Забери...

—… Ух, это было круто, — выскакивая за сцену, сказал Арс, когда прозвучали финальные «аккорды» их Импровизации. — Мне понравилось! — Улыбаясь, ещё не отойдя от сцены, ответил Антон. Это была та свобода, которая ему так была нужна. Свобода действий, мыслей, слов… Того, чего в жизни ему было запрещено делать. Смех… Смех помогал ему пережить все. Помогал проще смотреть на Матвиенко, что сидел рядом, что стоял за его спиной, и положив руку ему на плечо, говорил: «Погнали». Помогал работать… — Молодцы, ребята. Так, собираемся, выходим к фанатам, — громко сказал Стас, появляясь за кулисами. — Сколько? — Спросил Позов, имея ввиду время на отдых. — Десять, — ответил Шеминов. — Я иду сейчас, — быстро протараторил Антон, подходя к мужчине. — Хочу позитива. — Ждём вас там, — улыбнулся Шеминов, уводя парня. — Вы это видели? — Удивился Серый. — О чем ты? — Переспросил Арс. — Он меня избегает? — Вот это наблюдение, мой друг, — фыркнул Позов. — О чем ты? — Не понимая, ровным счётом, ничего, переспросил тот. — Сереж, ты слепой? Он это делает уже как дня три… Если не больше… — С чего вдруг? — Удивился ещё больше мужчина. — Темнота — друг молодежи, — фыркнул Арсений. — Сереж, ты, конечно, прости, но тебя ничего не смущает? — Арс, ты, вот, что-то конкретное имеешь ввиду? Или как обычно? — Серый, он прав, — ответил Позов. — Ребят, вы затрахали мой мозг уже. Все. Я сам. Все нормально. Пошли, время.

***

В этот «вечер встречи» с поклонниками, Матвиенко был самым молчаливым… Как ни странно. Мужчина о чем-то думал, сдвинув брови, беспрестанно наблюдая за публикой. А ещё… Не переставая думал о том, что сказали те двое «клоунов». Он наблюдал за Шастуном, как тот отвечал на вопросы, смеялся и улыбался… Но что-то было не так. Словно, Шаст притворялся. Да так, сука, качественно, что все верили. Каждая из этих девок в зале смотрели ему в рот, ловили каждую улыбку и взгляд. А он… Словно, был где-то не здесь. Что-то в Антоне показалось Матвиенко странным, каким-то не таким, что ли. Просто потому, что… Просто, потому что. — Но посмотрите, — громко крикнул Шеминов, вытягивая этим мужчину из раздумий. — Самый скромный сегодня, наш герой недели… Матвиенко. Что молчишь? Спрашивают же, как невеста? Почему скрывал? Ответишь? И Сережа выдал все, что было… Придумано.

***

— Вот, — Стас протянул Шасту белый конверт с отпечатком губной помады. — Охранник просил передать. — Что это? — Удивился Арс. — То, зачем мы приезжали сюда. Твои ключи… Шастун тут же перевернул конверт, вытряхивая содержимое на ладонь. Вместе с ключами выпал маленький стикер, исписанный с двух сторон.

Мальчики, спасибо. Это была феерия. Благодарность от всех ваших поклонников (шипперов вдвойне). Надеюсь, эта услуга не сильно заставила вас нервничать? Удачи. P.S. Номера телефонов я не удалю, но звонить точно не стану… Любви вам…

— Наконец-то, — воскликнул он, крепко сжимая в ладони ключи.

***

Вернувшись в Москву, ребята расползались по домам. Арс уехал на машине вместе с Позовым, Сережа предлагал подвезти Антона, но тот ответил: — Прости, Стас меня подкинет. И тот тоже уехал, кинув улыбающийся взгляд на парня, что курил возле аэропорта. — Ну, что, идём? — Спросил Шеминов, подходя к Шастуну. — Да… И они направились к машине. Но, на парковке, Шаста, словно прорвало. — Стас… — М? — Ответил тот, заводя двигатель. — Почему ты это делаешь? — О чем ты? — Ну, носишься со мной? — Чувство дежавю крепко зацепилось где-то под сердцем, неприятно потягивая. — Антош, просто, ты — мой друг, вот и все. Друзья должны помогать друг другу. Нет? — Не знаю… — Ты все ещё думаешь о нем? — Словно, глядя в воду, спросил тот. — Да… Он так легко говорил про невесту… Словно, он, правда, ничего не видит… Хотя, может, ему это… — Тош, может, ему это не нужно? Может, для него нужна обычная жизнь… Которой ты дать, увы, не в силах… — Ты думаешь, мне лучше… — Прекратить? Да. Просто забыть его. Так будет лучше всем. — Забыть? Как его можно забыть? Каждый день ведь встречаемся… — То работа, а то жизнь… — Философски заключил тот, паркуясь у дома Антона. — Останешься на кофе? — В знак благодарности спросил Шаст. — Да. Путь до квартиры они прошли в тишине. Все казалось Шастуну чужим, словно, он попал в другой город, другой страны. Просто дом похож, и ключи подошли. На душе было так плохо и так тоскливо, только от одной мысли, что его надо забыть… Забыть, как старую книгу, старую рану… Старую игрушку, которая стала просто не по возрасту малышу. Забыть. Поворот ключа. Вычеркнуть. Поворот ключа. Стереть. Поворот ключа. Квартира встретила тишиной и… Отчужденностью. Она была, словно, чужой. Не его съемной, а просто чужой. Шастун почувствовал себя вором, который приходит и рушит все, что есть. — Смотри… — Тихо сказал Стас, указывая на листок, что лежал в прихожей на столике для ключей. Антон подошёл ближе, внимательно всматриваясь в ровные строчки, написанные каллиграфическим подчерком владелицы квартиры. Антон, я знаю, что вы — человек творческий, но у нас с вами заключение договор. Мне звонили соседи с жалобами, что в мою квартиру ходят толпы девушек, в квартире разрывался телефон, а так же, что вы неоднократно появлялись у квартиры в непотребном виде. Сожалею, но наш договор расторгнут. У вас есть время собрать свои вещи и покинуть квартиру в ближайшее время. Ключи от квартиры я прошу оставить в почтовом ящике, предварительно попросив вас запереть все замки. Спасибо, всего доброго.