Ниточки для ангела

Кайрем позвонил, когда Тай уже отчаялся ждать. Это случилось только на третий день, и все эти три дня Джозеф грыз и казнил себя, свою легковерность и надежду на чудо. Он не выключал телефон даже на парах, где это было строжайше запрещено. Выгонят? Плевать, ему был нужен звук этого голоса и человек этот тоже был нужен. Он-то уж точно не сделал Таю ничего плохого. Но Кай все не звонил и не звонил. Тай даже проверил — правильный ли номер указал в диалоге, вдруг он ошибся в какой-то цифре и Дарк просто не может с ним связаться? Но нет, все было правильно. Он надеялся, он доверился, он отчаялся — все это произошло с ним за неполные семьдесят два часа, и к моменту, когда телефон все-таки зазвонил, показав на экране памятный по Коламбусу номер, Тайлер чувствовал себя эмоционально опустошенным. — Привет, — мучительно проскрипел он в трубку, — это была не очень хорошая шутка, знаешь? — Не срастается с работой, Тайо? Участие и забота в голосе, который чаще был холодным и ехидным, потрясли Тайлера. Он шмыгнул носом, надеясь, что Кай не услышит. Тот, однако, услышал и уточнил: — Я могу надеяться, что это слезы радости? — Можешь, — Тай кивнул трубке, будто собеседник мог его видеть. — Вообще, Тай, знаешь, если кому и плакать, так это мне. Я же чувствовал себя великим и неотразимым, думал, что облагодетельствовал тебя, позвав к себе на работу, подарив тебе счастливый билет, а оказалось, это мне повезло. Ты меня заметил, и я стал счастливейшим из людей, попав в орбиту твоего внимания, — Дарк ерничал, как прежде, и Тайлеру стало легче. По меньшей мере, настолько, чтобы фыркнуть и так же язвительно спросить, что это вдруг Кай решил заявить ему о своих несовершенствах. — Да так, увидел твое фото в светской хронике и лицо в клипе, решил напомнить о себе, вдруг ты еще не успел забыть меня окончательно и подаришь эксклюзив для отдела новостей шоубиза. Ну, как лицо приближенное, — веселился Дарк, явно чего-то не договаривая. — Сейчас я лицо, приближенное к подушке, — ворчал Тай, — а клип… это со львом который? Круто, ребятам повезло, о них узнали даже в Огайо. — Это ты сейчас пошутил так, да? — осведомился Дарк после небольшой паузы, — вообще-то их знает весь мир. — Да брось, Барт сказал, что это клип для маленькой группы, — отмахнулся Джозеф, — то есть чуваки играют очень крутую музыку, но они вроде как из начинающих? — Ну… да, — с сомнением проговорил Кай, — были когда-то и они начинающими. Так что насчет эксклюзива? — Кому интересна маленькая альтернативная группа? Терпению Дарка пришел конец: — Мне, Тайлер. И еще сотням тысяч фанов по всему миру. Я понял уже, что ты полон смирения, но других-то не принижай. Или ты уже настолько задрал нос, что поработать вместе с «Марсами» для тебя так, не честь, а обычное дело? Петь с собой они тебя не звали? Говорят, их солист очень себе на уме, но после увиденного я не удивлюсь и этому. — С к-кем? — Джозеф начал заикаться. — Тайлер, дорогуша, ты засветился в музыкальном видео группы «Thirty Seconds to Mars», — медленно, по буквам проговорил Дарк, — и мне очень интересно, как ты туда попал, раз не знаешь, кто это такие. — Я знаю о них, — прошептал Тайлер, мгновенно понимая, почему лица парней показались ему знакомыми. — Мм, то есть мой эксклюзив у меня все же будет? — обрадовался Дарк. — Не думаю, что могу быть тебе полезен, — сдался Тай, — я присутствовал на съемках только одного эпизода, и Барт, он, знаешь, все припоминал мне, что я не умею пить. Даже когда мы виделись последний раз. — Говорю же, солист у них своеобразный, он вроде как веган, и отношения с алкоголем у него странные. А когда вы успели напиться вместе? — казалось, Дарк самозабвенно сплетничал, но Тайлер чувствовал, что он просто дает ему возможность выговориться. — Почему «солист»? — тупо спросил он, — Барт — он же режиссер? — И чтец, и певец, и на ситаре игрец, — рассмеялся Дарк, — это его псевдоним, а на самом деле его зовут Джаред Лето, он в первую очередь вокалист, потом актер, режиссер и кто-то еще. Ну ты даешь, Тайлер, святая простота. Кай вздохнул, помолчал несколько секунд, и на едином вздохе проговорил в трубку: — Слушай, Тай, возвращайся, а, ты притягиваешь потрясающих людей. — Это не смешно, Кай. Мне не к кому возвращаться, — горько выдохнул Джозеф. — Как минимум, к себе. Я не понял, что значит твое заявление насчет того, что телик — не твое? Вроде как у тебя тут неплохо получалось… — Дарк, как опытный ведущий, сделал паузу, и Тай воспользовался ей. — Я никому не нужен тут, студент-первокурсник, ни имени, ни славы. Так, очередной искатель счастья, из тех, что засыпают отделы кадров письмами. То есть ABC обещали рассмотреть мое заявление на стажировку, но до этого надо еще дожить. Знаешь, — Тайлер закрыл глаза, помолчал и выдохнул в трубку, — я представлял себе все это по-другому. — Не буду напоминать тебе «Я же говорил», хотя хочется, — кисло заметил Кайрем, — должен тебя похвалить, отправить заявление на стажировку сейчас — хороший ход. Если не передумаешь, я свяжусь с тамошними ребятами, расскажу о тебе. — Предполагаешь, что я могу передумать? — деревянным голосом уточнил Тай. — Я хотел бы, чтобы ты передумал. Передумал и вернулся сюда, не на стажировку, а работать. В университете Огайо появилось дистанционное обучение для журналистов, они прислали нам запрос по поводу практики. Да, многое придется постигать своим умом, но вроде как у тебя с этим никогда не было проблем? — Я никому не нужен там, Кай, — уныло повторил Джозеф. — Опять двадцать пять! — Кай, казалось, сердился и его интонации полностью оправдывали данное незнамо кем прозвище. Сейчас его голос был жестким и ледяным. — Тайлер, а ты вообще знаешь, что один очень заинтересованный в тебе человек чуть ли не в ногах у меня валялся, умоляя тебя найти? Что ты скажешь на этот счет, м? — Чего это вдруг он пришел к тебе с такой просьбой? — лепетал Тай, чувствуя, как внутри поднимается волна жгучего стыда, смешанного с робкой радостью. — Чего это вдруг мой брат не может прийти ко мне с такой просьбой? — удивился Кай в ответ, — а-а, ты не на него подумал… Ну вот, кстати, он по этому поводу и пришел. Твой… щас, погоди, у меня тут записано, как правильно, — Дарк пошуршал бумагой рядом с микрофоном, — твой бестфренд несказанно убивался после твоего отъезда, поругался со всеми, с кем мог, нажрался, и Тим-добрая-душа попросил меня найти ему твой телефон. — Зачем? — выдохнул Тай. — Он сказал, что вам надо поговорить. Не знаю, как он представлял себе эту Санта-Барбару с тобой в одной из главных ролей, как по мне, это бред собачий. У меня свой интерес в твоем возвращении сюда. Давай поговорим, как взрослые люди. Пункт первый: что держит тебя в Вегасе? — Образование, — тихо ответил Джозеф. — Образование в конкретном колледже или образование в принципе? Это важно, — Дарк будто делал пометки по ходу их диалога. — В принципе. Хотя родители говорят, чтобы я переводился на педагогику, вроде как это у меня получается лучше, — неожиданно признался Тай. — Да, у тебя есть задатки, согласен. Я ведь изначально тебя под формат детской студии и звал, — согласился Дарк, — ну, а как насчет совмещать работу и получение того самого образования? Может, приедешь на Рождество и обсудим? Я готов купить тебе билет, вычту потом из твоей зарплаты, — зубоскалил Кайрем. — Родители… — тоскливо заговорил Тай, но Дарк перебил его: — Тай, напоминаю, мы говорим, как взрослые люди. Я уважаю твоих родителей и восхищаюсь ими, однако ты — совершеннолетний, и это твоя жизнь. Насколько я помню, когда ты жил в Коламбусе, решения принимал ты сам, а не миссис Дан и не миссис Джозеф. — Сейчас все по-другому, — Тайлер будто оправдывался. Он снова тратит драгоценное время Дарка на себя, снова заставляет того уговаривать, объяснять, будто сам Тай не понял давным-давно, какая это сказочная удача — работать в команде Ледяного Лиса. — Все то же самое, поверь. Ты можешь вернуться, если захочешь — как минимум рабочее место у тебя есть. Что касается остального… Все решаемо. Верю, что решись ты на переезд — и найдется, где жить, и с учебой вопрос утрясешь, — спокойно заявил Дарк. — Я… подумаю, ладно? — неуверенно проговорил Джозеф. — Думай. А пока ты решаешь глобальные проблемы мироздания, скажи, можно ли дать твой телефон Тиму? — неожиданно мягко спросил Кай, — я не знаю, что у вас с ним произошло, и не буду спрашивать. Но, кажется, вам двоим есть, что обсудить — чисто профессиональные вопросы. Нет, если ты против, я просто позову его к себе и наберу твой номер, идет? — Да, так будет лучше, — ответил Тайлер с явным облегчением. — Конспирааатор, — дурашливо протянул Дарк, — Тай, я скажу тебе это первый и последний раз, постарайся запомнить. Мне не хватает тебя, и если ты решишь вернуться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не пожалел. А мои возможности, поверь, достаточно велики. Окей? — Спасибо, Кай, — прошептал Тай, смаргивая вновь набежавшие слезы, — и доброй ночи. — Доброй ночи, дорогуша, и спасибо, что уделил мне столько времени. Тайлер завершил звонок и посмотрел на часы. Если он верно посчитал, в Коламбусе был первый час ночи и они с Каем проговорили без малого час. Тот вставал в шесть часов утра, и Таю на мгновение стало не по себе. Но только на мгновение — в отличие от него, Дарк действительно взрослый и действительно знает, чего хочет и как этого достичь. Если он счел нужным, необходимым проговорить с бывшим подчиненным так долго, значит, это правильно.

***

Джозеф ворочался без сна, без конца прокручивая разговор с Каем и старательно глуша в себе надежды, которые тот подарил ему. Может, и правда — если не вернуться, то хотя бы слетать туда на пару дней? Пожить у Вентцев или у самого Дарка — тот ведь более чем прозрачно намекнул, что готов во многом посодействовать. Походить по любимым и знакомым улицам, заглянуть на базу к парням, провести пару вечеров на прошлой и — не исключено — будущей работе. Господи, как ему этого хотелось сейчас. На расстоянии мелкие обиды, споры, придирки и притирки забылись, потеряли свое значение, и сейчас Тайлер кинулся бы на шею даже Ри. Он уплыл в сон мягко, незаметно, и улыбался своим видениям. Ему снилось, что они с Джошем сидят в его комнате, закутавшись в одеяло — одно на двоих, и Тай уговаривает Дана сделать вместе хоть что-нибудь. Какие они смешные были тогда — неловкие, смущающиеся — топтались по разным краям пропасти, преодолеть которую помог один откровенный разговор. Тайлер будто смотрел кино с самим собой в главной роли, нежное, щадящее его болезненные душевные раны. Ему не снились их сумасшедшие поцелуи, не снилось что-то большее, чем робкое касание рук, притворяющееся случайным. Только ласковые, теплые воспоминания, что помогают верить — все не так плохо, это было, значит, будет и еще, ведь мы живы. И еще будет тот, кто посмотрит на него с такой же нежностью, поддержкой и любовью. И — да — вполне возможно, что это будет не Джош. Хотелось бы, конечно, очень хотелось, чтобы это был он - если хотя бы половина из того, что придумал себе Тай после разговора с Дарком, правда. Что Джош действительно переживает, потеряв его, и не знает, как найти. И ему плохо от этого, так плохо, что он начал ломать свою жизнь. Наутро Тай присутствовал на лекциях исключительно формально. Это были последние пары перед зачетной неделей и он, получивший автоматы почти по всем предметам, мог позволить себе быть сколь угодно невнимательным. Он вспоминал сны, перемешанные с обрывками реальности, и все думал — если бы он мог вернуться назад, в ту осень, в ту ночь, когда услышал, как Джош срывающимся голосом стенал, спрашивая, может ли Тайлер любить его, хотел бы он что-то изменить? Смолчать? Сделать вид, что терзания Джоша не задевают его, не находят в нем отклика? Что эти отношения — странные, неправильные, запретные — не для него, не для них, и не стоит их начинать? Что предел их близости — насмешливое, сладкое, как молочный шоколад, словечко «бро»? Нет, — покачал головой Тай, отвечая сам себе. Он не стал бы ничего менять. Даже зная, что будет впереди, и как все это будет. Что им придется расстаться — внезапно — не сказав друг другу самого главного. Что в какой-то момент они разучатся понимать друг друга, и, говоря на одном языке, будут мучиться от непонимания. Они ведь смогли однажды преодолеть это, они справились. Пусть и начали не с того, и не так. Тай не будет обманывать себя. Он может начать ненавидеть Джоша, но не станет. Потому что уже знает — от этого не становится легче. Ни на йоту. А значит, он попробует, придумает что-нибудь. Сейчас стоит собраться — тут, на паре, с мыслями, чтобы не пропустить никаких важных объявлений, и собрать рюкзак — он уезжает домой на две недели. Зря, что ли, просиживал вечера в читалке, пока остальные развлекались? Ощутив легкое злорадство, Тай позволил себе насладиться этим чувством ровно минуту, а после сосредоточился на объявлении куратора, сменившего лектора за преподавательским столом. Тот напоминал о необходимости соблюдать правила внутреннего распорядка, особо напирая на запрет употреблять алкоголь в общежитии. Студенты зашумели, требуя послабления на Рождество, и Тай скоро перестал что-либо понимать в этом гвалте. После пар он зашел в деканат, уточнил, когда ему нужно будет приехать, чтобы успеть решить все вопросы, связанные с продолжением учебы, и выбрать факультативные курсы на второй семестр. Предупредил тренера об отъезде, написал Дороти о том, что уезжает, и заглянет к ней и их мяукающему семейству после праздников. «Повеселись хорошенько, Тай!» прилетело в ответ, и он отписался «Есть, мэм!». Дори прислала россыпь надрывающих живот смайликов. Тайлер погладил экран телефона, послал ему воздушный поцелуй, вышел было, но на полпути спохватился — нацарапал записку соседу, сообщая, что его не будет до 8 января и он может распоряжаться комнатой по своему усмотрению. Послание заканчивалось словами «Удачи на экзаменах» и подписью «Т.» Вот и все. Он надел куртку и кроссовки, похлопал по карманам — на месте ли ключи, и спустился вниз. Моросил дождь, лужайка, через которую Тайлер обычно срезал, размокла, и он, чтобы не растянуться, пошел по дорожке между корпусами. На станцию он пришел ровно в тот момент, когда автобус до Парадайза выворачивал на трассу, а до следующего был еще час. Философски отозвавшись о своем везении, Тай стянул рюкзак и начал рыться в нем, ища, чем занять время. Тратить его на пустые разговоры не хотелось, хотелось побыть с собой, при этом держать что-то в руках — чтобы не дать повода кому-то предлагать свое общество. То есть Тайлер был бы рад поговорить с хорошим человеком, но не сейчас, не сегодня, когда внутри него — предчувствие чего-то волшебного, почти забытого, щемяще-нежного и нужного, как воздух. Пальцы нащупали глянцевую, прорвавшуюся в нескольких местах упаковку — это был подарок от Мэдисон, что он возил собой, так и не распаковав. Забившись в угол, Тай осторожно разорвал склеенную скотчем обертку, снял крышку с коробки и ахнул, увидев бумажную, размером с ладонь, куклу с петелькой для подвешивания. То был ангел — не филигранная скульптура с художественно растрепанными перьями из кальки, но и не плоский примитив, вырезанный Джорданом из альбомного листа. То была именно кукла — полый цилиндр-тело, бумажные кудряшки, крылья, напоминающие разбитое сердце, разрисованный серебристой краской низ одеяния, огромные глаза и едва намеченный рот. Ангелу подарили ангела. Значит ли это что-нибудь? Может, то, что теперь не только он будет защищать всех, кто встретится ему на пути, а и над ним самим кто-то расправит крыло? Может, и так. Тайлер вертел в руках куклу, и убрал ее в коробку, лишь когда услышал сигнал автобуса и объявление кондуктора о том, что посадка заканчивается через пять минут. Так, с коробкой в руках, он проехал весь путь, и спрятал ангела в рюкзак уже на подходе к дому. Он повесит его над своей кроватью, но рассказывать, объяснять, как много это значит для него, он не будет. Даже матери. Даже Мэдди. Только Эшли узнает о том, что у него есть ангел, ну, а пока… Пока он закинул рюкзак в свою комнату, прошелся по тихому дому, и лег на диван в гостиной, прижав к себе кота и уткнувшись носом в его шубку.