Ниточки для ангела

В ушах выл ветер. На летном поле бушевала непогода, валил снег, и Тайлер бежал в автобус, стремясь как можно скорее оказаться в тепле. Его шатало — все-таки он не очень хорошо переносил перелеты, даже когда они проходили спокойно, а сегодня, какой-то час назад самолет попал в зону турбулентности и Джозеф испытал все прелести болтанки. Впрочем, все стоило того. Он в Коламбусе, он прилетел, поддавшись на уговоры Кая и Тима, чтобы провести с ними три дня до Рождества. Тайлер прикрыл глаза, со стыдом вспоминая, чего ему стоило соврать матери о том, что учебные дела заставляют его сбежать в Вегас — да, вот так случилось, вроде все сдал, а какую-то ведомость не донесли, не включили его в списки на профильную специализацию, и теперь надо ехать, чтобы все уладить. Но это ненадолго, буквально три дня, и он снова будет с семьей. Мать поверила или сделала вид, что поверила. Возможно, она подумала, что Тайлера позвали друзья, и он рванул на вечеринку — ему простительно, ведь умение не терять головы и не влипать в происшествия он уже показал. Она не могла и предположить, что приехав в Вегас, Тай рванет в аэропорт, и будет пытаться успокоить нервно, мелкой дрожью бьющееся сердце, все те минуты, что шли регистрация и досмотр. Лишь оказавшись у нужного гейта, он выдохнул и постарался успокоиться. Не стоило привлекать к себе излишнего внимания — ни бортпроводниц, ни других пассажиров. Что может сделаться с ангелом в небе? Только хорошее. Тайлер верил в это ровно до того момента, как самолет затрясло, и в салоне вспыхнуло табло «Пристегните ремни». Странное дело, он не испугался даже тогда, хотя соседи по ряду побледнели и стали жать кнопки, вызывая стюардесс с успокоительным. Кого-то стошнило, кажется, а Тай сидел, сцепив пальцы, и надеялся, что все будет хорошо, что он долетит и проведет волшебные семьдесят два часа в городе, где живет Джош. Где, может быть, будет жить он сам, если достанет смелости на такие перемены в жизни. В автобусе снег, усыпавший его плечи, растаял, и струйки воды затекли под воротник, заставив поежиться. Тайлер не рассчитал с погодой и оделся легче, чем стоило. Теперь он мечтал не об объятиях, а о чашке кофе с каплей бренди, теплых носках и двух, а лучше трех одеялах. А до того — горячей ванне. О том, что он может быть в этой ванне не один, Тай старался не думать, но мысли, как он их ни гнал, назойливо стучались в мозг, вызывая жаркие воспоминания. В зал ожидания он выбежал, чтобы не заставлять Тима ждать ни одной лишней минуты. Пару дней назад Скиппер, позвонив, отругал его, заверил, что Таю есть, к кому идти, и людей, которые могут это сказать, много. Убедил прилететь, скинул ему электронный билет и пообещал, что встретит, увезет к себе, где Джозефа ждет сюрприз. Тайлер заставлял себя думать, что это не встреча с Джошем, это было бы слишком сказочно, но надежда, слабая, сладкая, не желала покидать его. В зале ожидания было пусто. То есть, там были люди, множество разных людей, и вместе с тем — никого, чье лицо было бы сколь-нибудь знакомо Джозефу. Даже продавщица в киоске сувениров была другая. Он отошел в сторону, чтобы не мешать потоку пассажиров идти к дверям, и зажмурился. Сейчас он откроет глаза и все будет хорошо. В его телефоне забиты номера Тима и Дарка, если даже с Тимом что-то случилось — мало ли, попал в аварию, или застрял в пробке, он узнает об этом из первых рук. Не глядя на проходящих мимо него, Тай достал из кармана телефон, включил, и нетерпеливо крутил в руках, ожидая, пока тот загрузится и поймает сеть. Тогда можно и позвонить. — Вот ты где! При звуках знакомого голоса сердце радостно затрепыхалось. Тим спешил к нему, раскрыв руки для объятий, стараясь при этом не уронить два стакана кофе. — Подумал, что успею, — оправдывался он, — но была очередь. — Тим, ты ли это? — шутливо спросил Тайлер, отпивая восхитительно пахнущий напиток, — может, тебя подменили пришельцы? — А может, это потому, что я на самом деле заботливый и добрый, просто не хочу, чтобы кто-то садился мне на шею? — в тон ему ответил Скиппер, лавируя между группками входящих и выходящих в аэропорт. Он подвел Тайлера к машине, открыл для него дверцу, сам сел рядом и сразу же включил печку. — В Парадайзе тепло, Тай? — Зимой довольно прохладно, но снега почти нет. Так, выпал однажды, и в школе отменили занятия — не то, чтобы было сильно холодно, просто детей было никак не загнать в класс. Я работаю в школе, — пояснил он, поймав взгляд Тима в зеркале. — А Кай говорил, что ты обещал подумать, — поскучнел тот. — То, что я здесь, ничего не говорит тебе? — отшутился Тайлер, — с детьми возиться здорово, и Кай вроде как обещал мне дать такую возможность. Но у нас же будет время поговорить об этом отдельно? — Конечно, — Тим разом повеселел, — он приедет сразу после съемок. Представь, Лис выгрыз себе выходной — это накануне Рождества! Что значит — он потащится на работу с тобой вместе, и будет отвечать на звонки вдвое реже. У него тоже есть сюрприз для тебя. — Как я погляжу, эти три дня будут полны неожиданностей, — пробормотал Тайлер. — Тебе понравится, — Тим улыбнулся, убрал челку с глаз и вновь сосредоточился на управлении автомобилем.

***

В квартире Скиппера Тай был впервые — до того как-то не доводилось. Тим не звал, а сам Тай не считал возможным напрашиваться, хотя до смерти было любопытно узнать, как живет их фронтмен и отец-основатель. Их папочка. Тайлер хихикнул. Произнести последние два слова вслух он не мог, но то, что поначалу казалось шуткой с пошлым подтекстом, неожиданно оказалось слишком похоже на правду, и теперь Тай кусал губы, чтобы не расхохотаться в голос. Он не будет смеяться над Тимом, хотя тот, помнится, раньше не отказывал себе в насмешках над Джозефом. Не стоит ставить в неловкое положение человека, открывшего для него двери в свой дом. В глубине комнат слышались приглушенные голоса — видимо, это и был обещанный Скипом сюрприз, кто-то из их общих знакомых, может, кто-то из студии. Голос не принадлежал Джошу, и Тай ощутил нотку разочарования. Но то были люди, которых Тим позвал ради него, а потому Джозеф ступил в гостиную, широко улыбаясь, чтобы сразу закричать от радости — потому что там его ждали Колин и Эшли. Та бросилась к нему и порывисто обняла: — Не могу поверить, что ты сделал это, Тайлер! Что ты приехал к нам! Тайлер ткнулся носом в ее волосы и чихнул. Открыв глаза, он поразился, что вокруг стало слишком темно — будто в гостиной у Скиппера погасли все лампы разом, оставив в качестве источника света лишь телевизионный экран. Знакомый девичий голос продолжал: — Я так рада, что ты приехал, приехал домой, Тайлер! Мама говорила, что ты приедешь только на Рождество, что тебе нужно задержаться в университете, а ты приехал сегодня, и я так рада, так рада! Мэдисон тараторила, сидя подле него, не спрашивая, успевает брат за ее мыслью или нет. — Ты давно дома, Мэдди? — спросил Тайлер, осознав, наконец, что это был сон, до жути прекрасный и реалистичный, показавший ему его истинные желания. — Нет, я только пришла! — воскликнула девчушка, — а мама с папой отправились в церковь, им нужно приглядеть за вертепом. — А который час? — Тайлер, наконец, сел на диване и потер глаза, — меня разморило в автобусе, я думал полежать пару минуточек, дать глазам отдохнуть. — Начало шестого. — И где же ты была так долго, м? Мэдди, уроки заканчиваются в час дня. Я приехал, тебя еще не было дома. Могу узнать, с кем ты была все это время? Честно говоря, Тайлера не особо волновало, чем была занята сестра. Наверняка какой-нибудь кружок, или благотворительная помощь, или еще что-нибудь — в преддверии праздника в школе много дел. Ему надо было вернуться в себя, выпутаться из ловушки, устроенной его сознанием, заставившим поверить, что он оказался в Коламбусе, тогда как на самом деле он сделал все, чтобы провести праздники на диване в родительском доме. — Я пришла домой, пообедала и ушла в библиотеку на кружок. Мы с Майком вместе ходим, — зачем-то добавила она. — Он проводил тебя? Уже слишком темно, чтобы ходить одной, — сурово заметил Тайлер. — Да, он проводил меня, — процедила Мэдисон, — и я могу надеяться, что ты не скажешь об этом маме? — С чего это ты решила что-то скрывать от мамы, крошка? — удивился Тай, — только не говори, что это я так плохо на тебя влияю! — Да нет же, просто мама скажет, что мне рано об этом думать, — надулась сестра. — Думать о чем? — осторожно уточнил Тайлер, всем сердцем желая не услышать шокирующего признания. Он забыл, что его сестра выросла, и не знал, как с ней говорить об отношениях между полами. — О мальчиках, Тайлер. Он истерически расхохотался: — Знаешь, пожалуй, мне тоже не стоит о них думать. В смысле — не стоит о них думать применительно к тому, чтобы принять обычную дружескую прогулку за свидание. — Нет, Тайлер Роберт Джозеф, мы не целовались! — завопила Мэдисон. — Я и в мыслях этого не имел, Мэдди, правда. Просто ты так это преподнесла, что на ум лезут всякие глупости. Прости, если обидел тебя, — извинился Тай, - и, кстати, спасибо за ангела, он чудесный. — Тебе правда понравилось? Ох, я так рада! Ты выглядел таким усталым перед своим днем рождения, что мне захотелось позаботиться о тебе. Но я не могу быть с тобой всегда, а ангел, ну… говорят, что они всегда с нами, ведь правда? Просто мы их не видим, а теперь ты видишь. — Все хорошо, Мэдс, я правда очень рад. Тайлер поцеловал сестру в щеку и притянул ее к себе. На руки девочке сразу прыгнул кот. — Предатель, — надулся Тайлер. — Но это же мой кот, — смех Мэдисон прозвенел в гостиной серебряным колокольчиком, — а тебя он почти не помнит. — После всего, что я для него сделал? Лаки, тебе стоит поучиться у своей хозяйки чувству благодарности, — заявил Тай, стремясь не столько пожурить кота, сколько повеселить сестру. Та вновь рассмеялась: — Надеюсь, Лаки уже уяснил, что ему нельзя лезть на елку. Иначе ма отругает его и отправит жить во двор. — А где же елка, Мэдс, я что-то ее не вижу? Тайлер для верности покрутил головой — вдруг самая важная деталь будущего праздника осталась незамеченной. — Она в гараже, папа сказал, что будем наряжать, когда ты приедешь, и, значит, мы можем сделать это прямо сегодня! — Думаю, все же завтра, — мягко сказал Тай, — а сейчас пойдем, покажем маме, что мы можем справиться с ужином и без нее. Может, тогда она станет считать тебя и меня более взрослыми, и спокойно воспримет то, что ты предпочитаешь Майка остальным своим друзьям. — Но ты пока все равно ничего не говори, хорошо? — Мэдисон посмотрела на брата с надеждой и мольбой. — Не скажу, — пообещал он.

***

Родители обрадовались раннему, раньше, чем они ожидали, приезду сына, но наряжать елку в тот же вечер, как предлагала Мэдисон, не стали. — У нас еще будет время для этого, дорогая. И потом, вы с Тайлером будете наряжать елку в школе, разве ты забыла? — напомнила мать. — Ох, ну… Мне так хочется, чтобы поскорее пришел праздник! — разочарованно вздохнула Мэдс. За столом она была непривычно тихой — видно, хлопоты отнимали у родителей все время, и они почти не проводили его с дочерью. Тайлер устраивал свои дела в университете, а Мэдди скучала, и ее единственным утешением были книги да еще кот. Нет, он правильно сделал, что не поддался на уговоры Кая приехать хотя бы ненадолго. Это значило оставить Мэдди одну, а ей одной плохо. Тайлер старался не слышать въедливый внутренний голос, напоминавший о том, что сестра проводила вечера в одиночестве целый год, пока он жил в другом штате. Но тогда он не мог выбирать — вроде как контракт, обязательства, а сейчас у него была такая возможность, но что будет правильным? Неужели он вновь трусит, прикрываясь благополучием семьи, лишь бы не рисковать, не делать шаг, который, быть может, заведет его в тупик? — Нам ждать гостей, Тайлер? — мать ждала ответа, пока тот пытался сообразить, о чем его спрашивают, — ты пригласил кого-нибудь к нам на праздники? Может быть, твои школьные друзья заглянут к нам? — О, нет, мам, я хотел бы провести Рождество только в семейном кругу. Честно сказать, когда на Рождество к миссис Дан приехала ее сестра с детьми, я сидел наверху, — он потупился, показывая, как смущен этим вопросом. — О, Тай, ты же будешь постоянно общаться с незнакомыми людьми, когда закончишь учиться! Как же ты будешь разговаривать с ними, если сейчас не решаешься выйти к гостям? Уверена, Лаура представила тебя как члена семьи. — Да, мам, она всем говорила, что я ее сын, и заботилась обо мне, но, понимаешь… — он замялся, — Рождество это очень особенный праздник. Мы никогда не отмечали его шумно, а в доме, где бесится с десяток малышей, тихо не бывает. Мы с Джошем привязали елку к окну, представляешь, потому что его братья и сестры запросто могли ее снести. — Да уж, думаю, нам тоже стоит последовать этому совету, — вздохнул отец. — Мы будем рады видеть твоих друзей, Тайлер. Уверен, все они — достойные молодые люди и девушки. — Я так скучаю по вам, — проговорил Тай, глядя на отца честными глазами, — вечер в кругу семьи — это лучшее Рождество. Навестить своих друзей я могу и позже, думаю, двух недель для этого будет достаточно. Про себя он думал, что хотел бы пригласить к себе друзей, что были ужасно далеко от него. Он позвал бы к себе психов, Колина, Эшли. Даже Тима позвал бы, хотя тот старше их всех — эти люди были его второй семьей. Но после неодобрения матерью его возможной поездки в Коламбус «просто так», Тай не смел об этом говорить. — И не забудь позвонить миссис Дан, — продолжала наставлять его мать, — они прислали тебе подарок, он стоит на столе. — О, мама, конечно, я обязательно сделаю это, — торопливо пообещал Тайлер, — или, может, ты позовешь меня, когда будешь звонить Лауре? Я добавлю свои поздравления к твоим. «И не наговорю лишнего, не попрошу позвать Джоша», — мысленно добавил он. К себе в комнату он почти бежал. Дрожащие, как у пьяницы, руки долго не могли вскрыть плотно упакованную коробочку. Отчаявшись, он разрезал бумагу канцелярским ножом, надеясь, что не повредил письмо или открытку. Их не было — в коробочке обнаружилась завернутая в пленку коробочка поменьше. Освободив от обертки и ее, Тай аккуратно снял крышку и увидел разноцветные «ушки» — Эшли прислала ему печенья с предсказаниями. Что ж, почему бы не поиграть с судьбой еще раз? Он зажмурился, вытянул, не глядя, одно печенье и разломил его. На свернутом листке аккуратным почерком было выведено «Тот, кого ты любишь, будет с тобой». — Если бы это было так, — прошептал Тайлер, не замечая, как крошит печенье, — ох, Эш, как бы я хотел, чтобы это было так…