Кофе с шалфеем

Твою гребаную мать, Хейл. Никогда, слышишь? Никогда больше в жизни не стой передо мной вот так. Или, клянусь, оттрахаю тебя прямо тут. Ее разъяренный взгляд тонким лазером прошивает до самых костей, щеки наливаются румянцем, грудь высоко вздымается. Уголки искусанных, приоткрытых губ слегка опущены, а тонкие брови нахмурены, образовывая небольшую складочку на переносице. Тео героически пытался не смотреть ниже ее лица, но, априори, это было невозможно. Потому что долбаной Хейл нельзя убирать наверх свои долбаные волосы и открывать свои долбаные охуительно-прекрасные шею и плечи. Это запрещенный прием. В полумраке комнаты ее фарфоровая кожа, освещаемая лишь слабым лунным светом, переливалась завораживающим блеском. Эстетически хрупкие S-образные косточки ключиц притягивали, будто магнитом. Хотелось провести по ним кончиком языка, а потом прикусить, скребануть по этому совершенству волчьими клыками. — Ты предложила мне уединиться тут с тобой для того, чтобы помолчать или есть предложения поинтересней? — из его груди вырвался сардонический смешок, и он чуть не заурчал от какого-то извращенного удовольствия, когда заметил, что она еще больше заливается краской. Продолжай дальше упрямо делать вид, что тебе не нравятся все эти пошлые намеки, и ты совсем меня не хочешь. Строй из себя правильную девочку. Будто не мечтаешь, чтобы я разодрал на тебе этот пиздецки откровенный топ, а после швырнул прямо на кровать Лидии. А потом мы бы немного осквернили ложе твоей рыжей подружки, когда бы я трахал тебя, вдалбливая твое тело в мягкое пушистое покрывало. Трахал так, чтобы ты на следующий день ходить бы не смогла и не смела больше никогда в жизни ТАК меня провоцировать. Тео судорожно сглотнул от собственных мыслей и почувствовал, что в штанах стало еще теснее. — Рэйкен, ты аморальный бессовестный ублюдок, — в ее голосе зазвенели кристаллики льда. — Я не знаю, что ты там нафантазировал себе о НАС, — последнее слово Малия выплюнула ему в лицо, будто какое-то грязное ругательство. — Но та мерзость, которую ты вытворял вчера в школе, совершенно ничего не значит, понятно? Я никогда не буду с таким, как ты. Даже думать о подобном не смей. Никогда не буду с таким, как ты. Да на кой хер ты мне сдалась? У Рэйкена девушки-то никогда в жизни не было. Девочки на ночь? Да пожалуйста, хоть каждый день. Благо, природа щедро наградила его широкой линией плеч, красивой мордашкой и пронзительными глазами, а регулярная тяга штанги помогла нарастить стальные мышцы. Вообще, всякие словечки из серии «отношения», «любовь», «моя девушка/мой парень» вызывали у него лишь рвотные позывы. — Ты просто конченая дура, если правда, считаешь, что я вообще хотя бы секунду своей жизни трачу на мысли о тебе, — он с полуоборота завелся от ее слов и яростно выдохнул. — С первого нашего знакомства все мое общение с тобой — лишь попытка влиться в стаю. Нашел самое слабое звено и начал втираться к ней в доверие. И можешь не врать, что у меня это не получалось. Ты была без ума от меня, Хейл. И с того времени совершенно ничего не изменилось. Я чувствую твое сердцебиение, чувствую, как сильно нравлюсь тебе, как ты хочешь меня, как ты вся течешь, стоит лишь мне подойти ближе… Черт подери. Он совсем не собирался этого говорить. Она отпрянула от его слов, будто они влепили ей хлесткую пощечину. Несколько раз сомкнула губы, хватая ртом воздух. Кажется, сейчас будет взрыв. В полутьме вспыхнули два пронзительных синих огонька ее радужек. Малия резко схватила его за края воротника и впечатала лопатками в стену. Когда она зарычала, Тео лишь широко улыбнулся, входя в азарт. Давай, малышка Хейл, выпусти своих демонов наружу. Кажется, их накопилось так много, что они уже не помещаются в твоем теле. — Что, в точку попал? — он слегка поморщился от вонзившихся сквозь ткань рубашки в его предплечья когтей, но улыбаться не перестал. — Не ври хотя бы самой себе… Осекается от сильного удара в челюсть и сплевывает кровь на пол. Ох, Мартин, похоже, тебе придется не только пол мыть, а еще и ремонтировать свою очаровательную комнату после нашей милой беседы. — Я просто поражаюсь объему самомнения, которое в тебе помещается, Рэйкен, — проговорила Малия слегка подрагивающим голосом. — Столько понтов, а на деле ты жалкое ничтожество. — Что ты сказала? Ущемление чувства собственного достоинства всегда было слабой стороной Тео. Его губы побелели и сжались в тонкую линию, глаза сузились в щелочки. Тормози, Малия. Не буди зверя. — Что слышал. Ты лишь дешевая, совершенно ничего из себя не представляющая, пародия на оборотня. А уж эта твоя жажда власти. Мальчик захотел сесть на трон и пошел по головам. Не пожалел даже родную сестру. А своих родителей ты тоже… Хейл не успела договорить и тихо вскрикнула, когда Тео одним рывком поменял их местами, швыряя девушку об стену, и плотно сомкнул руку на ее тонкой шее. — Закрой свой рот, — он выцедил каждое слово прямо ей в лицо, и Малия ощутила его опаляющее дыхание на своей щеке. Крепкий кулак громко долбанул рядом с ее головой. — Сука! Не смей даже заикаться на эту тему. Жар исходящего от него гнева едва ли не сжигал их дотла. Девушка вжалась в стену еще сильнее, будто надеясь раствориться в ней. Нечеловеческий страх захлестнул ее с головой, заставляя содрогнуться всем телом. — По больному задела, да? — просипела она, ощущая, как воздуха в легких становится все меньше и меньше. Самоубийца. Дрянь. Тео почувствовал, как глаза налились кровью, будто у быка на родео, перед которым машут красной тряпкой. Только вот матадор из тебя явно херовый, Хейл. Пальцы грубо скрипят по покрасневшей коже, сжимаясь еще сильнее. До хруста. Задушить тупую заносчивую суку. Полное игнорирование ее когтей, продравших его руку до мяса. Сейчас им движет ослепляющая мощнейшая ярость, тугими толчками разгоняющая кровь по телу. Тео еще больше приблизился к ней и грубо навалился на девушку всем своим телом. Малия сдавленно всхлипнула, когда сильно приложилась хребтом о большой выступ, а кожа чуть выше лопаток слегка засаднила от трения о шероховатость обоев. В голове начало мутнеть от недостатка кислорода, перед глазами поплыли цветные круги. Девушка решилась на последний отчаянный шаг и с размаху вонзила когтистую кисть ему под ребра. В ноздри ударил терпкий запах крови. Рэйкен громко охнул, никак не ожидая от нее ответного удара. — Ну давай, — прохрипел Тео, немного сгибаясь и ослабляя свою хватку. — Доберись до сердца и вырви его. Этот ненормальный решил взять ее на понт? Сможет или не сможет прикончить его? Малия окончательно отпихнула от себя его руку и громко вдыхала, морщась от застилающей зрачки мерцающей пыли. — Давай, Малия. Убей меня. Хейл почувствовала, как совсем рядом с ребром ее ладони неистово бьется сердце Рэйкена. В тон с ее собственным, расщепляющемся на атомы, сердцем. Просто схватить этот орган и навсегда прекратить существование Рэйкена. Не будет больше никаких предательств, парализующих взглядов грозовых радужек и мягких взъерошенных ее пальцами волос. Тео Рэйкен — коматоз ее здравого смысла. Практически не выдав испытываемой боли, Тео выдрал когти Малии из своего тела. Воспользовался ее затянувшимся колебанием и в очередной раз вышел победителем из игры, умудряясь торжествующе сверкать зрачками даже с большой кровоточащей раной в животе. Оба ее худощавых запястья с легкостью поместились в его ладонь. Тео заломил девушке руки за голову и плотоядно облизнулся. Сейчас развлечемся. Малия как никогда чувствовала себя загнанной в угол добычей. Сейчас ее до коликов и спазмов в желудке пугал Рэйкен. Вздутые дорожки синих вен на его шее, безумный оскал белоснежных зубов и ненавистный кофейный запах, стягивающий кишки в узел. А еще он снова настолько близко, что их носы практически соприкасаются, замерев в какой-то доле миллиметра друг от друга.  — Рэйкен, — она ужаснулась от собственного сипящего, будто на последних вдохах, голоса и коротко кашлянула. — Отойди от меня. Младенческая беспомощность. — Тебя что-то смущает? — низкий мужской баритон бархатом стелется по ее коже. — Ты нарушаешь мое личное пространство, — никогда еще Малии слова не давались так тяжело. Они кипятком выжигают глотку и дрожащим шепотом вырываются наружу. Его тонкие, вычерченные идеально ровными линиями губы искажаются в привычной ухмылке. Взгляд невольно застывает на их бледности и легкой суховатости. Хочется провести по ним языком, снова почувствовать тот головокружительный вкус. — Ты что, вообразила, что мы мистер и миссис Смит? — насмешливо выдохнул Тео прямо ей в ухо. — Чего? — недоуменно сглотнула девушка. — Опять тянулась сейчас ко мне за поцелуем. Слова прошибают насквозь двухсот вольтовым разрядом тока. — Не придумывай, Рэйкен, — поспешно забормотала она, чувствуя на кончике языка его теплое дыхание. — Да и какой из тебя вообще мистер Смит? Думаешь, можешь сравнивать себя с Бредом Питтом… Договорить он ей не дал. Тео грубо сжал в руке ее спутанные в хвосте волосы и рванул девушку на себя. Малия ощутила, как кровь резко прилила к голове, а его влажный язык легко и бесцеремонно пробрался сквозь ее плотно сжатые губы. Становилось невыносимо жарко. Отчаянное трепыхание и толчок хрупких кулаков в его мощную грудь. Рэйкен даже не пошевелился, властно проникая еще глубже в ее маленький рот. Достает практически до глотки, и пьет ее изнутри до последней капли, чувствуя опьяняющее послевкусие шалфея. Оно опаляет ротовую полость, выносит ему мозг. Наконец, Малия сдалась. С треском проиграла свою гордость и остатки рассудка, ответив, подчинившись ему. Вкус Тео — будто большой глоток водки насухо, разжигает пожар в гортани. Он до синяков сжимает ее предплечье и выгрызает из нее всю душу так яростно, будто выплескивает всю свою ненависть к ней. Другой ладонью решительно скользит по изгибу ее спины и с силой сжимает округлые маленькие ягодицы. Малия задыхается ему в рот, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, а сознание дробится на мириады осколков, собирая реальность в непонятную кислотно-яркую мозаику. Как же это непозволительно неправильно. И как же им обоим сейчас на это похуй. Она млеет в сильных мужских руках, и ее внутренняя волчица покорно отдается его волку, оставляя глубокие царапины на его раскаленной коже. Тео поглощает ее целиком, с головой, заставляя захлебываться в своем кофейно-горьком омуте. Его поцелуй больше был похож на пытку. Так вот значит, какого это, целовать Тео Рэйкена. Будто сам дьявол терзает твои губы. Пронзительный крик Лидии и звонкий удар внизу вышиб у обоих остатки воздуха из легких и заставил, как ошпаренных отскочить друг от друга. Что, мать вашу, тут только что произошло? Тео чувствовал, как сердце долбится ему куда-то в кадык и ошеломленным взглядом смотрел на ее растрепавшиеся волосы, покрасневшие кровавыми укусами, растерзанные им губы, пунцовые щеки и совершенно дикие шоколадные глаза. Реальность тяжелой бетонной плитой обвалилась им на плечи. Шум ломающегося дерева и сдавленного волчьего рычания заставил их окончательно прийти в себя. Малия обнажила клыки и, переглянувшись со сверкнувшим желтыми радужками Рэйкеном, пулей устремилась вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек витиеватой лестницы. Представшая перед ними картина морозом прошлась по внутренностям и заставила непроизвольно попятиться. Пронзительный, переполненный ужасом крик комом стянулся в горле, так и не вырываясь наружу. Наверное, более нескольких десятков, обтянутых странной, будто не являющейся плотной материей тканью, огромных фигур, под два метра ростом громят сейчас весь первый этаж роскошного коттеджа Мартинов. В их руках массивные арбалеты с заточенными стрелами, а сквозь щелочки серой маски, скрывающей мясистое лицо, прорывается красное свечение. Как тогда, в ее бреду. Увидев застывшую на лице Рэйкена гримасу неподдельного благоговейного ужаса, Малия поняла, что на этот раз охотники нападают не в ее голове. Они более чем реальны. Гортанный оглушительный рык Скотта отрезвил затуманенные страхом мысли, и заставил девушку резко повернуть голову в его сторону. Альфа барахтался в бешеных агониях посреди кухонного паркета и издавал громкие скулящие звуки, временами переходящие в стенающий волчий вой. Он будто боролся с самим собой, удерживая на весу собственное запястье с длинными, тянущимися к выпирающей на другой руке вене, когтями. Видимо, он пытался не перерезать себе горло, как она, а вспороть вены. Вот у Лиама получалось себя контролировать куда хуже, чем у истинного альфы. Волчонок остервенело терзал свой живот, отшвыривая ошметки сдирающейся кожи и крови на пол. Еще чуть-чуть, и он доберется до органов. Малия было рванула к нему, но ее опередил Стайлз, не придумавший ничего лучше, чем как с размаху долбануть Данбару по голове своей любимой битой. Кажется, сработало, потому что парнишка, наконец, перестал истязать себя и благополучно ушел в отключку. — Не приближайся к ним, — крикнул Стилински, видя, как Малия рычит в сторону охотников. — Оборотням нельзя никак контактировать с ними или с их стрелами. Иначе, с тобой будет происходить то же самое, что и с ними. Не давай Скотту убить себя и следи за Лиамом, чтобы он не пришел в сознание. Тео… — Все нормально, я не сверхъестественное существо, если ты не забыл, их трюки не сработают на химере. Малия почувствовала укол назревающего беспокойства, когда Рэйкен в высоком прыжке врезался ногами в грудь охотника и повалил его на землю. Стайлз отбивался как мог, держа в одной руке алюминиевую биту, а в другой большой кухонный нож для разделки мяса и скрывал за своей спиной бледную как смерть Лидию. Арбалеты эти существа, как не странно на них не использовали, борясь лишь врукопашную. Скорее всего, стрелы предназначались только для оборотней. Малия забежала за голову МакКолла и со всей возможной силой развела в стороны его отчаянно вырывающиеся руки. Кажется, их альфа окончательно обезумел. Он был уже насквозь взмокший от пота, все его тело сотрясала сильная припадочная дрожь. Неужели она тоже вытворяла подобное тогда за решеткой? Жуть какая. Тео ловко увернулся от очередного выпада охотника и, наконец, смог прорвать ткань, пробираясь к мясистой обугленной шее. Колебаться Рэйкен не стал ни минуты и с леденящим кровь спокойствием разодрал ему глотку. Так легко, будто проделывал подобное каждый день. Тут, неожиданно, тело безликого начало растворяться в воздухе, пропадая в серых тканевых складках, пока полностью не испарилось. Тео бегло осмотрел свои пальцы, видя, как кровь с них тоже медленно исчезает, будто ее там и не было вовсе. И тут же поймал на себе ошарашенные взгляды стаи. О Боже, им что, не приходила в голову мысль начать убивать этих тварей? Безмозглые наивные детишки, страшащиеся замарать свои руки. Очередное указание от святоши Скотта, визжащего сейчас, как резаная свинья? Рэйкен почувствовал закипающую в жилах злость на МакКолла, на охотников, на Малию, чье сумасшедшее сердцебиение дробило ему черепную коробку. Какого дьявола он вообще начал постоянно слышать ее сердце? Этот звук на несколько секунд отвлек его. Резкая вспышка боли обожгла позвоночник, когда один из безликих грубо откинул его за горло в сторону и тут же набросился сверху. Пронзительное красное свечение слепит глаза. Картинка вокруг размыливается. В ноздри ударяет терпкий запах гнили и смерти. Входная дверь едва не слетела с петель, открывшись резким толчком с ноги, и Малия облегченно выдохнула. Крис Арджент всегда умел эпично появляться. Он слегка скривил тонкие губы и точным прицелом выпалил из автомата прямо в атакующего Рэйкена охотника. Тот так же моментально испарился. Вслед за ним в гостиную забежал высокий кудрявый парень с пистолетом в каждой руке. Странно, кто это вообще такой? Она ни разу его еще не видела. Их долгожданные спасители с легкостью отстреливали безликих, не замечая застывшего около лестницы Стайлза, к которому приближалось сразу четыре охотника. Лидия рассекла воздух своими огненно-рыжими волосами, молниеносно оказавшись рядом с парнем. Она еще совершенно не умела управлять своим криком, но в те моменты, когда Стилински угрожала опасность, ей удавалось это делать почти безупречно. Пронзительный визг заставляет треснуть пару стаканов на столе и волновой вибрацией проносится по воздуху. Четыре отсеченных от тела головы с глухим стуком упали на пол. С исчезновением последних охотников Лиам сделал рваный вдох и резко поднялся на полусогнутых локтях, изумленно разглядывая разрушенное, перепачканное кровью помещение. — Какого хера тут произошло? — выдавил он из себя, осматривая взмокшего, израненного и совершенно обессилевшего Скотта. — И кто это вообще? Внимание стаи тут же устремилось на парня с пистолетами. Оперевшись локтем о стену он с невозмутимым видом осматривал свои скрюченные когти, а потом лениво перевел взгляд голубых глаз на компанию. — Айзек? — изумленно вытаращился на кудрявого Стайлз. — Ну, должен же кто-то спасти ваши жопы, — хмыкнул он и перевел взгляд на Мартин. — Надо же, Лидс, я поражен. Со времен нашей последней встречи ты сумочку-то свою донести самостоятельно не могла, а тут вот что вытворять научилась. — А знаешь, как это называется? Профессиональная женская беспомощность. Сперва она выделывается перед вами, что двухлитровую бутылку сдвинуть с места не в состоянии, банку с джемом открыть не может самостоятельно, по темной улице идти одной страшно. А потом она просто берет и отрывает бошки сразу нескольким охотникам. — Стилински перевел дух и с опаской посмотрел на свою девушку. Не удержавшись, ребята рассмеялись, когда Лидс шутливо пихнула парня в бок. Только Стайлз мог разрядить обстановку даже в такой момент. — Может, вы уже расскажете, кто это? — подала голос Малия, исподлобья посматривающая на Айзека. — Да, мне бы тоже хотелось узнать, — закивал Лиам. — Ох, силь ву пле, мадам. * Я заместитель альфы этой стаи, — обворожительно улыбнулся девушке кудрявый. — А теперь поведайте мне, что за новые лица у вас тут. Скотт проводил набор в стаю? Может, мне тоже сперва нужно пройти кастинг? — Ты его уже давно прошел, — фыркнул наполовину исцелившийся МакКолл и крепко пожал руку давнему другу. — Почему ты даже не предупредил, что приедешь? — На это и был расчет, — усмехнулся Лейхи. — Эпично свалиться к вам, как снег на голову. Кстати, как вам мой скилл в стрельбе? Крис сказал, что у меня очень даже недурно выходит для новичка. Молча стоявший в стороне Арджент едва уловимо улыбнулся уголком губ и подтвержающе кивнул. Кто бы сомневался. Времени в Париже они даром явно не теряли. — И все же, поведайте мне о ваших юных друзьях. Я определенно чувствую, как от них несет волчатиной, — проговорил Айзек, на что получил возмущенный взгляд Малии. — Это Малия Хейл. Наверное, ты помнишь, как мой отец искал девочку, семья которой восемь лет назад разбилась в автокатастрофе? Она все эти годы прожила в лесу в обличье койота, пока Скотт не вернул ее к человеческому состоянию, — отозвался Стайлз. — Хейл? — переспросил Лейхи и его бровь изумленно поползла вверх. — Да, потом оказалось, что та семья ей не родная и на самом деле она дочь Питера, ну и кузина Дерека соответственно. — С ума сойти, повезло с папашей, — присвистнул кудрявый. — Вот это Санта-Барбара у вас тут творится. Как же я скучал по Бейкон Хиллс. — А этот малой… — Стилински кивнул на Лиама. — Я младше вас всего на пару лет, — тут же ощетинился Данбар. — Так вот, он первая бета нашего Скотти. Лиам чуть не свалился с крыши, и пришлось укусить его, чтобы он не разбился насмерть. — Мне прям интересно, что ты поведаешь обо мне, — насмешливо отозвался Тео. — Если я начну перечислять все твои заслуги, нам не хватит времени до утра, — огрызнулся Стайлз. — Все что тебе нужно знать о Тео Рэйкене, так это то, что он не оборотень, как может показаться на первый взгляд. Точнее говоря, оборотень, но созданный искусственным путем в лаборатории долбанутых на всю голову ученых. Год назад приехал в город и представился якобы нашим бывшим одноклассником… — Но я, правда, ваш бывший одноклассник, — закатил глаза Рэйкен. — В общем, он пытался втереться в доверие ко всем членам стаи… — И вполне успешно, позволь заметить. — Да, но меня тебе провести так и не удалось, — горделиво вздернул подбородок Стилински. — На самом деле он хотел украсть силу Скотта и Жеводанского зверя, даже не спрашивай, кто это такой, для того, чтобы захватить мир… — Ты даже настоящих целей-то моих не знаешь, — снова перебил его Тео. — Потом он чуть не свел Лидию с ума и убил Скотта, но тому удалось воскреснуть. Спросишь, что он делает тут? Мы с помощью меча Киры отправили его на несколько месяцев в ад, где он провел, я уверен, увлекательное время со своей сестрой, которую он кстати убил собственноручно еще в детстве. Скорее всего, тогда у него встали мозги на место, и когда город атаковала Дикая охота, он в конечном итоге вроде бы как даже помог нам. И сейчас, как бы мне не было неприятно признавать это, он тоже стал членом нашей стаи. Стилински перевел дух, и в комнате повисло затянувшееся молчание. — Мон Дьё! **. Мой мозг сейчас, наверное, просто взорвется от всего, что тут произошло со времен моего отъезда, — Айзек осекся и ухмыльнулся, осматривая ребят. — Как же я скучал по всему этому сумасшествию.

***

* «Силь ву пле, мадам» (S’il vous plait, madame) — с фр: «Как вам угодно, мадам» ** «Мон Дьё!» (Mon Dieu!) — с фр: «Боже мой».