Ниточки для ангела

Ответ пришел под вечер. Смс, полученная с незанесенного в телефонную книгу номера, гласила: «Буду рад услышать твою благодарность лично. Понедельник, 8pm», далее шел адрес. Сверившись с картой города, Джозеф увидел, что его приглашают для дачи благодарственных показаний в кофейню. Неплохой выбор, прямо скажем. Весь следующий день он был как на иголках, слушал лекции вполуха, и конспектировать начал только после бдительного тычка от соседа, который пришел в аудиторию только ради отметки в журнале посещений, а после устроился рядом с Тайлером, чтобы поспать. Обычно тот писал конспекты потоковых лекций за двоих, но сегодня что-то пошло не так, и Джозеф знал, что именно. Его угнетало предстоящее свидание с незнакомцем, который видел Тайлера в очень неприглядном виде. При прочих равных обстоятельствах Тай постарался бы никогда больше не встречаться с этим человеком, но тот действительно вытащил его из передряги. А потому… После лекций он чуть не забыл зайти в деканат, точнее, забыл, и вспомнил в десятке шагов от общежития. Чертыхнулся, закинул стопку тетрадей и взятые в библиотеке книги в комнату, оставил для соседа записку «С тебя уборка после вчерашнего» и ушел на встречу с администрацией. В деканате его встретили как родного, но нелюбимого сына. — Явились, наконец, — с неодобрением проговорила заместитель декана по воспитательной работе, чем-то напоминающая Тайлеру Нору Норман. — Надеюсь, к посещению занятий вы относитесь с большим уважением, нежели к моему приглашению подойти на беседу? — Прошу прощения, мэм, — понурился Джозеф. По опыту старшей школы он знал, что таким людям бесполезно что-то объяснять — они уже провели расследование в своей голове и признали тебя виновным, попытки доказать свою правоту ни к чему хорошему не приведут. Лучше сразу извиниться — так, глядишь, быстрее получится выяснить, в чем дело. Так и вышло — поворчав еще минут пять по поводу нравов распущенной молодежи (в этот момент Тайлер начал гордиться собой, еще никто не приписывал ему таких достижений в искусстве обольщения и коммуникации), служащая вытащила из стопки листок, в котором Джозеф узнал анкету, что заполнил вместе с прочими документами при поступлении, пробежалась по нему глазами и спросила: — Вы написали, что играли в баскетбол. Соответствует ли это действительности? — Да, мэм, в старшей школе я был членом сборной, — подтвердил Тайлер. — Значит, не откажетесь делать это и сейчас. Логикой в этом заявлении и не пахло, но спорить Тайлер, опять же, не решился. Наживать себе врагов там, где никто не мог его отстоять, было не в его интересах, потому он достал блокнот и спросил, когда и где он может встретиться с тренером. На него посмотрели чуть более благосклонно, чем при встрече, и Тай мысленно похвалил себя за верно выбранную тактику поведения. Получив размноженный на ксероксе листок с указанием номера корпуса, в котором находился спортивный зал, и времени занятий, он вежливо попрощался и вышел из деканата. Было такое ощущение, что его отругали, хотя поводов вроде не было. Наоборот, ему дали шанс вернуть привычный уклад — учеба, тренировки, занятия с детками, помощь кошкам. Разве что теперь некому будет сидеть на трибунах с веревочкой в руках, хотя и для этой цели можно было бы найти кого-то, захоти Тайлер это сделать. Он не хотел. Оставшееся до вечера время он убил, бездумно перекладывая книги и тетради. Стоило почитать учебник к завтрашним занятиям, но чувствовать себя всезнайкой Тайлеру поднадоело. Впрочем, получать нагоняй за то, что явился неподготовленным, не хотелось тоже, и он решил пробежаться по пособию, посвященному организации выпуска печатных изданий, перед сном. Больше всего ему по душе было телевидение, но он вроде как пришел учиться, значит, стоит получить это самое образование, а потом выгрызать желанную специализацию. Если будет, конечно, где ее получать. Обругав себя нытиком, Джозеф с огорчением констатировал, что мысленные разговоры с самим собой стали занимать слишком много места в его жизни и очередной раз решил, что с этим надо уже что-то делать. Стоит быть последовательным в своих решениях, а не переживать из-за человеческой жесткости и невнимательности, порвав все связи с теми, кто поддерживал его и любил.

***

По указанному в смс адресу Тайлер пришел за четверть часа до восьми — по пути он со стыдом понял, что не помнит лица своего, хм, спасителя. Помнит только общее впечатление — парень был похож на Иисуса. Он и имени-то его не помнил — хотя тот вроде его не называл. Они говорили о пении Тайлера, его жизненных ценностях и том, где он предпочитает провести ту ночь. Но у Тая была визитка, и там было имя. Оглянувшись по сторонам, будто собирался сделать что-то неприличное, он достал потертый прямоугольник и прочитал набранные витиеватым шрифтом имя и род занятий: «Бартоломью Каббинс, режиссер». — Можешь звать меня Бартом, — прозвучало над ухом. Тайлер от неожиданности отшатнулся, чудом не свалив колченогий шаткий столик, установленный для гостей, предпочитающих наслаждаться напитками на свежем воздухе. Давешний незнакомец рассмеялся: — В прошлый раз ты показался мне смелее. Пьяным сел в машину к незнакомцу, поехал с ним куда-то. Он вроде шутил, но интонации были осуждающими. Тайлер вспыхнул: — Знаешь, ты был очень убедительным в тот раз, и потом, все-таки довез меня домой, так ведь? — Я заплатил другому, — ответил Барт, открывая перед ним дверь, — знаешь, есть такая философия или что-то типа того. Ты помогаешь случайному человеку, он помогает еще кому-то, тот еще кому-то, все счастливы и рады. По меньшей мере, настолько, чтобы не сидеть под фонарем и петь гимны новой веры. Или ты тогда пошутил про церковь? Он говорил быстро и с легким акцентом, и Джозефу приходилось полностью сосредотачиваться на слушании, чтобы не пропустить ни слова из сказанного. Потому, верно, он не заметил, как Барт умолк и придвинул к Тайлеру стакан с шапкой пены, присыпанный шоколадной стружкой. — Ничего, что я выбрал за тебя? Тайлер помотал головой. Он не понял, когда тот успел сделать заказ — вроде бы они только что вошли. Видимо, он слишком увлекся этим знакомством, изголодавшись по душевной близости. Не стоит его форсировать, но избегать хорошего человека не стоит тоже. Он просто поговорит, а там будет видно. Джозеф сделал глоток, быстро облизал губы и спросил, слегка прищурясь: — Положим, со мной все ясно — я набрался, сидел на улице и оплакивал свою жизнь, а вот ты что делал в том, как ты говоришь, не слишком спокойном районе среди ночи? — Мне бы, конечно, хотелось послушать твои варианты — интересно, что ты подумал, будучи в хмельном бреду, — усмехнулся тот, — но на самом деле все довольно прозаично. Отсматривал натуру для съемок, собирался ехать домой и услышал дивные, хоть и слегка фальшивые звуки. — Так говоришь, будто знаешь, как это надо петь, — Тайлер насупился и приподнял стакан, чтобы спрятать за ним лицо. Барт, казалось, не заметил его маневров. Катая свой стакан меж пальцев, он заметил: — Не знаю, согласен. Но отличить верно взятый интервал от фальшивого способен. Потому и спросил, не выгнали ли тебя со сцены. — Сам ушел, — со вздохом признался Тайлер. Напряжение, державшее его весь день, начало понемногу уходить, и он почувствовал, что готов рассказать этому человеку о важной части его прошлой жизни. И вместе с тем — его пригласили поблагодарить, а не исповедаться, и потом, кому нужны чужие проблемы, если Тайлер сам не готов разбираться с ними? Потому он отпил, резко выдохнул, собравшись, и, стараясь, чтобы произносимые им слова звучали отчетливо, поблагодарил Барта за то, что не прошел мимо. — Принято, — совсем как Тим, улыбнулся тот, и это совпадение резануло Джозефу сердце. — На самом деле я хотел посмотреть на тебя, убедиться, что помог хорошему человеку, попавшему в дерьмовую ситуацию, а не разлучил алкаша, вышедшего глотнуть свежего воздуха, с бутылкой. — Заставляешь меня чувствовать себя отребьем, — злясь на себя, пробормотал Тайлер. — Ай, брось, — отмахнулся тот, — ты меня не знаешь, я тебя не знаю, мне нет никакого дела до твоего морального облика. Напился? Со всеми бывает. Этот вид развлечения явно не для тебя, и я не советовал бы пробовать еще. Но кто я, чтобы тебе указывать? Просто учти, что в следующий раз тебе может не повезти. — Знаешь, за последний год я дважды переезжал, и каждый раз находился тот, кто учит меня жизни — потому что я умудрился, сам того не зная, вляпываться в историю, — бурчал Джозеф, не обращая внимания на то, слушают его или нет, — начинаю думать, что на мне написано что-то вроде «научите меня жить». — Тебе не помешает поучиться, как мне кажется, — рассеянно заметил собеседник, отпивая остывший кофе. Он хотел сказать что-то еще, но их прервали. Девушка, два раза прошедшая мимо стола, за которым они сидели — Тайлер заметил ее боковым зрением — все-таки решилась подойти и тонким, срывающимся от волнения голосом попросила разрешения сфотографироваться вместе. — С кем из нас двоих? — уточнил Барт, растянув в улыбке тонкие губы. — С вами, конечно, — зарделась та. — Нет проблем. — Барт встал, приобнял девушку за плечо и улыбнулся. Дважды щелкнула вспышка, и девушка, пролепетав слова огромной признательности и любви — Джозеф не вслушивался — убежала. — Ты что-то вроде знаменитости, да? — спросил он, чтобы прервать паузу и продолжить разговор. Барт поскучнел и слегка напрягся: — Не слишком приятно это говорить и осознавать, но … просто похож на какого-то известного чувака. Устал объяснять, что я — не он, проще дать людям то, что они хотят. Надеюсь, оригинал, так сказать, не против моих невинных развлечений. — Вау, мне даже жаль ту девчушку. А за кого она тебя приняла? — Не знаю, мне как-то все равно. Собственная жизнь занимает меня гораздо больше. — Барт рывком поднялся из-за стола. — Если у тебя нет иных планов на вечер, я мог бы довезти тебя до кампуса. У нас недавно начались съемки, и скоро как раз будет нужный свет. — Нужная темнота, ты хотел сказать? — уточнил Тай. — Что-то типа того. Объяснять в двух словах я не умею, а если увлекусь, то сорву к чертям съемки и погорю на неустойках. Каббинс щелкнул брелком сигнализации и открыл перед Тайлером дверь. — Может, как-нибудь в другой раз? — не отступал тот. — Я не навязываюсь, просто на самом деле интересно, как проходят съемки. — Выбегает девочка с хлопушкой, потом выходит дядя с камерой и снимает то, что делают другие дяди. А делают они то, что я им скажу. В общих чертах это выглядит так, — скороговоркой пояснил Барт, выезжая на дорогу. — Ой, ладно, я знаю, как проходят съемки. Мне просто интересно, как проходят съемки у тебя, — хрипловато рассмеялся Тайлер, поразившись двусмысленности своих слов. Он будто бы настаивал на продолжении их общения и стремительном сближении. — А что, комендантский час для первокурсников уже отменили? — Его и не было никогда, — фыркнул Джозеф. — Ладно, я понял, не буду нарушать интимность творческого процесса. — Неужели обиделся? Зря. Я не против на самом деле, только одолжение за одолжение — ты мне споешь. Это, полагаю, тоже достаточно интимно, — мурлыкнул Барт. — Ну, если выступать перед залом на четыре сотни человек — интимно, то да, ты прав на все сто. — Я позову тебя уже затем, чтобы узнать, как это было. Ну и, может, ты мне сгодишься для массовки — очень уж колоритно ты смотрелся под тем фонарем. Ничего не обещаю, но, если выгорит — позвоню. А пока — на выход, детка, и учись хорошо, окей? — Счастливо. Тайлер вышел из машины, и Каббинс, развернувшись у ворот кампуса, уехал. На плечо легла рука и подошедший со спины сосед прошептал: — Только не говори мне, что я живу с дорогой проституткой. — Ты обкурился что ли? — возмутился Тайлер, — чего несешь, идиот? Он развернулся и в упор глянул на соседа, что странно улыбался, слегка покачиваясь. — Ты все больше удивляешь меня, крошка, знаком с такими людьми. Вашей Минни явно ничего не светит. — Да о чем ты, блять?! — Теперь я знаю, что ты хорошо прикидываешься. Надо будет поучиться у тебя, — не обращая внимания на крик Тайлера, продолжал сосед. — Мейсон, ты либо заткнешься, либо получишь в зубы, — предупредил его Джозеф, и быстро направился к себе. Мысль о том, что ему придется спать в одной комнате с человеком, чье тихое сумасшествие в любой момент могло перерасти в буйное, ощутимо напрягало, но вариантов не было. Искать квартиру в городе — не выход, он и так еле успевает выкраивать время на все, что его радует в этой жизни, а переедь он дальше от университета, и уйму времени придется тратить только на дорогу. Тайлер старался убедить себя, что все, услышанное им, не более чем следствие трипа, поглотившего соседа. Скурил косяк из любопытства, вот и вставило. О том, что это могло быть что-то более серьезное, Тай не думал. Он вообще старался видеть в людях только хорошее, хотя порой это было очень сложно. Он быстро ополоснулся, влез в старую, побывавшую с ним в Коламбусе, футболку, и принялся штудировать учебник, зевая через слово. — Иногда со знаниями надо переспать, — сказал он себе, и сунул книжку под тонкую подушку. Сосед не спешил возвращаться, и Тай, вздохнув, борясь с желанием запереться изнутри, сунул в уши наушники, чтобы уснуть под «Memories». Ни ночью, ни на следующий день сосед так и не появился. Тайлер отложил это в голове, связав прогулы Мейсона исключительно с тем, что позже тот будет клянчить конспекты, необходимые для допуска.

***

На паре по технологии СМИ самые его худшие подозрения оправдались. Преподаватель, вошедший в возраст благородного старперства, начал лекцию с вопроса о том, как студенты представляют себе процесс подготовки и издания газет и журналов. — Например, вашего любимого Cosmopolitan, который вы — уверен — не убрали со стола только по рассеянности, — заметил наставник, остановившись у стола мисс Лоренс. — Сэр, я могу задать вопрос? — дерзко ответила девушка. — О, да, конечно, вопросы — лучшая и важная часть обучения, я слушаю вас. — Зачем нам изучать эту рухлядь? Ведь всем понятно, что газеты скоро умрут и все СМИ перейдут в интернет. Почему бы нам не поучиться делать сайты газет, например? — Хм, интересная мысль. К сожалению, с запашком. О смерти бумажных СМИ говорили еще в те времена, когда я был юн и полон сил, каких-то десять лет назад. Судя по тому, что вы читаете свой любимый журнал напечатанным на бумаге, звать священника и проводить панихиду рановато. Группа рассмеялась. — И потом, что сайт? Создать сайт — не такое сложное дело, наполнить его — ваша задача. Подскажите мне, прекрасная мисс, чем статьи на экране отличаются от статей на бумаге? Буду рад получить от вас эссе на эту тему, считайте это своим персональным заданием. Безусловно, если вы предпочитаете электронные версии изданий, можете выложить его на фейсбуке. Я и коллеги с удовольствием обсудим его. Он обвел взглядом мгновенно притихшую группу. — Желающих получить персональное задание больше нет? — Если можно, сэр, я хотел бы написать эссе на тему «Почему газеты никогда не умрут», — неожиданно для себя предложил Джозеф. Еще минуту назад он не помышлял предложить себя в качестве подопытного кролика, а тут будто что-то толкнуло под руку. — Валяйте. Вашим друзьям достанется на одну практическую меньше — один из семинаров в октябре мы посвятим разбору ваших работ. Прошу вас, — кивок в сторону Джозефа, — и вас, — кивок в сторону Минервы, — подойти ко мне после лекции. А сейчас записываем… Тайлер прилежно водил рукой по бумаге, записывая состав редакции и краткое описание обязанностей каждого отдела, в мыслях перебирая воспоминания о вечерах, когда отец Джоша устраивался в гостиной с The Columbus Dispatch и непременной чашкой кофе, которую ставил на подлокотник. Тот шутил, что эти минуты — когда все дома, и он может посидеть с газетой в окружении семьи — самые счастливые в его жизни. Сейчас Тайлер думал, что в шутке было слишком много правды. Решено, об этом он и напишет.