Ниточки для ангела

В понедельник перед началом первой лекции кураторы первокурсников сообщили о том, что после пар будет собрание групп, присутствие на котором обязательно. — Опять будут толкать телегу про взаимоуважение и взаимопонимание, — скривился Мейсон, пребывавший в дурном настроении с утра. В воскресенье он вернулся в общежитие пьяным, с разбитым носом и пятнами от рвоты на одежде. Его тошнило весь день, и Тайлер, напуганный увиденным, предложил было найти медсестру, но сосед, с усилием оторвав голову от подушки, прохрипел: — Не надо ветеринара, я сам! — Придурок… — пробормотал Джозеф себе под нос, но лезть больше не стал. Он вспомнил, как они с Джошем ездили в участок, забирать арестованного за вождение в пьяном виде Райана. Тот, по заверениям Брендона, не стоял на ногах — когда его приняли, по меньшей мере, но к утру был почти трезвым. Мейсон производил впечатление человека, который пил сутки напролет. Или того, кто решил сэкономить и нашел лавочку с паленым вискарем, а после испытавшим на себе всю правоту поговорки «скупой платит дважды». Впечатлительному Джозефу пару раз показалось, что сосед по комнате готов отдать концы, но тот растворил в бутылке из-под молока какой-то порошок, кривясь, выпил, и уснул. Наутро Мейсона еще шатало и лицо ощутимо отдавало в зелень, но он был жив и бодр, и Джозеф взял на заметку, что надо бы спросить название чудодейственного средства. Мало ли, в жизни всякое бывает, авось пригодится. На потоковые лекции второй Тайлер пошел только ради отметки в журнале посещений — основы философии, античной литературы и истории в это утро интересовали его меньше всего. Он хотел было слинять, едва начнется последняя лекция, но объявление куратора спутало все планы. Джозеф искоса глянул на соседа: — Откуда ты знаешь, о чем будут говорить? — Кореша рассказали, что в начале года всегда проводят беседу — правила поведения в кампусе, требования к учащимся, правила приличия, все дела. Про толерантность и терпимость тоже ввернут — чтобы ниггеров и педиков не били. Так что не бойся, френ, меньшинства нынче в безопасности, лишь бы человек был хороший. — Тогда тебе точно не стоит волноваться, — пожал плечами Тай. Мейсон побагровел: — Ты на что намекаешь? — Почему намекаю? Прямо говорю. Подвид «Самец озабоченный обыкновенный», трахает все, что движется. Редкая особь, подлежит охране от ревнивых мужей и бойфрендов, — Джозеф с усмешкой глянул на набычившегося соседа и продолжил записывать лекцию. Тот на несколько минут завис, укладывая в страдающей похмельем голове услышанное, а после, не стесняясь преподавателя, заржал и пихнул тезку кулаком в бок: — Протри глаза, приятель. Половина кампуса уже попробовала стоянку на одну ночь, только ты корчишь из себя невесть что. — Я не сплю там, где работаю, — стараясь оставаться внешне безразличным, ответил Тай, но ручка в его пальцах подрагивала. Так его не бесил даже Скиппер. Да что там — шутки Тима, сдобренные пошлостью, по сравнению с тем бредом, что выливался изо рта Мейсона, выглядели как Святое писание. Джозеф тяжело вздохнул, понимая, что он, сам того не осознавая, прикипел к многим из тех в Коламбусе, кто его раздражал и даже бесил. Если раньше Тим вызывал устойчивое раздражение и желание разбить лицо, то сейчас Тайлеру хотелось вновь оказаться в темном углу репзала и слушать его ехидные перебранки с бэндмейтами. И песни, конечно. Он вздохнул и вернулся к лекции. Мейсон вновь пихнул его в бок: — А эта, Дороти, к которой ты ходил, она ничего? Может, не знаешь, как подкатить, так я помогу по-дружески. Для такого хорошего пацана, как ты, ничего не жалко. Мои советы для тебя бесплатные. И он поиграл бровями. Джозеф с отвращением посмотрел на него и тихо, чтобы не привлекать внимания окружающих, ответил, что между ним и Дороти нет ничего, кроме рабочих отношений. Они вместе ухаживают за кисками. — За кошечками, то есть, — поправился он, смутившись, слишком поздно сообразив, как мог понять это ласковое слово его гоповатый сосед. Но тот не услышал поправки и ожидаемо спошлил: — У нее что, их много? — Мейсон, отвали, — рявкнул взбешенный Джозеф. Во время перерыва он собрал вещи и пересел на противоположный конец ряда, пообещав себе не откровенничать с соседом, и не отвечать на вопросы, не связанные с учебой. «Этот придурок наверняка еще будет просить лекции», — подумал Тай и поморщился, будто у него дергало больной зуб. Не дать нельзя. Какой бы скотиной ни был сосед, он сосед и его товарищ. Это на словах хорошо говорить «лучше будь один, чем вместе с кем попало», а на деле надо учиться находить язык с другими людьми. Только тут, на расстоянии миль и дней, Тай понял, как феерически ему повезло в Коламбусе, когда он попал на ТВ по прямому приглашению Дарка, явно занимавшего в тамошней иерархии не последнее место. Здесь, в Вегасе, рассчитывать устроиться по профессии до первой практики нечего и думать. Понятно, что если он сам о себе не позаботится, никто не поднесет ему на блюдечке корочки корреспондента, но преподаватель цикла медийных дисциплин уже начал пугать будущих гениев ТВ и новостных агентств тем, что за право подержать микрофон в кадре приходится дорого платить. Девушкам — известно чем, а юношам… Он обвел притихшую аудиторию взглядом, хмыкнул и не закончил мысль. Каждый додумал ее самостоятельно. Посоветоваться Таю было не с кем. Он мог, конечно, наступить на горло своей гордости и позвонить Дарку, чей номер был забит на симке, которую Джозеф вынул из мобильника в первые дни после прилета, чтобы не сорваться, но… Это означало бы, что он проиграл. Что он сдался. Тайлер помнил, как Кай терпеливо объяснял ему, как будет проходить его обучение и как тяжело ему будет приткнуться в Вегасе, который манит к себе тех, кто готов на все. Это в Коламбусе ему повезло, и он попал к нужным людям, а после просто показал свои умения, и то — по большому счету именно профильной работой он не занимался, а был кем-то вроде психолога-администратора с функциями персонального ассистента. Там, в другом городе, он не пройдет дальше секьюрити, даже когда у него будут документы, свидетельствующие о том, что он один из тех, кто мечтает говорить перед всеми и за всех, управлять настроением толпы и формировать общественное мнение. — Пойми, Тайо, тебя попросят оставить резюме и пообещают связаться. И, может, даже свяжутся, но только для того, чтобы пригласить в другой отдел — знаешь, там, как и везде, нужно мясо для отдела продаж. И то… — Дарк вздыхал и ерошил волосы рукой. — Ты умеешь работать с людьми, вдохновлять их, поддерживать их. Это твое призвание, но… Чтобы говорить то, что ты хочешь, что считаешь нужным, нужно терпение, годы работы и стальная вера в то, что ты пробьешься. И все это время тебе надо будет на что-то жить, кормить свою семью и отвечать на неудобные вопросы своей жены. Такова цена независимости. Если ты будешь делать передачу на чьи-то деньги, публиковать статьи на чьи-то деньги, будь готов к тому, что однажды тебе скажут, о чем можно говорить, а о чем нет. И перед тобой встанет выбор — отстоять свои моральные принципы или прогнуться. Поверь, настанет день, когда ты посмотришь на то, что разрушил своими руками, и ужаснешься. Тогда Тай, нервно посмеиваясь, попросил его не нагнетать, но заметив, как непривычно серьезен его собеседник, обещал подумать над его словами. Он подумал, но решил, что всего добьется сам. И сейчас, когда он впервые столкнулся с изнанкой реальности, которая и с лица была не слишком приглядной, Тай заколебался. Он был готов подумать о том, чтобы вернуться. Но вернуться не побитым щенком, которому в равнодушной толпе оттоптали лапы, а человеком, который научился решать проблемы самостоятельно, втянулся в профессию, зарекомендовал себя не только как парень, достаточно смазливый, чтобы нравиться женщинам, и достаточно невзрачный, чтобы не раздражать своей крутостью мужчин, а тот, кто по праву может занимать место в штате WSYX-TV. Тайлер вспомнил, как, прощаясь, Кай отвел его в сторону, угол, где была слепая зона камер, и заставил пообещать, что если Тай решит остаться в журналистике, утверждаться в профессии он приедет к нему. Главное — не тянуть с решением. Джозеф пообещал. Дарк сказал, что этот разговор останется между ними, и Тай благодарно кивнул. Кайрем хотел попросить еще что-то, но его снова задергали, затормошили и, крикнув «не пропадай!», он умчался по коридорам. Тайлер так и не понял, к чему относилась последняя просьба — оставаться на связи или держаться на плаву. Он так и не понял, чем был вызван интерес Дарка к его персоне — то ли тем, что всячески избегал контакта с ним, отбрыкиваясь от пятнадцати секунд славы, то ли тем, что тот не хотел приближать к себе человека со стороны — как личный ассистент, Джозеф видел многое. Видел, но никому не говорил, и Кай ценил это. Сейчас поддержка Дарка, его опыт и взгляд на жизнь нужны были Тайлеру как никогда, но он не смел набрать его номер.

***

После пар студентов попросили задержаться в той же аудитории, где шла последняя лекция. Джозеф пересел на первый ряд, чтобы не прослушать ничего важного, но как только куратор их курса заговорил, понял, что Мейсон был прав. Студентам напомнили о необходимости соблюдать дресс-код, бережно относиться к имуществу университета, сообщили о категорическом запрете на употребление алкоголя и наркотиков на территории учебных корпусов и отдельно проинформировали о том, что гости должны покинуть общежитие до двадцати трех часов. С галерки раздался крик: — А если ко мне приедет двоюродная сестренка из Луизианы, я что, должен ее выгнать? — В нашем городе много недорогих отелей. Если вам понадобится адрес, обратитесь в администрацию кампуса, там всегда есть дежурный. Для вашей сестры вызовут такси, но оставлять ее на ночь запрещено. То же самое касается подруг, невест, женихов и кузенов. Кампус — не дом терпимости. — Ну, мы же вас терпим, — пробурчал чей-то голос. — Хотите сказать, что трахаете нам мозг за деньги? — хмыкнул куратор. — Нет, я не это имел в виду, — смешался говорящий. — Далее, прошу всех студентов добавиться в группу в фейсбуке, адрес на доске. Это закрытое сообщество, доступ будет предоставляться только аккаунтам студентов вашего курса согласно составленному деканатом списку. Если по каким-то причинам не хотите светить свой основной аккаунт, создавайте дополнительный — для учебных целей. Вся информация для вашего курса будет выкладываться именно там. Тогда у вас будет повод сказать преподавателям, почему вы не расстаетесь с телефоном на парах. — Куратор усмехнулся, а толпа студентов загудела. — На вступление в группу даются сутки, прошу не затягивать. Все возникающие вопросы решайте там же. — А посты для знакомств будут? — спросила шаблонная, будто из рекламного щита вырезанная, блондинка. — А вы еще не перезнакомились? — удивился куратор, — я точно к журналистам пришел? Раскиньте мозгами, детки — все люди вокруг вас — это связи, связи, связи с тем, кто в будущем может быть вам полезен. Не забывайте теорию пяти рукопожатий. — Ой, да ладно, — фыркнула вторая блондинка, отличавшаяся от первой лишь цветом майки и местами разрезов на джинсах, — по этой теории я могу быть знакома с Президентом США, но никто не устроит мне эксклюзивное интервью в Овальном кабинете. — Если вы зарекомендуете себя так же хорошо, как Моника Левински, все возможно. Правда, результаты будут такими же, — ровно, без тени насмешки в голосе, ответил куратор. Студентка вопросительно похлопала ресницами и посмотрела на сидящую рядом подругу. Та закатила глаза и призывно облизала губы. — Ради хорошего интервью я готова на все! — заявила вторая блондинка, передернув плечами. — Не сомневаюсь, что ваша самоотверженность будет должным образом оценена руководством компании, куда вы попадете. Итак, напоминаю, в случае возникновения каких-либо проблем нужно связаться со мной. Мы заинтересованы в том, чтобы помочь вам решить трудности. — Любые? — кокетливо поинтересовалась смазливая соседка Тайлера. — Любые, кроме беспроцентного кредитования, — ответил куратор, и на этот раз он широко улыбнулся.

***

Тайлер сфотографировал адрес сообщества, куда нужно было вступить, и отправился в общежитие. Надо было поесть, создать аккаунт в фейсбуке, подготовиться к семинарам и пообщаться с Дороти. А еще наверняка придется общаться с соседом. После стычки на лекции они не разговаривали. Казалось, демонстративная перемена места Тайлером расстроила Мейсона, и он вмиг отбросил придурковатость, нацепив на лицо выражение угнетенной угрюмости. Столь резкая перемена настроения пугала Джозефа, он не понимал, как вести себя с такими людьми. Поразмыслив, он решил, что это последствия похмелья, а не проявление ментального нездоровья. У него, конечно, был опыт общения с психами, но положа руку на сердце, Тай мог сказать, что те больные на голову школьники из Коламбуса были куда здравомыслящее, чем присутствующие в аудитории оригиналы. Вспомнив вопрос о том, чем рядовому студенту может помочь знание теории пяти рукопожатий, и ответ куратора, Джозеф хохотнул и вытер выступившие на глазах слезы. Да, эта история произошла, когда тем, кто этим летом выпустился из школы, было по десять лет, но скандал был слишком громким, чтобы вот так просто забыть о нем. Подумав, Тай решил, что не будет рассказывать об этом дома. Дарк — тот бы оценил, а то и развил тему знаний и умений, необходимых для организации эксклюзива, а родители будут в шоке. Это как минимум! Как максимум его ждало очередное пропесочивание, наставления на тему распущенности современной молодежи, падения нравов и предложение подумать о переводе на другой факультет. Педагогики, например. Джозеф любил детей, но в педагогике себя не видел. Честно говоря, он не видел причин и для разговоров о распущенности. Ну вырядилась какая-то дуреха так, что ее достоинства увидели все, кто хотел. Пусть даже таких дурех было больше одной — каждый работает с тем, что имеет, и не использовать достоинства, которые подарила природа — глупо. Да, к приятным округлостям неплохо бы приложить ума*, но это приходит со временем, так ведь? Про себя Джозеф решил, что не будет ни к кому приставать с нравоучениями, пока к нему не полезут, и для себя счел тему закрытой. Соседа в комнате не было, и Тайлер, устроившись на своей кровати, принялся создавать аккаунт. После того, как он внес минимум необходимой информации и сделал относительно пристойную фотографию, измучив себя и фронталку, система предложила ему добавить в друзья людей, которых он, возможно, знает. Бывшие одноклассники, соседи, знакомые знакомых из Парадайза, и ни одной живой души из Коламбуса. Моргнул экран, показав окно с сообщением, что его запрос на вступление в группу одобрен, и Джозеф, заблокировав телефон, спрятал его под подушку. Он вспомнил, как Дарк ерничал, рассказывая, что он опустился до того, чтобы серфить соцсети в поисках своего героя, но у него ничего не вышло. Сейчас его любимому Лису могло повезти, при условии, что он интересовался своим бывшим помощником по-прежнему. Но Тай на это не рассчитывал. Он сам все испортил. Самому теперь и выстраивать все с нуля.