Кофе с шалфеем

— Первой функцией экономического анализа является изучение характера действий экономических законов, — автоматически шептали губы Малии, пока та смотрела сквозь страницы учебника. Девушка сидела в гостиной, поджав под себя ноги, и изо всех сил пыталась занять мысли подготовкой к экзамену по экономике. Щеки пылали от злости и унижения, стоило лишь представить ненавистную физиономию Тео Рэйкена. Такая беспомощная жалкая ярость, от которой до скрипа сжимаются зубы. — Первой функцией экономического анализа является… рассмотрение законов, — Малия с шумом выдохнула и злобно посмотрела в текст перед собой. — Изучение характера действий экономических законов. Как можно быть таким конченым уродом? Она ненавидела его каждой клеточкой своего тела. Ненавидела его всего, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Где была вся твоя ненависть вчера, Малия? Какого, прости Господи, хера ты тянулась кончиками пальцев к взъерошенным темным волосам, желая задохнуться в горьком, грязном и безмерно неправильном поцелуе? Вчера в ней проснулся койот. Дикий необузданный зверь заставил полностью подчинить себя животным инстинктам и тянуться к его родному внутреннему волку. — Первой функцией… анализа… какого анализа? Экономического, конечно. Ведь предмет «Экономика», значит логично, что экономического. Так тогда почему ты стояла, как дура и позволяла этому двинутому на всю голову тебя облизывать? Тупая идиотка, почему не оттолкнула его от себя? Какого черта замерла столбом и пялилась на него, рассматривая его глаза, губы, ямочки на щеках? — Является изучение… изучение действий… Действий. Ты бы лучше свои действия изучала. Какие опять, нахер, ямочки, Малия? Еще пара таких мыслей и тебе пора будет снова начать проходить лечение в «Доме Эха». «Да не рассматривала я», — не произнеся вслух ни слова, поспешно оправдывалась девушка перед своим подсознанием, чей укоризненный противный голосок не замолкал в голове. — «Просто растерялась». Растерялась? Ты позволила ему себя унизить. Ты проиграла, Малия. Проиграла обнаглевшему гаденышу, дала отвратительной ядовитой ухмылочке вновь расползтись по его губам. И если бы он поцеловал тебя, то ты даже не сопротивлялась бы. — Изучение действий экономических законов, — практически проорала Хейл, чувствуя, как сердце резко упало вниз. — Малия? — в дверном проеме показалось обеспокоенное лицо ее приемного отца. — Мне показалось, ты что-то кричала? Все нормально? Хейл подняла голову и посмотрела на его усталое, покрытое морщинами лицо. В груди не болезненно, но ощутимо кольнуло, когда она уловила запах исходящего беспокойства. С того момента, как она вернулась в дом приемной семьи, она постоянно слышала его учащенное сердцебиение перед тем, как покидала дом. Девушка лишь тепло улыбалась, утыкаясь в клетчатую рубашку мистера Тейта, пропахшую машинным маслом и табаком. Лучше ему думать, что она на самом деле едет развлекаться с друзьями, как все нормальные подростки, а не драться с очередными сверхъестественными тварями в лесу, рискуя своей шкурой. Просто она знала, что после восьми лет одиночества, он нуждался в ней, как никто другой. — Все хорошо, пап, — она натянуто улыбнулась и показала ему учебник. — Готовлюсь к экзамену. — И как успехи? — Нууу, — девушка замялась и опустила взгляд в пол. — Думаю, я справлюсь. — Ты умничка, — он ободряюще кивнул и склонился над дочерью. — Я сегодня в две смены, буду утром. Запри хорошенько дом после моего отъезда. Он нежно провел рукой по ее волосам и поцеловал в макушку. Малия с грустью посмотрела ему в спину, когда он выходил из гостиной и тяжело вздохнула. Снова она остается наедине с проклятой экономикой и разрывающими мозг мыслями о Тео Рэйкене. Ты не безразлична ко мне со дня нашей первой встречи. Фраза набатом стучала в голове, насмешливо наплевав на любые попытки Хейл вытравить из памяти все моменты, связанные с ним. Ну да, когда в свой первый день в школе он вылез из автомобиля, сияя своей смазливой мордашкой на всю округу, не нужно было обладать волчьими способностями, чтобы услышать перешептывания и дебильное хихиканье девчонок. Да и сама она отметила, что он довольно-таки горяч. Классные волосы Идеальное тело С самого начала он вызвал у нее интерес. Внутренняя волчица сдавленно заскулила, когда Малия ненароком влетела в его широкую спину и получила на это прищуренный затуманенный взгляд. Так смотрели хищники, нашедшие новую жертву. И, разрази его гром, Рэйкен, видимо, с отличием окончил какие-нибудь дурацкие курсы обольщения. Потому что дело свое он знал. Цель обозначил. Оставалось лишь действовать. Заставлять ее впервые в жизни испытывать такое чувство, как смущение, с кривой ухмылкой рассматривая девушку за столом в библиотеке. Пропускать по телу электрические разряды своими типа случайными касаниями на их «уроках вождения». Малия окончательно отчаялась выучить хоть что-нибудь, и в своем решении забить на все ей помогло пришедшее смс от Лидии: «Встречаемся у меня через час. Скотт, наконец, вернулся из Бразилии и нам нужно провести небольшое собрание стаи, чтобы прояснить произошедшее». Отправив сухое «ок» в ответ, Хейл поспешила спуститься на кухню, чтобы заварить свой любимый травяной чай с ромашкой, мятой и шалфеем. Невероятно ароматный и успокаивающий. Я могу убить тебя. Да, но не убьешь. Разочарование. Девушка тяжело переживала расставание со Стайлзом и училась жить без него. Хотя странно называть жизнью желание отравлять душу Тео Рэйкеном, чтобы вытеснить оттуда всю боль. Она даже могла бы переключиться на него, не оказавшись бы он таким моральным ничтожеством. Но, увы и ах. Я слишком тебе нравлюсь. И самодовольный смешок, колючей проволокой свернувшийся у нее в гортани. До сих пор не верится, что он действительно осмелился сказать это. Малия отхлебнула из кружки и прикрыла глаза, наслаждаясь терпким, немного перечным привкусом. Этот вкус напоминал ей о лесных просторах и помогал забыться, освободить разум от всяких ненужных мыслей. Не была безразлична и тогда, когда озабоченная разговором с Лидс и желанием вспомнить Стайлза, увидела его посреди гостиной Лиама. Просто стояла и не могла поверить своим глазам, чувствуя, как сердце уходит в пятки, а короткий вдох иглами пронзает легкие. Привет, Малия. Надеюсь, ты не расстроена из-за того, что я в тебя выстрелил? Вот так легко и непринужденно, даже с претензией на юмор произносит и стоит якобы с серьезным выражением лица, когда его глаза нагло хохочут над ней. Ярость моментом захлестывает с головой и, видит Бог, она убила бы его прямо там голыми руками, если бы Скотт не помешал. Нет, ну естественно, она не безразлична! Ее выворачивает наизнанку от неимоверного бешенства и лютой ненависти к нему. И завтра, когда он придет в школу, и усядется снова около нее, а в этом Малия не сомневалась, потому что Тео скорее удавится, чем упустит такой шанс поиздеваться, она гордо, как Лидия учила, встряхнет волосами и скажет: «Не знаю, что ты себе там надумал, но я никогда больше не допущу того, чтобы ты приближался ко мне. И вчерашний недопоцелуй, это самое отвратительное, что я испытывала в жизни. Даже твоя стрельба мне в живот была гораздо приятнее. Ты мерзкий циничный мудак.» Да. Мерзкий циничный мудак. Лучше и не скажешь. И тебе ни капли это не понравилось. Самой-то не смешно, Малия? Большая белая кружка, с нарисованным одиноким яблочком по центру с громким звоном опустилась на стол. Хейл сама не поняла, когда успела опустошить ее до дна и чувствовала лишь вязкое, обжигающее горло послевкусие. Нужно было выезжать. Уж лучше подождать остальных у Лидс, в пол уха слушая ее беззаботную болтовню, чем сидеть тут в одиночестве, терзаемой собственным подсознанием. Малия, одолеваемая ленью, поставила кружку в раковину, отложив ее мытье на потом и придирчиво оглядела себя в зеркале. Привычные шорты из легкой пестрой ткани, обычный белый топ на тонких лямках и перламутровые балетки на завязках. Вполне неплохо. Не то, чтобы ее начал заботить внешний вид, но вот на голове творился какой-то тихий ужас. Волосы сегодня особенно кошмарно лежали, и никак не желали выпрямляться, примагничиваясь к расческе. Не долго думая, девушка не нашла решения лучше, чем собрать их в высокий конский беспорядочный хвост, выпустив наружу пару прядок. Малия совсем не следила за стильными тенденциями, но вроде бы слышала краем ухом от Лидии, что прически, выглядящие так, будто у тебя кошка на голове поскакала — самый писк моды. Вспомнив поручение отца, девушка заперла замок входной двери на три оборота и задвинула сооруженный им собственноручно засов на воротах. Такие меры безопасности мистер Тейт предпринял после «вторжения в дом диких животных», не замечая стыдливо потупившую взгляд дочь. Благо еще, Малия догадалась припарковать свою тойоту не в гараже, где отец чуть ли не живет, когда не работает, а на заднем дворе. Переживать об огромной трещине от стрелы на все лобовое стекло ему точно не следовало. Хейл тяжело вздохнула, почти физически ощущая, как груз навалившихся проблем давит на плечи. Циферблат часов в автомобиле показывал двадцать три минуты девятого. Сумерки еще не сгустились над маленьким городком, но до невозможности палящее солнце, наконец, скрылось, уступив место на небосводе тонкому полумесяцу. Малия просто терпеть не могла жару. Рядом с морем? Пожалуйста. В городе? Нет уж, увольте. Лучше череда бесконечных дождей и преобладание в гардеробе кожанок с джинсами. Ей бы определенно понравилось в Лондоне. Всю дорогу Малия наслаждалась свежим ветерком, сильно дующим через открытые до упора окна и практически полным отсутствием машин на загородной трассе, по которой она решила скосить путь. Когда до большого, выделяющегося своим великолепным убранством, коттеджа Мартинов оставалось ехать лишь несколько миль, девушка покачнулась от не особо сильного, но ощутимого толчка ей в багажник. — Твою мать, — простонала Хейл, хватаясь за голову. Если уж и разносить тачку, то по полной программе. Решила, блять, пораньше приехать. Сейчас ее ждет продолжительная поездка в полицейский участок и куча бумажной волокиты, на которую нет ни времени, ни желания. Разозленная девушка вылезла из своего авто, громко долбанув при этом дверью, и решительной походкой отправилась в сторону черного мицубиси. Заметив ее приближение, владелец тоже поспешил покинуть свою машину и сейчас нервно крутил в руке смартфон, стушевываясь под грозным взглядом Малии. — Слушай, — он снял свои зеркальные солнечные очки и надел их на голову, сдвигая к затылку светлые пряди волос. — Прости, это столкновение — полностью моя вина. Хейл почувствовала на себе виноватый взгляд серо-зеленых глаз, обрамленных темными ресницами со слегка выгоревшими на солнце кончиками. Ярко выраженные скулы, ровный нос, правильные линии подбородка. Малия нашла его довольно-таки симпатичным. Его лицо выглядело забавно раскрасневшимся, толи от небольшого загара, толи от смущения. От него пахло дружелюбием и гелем для душа с кардамоном и имбирем. Увидев ее уже более благосклонный настрой, он облегченно выдохнул и тепло улыбнулся. Его улыбка показалась ей по-настоящему искренней и заставила легкую дрожь пробежать по телу. И тут же разум провел аналогию. Белозубый оскал Рэйкена, когда он с превосходством и ликованием наблюдал за тем, как она медленно растворяется в его прикосновениях. Его запах мигом въелся куда-то под кожу и не желал покидать ее воспоминания. Малия никогда особо не любила кофе, но сейчас начинала просто ненавидеть этот чертов напиток. Раньше она часто видела, как он заказывает зерновой горький кофе, сваренный вместе с цедрой лайма или апельсина и щепоткой корицы. Кто-то назовет это вкусовыми изысками. Малия — нелепым выпендрежем. Почему она вообще помнит, что он покупал в кафешке на обеде еще во время учебного года, тем более, это было черт знает когда? Просто… Малия любит заострять внимание на мелочах. Влияние Стилински дало свои плоды. А еще он не клал в кружку ни грамма сахара. Ну конечно, всю слащавость он оставил для своей поганой улыбочки. — Эй, все нормально? От неожиданности Хейл подскочила на месте, совершенно запутавшись в паутине собственных мыслей и на несколько минут выпав из реальности, в которой на нее сверху вниз озадаченно смотрел высокий широкоплечий парень. — Если считать нормальным то, что ты помял мою машину, то, конечно же. Все просто замечательно! — раздраженно бросила девушка, видимо, решив выместить вспыхнувшую внутри злость на Рэйкена. — Слушай, я, правда, очень сожалею… — Мне-то что с твоих сожалений? — фыркнула она. — Я оплачу ремонт, обещаю, можем хоть сейчас поехать в автосервис, — быстро проговорил он. И, под недоверчивым взглядом Малии, добавил. — В качестве компенсации заменим тебе лобовое стекло. — Мне нужно спешить. Так что перенесем эту увлекательную поездку на завтра. Только мне нужны гарантии, что ты меня не разводишь. — Оставь мне свой номер телефона, я обязательно наберу тебе завтра во второй половине дня. Малия еще раз с подозрением сощурилась, но все же оставила сотовый, решив, что хуже от этого уже точно не будет. — Меня, кстати, Трэвис зовут, — крикнул он в спину уже уходящей девушки. — А тебя? — Никак, — решительно отрезала та, скрываясь от незнакомца в своей разбитой тойоте. Он лишь восхищенно присвистнул, глядя ей вслед.

***

Хейл нерешительно замерла перед дверью и нервно поправила волосы. Ну конечно же, она опоздала. Как бы парадоксально это не звучало, но чем раньше Малия выезжала, тем позже прибывала на место встречи. Пора было бы уже заметить эту дебильную закономерность. В просторном холле Мартинов собралась уже вся стая, которая что-то очень горячо обсуждала. Лидия сидела во главе стола с толстенным раскрытым томом бестиария и напряженно массировала виски кончиками пальцев, видимо пытаясь до чего-то додуматься. Растерянный Скотт находился рядом с банши, и то и дело заглядывал ей через плечо в старую книгу. Его сгоревшие на бразильском солнцепеке щеки и нос были покрыты смешным ярко-розовым румянцем. Стилински бегал по помещению, скорее всего, готовя новые материалы для своей детективной доски. Лиам же с интересом смотрел на своих старших друзей и уплетал огромный бургер, решив, что от его мозговой деятельности все равно толку никакого не будет. Кетчуп струйкой стекал по его подбородку, пока он с энтузиазмом жевал, широко открывая рот. Вот ведь маленький свиненыш. Малия еле удержалась от того, чтобы не высказаться о манерах Данбара. Даже ей, прожившей восемь лет в лесу, подобное казалось омерзительным. Да и вообще, ее сегодняшней злости хватило бы на весь этот чертов городишко. Взгляд метнулся в дальний угол гостиной, и Хейл ощутила, как сердце пропустило пару ударов. — А этот какого хера тут делает? — прошипела она, чувствуя, как начинают подкашиваться коленки. — Я тоже рад тебя видеть, Малия, — насмешливо протянул он, лениво мазнув по ней ответным взглядом. Рэйкен развалился в большом белоснежном кресле, по-хозяйски закинув ноги в черных лакированных ботинках на журнальный столик, и с безучастным выражением лица копался в своем смартфоне. Его бровь была иронично изогнута, будто он ощущал ледяную волну просквозившего ее смущения. Только попробуй хотя бы заикнуться о том, что было, и, клянусь, я с корнем вырву твой грязный язык и заставлю тебя сожрать его, сукин ты сын. Он так и не побрился. Легкая щетина покрывала его впалые щеки, округлый подбородок и уходила в высокий ворот черной рубашки. Она придавала Тео мужественности, отдаляя его внешность от шаблонного прототипа смазливого красавчика из голливудских фильмов, сверкающего ослепительной улыбкой с плаката над кроватью пятнадцатилетней девочки. В памяти так некстати воспроизводится его вчерашнее колючее трение о ее мягкую кожу на щеке. — Ну, — вложив как можно больше раздражения в свой тон, процедила Малия, пытаясь отмахнуться от тупых навязчивых мыслей. — Мне кто-нибудь ответит? Что вот это вот, — она пренебрежительно махнула в сторону Рэйкена. — Тут делает. Тео театрально закатил глаза. — Малия, — Лидия строго на нее посмотрела, как на капризного пятилетнего ребенка и нетерпеливо цокнула языком. — Мы тоже все тут не в восторге от его общества… — Вы все такие милые, — насмешливо перебил ее Рэйкен. — Только и ждете подходящего шанса, чтобы избавиться от меня. Но, кажется, вы начали забывать, что ни один из вас сейчас не сидел бы тут, если бы не я. — Кажется, это ты начал забывать, дорогуша, — пропела Мартин елейным голоском, делая акцент на последнем слове и одаривая его своим фирменным ядовитым взглядом. — А я прекрасно помню, какие увлекательные каникулы в психушке ты мне устроил. — Он теперь тоже член нашей стаи, нравится тебе это или нет, — подал голос Лиам. Слова с силой ударили под дых, лишая остатков воздуха. Что он сказал? Малия нервно рассмеялась и повернулась к Скотту, широко выпучив глаза. Пожалуйста, МакКолл, я умоляю тебя, скажи мне, пожалуйста, что это все тупая и плоская шутка, розыгрыш, да что угодно, только не ежечасное присутствие Тео Рэйкена в моей гребаной жизни. Но альфа в который раз не оправдал ее надежд и лишь сухо кивнул, подтверждая слова своего беты. — Вы чокнутые, — подрагивающим голосом проговорила Хейл и гневно поджала губы. — Уже который раз он ездит вам по ушам, а вы все хаваете, как полные имбецилы. — Слушай Малия, — опять вмешался Лиам. — Мы все прекрасно помним, сколько дерьма в жизни нам подложил Тео, но он уже понес свое наказание, проведя несколько месяцев в аду. И он действительно поменялся в лучшую сторону. Рэйкен с хрустом размял шею и благодарно кивнул Данбару. Малия возмущенно метала взгляд от одного парня к другому, постепенно осознавая происходящее. Вот значит что. Успели уже снюхаться. Решил пойти самым простым и коротким путем, втеревшись в доверие наивного импульсивного малолетки, имеющего большие проблемы с адекватностью и нужные рычаги давления на МакКолла. — Ясно все с вами. Тогда я ухожу из стаи. — Малия, что за детский сад? — вот от кого, но от Стайлза она точно не ожидала, что тот тоже встанет на защиту этого гада. Предатели херовы. — Он спас тебе жизнь и может подробно описать поведение оборотня под влиянием на него безликих охотников. — Я пока что не знаю для чего конкретно, — упрямо твердила свое девушка. — Но спас он меня именно для чего-то. Этот человек делает только то, что ему выгодно. — Мне определенно льстит твое внимание, — сладко проворковал Тео, и приторность его тона тупым ударом поразила куда-то в солнечное сплетение. — Просто, какое-то на удивление повышенное внимание к моей персоне. Только посмей, моральный ты ублюдок. — Может, я просто тебе нравлюсь? Он посмел. Прямо и без сокрытия выплюнул ей это в лицо, под расширившиеся глаза друзей и резкий кашель поперхнувшегося чаем Стайлза. Ребра обожгло взвившейся внутри яростью, и она одними зрачками вцепилась в его колкие ненавистные глаза. Он с легкостью выдерживает взгляд и расплывается в своей отвратительной циничной полуусмешке. — Видимо ты считаешь себя парнем-мечтой, пожирающим женские сердца на завтрак, обед и ужин, — язвительно ответила она. — Но, огорчу тебя, внешняя оболочка, это еще далеко не все. Внутри ты прогнивший, как почерневшее червивое яблоко.

***

— Может, я просто тебе нравлюсь? Контрольный выстрел прямо в лоб. Получай свое, сучка. Слегка приподнимется на локтях и жадно впитывает целый спектр сочащихся из нее эмоций. Таких ярких, чистых, прожигающими огненными бликами закручивающихся в ее глазах. Взгляд невольно падает ниже на обнаженную шею и хрупкие плечи, скрытые от него лишь миллиметрически тонкими белыми бретельками. Угловатые ключицы остро торчат под молочной кожей, открывая взору эстетически аккуратную впадину между ними. Она завязала хвост. Впервые на его памяти. Волнистые пряди цвета темного шоколада спадают на лицо, от чего она раздраженно сдувает их и заправляет за ухо. Девушка снова слегка дергает плечами, и ее жест тут же болезненно отзывается в паху, прорываясь сквозь тесноту брюк. У него, блять, что, стоит на Малию Хейл? Тео поспешно схватил маленькую диванную подушку и накрыл ей уже окаменевший член. — Видимо ты считаешь себя парнем-мечтой, пожирающим женские сердца на завтрак, обед и ужин, — пытается парировать и хоть как-то отстоять задетое самолюбие. — Но, огорчу тебя, внешняя оболочка, это еще далеко не все. Внутри ты прогнивший, как почерневшее червивое яблоко. Быстрые движения очерченными слегка припухшими губами и проталкивание языка при произношении определенных звуков, сквозь ряды ровных зубов. Сознание воспроизводит ее пылающий податливый рот, обдававший почти адским жаром его язык. — Давай обсудим это как-нибудь потом, — коротко бросает Тео, понимая, что не выдержит больше такой Малии. Раскрасневшейся, с рвущимся наружу сердцем и искрящимися глазами. До невозможности сексуально-притягательной. Той, которую он сам, только что, пробудил в ней. — Нет, мы обсудим это прямо сейчас. Хорошо, я подумаю над тем, чтобы согласиться с твоим присутствием в стае. Но нам нужно обсудить все. Наедине, — прибавила она, уничтожая взглядом подавившую догадливый смешок Лидию. — Ты мне так и не рассказал подробностей того, что случилось со мной за решеткой. После последних слов она с облегчением увидела мигом испарившийся интерес в лице подруги. Еще не хватало, чтобы она навыдумывала всякого бреда, связанного с ней и Рэйкеном. Малия стремительно направилась к лестнице, ведущей наверх в комнату Лидс и Тео, слегка помедлив, отправился вслед за ней, прикрывая рукой свой чертов стояк. Ох, Малия, Малия. Как же это глупо с твоей стороны, сначала дразнить голодного зверя, а потом добровольно идти к нему в клетку. Определенно, сейчас будет весело.