(Не) в этой жизни

— Ваше высочество, ваше высочество, вставайте! — в комнату врывается обеспокоенный, возбужденный Минсок и сразу же придвигается к спящему на кровати альфе. — Император убьет вас, пожалуйста, поспешите, — приговаривает он, глядя на принца и хмурясь.  — Ну, Минсок… Скажи, что я болен, — молодой принц-альфа даже не обращает внимание на вспотевшего от волнения парня и продолжает валяться на огромной кровати, сильнее кутаясь в сахарно-белое шёлковое одеяло.  — Ваше высочество, прошу, вставайте. Вы опаздываете на встречу с генералом. Император вам не простит этого. Минсок не знает, на каком языке донести эту простую мысль своему господину, чтобы тот его понял. Его высочество принц Ван Ын самый проблематичный и неугомонный во всём королевстве: принц-альфа с самым тяжелым характером среди всех сыновей великого императора государства Корё. Иногда Минсок думает, что проклят, потому что именно ему досталась обязанность следить за ним и воспитывать, как достойного сына и принца. Ну, у него и особого выбора не было. Император Тхэджо, зная его отца и сущность самого Минсока, слепо доверил Ван Ына, повелел быть с ним строгим и научить всему необходимому для членов королевской семьи. Но ничего не получилось, так как Ван Ын не такой как все. Он испорченный, высокомерный и самоуверенный. Он тот, от кого никто в государстве не ждёт никакой опасности, великих дел, впрочем, тоже. Десятого принца считают счастливчиком, потому что он живёт во дворце и практически ничего не делает. Это всё ложь. Минсок-то знает всю правду о нём. Ван Ын медленно открывает глаза, бросает беглый взгляд на своего помощника, тяжело выдыхает и поднимается с кровати.  — Это обязательно? — спрашивает юный альфа, вставая на ноги и снимая с себя ночную одежду.  — Вы сами знаете, что да, — Минсок помогает ему надеть красное верхнее одеяние, и молча поправляет пояс. — Вы сами выбрали для себя такую судьбу. К тому же это поможет императору укрепить центральное правительство. Ван Ын на это только поджимает губы и мотает головой из стороны в сторону.  — А какие они? — спрашивает, выходя из своих покоев и двигаясь в южную часть дворца, где находится резиденция его величества.  — Старшего сына генерала Ким Бумсика зовут Ким Сухо. О его красоте ходят легенды, — принц цокает языком, поправляя собранные в хвост длинные чёрные, как ночь, волосы. — Он умный: первый омега в истории нашей независимой страны, который сдал все государственные экзамены и получил статус учёного. Думаю, он для вас лучший вариант.  — Ненавижу умников, Минсок, — морщится Ван Ын, кивая в знак приветствия нескольким чиновникам, гуляющим во дворе.  — Младшего зовут Ким Чонин. Не похож на своего старшего брата, но тоже омега впечатляющей красоты. Владеет тремя языками, играет на пяти инструментах. Превосходный танцор, ваше высочество.  — Э-эй, — Ван Ын машет ладонью перед лицом Кима, который только смущается и краснеет, пытаясь скрыть свой мечтательный взгляд. — А третий сын?  — Не спрашивайте о нём, пожалуйста, — кривит лицо альфа. — Этот омега самый любимый сын Бумсика. Но он сплошное недоразумение и ходячая беда, ваше высочество. Постарайтесь не связываться с ним, — предупреждает Минсок, лишь сильнее пробуждая интерес Ван Ына. Они спускаются по каменным ступенькам, обходят почти весь дворец и добираются до королевских покоев только спустя долгих пять минут.  — Ведите себя скромно. Думайте прежде чем говорить и не раздражайте отца, — велит Минсок и, в последний раз придирчиво осмотрев принца, сообщает о его приходе. Ван Ын незлобно фыркает и, опустив голову, входит в императорские покои.  — О, Ын-а, ты вовремя, — с доброй отцовской улыбкой говорит император, приглашая десятого принца сесть за стол. Альфа глубоко кланяется его величеству, приветственно кивает генералу и садится рядом с отцом.  — Генерал Ким, пригласите ваших сыновей, — приказывает король, на что Бумсик улыбается во весь рот. А Ван Ыну остается сидеть и терпеливо ждать претендентов на звание его жениха. Отец так решил, и кто он, Ван Ын, такой, чтобы сопротивляться. Ведь, во-первых, он не кандидат на титул императора, и во-вторых, для того, чтобы оставаться во дворце и продолжать спокойную, размеренную жизнь, ему нужно связать себя узами брака с одним из сыновей почетных семейств Корё.  — Сейчас, ваше величество, — Бумсик поворачивается в сторону слуг и велит впустить омег внутрь. — Представьтесь, — говорит он двум вошедшим омегам.  — Ким Сухо, — говорит первый: низкий омега с длинными, собранными в пучок волосами. Омега одет в небесно-голубое одеяние из атласа, на переливающейся ткани распускаются акварельные бутоны лилий.  — Ким Чонин, ваше величество, — второй омега, в тёмно-синем верхнем халате, подвязанным чёрным поясом, делает несколько шагов вперед и кланяется. У этого омеги тоже чёрные волосы, но они собраны в косу.  — А где Чондэ? — генерал Ким смотрит на своих сыновей в ожидании, ища глазами третьего сына.  — Он был с нами, — Сухо впервые поднимает голову и беспокойно оглядывается по сторонам. — Простите, отец.  — Ваше величество, прошу простить моего Чондэ. Он очень неуклюжий, и, наверное, хорошо, что он в итоге не появился здесь. Я накажу его потом, — извиняется старший Ким, на что император только кивает и продолжает разглядывать юных омег. Ван Ын сидит рядом и умирает со скуки. Они оба красивые, даже очень. Император, скорее всего, уже выбрал для него жениха. Тогда почему его тоже позвали сюда? Всё равно с кем будет эта свадьба, это же просто игра на публику, политика. Ван Ына, который всегда жил мечтами и которого часто критиковали старейшины из-за его легкомысленного поведения, это не интересует. Поэтому посреди бурного обсуждения состояния войск он извиняется и, глубоко поклонившись, выходит из комнаты. Альфа предпочитает игнорировать строгий взгляд императора и возвращается в свои покои со взволнованным Минсоком на хвосте.  — Дай мне свою одежду.  — Но, мой принц…  — Минсок, я задыхаюсь здесь, пойми. Мне нужно хотя бы на несколько часов выйти из дворца, хочу в город! — восклицает Ван, на что Минсок обреченно выдыхает, снимает свою легкую одежду обычной слуги и протягивает альфе. Они часто так делают — меняются одеждами, чтобы принц смог выбраться из дворца. В то время Минсок остается в комнате в королевском одеянии. Ведь никто же лично не знает десятого принца. Ван Ын натягивает одежду Минсока: мешковатые штаны и верхний халат чёрного цвета, снимает королевскую повязку и шпильку с золотым драконом. Отдаёт свои вещи Киму и, натянув чёрные сапоги, выходит из своих покоев. Альфа старается не показывать свое лицо на территории дворца, поэтому почти бежит в сторону конюшни. И каково же его удивление, когда он видит рядом со своим конем омегу в дорогих одеждах.  — Что за… — он смотрит на паренька с короткими каштановыми волосами, что радостно гладит Тана по холке и нашептывает ему что-то на ухо. Это так необычно, потому что Тан слушается только Ван Ына, и то, что он такой спокойный рядом с другим человеком, невероятно настораживает. Альфа делает несколько шагов к парнишке и останавливается в опасной близости от него.  — Что. Ты. Делаешь?! — выделяя каждое слово шипит он, на что омега вздрагивает и поворачивается к нему лицом. Сердце пропускает удар. Ван Ын замирает. Он… Кто он?  — Пожалуйста, прикрой меня, — просит незнакомый омега с ясными тёмными глазами и с длинными густыми ресницами, что смягчают черты его лица и делают похожим на подростка. — Принц не должен увидеть меня. Омега глазами указывает на кого-то сзади Вана, на что тот только оборачивается, чтобы увидеть стоящего у входа в конюшню Минсока, в его же одежде. Ясно, значит этот омега думает, что Минсок принц? Ван Ын хмыкает, сдерживая свой смех.  — Конечно, — отвечает он. — Ты хочешь выйти из дворца?  — Да, — омега часто кивает и доверчиво смотрит на него. Ван Ын недолго думает, когда хватает омегу за талию и кладёт на седло, как-будто он вообще ничего не весит. А потом сам ставит ногу в стремя, слегка подпрыгивает и седлает коня.  — Поехали! — восклицает альфа, взяв поводья в обе руки, и Тан с громким ржанием трогается с места.  — Грубиян! Что ты себе позволяешь! — закричал омега, вцепившись в сильные руки мужчины, что с обеих сторон обнимали его и держали поводья. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец?  — Лучше бы ты знал, кто мой, — равнодушно бросил Ван Ын. Хотя стало любопытно, кто отец этого парня с восхитительным запахом.  — Ха, отпусти меня сейчас же! — альфа грудью чувствовал каждый громкий стук его сердца, но продолжал свою поездку верхом.  — Что, мне правда отпустить тебя? — ехидно улыбнулся он, посылая тонну мурашек по всему телу и наслаждаясь его растерянным лицом, когда тот посмотрел по сторонам. Они вышли из дворца незнакомым омеге путём и направились в сторону леса. Всё это время омега молчал, только время от времени сильнее сжимал предплечья принца, что сильно мешало ему в управлении конём. Добравшись до реки, Ван резко остановил Тана, из-за чего омега вскрикнул и зажмурил глаза.  — Можешь спуститься, — прошептал принц возле уха, внимательно оценивая парня взглядом. Он красивый, правда, красивый. И такой маленький, что умещается в его руках, хотя сам Ван Ын не отличается внушающим телом. Альфа не дожидается ответа, быстро спускается и притягивает парнишку к себе, заставляя в буквальном смысле упасть на себя. Его лицо оказывается непозволительно близко, Ван Ын чувствует чужое прерывистое дыхание на губах. Он подается вперед, видя в глазах напротив страх, но в последний момент усмехается и отстраняется от него. Забирается на коня и продолжает свою дорогу.  — Грубиян! Что мне теперь делать? Эй, где ты меня оставил? С тобой говорю, эй! Ван Ын игнорирует его возмущенные и обиженные отклики, и не сдерживает свой звонкий смех. «Слышали вы когда-нибудь легенду, которая передается из поколения в поколение и пробирает до дрожи? Она веками блуждает в тёмных уголках дворца и заставляет сердце уйти в пятки. Она гласит о том, что каждое полнолуние, когда приходит час сна его величества, появляется он… Кровавый демон, наделенный невероятной красотой, который гуляет только ночами в широкой территории Кэгёна, и пьёт кровь невинных людей… ». — Ты веришь в это, Минсок? — Ван Ын закрывает книгу и оставляет её на дубовом столе. — В этой жизни всё может быть, ваше высочество, — Ким кашляет и пытается отсортировать книги по жанрам и авторам, чтобы их снова впустили в городскую библиотеку.  — С одной стороны, мне кажется, что это просто больное воображение нынешних авторов, чтобы продать книги и заработать на жизнь, — принц встает, натягивает свою чёрную шляпу обратно и выходит из библиотеки, сразу же сливаясь с толпой простых людей. — А с другой, что такое реально может быть. Ведь в последнее время всё больше и больше омег умирают непонятно от чего. Хотя у них у всех есть следы укусов на шее или на других частях тела.  — Откуда вы..? — Ким открывает рот в удивлении, глядя на своего господина в изумлении. Это огромная и темная тайна, о которой знают только сам император, наследный принц и Минсок с Чанёлем.  — Думаешь я такой глупый? — Ван скромно улыбается ему и качает головой. — Забудь, это ведь не касается меня, да?  — Но…  — А когда придёт Ёль? С тобой скучно, Минсок, — ноет альфа видя обиду в глазах напротив. — Ну что? Ты всегда говоришь мне, что можно делать, а что нет. С Ёлем веселее…  — Вот придёт, и я оставлю вас в покое. Будете скучать, а меня не будет рядом, — обиженно пробурчал Ким. Он пропустил Ван Ына вперед, и сам уже было последовал за ним, как взгляд зацепился за уверенно блуждающий подозрительный силуэт среди толпы, который замер перед одной из лавочек.  — Да шучу я, шу… — договорить альфе не дали. Его сильно толкнули сзади, и он попал в толпу рабочих, откуда не мог выбраться, ловя краем глаза только спину парнишки, что остановился на расстоянии нескольких шагов от него и, показав язык, скрылся за низкими соломенными домами. Ван Ын слишком поздно догадался, кто он, а когда догадался, то начал проверять свой пояс и карманы. Чёрт! Этот мелкий воришка!  — Что случилось, ваше высочество? — пришедший в себя Минсок подбежал к принцу, не совсем понимая возбужденное состояние своего господина.  — Он украл мой кошелёк, — злобно процедил Ван Ын, — Поймать его! — приказал он, и Ким сразу же взялся за дело. Сам принц тоже бросился за ним. Благо в этот летний жаркий вечер ему было легко уловить его сладкий запах, даже среди этого букета различных ароматов людей.  — Отпусти меня! Отпусти! — омега сопротивлялся как мог, но его худое телосложение на сей раз не помогло ему, так как Ван Ын незаметно подкрался сзади и сразу же схватил его за левое ухо.  — Кошелёк, — спокойно сказал принц, протягивая открытую ладонь. Омега сперва поджал губы и нахмурил брови, грозно смотря на него. А потом глубоко вздохнул, и отдал ему его деньги. Сегодня на нём была простая одежда и серебряные серьги с цепочками на все ухо. Это так вызывающе… Ван Ын проверил свой кошелёк.  — Всё отдай, — омега фыркнул, но вытащил золотые монеты из сапогов, протягивая их альфе. Последний брезгливо поморщился, но оставлять свои деньги у воришки не стал. — Почему ты это сделал?  — Хотел отомстить, — омега пожимает плечами так, как-будто это не он всего пять минут назад обокрал его.  — Да ты нечто. Не боишься, что я сдам тебя?  — А ты попробуй, — он оборачивается и шагает в сторону уличных лавок, игнорируя предупреждения Вана. Альфа видит приближающегося к ним Минсока, и одними губами просит оставить их. Ведь омега ещё думает, что настоящий принц это Минсок. Ким сперва не понимает, о чём идет речь, но когда взгляд опускается на сидящего за столом омегу, то поджимает губы и уходит.  — Я сохранил твою жизнь, а ты хотел отомстить мне, — Ван садится напротив него и принимается рассматривать его с ног до головы.  — Ты бросил меня у реки. Одного, — он заглядывает прямо в глаза и от этого взгляда по телу разливается приятное тепло. Интересный малый, из-за которого на губах Вана появляется довольная улыбка.  — А почему ты хотел скрыться от принца и от которого конкретно?  — А почему я должен рассказывать тебе об этом? — он вопросительно приподнимает брови и просит работающего здесь старика принести ему саке.  — Потому что я могу сдать тебя властям, и тебе придется предстать перед судом. Омега минуту недоверчиво косится на него, а потом принимает правила игры и наливает себе из кувшина.  — Я опоздал на встречу с императором и решил вовсе не идти на нее, — он отвечает и залпом выпивает весь стакан.  — А почему ты опоздал?  — Потому что увидел прекрасного коня, — он мечтательно улыбается и в животе альфы становится щекотно. Такой красивый.  — Ясно. А зачем тебе встреча с императором? — ну-ну, это же интересно.  — И на это я должен отвечать? — незнакомый (или не очень) омега хмурится, глядя на принца.  — Желательно.  — Меня хотели выдать замуж за принца, — на одном дыхании произносит он, и Ван Ын беспокойно кусает нижнюю губу.  — А что в этом такого? Все нормальные омеги хотят жениться на принце и жить во дворце.  — Чётко подметил, — усмехнулся мелкий. — Нормальные. А я беда, понимаешь, я просто предел неуклюжести. К тому же я не собираюсь жениться на альфе, которого не люблю. Чёрт, я даже лично не знаю его!  — А если он красивый? — Ван Ын берёт с его рук стакан, прикасаясь к его теплой коже и чувствуя, как тело покрывается мурашками.  — Не имеет значения. Понимаешь, дворец — не моё место. Я задыхаюсь там, — признается, и Ван Ын понимает, что у них и правда много общего. Конечно, понимает: эти стены, эта одежда. Он же хватается за каждый шанс выйти в город, общаться с простыми людьми, гулять без охраны. Даже присутствие Минсока иногда давит на него. — Я хочу путешествовать, жить среди простых людей и научиться пользоваться мечом, а, и верховая езда. Это моё, — почти пьяно бормочет тот, и его покрасневшие от алкоголя щеки, его надутые губы и мягкий, теплый голос заставляют Ван Ына глупо улыбаться, а сердце биться чаще из-за непонятных и незнакомых ощущений.  — Я научу тебя, — неожиданно говорит, не полностью осознавая, что только что предложил совершенно чужому омеге свою помощь.  — Правда? — он в миг трезвеет и смотрит на Ван Ына взглядом, полным восхищения и надежды. В этих огромных темных глазах Ван Ын видит всё звездное небо, видит бесконечность, видит свое отражение и тонет.  — Да, — отвечает, вызывая у омеги лучезарную улыбку. — Послезавтра, на центральной площади. Ищи меня после заката.  — А… Как мне искать, если ты не сказал мне свое имя? И правда. Но, не признаваться же, что он тот самый десятый принц, о котором злословят во всем Кэгёне.  — Минсок, моё имя Ким Минсок, — пусть простит его Ким, но это единственное, что пришло на ум.  — Рад знакомству Ким Минсок, а я Чондэ. Ким Чондэ, — он смотрит на него с озорной улыбкой на пухлых губах, встаёт на ватных ногах и машет на прощание. — Заплати за меня, пожалуйста! И прежде чем Ван Ын открывает рот, чтобы крикнуть в чужую спину, что Чондэ испортил всю тёплую атмосферу, что была минуту назад, он уходит. Только на обратном пути во дворец, Ван вспоминает откуда это имя знакомо ему. Второй сын генерала Ким Бумсика — Ким Чондэ. Да, кажется, судьба наконец-то улыбается ему.