил Позов. — Нет, — в один голос возмутились Арсений и Сережа. — А, что? — Задумчиво произнес Шеминов. — Вы знаете, какие у вас всех прекрасные названия? А я знаю, и «Шастиенко», еще самое ничего. — Ты это читаешь? — Удивился Шаст. — Нет, я просто часто проверяю свою почту, и мониторю фан-группы. И чего я только там не видел.  — Ну-ка, — встрепенулся Попов. — Чего я не знаю? — А что ты знаешь? — Спросил, входя в кабинет, Воля. — Всем привет, чем развлекаетесь? — Смотри, красавцы у нас какие…- Протягивая ведущему листок с «угрозами», сказал Стас. — Вот, думаем, что делать. Так, а что ты, правда, слышал. — Ну, популярно… Дирежа… — Ой, вы посмотрите на него, — усмехнулся Паша, прислоняясь к столу, за которым сидел креативщик. — Арсюх, скромность тебя не красит. Ляся говорила, что больше всего поклонников Артона, Арсежи и Шастиенко. Так, что, хватит. — Да, — усмехнулся Попов. — А про Шастулю слышал? — Скажу, что и этого я тоже не слышал, — сузив глаза, ответил Паша. — Антох, а ты у нас, вообще, звезда всех рангов. Ты знаешь, с кем тебя только не скрещивают. Но мое любимое, по сочетанию, из последнего… А. Внимание. Калистун. Раздались смешки, и Шаст сам смеялся над этим, если бы, одно из этих названий не было бы мечтой, когда при одном упоминание, внутри все сжималось. Но, никто об этом знать не должен, никак и никогда. Поэтому, парень просто смеялся, в большинстве своем по-настоящему. Над этими именами, над этими странными «прозвищами». — Так, идея, конечно, — отсмеявшись, продолжил Матвиенко. — Так себе, но… Да, это смешно. Так, что делать будем? — Делать? Устраивать фан-встречу, — ответил Воля. — Ты серьезно? — Качнул тот головой. — Конечно, Сереженька. Нельзя разочаровывать своих поклонников. Тем более, что вам стоит сказать, ну, например, что ты с Димой, а Тоша с Арсом. Подумаешь, жуть какая? — Нет, я скажу, что я с тобой, — усмехнулся Шастун, поднимая голову. — И пусть все думают, что ты Лясе изменяешь. — Я тебе так скажу, по самые уши получишь, — показал кулак Воля. — Да, боже ж мой, что вы, как дети малые. Подумаешь, фан-встреча… — Гей-группы, — добавил Сережа. — Тох, может, мы к тебе в квартиру дверь просто выломаем, а? А потом замок новый врежем… — А хозяйке я как «сие» объясню? Простите, но чокнутые школьницы украли у меня ключи? Супер. — А вот не пойдешь, Сереж, будешь потом, как Арсений, получать смазливые видосики сначала с оскорблениями, потом с извинениями… — Усмехнулся Паша, поглядывая на мужчину. — Ты все никак не забудешь? — Усмехнулся Попов. — Даже я забыл. — О, да. Даже ты, Арсюх, это сильно. — А теперь можно, — прервал Дима их пререкания. — Вопрос на засыпку. — Валяй, — понимая серьезность голоса мужчины, сказал Стас. — Когда будет эта фан-встреча? И где все время до, будет жить Антон? — Серьезность тут же повисла в комнате. — Завтра, — быстро ответил Матвиенко. — Ты думаешь, если эта девка вас так развела, то она согласится на завтра? Сомневаюсь. Ваш минимум, эти выходные, — ответил Воля, вставая и направляясь к двери. — И вы помните, что завтра съемка? — Помним, — ответил нестройный хор голосов. — И опять, — продолжил Сережа, начиная передразнивать ведущего. — Мы ничего для вас не приготовили… Бла-бла-бла. Все знаю только я, а ребята ничего… Бла-бла-бла… Придумай что-то по оригинальнее. — Хорошо, — улыбнулся Паша, останавливаясь в проходе двери и внимательно смотря на парня. — Тогда, будет так. Добрые вечер, дорогие мои. Сегодня, на нашем гей-шоу перед вами выступит четверо импровизаторов, а вы попробуете угадать, кто с кем спит… Звоните на номер и предлагайте свои варианты… Так? — Очень по-взрослому, — покачал головой Матвиенко. — Иди уже. — Иду уже, — и мужчина скрылся за дверью. — Ну, что, Тош, Серый, — начал Арс. — Вас мы завтра вместе ждем? Будете привыкать жить парой? — Ой, Арс, — Фыркнул Тоша, видя, как Сережа угрожающе встал с подоконника. — Раз, два, три… — Попов, беги, — дополнил Дима, видя, как Арсений движется к двери, а Сережа медленно наступает. — Четыре, пять… — Серый вышел пострелять… И на этих словах, оба мужчины, синхронно срываются с места. — Детский сад, — завершил Стас. *** Антон долго потом еще думал над тем, что происходило в кабинете Стаса. Все было и смешно, и, одновременно, грустно и тяжело. Почему? Для всех это была шутка и ничего больше, а для него… Та суровая правда, которая, не переставая, давила на мозг и сердце, заставляя постоянно думать, что все это «не правда», и для Сережи это так и останется шуткой и дружеским стебом. Но, благодаря каким-то благородным соображениям мужчины, сейчас Тоша спал на удобном диване в гостиной, в квартире Матвиенко. Тот, как заботливая наседка, приготовил ужин, накормил парня, разложил ему диван. Единственное, чего не сделал, в лоб не поцеловал. Но в этот вечер Антон с таким упоением наблюдал за тем, как преображается, меняется мужчина дома. Как исчезает уверенность и серьёзность, а на смену этому приходит усталость. Но больше всего Антону нравилось, что Сережа всю эту ситуацию переживает искренне. Каждая эмоция настоящая, и злость, и смех, и шутки. Все, чтобы он не делал, все искренне и настоящее. И Шаст понял, что фан-встреча — это его шанс. Шанс сказать мужчине о своих чувствах. Рассказать, что у него на душе… *** Эта фан-встреча ничем не отличалась от других. Было так же много визгов и фотоаппаратов. И вот сейчас, когда все расселись перед сценой, а ребята сели на нее, Антон с нетерпением ждал каких-то вопросов, да и вообще, удобного момента, когда он встанет и скажет все, что на придумывал за эту неделю. — Сережа, скажите, как вы относитесь к девушкам? — Послышался вопрос. — Положительно… А можно как-то иначе? — Недоуменный взгляд обратился к Шасту. — Да твари они все, что тут говорить, — улыбнулся он. Шутка зашла всем. — А у вас девушка есть? — Послышалось снова. — У меня? — Переспросил Серый. — Да, — и небольшой зал замер в ожидании. — У меня есть невеста… И она сейчас здесь, в зале…