Кофе с шалфеем

Тео, кажется, уже в сотый раз закончил выводить на полях тетради ту самую восьмиконечную звезду с лучами в виде наконечников стрел. Он не мог понять, почему, но эта странная метка не давала ему покоя с тех пор, как он вернулся вчера из поездки в тот амбар. В бестиарии этот знак назывался «Звезда Хаоса». Было столько вопросов, что мысли буквально кипели внутри черепной коробки. Почему никого не было в том логове? Почему туда так легко и беспрепятственно можно войти? С какой целью охотники держали их тогда за решеткой? И ни единого, даже самого малейшего, гребаного ответа. Какое-то непонятное чувство беспокойства костью встревало в горле. Что-то было не так. Он чувствовал это всем своим естеством, каждым напрягшимся мускулом, каждым вставшим дыбом волоском на теле. Чувствовал, что упускает какую-то жизненно важную деталь во всем происходящем. Крошечный винтик, вытащив который, можно развалить весь крупнейший механизм. Эта слепая беспомощность просто неимоверно выводила из себя. Рэйкен поднял голову и рассеяно огляделся вокруг, когда до его ушей донесся шум звонка. Подростки складывали свои вещи в рюкзаки и весело переговаривались между собой с совершенно беззаботным видом. Ну да, им-то кроме предстоящих экзаменов волноваться совершенно не о чем. Другое дело Тео, который какой уже день подряд ходил с чувством, что на плечи ему свалился бетонный потолок, все больше и больше вдавливающий его своей тяжестью в землю. Еще и эта долбаная школа. Дернул же его черт пойти почти на пол лета сюда. А ради чего? Те зашуганные псевдоинтеллектуалы, приставленные к нему врачевателями в качестве опекунов, на которых он с особой жестокостью отрывался, будто желая тем самым отомстить за свое поломанное детство, должны были, по идее, обеспечить его «светлое» будущее. Но эти расчетливые суки смылись при первой же удобной возможности. Даже жилья и денег на колледж не оставили. Да какой нахер колледж? Попытайся хотя бы выжить для начала. Вчера вечером, и так заебанному донельзя ему, звонила Лидия и рассказала об их очаровательной находке. По одному только словесному описанию ран на теле жертв, Тео сразу понял, что один оборотень чисто физически нанести бы их не смог. Невозможно так сильно разодрать четырех людей разом. По-любому, кто-то из них должен был успеть убежать. А вывод из этого напрашивался только один: их было несколько. Скорее всего, в Бейкон Хиллс орудует какая-то новая стая. Тео нажал кнопку разблокировки своей тойоты, но садиться туда не спешил. Вновь захлестнувшее его беспокойство разлилось по коже волной мурашек. Взгляд привлек высокий светловолосый парень, стоящий метрах в десяти от него, а именно его странное поведение. На впалых небритых щеках с острыми выступающими скулами играли желваки, тонкие губы почти неуловимо двигались, будто произнося какие-то слова. Рэйкен пару раз с силой моргнул и снова посмотрел на его губы. Ему точно не показалось. Блондин стоял и говорил что-то в воздух, будто общался с кем-то невидимым или с тем, с кем у него есть очень мощная ментальная связь. Судя по вязкому липкому запаху, исходящему от его эмоций, он не просто вел диалог, а выражал какое-то недовольство. Парень был в ярости. Тео навострил волчий слух и, к своему удивлению, не смог разобрать ни слова. Сплошная звенящая тишина. Да ничего особенного. Наверное, просто человек с головой не дружит. Тео открыл дверь автомобиля, и уже было хотел сесть за руль, но занесенная вперед рука так и застыла на месте. Немного задержавшаяся в школе Малия поспешно семенила к нему навстречу, попутно запихивая что-то в свой рюкзак. Да нет же. Сейчас просто пройдет мимо и отправится домой. Сердце пустилось в пляс, а кишки стянулись в узел, когда она направилась прямо к этому блондину и жизнерадостно улыбнулась ему. Он же в ответ слегка приобнял ее и провел рукой по выступающей линии позвоночника. Рэйкен с силой сжал руки в карманах мешковатой спортивной кофты. Увиденное кислотой разъело ему сетчатку и мерзко зазудело под кожей чем-то диким, как укус насекомого, который нельзя расчесывать. Что это еще, блять, за нахер? — Привет, Трэвис, что ты тут делаешь? — в ее голосе звучало искреннее изумление. Трэвис. Тео внимательно слушал, и с каждым новым словом ощущал, как его все больше и больше потряхивает на месте от переполняющей нутро щемящей злости, что ядовитыми змейками распространяется по вздутым венам. Если бы взглядом можно было убивать, то гребанный Трэвис или как там его, давно уже сдох в самых страшных муках. Отойди от нее, пока я не разорвал тебя на части своими собственными руками, сучий ты хмырь. — Мы вчера настолько классно провели с тобой время, что я уже успел соскучиться, вот и решил встретить тебя после учебы. Вчера классно провели время. Вот значит как, Хейл? Пока я рискую своей задницей с твоими идиотскими дружками, ты тут развлекаешься с какими-то уебками? Пелена бешенства застилала зрачки. Тео еле сдерживал яростный рык, чувствуя, как горячее варево эмоций закипает в груди и густой обжигающей смолой растекается по внутренностям. Сука. — Вот, кстати, принес тебе сэндвич с тунцом, — он протянул Малии небольшой сверток. — Подумал, что ты проголодалась. — Как мило, Хейл, — негромко проговорил Тео, нервозно вибрирующим голосом, прекрасно зная, что она услышит. — Не подскажешь, куда блевануть? Так и есть. Она резко рассекает воздух темно-каштановыми локонами и поворачивается прямо в его сторону. Их раскаленные злобой взгляды с силой врезаются друг в друга. Его губы искривлены циничной, переполненной презрением ухмылкой, а в грозовой радужке скачут черти. В ее зрачках — смесь удивления и раздражения. Что, не ожидала, что я немного нарушу ваше уединение? — Малия, все нормально? — парень тронул кончиками пальцев ее хрупкое изящное плечо. Взрыв неоновых фейерверков в голове. — Да, — она еще несколько мгновений вглядывалась в него своими широко распахнутыми шоколадными глазами, а потом поспешно отвернулась. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. Я, и правда, голодна. — Куда пойдем? — непринужденно спросил он, будто не замечая, как в нескольких метрах от него готовится к предстоящему убийству скрипящий зубами Тео Рэйкен. — Пошли… — она осеклась и непроизвольно поежилась, чувствуя, как сердцебиение Рэйкена разносит в щепки мозг своей частотой и громкостью. — Пошли просто погуляем по городу. Заносчивая маленькая дрянь, только попробуй… Стоп. А почему его вообще заботит то, с кем проводит свое время Хейл? Внезапная мысль оглушила, будто обухом по голове, и Тео, наконец, осознал, что уже Бог знает сколько времени стоит на одном месте и сверлит взглядом этих двоих. Он залез в автомобиль, от души шибанув при этом дверью, и завел мотор. Кровь прилила к голове, заливая жаром шею, и гудела в ушах. Не давала покоя мысль о том, с кем же он все-таки говорил до прихода Малии. Весь день терзающее его беспокойство, будто усилилось в десяток раз в тот момент, когда шевелились его губы. Тео до побеления пальцев сжал руль и еле совладал с раздирающим изнутри желанием снова выскочить на улицу и утащить, сгребая в охапку эту долбанную девчонку от ее ненормального, говорящего с воздухом дружка. Он бы так и сделал, если бы… Если ему было бы не похуй. Естественно, ему похуй. Пусть делает то, что хочет. Он ей не нянька. Сколько можно уже вытаскивать ее изо всех этих передряг? Так что он ни капли не волновался о Хейл. То, что он испытывал… Нельзя назвать волнением, скорее адская злость. Как же его взбесило общество этого блядского Трэвиса рядом с ней. Даже имя у него какое-то неприятное, липкое. Будто прокваканное большой жирной жабой. С заторможенной реакцией Рэйкен уловил быстрое движение на пустой трассе прямо перед его автомобилем и едва успел остановиться, громко проскрипев шинами по асфальту. Твою мать. Он успел отъехать меньше, чем на милю от школы и уже чуть не сбил кого-то. Тео вышел из своей тойоты и с беспокойством осмотрелся вокруг. Абсолютно пустая дорога и тесно растущие деревья с пышной густой кроной по краям. И тишина вокруг. Давит на уши и режет слух, будто лезвием вспарывая нервы. Что за глюки? Парень громко охнул, когда нечто тяжелое сверху навалилось к нему на спину, и прижало к земле, вдавливая лицом в дорожную пыль. Послышался треск разрываемой ткани, и что-то острое больно садануло между его лопаток. Какого… Рэйкен рывком оттолкнулся кулаками от асфальта и вскочил на ноги, стряхивая с себя груз невесть откуда прилетевшего тела. Из груди вырвалось рычание, вышедшее наружу сквозь лязгнувшие волчьи клыки. На него напал бета. Совсем еще пацан, рыжеватый, лет пятнадцати на вид, но уже с голубыми глазами убийцы. Волчонок зарычал в ответ и приготовился к очередному прыжку, от которого Тео лишь лениво увернулся в сторону. Этот малыш серьезно надеется справиться с ним? Что за отчаянный самоубийца? Тео — это вам не сердобольный Скотт МакКолл. Вскроет ведь ему глотку, и глазом не моргнув. Вся самоуверенность мигом испаряется, когда Рэйкен улавливает звуки еще двух сердцебиений и еле успевает блокировать размашистый удар сбоку, прилетевший от невесть откуда взявшейся девчонки. Такого же, примерно, возраста, что и предыдущий оборотень, худощавого телосложения со светлыми растрепанными волосами и ярко-голубыми радужками. Позади нее маячит невысокий паренек, тоже уже успевший забрать как минимум одну невинную жизнь. Так, вот это уже совсем не хорошо. В Бейкон Хиллс что, появился новый альфа, который штампует оборотней-малолеток с очень серьезными проблемами самоконтроля? Сверхъестественные подростки со всех сторон обступили его, но с нападением пока что медлили. От них исходили мощнейшие волны агрессии. Тео практически окончательно усомнился в том, что без труда одолеет их всех. Все же, химеры на порядок слабее настоящих волков, как бы постыдно ни было признавать это. Но ничего не делать и ждать он тоже не мог. Как там говорится? Если не избежать войны, нападай первым. Он устремился к самому близко стоящему пареньку и, не колеблясь ни секунды, проткнул ему плечо когтями. Раздался хруст суставов, а за ним болезненный вой оборотня. Тео завершил свою атаку сильным ударом ноги в его грудную клетку. Тем временем, двое других подростков налетели на него с разных сторон и снова повалили на землю. Резкая вспышка боли обожгла позвоночник, когда они грубо отшвырнули его в сторону и тут же набросились сверху. Тео ощутил, как радужки загораются пронзительно-желтым. Ну уж нет, так просто он не сдастся. Подошвами кед с силой лягает девчонку, куда-то в область коленных чашечек и тут же вскакивает на ноги, освобожденный от тяжести ее тела. Она лишь коротко взвизгивает от силы его удара. Прости, дорогая, но в избиении женщин для меня нет абсолютно ничего аморального. Чувство загнанной жертвы не желает покидать Тео, когда рыжий с легкостью блокирует его удар, а низкорослый тем временем раздирает ему лопатку в клочья, пытаясь пробраться к горлу. Что за дурацкая манера нападать со спины у этих щенков? Удар приходится прямо в челюсть и Рэйкен ощущает звон в ушах и резкое потемнение перед глазами. Он чувствует контузию и полную дезориентацию в пространстве, оглушенный этим выпадом. Затылок соприкасается с влажной землей. Рука падает на что-то вязкое и липкое и едва уловимым движением зачерпывает грязь, но пальцы снова обессилено разжимаются. Последнее, что он слышит, это звон когтей около глотки и свой собственный, разрезающий воздух на несколько километров вокруг, рёв.

***

Малия остановилась, как вкопанная и невидящим расфокусированным взглядом посмотрела перед собой. Она была готова поклясться, что только что слышала волчий вой. И даже знала, кому он принадлежит. Тео был в опасности и призывал стаю на помощь. Хейл почувствовала, как онемели конечности, а воздух внутри будто заледенел и стеклянной крошкой рассыпался в легких. Нечеловеческий, жуткий страх захлестнул с головой. — Малия? — Трэвис вопросительно посмотрел на неподвижную, смотрящую в одну точку девушку. — Ты чего остановилась? — Слушай, Трэвис, — поспешно проговорила она, не замечая, как напряглась каждая мышца его лица, когда до их ушей донеслось рычание Рэйкена. — Спасибо тебе за предложение, но, боюсь, сегодня погулять не получится. Я только что вспомнила, что у меня еще куча дел. — Звучит как отмазка. — Прости, но мне, правда, нужно бежать. Позже увидимся, обещаю тебе. Она поспешно махнула блондину рукой и что есть мочи устремилась вперед, выбегая через школьный дворик на загородную трассу. Терпкий запах его крови помогал безошибочно приближаться к тому месту, откуда доносился звук. Она бежит с максимально возможной скоростью, чувствуя, как вяжет во рту от переизбытка углекислого газа, а в боку колет от недостатка кислорода. Ледяные, острозаточенные шипы страха проходят сквозь грудную клетку и вонзаются в душу. Да где, черт возьми, он? От того, что его запах начинает слабеть, Малия чувствует обжигающий холод подступающей к горлу паники. Она заставляет себя бежать еще быстрее, настолько быстро, что за гранью всех ее возможностей. А если она не успеет… Хейл раздраженно оборвала свои мысли и завернула по трассе, выбегая на выезд к лесу. Вокруг не было ни единой души, что казалось девушке непривычно странным. Эта дорога, конечно, не пользуется спросом у автомобилистов, но не настолько. Вдалеке ее зоркие глаза, наконец, смогли выцепить размытые силуэты. Она тут же устремилась туда и ощутила, как пульсирует и искажается болевыми волнами пространство вокруг. Реальность сжалась до размера большой кровоточащей раны в груди Рэйкена. Он лежал в почти бессознательном состоянии, усыпав все вокруг алыми брызгами крови. Так вот почему она так отчетливо ее чувствовала. Какая же большая у него кровопотеря, Боже. Рядом с ним стоял Айзек, который держал за горло, подняв в воздухе, что-то истошно орущего, отчаянно дрыгающегося мальчишку. По лицу Лейхи было видно, что испуган и ошарашен он не меньше, чем она. — Отвечай, кто подослал тебя и твоих дружков? — рычал кудрявый ему в лицо, взглядом показав Малии, чтоб та пока позаботилась о Тео. — Альфа нашей стаи, — голос рыжего сорвался, и он громко всхлипнул. — Какой еще нахер стаи? Как вас много? — Я…я не знаю сколько нас. Каждый день у него появляются все новые и новые беты. Некоторые не выживают, а некоторые присоединяются к стае. Малия села на корточки рядом с парнем и с беспокойством осмотрела глубокое ранение чуть ниже ключиц, изодранный до лент рукав кофты, рассеченную щеку, обескровленные губы и на секунду остановилась на затуманенном взгляде серых глаз, еле прорывающегося сквозь дрогнувшие ресницы. Девушку, будто насквозь прострелило. — Айзек, надо везти его в больницу или еще куда-нибудь как можно быстрее. Он теряет все больше и больше крови и совсем не исцеляется, — Малия ощутила электрический разряд, поразивший внутренности, когда Тео уже несколько мгновений больше не открывал глаз. Она с силой похлопала его по щекам и проглотила застрявший посреди глотки горький ком, еле подавляя в себе желание, зарычать на всю округу. — Айзек! Лейхи еще сильнее сомкнул пальцы на горле оборотня и несколько мгновений продолжал сдавливать его шею. Затем отшвырнул от себя, от чего рыжий с жалобным писком ударился об асфальт. — Я не знаю, кто вы, блять, такие, — злобно процедил кудрявый, помогая Малии затащить Тео в свою машину. — Но если хоть еще один из вас сунется к члену нашей стаи, живым мы его точно больше отсюда не отпустим. Парень рывком сдвинул весь завал на задних сидениях и положил голову Рэйкена к ней на коленки. — Зажми руками его рану, — скомандовал он, заводя мотор. — А то он так долго точно не протянет. — Ты был вместе с ним? Что произошло вообще? — спросила Малия, чувствуя, как теплая кровь Тео заливает ей руки. — Нет, я проезжал неподалеку и услышал зов о помощи. Приехал бы я на минуту позже, не думаю, что уже было бы кого спасать. На него напали трое бет. — Куда мы сейчас? — обеспокоенно спросила Малия, видя, как он едет в совершенно противоположную от больницы сторону. — Его пульс слабеет. — Я отвезу его к себе домой. Обработаю ему раны там. — Едь быстрее, Айзек! — взмолилась Хейл, которая вдруг совсем перестала чувствовать пульсацию жилки на его шее. Слезы душили горло и пытались вырваться наружу, обжигая сетчатку. Девушка прерывисто выдохнула, чувствуя, как страх беспомощности инеем расходится по коже.