Забери...

Приходит парень в себя снова только спустя почти сутки. Осматриваясь вокруг он понимает… Больница. От носа и до подбородка надет «намордник» искусственной вентиляции легких, от чего дышать легче. Так, как парень лежит в полу-сидячем положении, он может рассмотреть все вокруг. В левой руку катетер, пристегнутый к капельнице. Правая рука перебинтована. Антон пытается вдохнуть самостоятельно, но бинты, что держат его грудную клетку, не позволяя даже шевельнутся. Слева от кровати столик и кресло, повернутое в сторону его койки, а на постели, возле ног «место для головы», как его обозвал сам парень. Одеяло было примято так, что было видно, кто-то сидя в кресле, спал вместе с ним… И Шастун вспоминает, как «хорошо» летел с крыши. И то, что сказал Сереже. А сейчас, он в больнице, пустая палата, он пристегнут к аппарату поддержания жизнедеятельности, и он совершенно не может понять, сколько прошло времени. И то, что он один… Но на этой мысли его и прервали. Открылась дверь в палату, кстати, она была его личная, и спиной вошел Матвиенко, держа в руках две чашки кофе, а в зубах пакетик с какими-то чипсами. — Привет, — произносит Шаст, стянув маску. Сережа поворачивается и застывает посередине прохода. «Хорошо, что ничего не выронил», — подумал парень, улыбаясь тому, что рядом с ним сидит не Стас. — Приу…вет, — отвечает сквозь зубы Матвиенко, стараясь не выронить пачку с чипсами. И поняв, что эффект так себе, проходит вперед, ставит на столик слева от кровати Антона, все, что держал в руках. И, опустившись на кресло, возле кровати, смотрит в зеленые глаза. — Как ты? — Спрашивает он, кладя руку рядом с длинными пальцами. — Нормально, — поджимая губы, отвечает парень. — Сереж, какое сегодня число? — Двадцать пятое, — отвечает тот, смотря на часы. — Я провалялся тут почти шесть дней? — В шоке спросил Антон, а потом кое-что вспомнил. — Сереж… — Ау, — отозвался тот. — Что ты тут делаешь? — Антон закрыл глаза рукой, стараясь хоть немного собраться. — У тебя же сегодня свадьба. — У кого? — Матвиенко, словно, впервые слышал об этом. — У тебя… С Анной. Девушкой… — Тихо, — остановил его Сережа, пытаясь сообразить, о чем он, положив руку поверх холодных пальцев и чуть сжав их. — У меня свадьба с Аней? — Да, — спокойно ответил парень. — Ты сказал об этом на… — Я помню, но Антош, — начал мужчина, у которого в голове начал складываться пазл. — Аня — моя сестра, двоюродная, но сестра. Она сегодня выходит замуж. — Чего? — Теперь в шоке пора было быть Шасту. — Да, — ответил он, доставая из кармана листок, сложенный вдвое. — Это оставил Паше Стас. Сказал, показать тебе, когда ты придешь в себя. — Ты читал? — Спросил тот. — Нет, — улыбнулся Сережа. — Но я знаю, что Шеминов нервно дышал к тебе… — Можно, — чуть смутившись, попросил Антон. — Можно, — ответил мужчина, отдавая бумагу. Что читал Антон, Сережа и так знал. Ну, да. Природная любопытность. Никуда не засунешь. Там Шеминов говорил про какие-то совершенно не связные фразы. Что-то доказывал, но Сережа ничего так и не понял. — Он всегда знал, — наконец, фыркнул Шастун. — О чем? — О… Обо мне… И тебе… — Ответил Антон. — Это все сделал Стас… Чтобы… — Подожди, — остановил его мужчина. — В каком смысле, знал о тебе и мне? — О моих чувствах к тебе, — ответил Антон, понимая, что терять больше нечего. — Это правда? — Что именно? — В недоумении переспросил он. — То, что ты мне сказал? — Сережа поднял взгляд, полный серьезности. — Да. Это правда? — О чем теперь ты? — Переспросил Матвиенко. — Он знал и о тебе… — Знал. И это правда, — вскинул глаза Сережа, всматриваясь в зеленые омуты. — Я влюбился, Шастун. В тебя… Надо было видеть лицо парня, как оно просветлело, когда он услышал эти слова. Кажется, что и не было падения, сломанных ребер, сотрясения и комы. Антон перехватил крепче сильную ладонь, и ответил на взгляд. И в одно мгновение утонул в карих омутах, из которых нет выхода. Он попал… — Погоди, — внезапно опомнился Матвиенко. — И причем тут Стас? — Стас сделал все для того, чтобы я тебя забыл, возненавидел и остался с ним. — Чего? Но у него… Жена… — И что? — Фыркнул Антон. — У Арса тоже… Была… — И как все остальное связано? — Просто, на самом деле. Очень просто. Если понять, что все события не случайны. Вика, которую мы встретили в клубе, — племянница Шеминова. Засланка. Он знал, куда мы поедем, ведь всегда сами ему писали, на случай… — Если набухаются все… — Дополнил Сережа, смотря в листок. — Да. Девка знала обо мне и тебе все. И даже если бы мы не спорили, она бы просто подсела к нам. Это единственная случайность. Ключи она вытащила специально. В тот же вечер и оставила бумагу бармену. Записки и все остальное — дело техники. Фан-встреча — идея Стаса, если ты помнишь… — Да. И Стас мне потом предложил сделать так, чтобы шипперы отстали, сказать, что женюсь. Правда, я был уверен, что ты в курсе происходящего. — Так, это тоже была часть спектакля? — Возмутился Шаст. — Почему ты мне сразу не сказал? — Я думал, ты в курсе. — Но, квартира? — Удивился Антон. — Дело техники, — усмехнулся Сережа, понимая, как ловко все было придумано. — Я приезжал к тебе неделю назад… За тобой… Там была хозяйка, и сказала, что ты ей сам звонил, за несколько дней до того, как у тебя «пропали ключи». Она сказала, что вы договорились, и через время ты должен был освободить квартиру. — Но записка… — Вика, — ответил Сережа. — Я не видел эту бабеху на фан-встрече. За это время она все написала, а когда мы ездили на гастроли в Батайск… — Ее там тоже не было… — Дополнил Антон. — Стасу она отдала ключи еще в Москве. — Да, — ответил Матвиенко, сжимая в ладони лист. — А дальше «ловкость рук». Сука… — Согласен, — лишь ответил Антон. — А я ему верил… — Все верили, — ответил мужчина, осторожно поглаживая худую руку кончиками пальцев. — Но… — Сереж, — позвал Антон. — Что? — Улыбнулся тот. — Я люблю тебя, — улыбнулся парень. Но ответа не было. Сережа лишь встал, подошел ближе к изголовью кровати, посмотрел в зеленые глаза, и нагнулся, прикасаясь к ровным, приоткрытым губам. И чувствуя ответ, мужчина обхватил ладонями тонко лицо, почувствовав, как свободная рука скользит по его спине и останавливается где-то на поясе брюк. — Забери меня отсюда… — Шепчет Антон, чуть отстраняясь. — Заберу…