Ниточки для ангела

Письмо — шероховатое, холодное, отпечатанное на хорошей бумаге, жгло руки. Тайлер бросил его на пол, психуя, но почти сразу поднял, чтобы перечитать еще раз. Нет, ему не показалось. «К сожалению…», «в этом году не можем предложить вам пройти стажировку», «с наилучшими пожеланиями». Наилучшим пожеланием для Джозефа могло стать приглашение пройти стажировку в другом подразделении телекомпании, а не слова на фирменном бланке. Почему он думал, что ему не откажут? Только потому, что он работал раньше на ТВ? Уборщицы и курьеры тоже там работали, но это не делало их более привлекательными кандидатами для тех, кто принимал решение о выборе будущих стажеров. Самооценка падала, как ртутный столбик зимой, и в эту минуту Тайлер как никогда был близок к тому, чтобы ненавидеть себя. Не себя, точнее, а свою нерешительность и зашоренность. И он еще гордился тем, что может принимать взвешенные решения, когда остальные взвинчены и способны только орать друг на друга! Другим помочь он смог, а с собой не получилось. Это был не первый отказ в его жизни — год назад он исходил Коламбус, пытаясь выбить деньги на оплату операции Алека. Он сделал почти невозможное, потому что знал — это нужно, и никто, кроме него, не поможет. Сейчас, отдалившись от событий, Тай был склонен думать, что в нем говорил юношеский максимализм. Попробуй Райан сделать самостоятельно хоть что-то, когда у него еще было время, и результаты были бы такими же. Но нет, надо было все затянуть, довести до масштабов подвига. Тогда у них не было времени, а сейчас есть. Сейчас начало весны, и он вполне может попробовать заявиться на студию помельче, ему ведь не регалии важны, и не количество эфирного времени, а опыт. Фоном мелькнула преступная мысль «А что, если попросить Дарка? Он же обещал похлопотать», но Тай, озлившись, откинул ее. Этого он точно делать не будет. Ему ясно дали понять, что его порывистость в отношении собственной жизни, лишенная лояльности к работодателю, не соответствует представлениям о хорошем стажере. И как будет выглядеть, если Кай попробует замолвить за него словечко? Плохо это будет выглядеть. Тай раскачивался на кровати, по-прежнему сжимая письмо в руке, и от тепла его пальцев листок деформировался, а чернила размазались. Он хотел было уничтожить это свидетельство его позора и начал комкать листок, но остановился, разгладил заломы и решил, что сохранит это письмо — потом, когда он кое-чего достигнет, когда станет работать, пусть и не в рядах менеджмента, настанет время достать его и вспомнить день, когда он решил не сдаваться. Он не будет сдаваться, он попробует еще раз. Потому что слишком много было вложено в проект «Тайлер Джозеф получает высшее образование», чтобы от него отказаться. Он вытер глаза и очередной раз порадовался тому, что живет в комнате один — слишком тяжело было держать лицо в такой момент. Хорошо, что у него есть время до поездки к родителям, хорошо, что он отказался от поездок на машине в пользу автобуса! Тай знал, что будет вновь и вновь прокручивать в голове ситуацию, пока она не потеряет бОльшую долю болезненности и остроты. Заниматься этим за рулем явно не стоило, а жалеть себя, забившись в угол самого последнего сиденья в салоне — классика жанра. Раньше, правда, Тайлер думал, что это типичное девочковое, ан нет, выходит поступок из категории унисекс. Он тоже имеет право быть слабым и проситься на ручки. На вполне конкретные ручки, едва тронутые татуировкой на плече, с жесткими ладонями. Отвлекая от затягивающих в депрессию мыслей, запел телефон. Тайлер, вложив в голос все отвращение к социуму, стукнул по экрану, принимая вызов, и буркнул «Да». В динамике зазвучал отвратительно радостный баритон: — Тайо, как насчет снова поработать со мной? И привет, да. — Привет, Кай. Я тут вспомнил, как Тимми говорил, что не стоит идти у тебя на поводу с твоими выгодными предложениями. Так что… — Тайлер взял паузу, чтобы хорошенько потомить собеседника. — … Что? Дарк тихо фыркал, стараясь сдержать смех, и ворчал что-то в адрес Тима, которому надо то ли обломать что-то, то ли оторвать. — Я весь твой. Только ты в Огайо, а я в Неваде, так что, как там Тим говорит, мы можем быть мысленно рядом. — Пфф, Тай, человечество научилось строить самолеты. И ты бы чему хорошему у Тимоти научился, а не балабольству. Тайлер сложил два и два и чуть не заверещал в трубку: — Ты прилетишь, да?! — Я звоню тебе из аэропорта, Тайо. Прилечу вечером, встречать меня не надо, а вот завтра я бы не отказался от твоего общества. Так как? — Я могу прогулять, — с готовностью отозвался Тай. — Я не стою таких жертв. С утра у меня рабочие дела, а вот вторая половина дня пока свободна. Остаться на ночь, прости, не приглашу, — Дарк снова смеялся, и Тайлер наслаждался звуками его голоса, забыв о том, как был огорчен несколько минут назад. — Кай, а ты надолго? — Зависит от тебя, Тай. — Не говори так, ладно? Джозеф разом посмурнел. Отчего-то ему показалось, что Кай, как и его брат раньше, решил прибегнуть к завуалированному шантажу. — Тай, не делай выводы, не зная картины в целом, хорошо? — Ладно, не буду. Буду ждать тебя, — Тайлер горько вздохнул, откашлялся, и проговорил «счастливого пути». — Увидимся. В мобильнике пискнул сигнал отбоя и Тайлер отнял трубку от уха. — Все, что случается, случается вовремя, — пробормотал он себе под нос. Так огорчившее его письмо он вложил в справочник по типологии СМИ, вернул книжку на полку, сделал себе чай и сел у окна — смотреть в небо, меняющее цвет с розового на фиолетово-синий. Он сидел, вспоминая, что примерно год назад он чуть было не улетел раньше срока, но вернулся. Или его вернули? Вспоминал, каким идиотом был, и как учился мириться. Отставил чашку, обнял колени и уткнулся в них носом — одиночество открывалось ему с новой стороны, не слишком приятной и теплой, но все хорошо не бывает, так? Завтра будет лучше, наверняка.

***

*Коламбус, Огайо* Джош съехал с трассы на грунтовую дорогу и заглушил мотор, не доехав до берега около двухсот метров. Выключил радио, поставил телефон на беззвучный режим и вышел из машины, ежась — налетел ветер и идея «посидеть в тишине у реки» начала казаться не такой привлекательной. Но он ведь все равно уже приехал? Застегнув куртку под горло, он присел на капот своей «Шевроле», достал из кармана мятую, затертую на сгибах картонную пачку сигарет, вытащил одну, и стал рассеянно ломать ее в пальцах, вдыхая слабый ментоловый запах. По реке то и дело пробегала рябь, вокруг не было ни души, и Джош отдался воспоминаниям о том, как они вдвоем с Таем приезжали к реке — побыть самими собой без оглядки на окружение. Интересно, как бы они жили сейчас? Да, история не знает сослагательного наклонения, но все же, если помечтать? Он бы, наверное, учился тут и Джош каждое утро возил бы его в универ, плевать, что далеко — расставаться с Таем дольше, чем на день, невозможно. Тай бы сидел с Эшли, помогая той готовиться к тестам, а Джош таскал им обоим чай. И даже сам мыл посуду после этого! Это ведь только фантазии, значит, можно думать все, что хочешь. По выходным они бы ездили на речку или ходили к «психам» в гости, ко всем по очереди, а пару раз в месяц — к «Героям». На праздники Тай наверняка собирал у них дома малышню, а Джордан и Алек спорили, кто из них круче, и можно ли считать Тайлера настоящим братом. На Рождество у них была бы своя елка, пусть маленькая, но только их. И свечки — те самые, оплывшие, которые Джош зажигал в последний их с Таем вечер. Они бы смотрели кино, и Тай путал кудри Джоша руками, накручивая волосы на палец и слегка потягивая. А еще они бы просто были рядом, сплетали пальцы, смеялись, глядя друг на друга, и обменивались красноречивыми взглядами, и засыпали, оборвав разговор на середине, с тем, чтобы продолжить его завтра. Джош смотрел поверх реки, стряхивая с пальцев крошки растерзанной сигареты, и качал головой, вновь и вновь задавая вопрос «Почему ты не остался, Тайлер?». Неужели он, Джош, не просил, чтобы Тай остался?..

***

С последней пары Тайлер сбежал. Может, повезет, и переклички не будет. А если и будет — что ж, он попросит конспект лекции у Минни. Та, решив отчего-то, что Тай, оставшись один, совсем потерялся во взрослом мире, принялась было опекать его, но одного короткого разговора хватило, чтобы вернуть их отношения на уровень обычного товарищества. Он, покупая в автомате кофе, порой прихватывал для Минервы стакан горячего шоколада, а она, в свою очередь, переснимала для него книжки, с боем добытые в словарном кабинете факультета, и после они готовились к семинарам по этим снимкам на нейтральной территории. В первый раз, когда Тайлер предложил пойти сочинять свои опусы с казусами в дешевое кафе или в парк, Минни надула губки — зачем им куда-то тащиться в такую погоду, но Тай, вовсю пользуясь очарованием своей улыбки, объяснил «кошечке Минни», что сплетни распространяются по универу быстрее, чем вирус гриппа. — Детка, мне все равно, с кем меня шипперят, хоть с письменным столом, но твои кости — уж поверь — мыть будут долго. А Кевин с третьего курса, между прочим, о тебе всегда спрашивает. Заметив, как недоверчиво-смущенно посмотрела на него девушка, Тай таинственным шепотом добавил: — Кевин Уилкрофт, двухметровый блондин. Я хожу с их курсом на занятия по сценарному мастерству и всегда сажусь перед ним. Ты очень интересна ему. Знаешь, я могу носить записки от тебя к нему и от него к тебе, помогу вам поиграть в романтику, а за это ты не будешь тащить меня к себе в комнату или пытаться отобрать у меня часть жизненного пространства, идет? Акция коммерческого подкупа — именно так Тай назвал свои действия — прошла успешно, и теперь, когда Кай прислал сообщение с предложением встретиться в холле гостиницы, где он остановился, Тайлер убежал, попросив перед тем прикрыть его. Ну и прислать ему на фейсбук фото страниц. — Ты на свидание, Тай? — поинтересовалась Минни, пообещав заболтать препода и не довести дело до переклички. — О, да, — он мечтательно прикрыл глаза, — с одной горячей штучкой. Минерва притворилась обиженной: — Только не говори, что ты решил проложить себе путь в кадр через постель. — Ой, она такая стеснительная, но я не теряю надежды. Тайлер хихикнул, вспоминая лицо Дарка, рассказывавшего о том, как одна из участниц конкурса на вакантное место ведущей прогноза погоды предложила ему взятку, ту самую, классическую. Кай хорошо владел эмоциями, но в тот вечер его то и дело передергивало от воспоминаний. Пожалуй, Тайлер не будет говорить о том, как пошутил. Может, потом, если выпадет случай, и они организуют дружескую попойку — с Каем, Тимом, Тони… Может быть. Сейчас ему надо спешить. Он послал Минерве воздушный поцелуй, и выбежал из аудитории, чудом не попавшись на глаза лектору. Устроившись на диване в холле Renaissance Las Vegas Hotel и скинув смс Дарку, Тай с изумлением крутил головой по сторонам, восхищаясь молчаливой роскошью, с которой был отделан первый этаж. Он не заметил, как к нему подошел Дарк, в изумительно белой рубашке и небрежно наброшенном пиджаке, и тому пришлось кашлянуть, чтобы обратить на себя внимание. Тай подскочил и порывисто обнял его. — Задушишь! — Кай со смехом отстранился от Тайлера и, отступив на шаг, оглядел критически, — и синяков костями понаставишь. Так много работы, что поесть некогда? — Н-нет, — с запинкой ответил Тайлер. Кай кивнул и направился к выходу, Тай шагал рядом с ним. — Как насчет обеда, Тай? — Лучше кофе, — ответил Тайлер, чувствуя себя неловко. Разница в их финансовом положении была слишком большой, а одалживаться у Дарка он не хотел. — Чтобы поговорить с тобой, я готов пойти даже в Мак, — согласно кивнул Дарк. — Нет, думаю, сегодня я могу позволить себе кое-что получше. Нам сюда, — Тайлер показал Каю на двери маленькой кофейни Dealme. — Тайлер, ты же знаешь, что я могу, — начал Дарк, входя в заведение. — Не можешь, — Тайлер упрямо глянул на него, и Каю оставалось только вздохнуть. Тай черпал из стакана с латте взбитые сливки, когда Кай заговорил о цели своего приезда:  — Тай, ты подумал о том, что я говорил тебе в декабре? Не передумал? — Нет, Кай, я не передумал. Но просить за меня не надо. Мне, видишь ли, отказали. Дарк вздернул бровь: — Причины? — Не сообщили, но на собеседовании тамошняя миссис была крайне недовольна тем, что я не пожелал продолжить работать на тебя и свалил в Вегас. Наверное, подумала, что я прокосячился, залажал все, что мог, и теперь обманом хочу попасть в ту же контору, которая внесла меня в «черный список». — Тебя нет в «Черном списке» ABC, не выдумывай, пожалуйста, — Кай едва заметно поморщился, — я знаю это наверняка, мы входим в тот же медиа-холдинг. — Тогда, видимо, лицом не вышел. Не знаю, Кай. Знаю только, что мне отказали, и мои амбиции надо поумерить. Тайлер, опустив голову, бултыхал соломинкой в остывающем кофе, и не смотрел на Дарка, в чьих глазах светилось сочувствие. — А что ты скажешь насчет второй части плана? — Вернуться? — Тай поднял голову и искоса посмотрел на собеседника. Тот кивнул. — И думать, что все это из жалости? Я не выдержу этого, Кай. Постоянно буду грызть себя. Не думаю, что это хороший вариант. — Мама Дан будет рада принять тебя, Тайлер, — ровно произнес Кайрем, — я был у них на прошлой неделе, спрашивал, смогут ли они предоставить тебе кров и еду на то время, пока ты не получишь первую зарплату. Кровь прилила к щекам Тайлера, он тяжело дышал, будто воздух стал густым и горьким. — Кай, я не могу уехать прямо сейчас. — Я и не прошу «сейчас», хотя купить билет на самолет не проблема. Получить твои документы почтой — тоже не проблема. Проблема в том, что ты сам, кажется, не хочешь уезжать? Так? — Нет, Кай. Не так. Я хочу уехать. Но сейчас не могу. У меня курс в школе, точнее, клуб для младших школьников, и я должен доработать до конца года, потому что оставь я их — и это будет предательством. — Все-таки я правильно разглядел в тебе искру таланта, — похвалил сам себя Дарк, — смотри, кто ждет тебя в Коламбусе. Он несколько раз стукнул по экрану, и Тайлер чуть не трясся от страха, что сейчас увидит фото Тима или Джоша. Но на экране протянутого смартфона был Алек, наряженный в костюм юнги, с микрофоном-петличкой у ворота. — Это со съемок семейного шоу, — прокомментировал кадр Кай, — вот этот парнишка и вся команда детской студии ждут своего идейного вдохновителя. Знаешь, я взял на себя смелость намекнуть, что ты, возможно, присоединишься к нам в следующем сезоне. Тай не отвечал. Он смотрел на улыбающееся лицо, на тонкий, почти незаметный, слой грима, на щербинку между зубами, на уверенный разворот плеч. — Он на своем месте, определенно, — прошептал Тайлер, возвращая гаджет владельцу. — Да, а вот ты пока занимаешь чужое. — Кай, почему ты хочешь, чтобы я вернулся? Мы ведь просто работали вместе. Таких, как я, тысячи, — Тайлер, наконец, решился задать вопрос, что мучил его с Рождества, и напряженно ждал ответа. — Я могу тебе доверять. Тим может тебе доверять. Наши герои… Есть люди, Тай, на которых замыкаются пути многих и многих. Да, вроде бы ты сам по себе не вел какой-то проект, не разрабатывал концепции, не писал сценарии, не искал героев, и все же, когда ты был в студии, съемки шли лучше и легче, все знали — рядом человек, который поможет решить любую проблему, успокоит и поддержит. — Кай побарабанил пальцами по столешнице, — у меня сейчас есть помощник, но он действует строго в рамках должностной инструкции. Может, это и хорошо, не знаю. Но мне нужен такой, как ты. Точнее, ты. И если ты сейчас начнешь выдвигать свои условия, поверь, я готов к ним прислушаться. — Ты готов подождать меня? Три месяца. Это единственное условие, которое я могу поставить. — А размер зарплаты? А льготы? А… — дурачился Кай. — Я очень любил… люблю делать то, что делал у тебя. И, кажется, сам готов приплачивать за то, чтобы это чувство вернулось. Дарк кивнул, он понимал, что чувствует Тайлер.

***

Весной дни стали течь быстрее. Солнца, на недостаток которого Тайлер не жаловался и раньше, стало больше, на улице было так хорошо, что студенты то и дело предлагали перенести лекцию в парк кампуса, но добивались лишь того, что в аудиториях распахивали все окна, которые в конце дня с ворчанием закрывала охрана. Первый курс журфака обсуждал грядущую предзащиту курсовых и приглашения на стажировку. В группе, где учился Джозеф, повезло сразу троим. Троица счастливчиков визжала от радости, вскрыв знакомые Тайлеру конверты с лого телекомпании, и преподаватель, на лекции которого это произошло, в кои-то веки не стал делать замечание. Лишь поздравил сдержанно и попросил вернуться к тетрадям. Дарк улетел, пообещав напомнить о себе ближе к маю — он хотел взять процесс перевода Тайлера из одного университета в другой в свои руки. Тот не возражал — в Коламбусе Дарк был на своей территории и лучше знал, какой кафедре «продать» своего бывшего и одновременно будущего сотрудника, чтобы часы обучения не прошли для Джозефа вхолостую. В клубе занятия шли гладко и ровно — Мэри старалась быть полезной, дети радовали Тая живостью и непосредственностью, и он начинал подумывать о представлении для родителей и празднике для подопечных на Пасху. То были дни, когда он чувствовал душевное равновесие и уверенность в том, что ему есть ради чего жить в Неваде эти девяносто дней. Уже меньше, на самом деле, но Тай будто застыл в том мартовском дне, подарившем ему надежду, потому упорно считал «девяносто». Он жил по накатанной, проводя половину недели в Вегасе — университет, приют, редакции, куда порой захаживал, напоминая о себе, и Парадайзе — дом, школа, блог, письма Эшли. Ничего нового, ничего, выбивающего из колеи. Все до зубовного скрежета привычное и устоявшееся. Он искренне думал, что в Парадайзе ничто не может его удивить. До того дня, когда, приехав, не принял из рук матери два узких конверта кремового цвета. На том, что толще, был штамп с деревом, а на том, что тоньше — логотип ABC. В эту минуту Тайлер забыл, как дышать, но вначале надо было объяснить родителям, что происходит. Он сел на диван — ноги не держали — прижал конверты к себе, будто их могли отнять, и дрожащим голосом заговорил: — Мама, это…