День рождения

Даня пил. Много. Больше, чем обычно. Но сегодня было можно, ведь это его День рождения. В съёмной квартире собрались самые близкие — Юлик, Кузьма, Лиззка, Адамсон и Тушенцов. Они тоже много пили, но не столько, сколько пил именинник. — Надеюсь, ты сдохнешь от отказа печени, сука, — смеясь, сказал Юлик Дане. — Только после тебя, — ответил друг, отпивая от бутылки крепкого пива ещё глоток. Было уже далеко за три часа ночи, и друзья решили разъехаться по домам, вызвав такси. Четыре машины приехали меньше, чем через полчаса, и Юлик, Кузьма, Руслан и Серёжа уехали. Лизка ждала свою машину, пытаясь созвониться с таксистом. — Алло, — закричала она в трубку после того, как мужчина всё же ответил на звонок, — Вы скоро приедете? В смысле — машина сломалась? У вас она одна на всю контору, что ли? Ладно, другое такси вызову, — девушка повесила трубку и раздражённо выдохнула. — Да ладно, останься у меня на ночь. Утром поможешь мне тут всё убрать, — Кашин оглядел беспорядок, который оставили после себя его друзья. — Не, я лучше Uber вызову. — Перестань, я буду спать на диване, а ты ложись на кровать. Постельное бельё менять не буду, если не брезгуешь, — язык Дани заплетался, и он уже начал засыпать прямо на кресле посреди гостиной. — А если брезгую? Хер знает, чем ты там в своей кровати занимался. И с кем. — Всё равно не буду, отвали. Иди спать, — ДК допил своё пиво и плюхнулся на диван, накрывшись пледом. Голову неприятно кружило, и парня стало подташнивать. Он явно перебрал. — А чё ты такой грустный, а? Кто-то нажрался, как свинья? — смеялась Лиза, покрутив в руках бутылку пива, которую только что допил Даня. — Ля, свали уже. — Ля, шо бы поделат, — передразнивала девушка, и Кашин начал смеяться. — Всё, иди, я серьёзно, мне херово, — он с головой накрылся пледом и, казалось, уснул. Неред ничего не оставалось, как послушать лучшего друга и направиться в его спальню. Там тоже царил беспорядок, однако, меньший, чем в гостиной, но по полу были разбросаны пустые банки, а в воздухе витал запах дешёвых сигарет. Лизка открыла окно, откашливаясь, и вдохнула свежий воздух. Она была не такой пьяной, как Кашин, который уже заснул, но ноги казались ватными, а всё вокруг кружилось. Стало безумно жарко, хоть на улице стоял ноябрьский холод. Девушка стянула с себя зелёную толстовку, оставаясь в лифчике и джинсах, и рухнула на кровать поверх одеяла. Она глубоко дышала, стараясь вдохнуть уличную прохладу, а не табачный дым, но улавливала только запах Даниного тела, исходящий от постельного белья — мягкий, сладкий (но не приторный), какой-то «уютный» запах. Даня спал около часа, а потом вскочил с дивана и начал просто ходить по квартире. Сон как рукой сняло, но голова всё ещё кружилась, поэтому дельное занятие придумать не вышло. — Ля, шо бы поделат, — пронеслось в голове у Дани, и он начал смеяться, вспомнив видео, снятое в Минске. Не придумав ничего лучше, чем проведать Лизку, Кашин устремился в свою спальню. Он зашёл в комнату, не сразу понимая, где подруга вообще находится. Он ожидал увидеть её, закутанную в одеяло, но Неред спала на кровати, раскинув руки, да ещё и полуголая. А в комнате было холодно. ДК постоял несколько секунд в проходе, переваривая увиденное, а именно раздетую Лизу, но потом плотно закрыл окно, поёживаясь. Он снова кинул взгляд на девушку, понимая, что как-то невежливо тупо таращиться на лучшую подругу, и вообще надо бы её чем-то накрыть. Первым, что попалось под руку, был плед (благо, в квартире Дани их было достаточно). Укрыв девушку, именинник поспешил вернуться на своё спальное место. Он смотрел в потолок, стараясь не думать о Лизке, но в голову сами собой приходили картинки аккуратной груди в белом лифчике с кружевом, талия, не идеальная, но точно привлекательная, покрытые мурашками плечи и приоткрытый рот. Чёрт, он хотел её. Даня думал о Лизе в таком плане не часто, но подобные мысли его точно посещали. Перед глазами возникали сцены того, как девушка кладёт руку ДК себе на грудь, расстёгивает ремень на его джинсах или стонет от его прикосновений. Теперь же он представлял, как просто напросто её трахает. Меняя позы, шлёпая по оголённой коже и оставляя засосы. Даня понял, что он возбуждён, причём очень сильно. В джинсах стало тесно, ладони вспотели, да и вообще парня бросило в жар. — Фак, только этого не хватало, — он запустил руки в волосы и попытался подумать о чём-нибудь другом, но мысль переспать с Неред была слишком заманчива. Она била в виски, контролируя тело и разум. Ноги сами собой понесли Даню к комнате, где спала подруга, и он снова увидел её, такую беззащитную и доступную, лежащую на его же кровати. — Я не должен этого делать, нельзя, — беззвучно шептал Кашин, — она же моя лучшая подруга. Господи, да блять. А, похер. Парень подошёл к кровати и стал рассматривать тело Лизы. Он чертовски её хотел, да и не только хотел. Он понимал, что чувствует нечто большее, чем крепкую дружбу. Он радовался каждый раз, когда Лиза напишет ему или придёт без повода, скинет смешную картинку или нальёт чая в кружку со своим мерчем. Он точно знал, что ради Неред сделает всё, что потребуется. Но сейчас кое-что требовалось от неё.