Слушая своё сердце

В самом деле, эта атмосфера угнетала его. Но, кажется, Куроко ничего не замечал и смотрел только на него. Мурасакибара не мог противиться обаянию ребёнка и тоже улыбнулся ему. Хоть ему до безумства хотелось покрыть молочную кожу Тецуи поцелуями и укусами, он, благодаря таблеткам, выписанным заботливым братом, мог держать эти желания под железным контролем. Он ощущал себя волком, посаженным на цепь, и с каждым мгновением она только сильнее натягивалась, подобно тетиве лука. Но Ацуши поклялся себе, что он ни в коем случае не коснётся этого ребёнка. Он не монстр. — Хоть мы и понимаем сложившуюся ситуацию, — начал отец Куроко, словно ястреб, наблюдая за Мурасакибарой. — Но всё же мы не хотим, чтобы вы виделись, пока Тецуя не подрастёт хотя бы до шестнадцати лет. Старшеклассник был готов к этим словам. Даже то, что он принимает таблетки, сдерживающие его желания, не гарантирует, что Мурасакибара не накинется на Куроко. Подросток низко склонил голову, едва не касаясь лбом пола. — Прошу, — не поднимая головы, произнёс Ацуши. Ему было тяжело унижаться перед другим человеком, но ради своей пары он готов всё стерпеть. — Прошу Вас, Куроко-сан, не разлучайте меня с Курочином. Я сделаю всё: буду принимать таблетки, делать инъекции, встречаться с Курочином только в Вашем присутствии. Всё, что угодно, но прошу, не разлучайте меня с ним. Он мой истинный партнёр. Я уже чувствую огромную потребность его ежедневного присутствия. Мужчина нахмурил брови, смотря на подростка. Он понимал его чувства, ведь и сам он когда-то был подростком. Вначале всегда хочется, чтобы истинная пара была рядом. Это желание столь же естественно, как и потребность организма в воздухе. Но у Мурасакибары и Куроко разница в семь лет! Его жена мягко коснулась его руки, он обратил свой взгляд на неё и смягчился, увидев улыбку на родном лице. — В самом деле, — вздохнул отец. — Вы слишком рано встретились. Я не могу встать между вами, в противном случае боюсь, что Тецуя возненавидит меня. Но встречи будут проходить в присутствии старших, это не обсуждается. Юноша, услышав эти слова, резко поднял голову и даже не попытался скрыть свою широкую улыбку. Маленькие пальчики дотронулись до его руки, и Мурасакибара не мог сдержать своего желания обнять Куроко, что он и сделал. — Спасибо, Куроко-сан, — размыкая объятия и поворачиваясь к мужчине, произнёс Ацуши. Его рука продолжала мягко сжимать тонкую кисть Тецуи; и отец Куроко, конечно, не мог расслабиться, наблюдая за этим. Он лишь только надеялся, что это решение не станет его ошибкой.

***

— Мурасакибара-сан, я нарисовал это для тебя, — просиял мальчик, протягивая лист бумаги. — Тебе нравится? На рисунке был он и Куроко, они держались за руки, а на головах были цветочные венки. Рисунок был немного неаккуратным и корявым, но Мурасакибара не мог отвести взгляд от него. Так нечестно, Куроко делает с его сердцем невообразимые вещи. Как можно влюбиться без видимых причин в ребёнка?! Этот мир действительно сошёл с ума. — Да, у тебя получается всё лучше и лучше, — кивнул он. Куроко ослепительно улыбнулся и потянул руки к нему, и Мурасакибара не мог противиться этому. Он сел на колени и обнял его, вдыхая в полную грудь пока ещё слабый отголосок цветочного флёра. Он так желал зарыться кончиком носа в шелковистые волосы и вдыхать его полной грудью. Но его старший брат коршуном летал над ними, и Ацуши нехотя разомкнул объятия, не позволяя себе большего. — Мурасакибара-сан, ещё немного, — опуская глаза, попросил его личный демон-искуситель. — Пожалуйста, ещё немного постоим так. В твоих объятиях, не знаю, почему, но я чувствую себя в полной безопасности. Чёрт, и как тут противиться? Как ему противостоять этой связи, когда сам Куроко тянется к нему? Подросток кивнул и прижал к своей груди мальчика, не позволяя себе даже вздоха и смотря в голубое небо с редкими пёрышками облаков. Эта связь превосходит всё, он не может отказать Куроко. Ещё немного постоять так, обнимая его, и смотреть на облака. Секунда за секундой старшеклассник чувствовал, что теряет над собой контроль. Нет, он должен держать себя в руках ради Куроко. Мурасакибара хотел ещё держать его в коконе своих рук, но вместо этого он резко отодвинул его от себя, вставая и стряхивая дорожную пыль со школьных брюк. Всё ради Куроко. Уже после того, как Мурасакибара проводил Куроко до его дома, брат поравнялся с ним и ободряюще сжал плечо. — Ты молодец, Ацуши, — произнёс он. — Тогда ты проявил железную волю над своими желаниями. Но подросток ничего не ответил и только сильнее нахмурился. Ему плевать на слова брата, когда внутри клокочет острое желание вернуться к Тецуе и пометить его собой. Но Мурасакибара упрямо идёт вперёд, как бы ему до скрежета зубов не хотелось расцеловать и покрыть собой своего омегу, он должен держаться ради благополучия Куроко, ради их будущего. — Чёрт, — сквозь зубы прошипел он. Это было тяжело: противостоять собственным желаниям. Может, прекратить видеться не такая уж плохая идея? От этой мысли он встал, как вкопанный, посреди улицы. — Нии-сан, я сейчас подумал о том, что вдруг из-за меня мы не сможем вновь увидеться с Курочином, и в груди что-то заболело. Я уже задыхаюсь, только думая об этом. Почему так больно? — Да, это очень больно, когда не можешь быть рядом со своей парой, — грустно улыбнулся брат. — Эта связь заставляет нас влюбиться в человека без видимой на то причины, а мы даже не можем ничего с этим поделать. Потому что всё бессмысленно, противостояние заведомо проиграно нами. Необъяснимое явление, которое чувствуешь лишь на уровне сердца. — Сердце, — глухо повторил Мурасакибара, глядя перед собой. Рука коснулась груди, где билось сердце: «тук-тук, тук-тук». Это оно болело? — Я приложу все свои силы, чтобы мы с Курочином были всегда вместе. Не хочу, чтобы из-за сложившейся ситуации нас вдруг разлучили… это убьёт меня. — Ну-ну, глупый младший брат, не плачь.