Кофе с шалфеем

— Малия! Знакомый протяжный крик моментом вырывает ее из пустоты, в которой пребывало ее сознание, и, будто подцепляя огромным крюком, рывком возвращает в реальность. Хейл чувствует некое дежавю, вспоминая свое первое «пробуждение» и пугающе похожие ощущения адского головокружения и тошноты. На этот раз она нащупывает деревянную поверхность скамьи и удивленно осматривается. Осторожно приподнимается на руке, совершенно не понимая, что происходит и где она находится. Еще большее изумление вызывает Лидия, стоящая по ту сторону решетки вместе со Стайлзом, который взволнованно переговаривается о чем-то с Тео, стоящим к ней спиной. Какого черта тут вообще происходит? Малия повторяет свой вопрос уже вслух и пытается принять сидячее положение. — Господи, Мэл, — Мартин облегченно выдыхает. — Как ты? — Ужасней не придумаешь, — девушка снова болезненно поморщилась и, наконец, начала вспоминать произошедшее. — На меня напали. — Напали? — переспросил Стайлз и злобно зыркнул на Тео. — Ты опять за свое. Зачем ты соврал, что она сама себя так искалечила? Это ты сделал? — Ох, как все заебенно получается, — хмыкнул Рэйкен. — То есть я тут спас вашу подружку, у которой окончательно сорвало крышу, и в итоге еще виноватым остался? Да я, кажется, уже всех из вашей шайки не по разу с того света выдергивал, а в ответ одно дерьмо только и слышу. Он, довольно сильно, до побеления костяшек, сжал руку в кулаке и прерывисто выдохнул, широко раздувая ноздри. Его губы слегка искривились, а глаза сузились в щелочки. В воздухе повис запах нескрываемой злости. — Я…я ничего не понимаю, — Малия беспомощно посмотрела на ребят. — На меня напали, но это был не Тео. — Да ладно? — съязвил Рэйкен. — Я же по жизни во всех грехах мира виновен.  — Его не было рядом. И вообще ничего не было. Будто, я оказалась в каком-то другом месте, — Хейл слегка нахмурилась. — Вокруг лишь темнота и пустота. Что-то невидимое напало на меня и швырнуло меня об стену. Потом пыталось задушить… — Господи, да это ты сама долбилась о стены и душила себя, — раздраженно перебил ее Тео. — Хватит, — Лидия прервала его, опередив возмущенно открывшего рот Стайлза. — В любом случае, нужно пытаться как-то вытащить вас отсюда. Потом уже будем разбираться, кто кого покалечил и что вообще произошло. Мартин прикусила губу и с опаской кончиками пальцев дотронулась до холодных прутьев решетки. Провела ими по всей длине и замерла, будто пребывая в привычном для нее трансе. — Это не просто металл, — тихо сказала она. — Это сплав металлов. Скорее всего, меди, которая является отличным электропроводником и чего-то, что сдерживает силу оборотней. — Серебро, — завершил за нее Стайлз. — Именно. — Это конечно очень здорово, что вы, наконец, все выяснили, но не могли бы вы придумать, как нам отсюда поскорее выбраться? — снова вмешался Тео. — Я уже больше суток без еды и воды и не знаю, сколько еще так протяну… Протянем, — нехотя поправился он, посмотрев на изнеможенную Малию. — У меня есть только один вариант. Но я сомневаюсь, что это сработает, — медленно проговорила Лидия, продолжая сканировать взглядом прутья. -Так действуй, — ее нерешительность дико нервировала Рэйкена, и он уже еле сдерживался, чтобы сохранить нормальное выражение лица, и не завыть от бессилия, обнажив клыки. — В чем проблема? — Ты заткнешься когда-нибудь? — тут же взъерепенился Стайлз. — Разумеется. Как только выйду отсюда. — Я могу попробовать снести решетку своим криком. Она немного уже, чем противоположная стена и если вы с Малией разойдетесь по углам, как можно дальше отстранившись от предположительного места удара, то, скорее всего, она вас не заденет, — проговорила Мартин, будто не замечая их пререканий. — Только обязательно плотно зажмите уши. Я все еще плохо контролирую это. — У нас нет другого выхода, — подала голос Хейл. — Мы должны попробовать это. Девушка смерила недоверчивым взглядом протянутую ей руку Рэйкена, но все же приняла ее, тут же отпустив, когда убедилась, что сохраняет равновесие. Тео в ответ лишь фыркнул и занял свою позицию в левой стороне, продолжая сверлить ее боковым зрением. Еще смеет выделываться. Поспешно хромает в свой угол, и останавливается, облокотившись о стену. Едва слышно выдыхает сквозь зубы, и выпрямляет спину, пытаясь показать этим, что с ней все в порядке. Только вот бешеное сердцебиение и запах боли выдают тебя со всеми потрохами, Малия. — Готовы? — по голосу было слышно, что Лидия сильно нервничала. — Давай уже. — Не забудьте как можно сильнее вжаться в стены. И уши! — Кричи, Лидия! Высокий визг тонким сверлом проник в висок Малии и пульсацией отразился в голове, будто перемалывая в пыль ее череп. Еще один оглушительный звук раздался, когда что-то большое и тяжелое с силой впечаталось в стену, около нее. Решетка коротко звякнула и упала на пол, заставив испуганно отскочить замерших на том конце Стайлза и Лидию. Все звуки потонули в протяжном, практически волчьем вое. — Тео? — Мартин подбежала к парню. — Тебя зацепило? — Херня, — Рэйкен потер ушибленное, слегка кровоточащее плечо. — Мы наделали много шума. Нужно валить отсюда скорее, пока те черти, что затащили нас сюда, не заметили. Девушка согласно кивнула и подставила ему в качестве опоры свою хрупкую шею, помогая подняться на ноги и пройти к выходу. Стайлз подхватил на руки совсем обессилевшую Малию и последовал за ней. Параллельно открывшемуся проему тянулся длинный, плохо освещенный коридор с расположенными по бокам «камерами заключения», точно такими же, как та, в которой держали химеру и койота. Только те были совершенно пусты, будто ждали новых пленников. От облезлых каменных стен веяло сыростью и холодом. Мутный желтоватый свет еле прорывался сквозь пыльные, затянутые паутиной плафоны, из-за чего в помещении было довольно мрачно. Их шаги отдавались гулким эхом, проносящимся вперед сквозь сеть запутанных коридоров. Что за гребаные катакомбы? Ребята ощутили огромное облегчение, когда поднялись наверх в заброшенный, полусгнивший амбар и, наконец, толкнули массивную дверь, ведущую к выходу на улицу. Тео блаженно откинул голову назад и полной грудью вдохнул так долго желаемый свежий воздух, которого просто катастрофически не хватало под землей. Начинало смеркаться. Блеклое солнце постепенно ползло за линию горизонта, малиной растекаясь по небу. Листва деревьев шелестела, поддуваемая приятным июньским ветерком. Удручал лишь факт, что, учитывая рассказ Лидии, ехать им как минимум придется часов пять, значит, в Бейкон Хиллс они будут только к раннему утру. Замечательное такое приключеньице, растянувшееся на двое суток. — Тебе особое приглашение нужно, Рэйкен? — раздраженно выплюнул Стайлз, высовывая свою взъерошенную голову из машины. На этот раз за руль решил сесть он. — Ты не представляешь, как силен соблазн оставить тебя тут. Так что не испытывай мое терпение. — Ой, как грубо, — гнев Стилински его веселил, но он, все же, поспешил залезть на заднее сидение синей тойоты Лидии, где на своей стороне уже расположилась Малия. — Когда ты уже прекратишь лопаться от злости, при виде меня? — Может быть в другой жизни, — отрезал он и завел автомобиль, давая понять, что не намерен продолжать их «миленькую» беседу. Тео услышал, как в очередной раз болезненно заурчал желудок и обреченно выдохнул. Он был настолько голоден, что сожрал бы сейчас что-то, превосходящее по габаритам Жеводанского монстра. Тьма окончательно поглотила солнце, окутав небо в свои чернильные объятия. Ветер подул в разы сильнее, чем до этого, взметнув в воздухе несколько мелких опавших листьев. Что-то громко громыхнуло, и первые капли начинающегося дождя забарабанили по крыше. — Так, давайте уже выясним, что произошло, — нарушил воцарившееся молчание Стайлз. — Малия, расскажи сначала все, что ты помнишь. Попытайся выцепить каждую деталь. — Мы, — девушка замялась, и Тео удивленно уловил взглядом, как порозовели ее щеки. — Мы обсуждали то, как нам выбраться отсюда. Тео говорил мне что-то, но тут я почувствовала, как его голос начал отдаляться, а перед глазами сгущалась сплошная беспроглядная тьма. Нечто невидимое, но очень сильное стало наносить мне удар за ударом, пока я не выдержала и не упала на землю. Я помню, что мне было безумно трудно дышать, будто кислород перекрыли. Потом мои радужки зажглись синим, и мне удалось на половину обратиться. Тогда я и увидела среди темноты его лицо, если это так можно назвать. Потому, что так такового лица у него не было. — Опиши, как выглядело это существо. — Оно было похоже на силуэт большого рослого человека. Его голова была скрыта тканью, которая переходила в свободного кроя одежду, скрывающую все его тело. На руках перчатки, а на ногах массивные сапоги. Эпидермический слой кожи на его лице отсутствовал вовсе, лишь обугленное кровоточащее мясо, обтягивающее череп. — Что за пиздец? — поморщился Стилински, воображая подобную картину. — Это еще не самое жуткое. — Серьезно? Куда уж хуже то? — По-настоящему меня испугали его глаза. Точнее то, что было вместо них. Они были красные, но не как у альфы. Они будто светились ярким светом. — Так же, как и у тебя, — подал голос Тео, на что получил ее переполненный ужасом взгляд. — С твоими глазами творилась такая же хрень, только свечение было синим. — Так, ладно, — проговорила Лидия. — Опиши подробнее, как они были одеты. — Нуу… — Малия замешкалась, пытаясь подобрать слова. — Как ниндзя, что ли. — С чего вы решили, что это были охотники? — Около школы они стреляли в нас из арбалета. Наконечники стрел были испачканы волчьим аконитом. Думаешь, кто-то, кроме них будет отлавливать сверхъестественных существ? — Это были не просто охотники, — сказала Лидия. — По вашим рассказам я составила в голове картинку сверхъестественного безликого охотника, которого может увидеть лишь тот, на кого он нападает. Точнее создает иллюзию нападения, заставляя оборотня своими же руками убивать себя. — У вас нет такого чувства, что с каждым разом мы вляпываемся все глубже и глубже? Очередной новый враг опасней и сильней предыдущего, — вздохнул Стайлз. — Нужно будет поискать какую-нибудь информацию в бестиарии. Следующие их слова Малия уже не слышала, чувствуя такую сильную усталость, что чисто физически не могла пошевелить ни одним органом. Рэйкен и вовсе погрузился в дрему, откинувшись на спинку кресла. Девушка задумчиво осмотрела его точеный профиль. Слегка выделяющиеся скулы, идеально-ровные брови, едва заметная щетина, которая, нужно признать, чертовски ему шла. Уголки его губ были слегка приподняты, образовывая красивую ямочку на щеке. Какие, нахрен, ямочки, дура? Даже и думать не смей. Он ведь, правда, спас ей жизнь. Уже второй раз. Ну, в случае с едва не сбившем ее автомобилем, у Тео были свои выгоды. Втереться к ней в доверие, используя свою долбаную смазливую мордашку, тонны обаяния и сексуально-хрипловатый тембр голоса, сладкой патокой затапливающей ей сознание. Но какая цель была сейчас? А она сто процентов была. Такие, как Рэйкен не меняются никогда. Они до чертиков обожают разбивать тебя вновь и вновь, чтобы потом собрать и снова швырнуть о стену. Тео Рэйкен — предатель и циник -Тео, — Малия прошептала его имя так тихо, что бы сидящие на передних сидениях друзья не услышали ее. — Куда ты сейчас? Тебе ведь есть, где переночевать? Он мигом приоткрыл глаза, будто и не спал вовсе. Девушка осеклась, напоровшись на его насмешливое выражение лица, коря саму себя за секундную глупость. Господи, зачем она говорит это ему? Ей ли не все равно, что с ним будет? Разумеется, ей все равно. Просто слышала краем уха от Лиама, что его родители, если они вообще таковыми являлись, исчезли и продали дом Рэйкенов. — Хочешь пригласить меня к себе в кроватку? — он расплылся в своей мерзкой похабной улыбке. — Думаю, это будет неплохая благодарность за твое спасение. Тео Рэйкен — яд, быстро распространяющаяся инфекция — Да пошел ты, — Малия густо покраснела и поспешила отвернуться от него, принявшись с деланным интересом рассматривать дождевые подтеки на боковом стекле. Рэйкен довольно зажмурился, удовлетворенный ее смущением и задумался. После его заточения в аду драгоценные псевдородители решили воспользоваться исчезновением монстра-сыночка и как можно быстрее слинять из города. Со времен его возвращения, он останавливался на ночь в разных мотелях. Все его вещи, в том числе и кредитка, остались в бардачке автомобиля, до которого добираться у Тео не было ни сил, ни желания. Правда, в кармане джинсовых шорт завалялись помятые пятьдесят баксов, чего в принципе хватит на небольшой букетик хризантем и коробку шоколадных трюфелей в соседнем с домом Стюартов круглосуточном супермаркете. Вполне сойдет за извинение, приправленное сногсшибательной улыбочкой и заявлением поздним вечером на порог Трейси. Секс с ней всегда был весьма не плох. Но придется отложить его на утро. Сейчас ему нужен лишь очень сытный ужин и сон на ее мягких подушках-антистрессах, сшитых в формах дурацких зверюшек. — Загляну на огонек к нашей бывшей однокласснице Трейси Стюарт. Давненько я ее не навещал. Думаю, она не очень рассердится, на мое затянувшееся отсутствие и небольшое тур-путешествие по кругам ада. Малия попыталась скрыть неведомо из-за чего участившийся пульс. Хейл снова отвернулась и прислушалась к своим ощущениям. Слова Рэйкена ощутимо кольнули ее и вызвали неприятный зуд в районе позвоночника. — Почему ты так долго на меня пялилась сейчас? — самодовольные нотки в его тоне острыми колючками пробежались по телу. Все внутренности вмиг заледенели. Он все видел. — Тут галлюцинации вроде бы как у меня, а не наоборот, Рэйкен. Слишком много чести, — попыталась парировать она, заведомо зная, как жутко неубедительно звучит сейчас ее голос. Тео Рэйкен — табу.

***

Кажется, Малия уже целую вечность буравила невидящим взглядом содержимое ее шкафчика, из которого собиралась достать свои ключи от машины и пару тетрадей. Боже, для чего она вообще согласилась получать образование? Чтобы поступить в колледж, найти работу, завести семью и благополучно состариться? Девушка уже давно не была уверена, что это — та жизнь, о которой она мечтала. И да, Хейл уже, откровенно говоря, заебалась. Заебалась настолько, что хочется замуровать себя в собственной комнате и пролежать остаток жизни на плюшевом диване. Как же невыносимо надоело вечно куда-то бежать, кого-то спасать, параллельно пытаться найти площадь многоугольника, вписанного в квадрат и придумывать отмазки для мистера Тейта, с каждым разом все глупее и нелепее. Просто сплошное сумасшествие. Малия не думала, что ей придется врать приемному отцу еще более изощренно, чем тогда, когда ее драка с Пустынной волчицей разнесла им чуть ли не пол дома. В том случае, она просто мысленно благодарила Создателя, что мистер Тейт не обладает волчьим слухом и не может услышать ее, бешено бьющееся между ребрами, сердце. Большие дикие животные проломили дверь и устроили хаос в доме. Банально, по-идиотски, абсурдно, но, вроде бы как, эффективно. Мужчина лишь грустно вздохнул, осознавая, что ему придется работать теперь в две смены, чтобы хоть как-то заменить поврежденную мебель и переклеить обои, на которых остались глубокие следы когтей. Затем крепко обнял Малию и потрепал ее по щеке, искренне обрадовавшись, что она тогда была с друзьями и не пострадала. Девушка думала, что на том же месте просто сгорит от стыда. В этот же раз все вышло еще намного хуже. Ситуацию «разрулила» Лидия, любезно пришедшая с ней под ручку и ангельски похлопав пушистыми ресницами, передала подругу, чуть ли не поседевшему от пережитых волнений, мистеру Тейту. Мы с Малией были в домике на озере моей матери. Я бы хотела извиниться, что нам не удалось предупредить вас. Там огромные проблемы со связью и из-за большого количества алкоголя, мы даже не подумали о том, как сильно вы переживаете. О, Господь. За что? Хейл тогда просто хотелось провалиться под землю или раствориться в воздухе, лишь бы не видеть дрогнувшие губы и залегшую глубокую морщину на лбу приемного отца. С запоздалой реакцией она уловила слухом стремительно приближающиеся шаги. Дверца шкафчика звонко долбанула по железу, чуть не отдавив ей руку, которую она в последний момент успела отдернуть. — Весьма не плохо, — знакомый низкий голос, с проскальзывающей хрипотцой морозом отозвался на бледной коже. — Я даже впечатлен. Раздражение ослепляющим фейерверком взорвалось где-то в подкорках головного мозга, рассылая колючие импульсы по всему телу. Ей уже начинало казаться, что Тео все еще пребывает в городе, преследуя одну лишь цель — по максимуму отравить ей жизнь. И это у него получалось просто блестяще. — Рэйкен, не забывайся, что химеры восстанавливаются гораздо дольше оборотней. А оторванные конечности не вырастают заново ни у тех, ни других, — отчеканила она и развернулась лицом к нему. Ох, ну конечно же. Стоит весь такой идеально-приторный, как лимонный мармелад в сахаре. Прямо Кен в тошнотно-розовой кукольной коробочке. Брови насмешливо вздернуты, серые, будто грозовые тучи, глаза пронзают томным взглядом, а сегодняшнюю ухмылку можно обозначить как «напыщенная»… Так, кажется, Малия клялась самой себе не страдать больше подобной херней. — Мне всегда нравилось твое дерзкое чувство юмора, лапуля. Молниеносно уворачивается от ее выпада кулаком, оставляющем глубокую вмятину на соседнем шкафчике. Прикусывает нижнюю губу и заливается безумным, каким-то маньячным хохотом. Вот же клоун. Хейл сама не понимала, как пережила сегодня две спаренных математики под непрерывным нахальным взглядом Тео, который уселся за парту прямо сбоку от нее и решил испытать ее терпение. Кем он себя возомнил? Недоделанным змеем-искусителем? Еще и сейчас находит ее и продолжает свои долбаные игры, подходя почти вплотную. Зачем так близко? Все, довольно цирка на сегодня. Девушка сама не понимала, почему все еще не идет домой. Ведь занятия уже давно кончились. Ее порыв уйти был заведомо предсказан, и тут же на пути Малии появилось неожиданное препятствие. Рэйкен выставил по обе стороны от нее свои мускулистые руки, заключая в капкан и непроизвольно заставил больно вжаться спиной в холодное железо. Парень склонил голову на бок и с искренним интересом наблюдал за ее дальнейшей реакцией. А Малия попала просто в полнейший ступор. Первая попытка вырваться была с оглушительным треском провалена. Оказывается, он намного сильней ее, когда не поддается. — Какого дьявола, Рэйкен? — она вздернула подбородок, чувствуя, как трясутся поджилки. — Если ты сейчас же не отойдешь, то клянусь, я… Что? Что ты сделаешь Малия? Господи, просто отпихни от себя гаденыша и проваливай оттуда, как можно скорее. — Я уничтожу тебя, — голос немного дрогнул. Не очень-то угрожающе прозвучало. Точнее, совсем не угрожающе. И в подтверждение этому Тео лишь выдавил из себя издевательский смешок. — Малия, — он приблизился к ней и выдохнул имя ей в лицо, сладко растягивая гласную во втором слоге. — Когда-нибудь ты признаешься, в первую очередь самой себе, что никогда не сможешь убить меня. Запах. Медленно просачивается в тонкие ноздри, обволакивая сознание. От так горячо ненавистного Рэйкена пахнет горьким зерновым кофе и апельсинами, свежий аромат которых, впитывается кожей, будто просквозивший летний ветер на солнечном пекле. Дыхание сбивается. — Я знаю, чего ты хочешь сейчас, — едва слышно говорит в ее полуоткрытый рот. Его голос был не такой, как раньше. В нем полностью отсутствовала привычная жеманность и фальшь. Малия чувствовала, как ей начинает сносить крышу, и мысленно взмолилась о том, чтобы он отошел. Перестань. Тео жадно впитывал опаляющий жар ее кожи и обжигающее пламя, танцующее в углях ее зрачков. Чувствовал ее мелкую дрожь и неистово мечущееся в груди сердце. С замирающем восхищением скользил взглядом по утонченным чертам лица и задерживался на аккуратном изгибе пересохших губ. — Ты хочешь, — она вздрогнула от его рваного шепота. — Чтобы я сделал так. Кончиком языка проводит по ее нижней губе и Малия прерывисто выдыхает, чувствуя как его запах просачивается ей в рот. Он поглощает ее с головой, сводит с ума и окончательно лишает рассудка. Потому что она впивается пальцами в волосы на его затылке и притягивает к себе, желая, чтобы все возможные границы между ними сейчас растворились. Ей просто жизненно необходим этот поцелуй. Поцеловать Рэйкена. Малия клянется, что потом свернет себе за это шею собственноручно. Она такая горячая. Тео понимает, что просто безнадежно залип, захлебываясь горячим шоколадом ее радужек. — Но, — резко отстраняется от девушки, не позволяя ее языку проникнуть к нему в рот, и отходит в сторону. От этого неожиданного отступления Малия чуть не теряет равновесие. — Ты не получишь то, что хочешь. Только сейчас перестал сдерживать эмоции и позволил сердцу пуститься в пляс, выделывая кульбиты от недавней близости с ней. Она ошеломляющая. Невероятно ошеломляющая. — Просто доказал тебе, что ты не безразлична ко мне, — привычное высокомерие в его голосе острым лезвием полоснуло Малию, и ядовитыми змейками проползло по венам. — И так было со времени нашей первой встречи. Хейл, будто оглушенная этими словами, тупо слушала его и хлопала глазами, пребывая в шоке от произошедшего. Багровый жар бешенства и невыносимого унижения заливал ее щеки, темные, почти черные глаза кипятили Тео изнутри. — Ты, — она задохнулась от переполнявшего ее возмущения. — Что ты о себе вообще возомнил? Если еще раз подойдешь ко мне ближе, чем на метр, клянусь, я вырву тебе с корнем твой грязный язык. Максимально сильно задела его плечом и быстрыми шагами направилась к выходу. Тео следил за тем, как она удалялась, обессилено облокотившись о стену. Белые легкие джинсы плотно облегали стройные бедра. Сквозь прозрачную сетку на спине мешковатой футболки проглядывались рельефные близко сведенные лопатки. Оглушительно грохает дверью, выходя из помещения. Вся такая неприступная. Была марионеткой в его руках несколько мгновений назад. А еще, она — проблема. Проблема, иглой царапающая стекло его безразличия и деланного спокойствия.