Любовь любит случайности

      Последующие несколько часов для Кэролайн пролетели как одно мгновение. Девушка слишком увлеклась поиском информации, которая не представляла никого интереса относительно ее обязанностей. Но упорство мисс Форбс не знало границ. Ей казалось в этой истории было столько «но», что она уже не могла о ней забыть. Хотя если бы Кэролайн задали вопрос с какой целью она это делает, девушка вряд ли бы на него ответила. Ради интереса, да и только.       Интернет был полон разных сплетен, догадок и даже теорий, однако ничего из выше перечисленного даже близко не было правдой. Все, что ей удалось узнать, это то, что Кэтрин была дочерью бизнесмена мистера Дэниела Пирс, который скончался через год после смерти дочери, от сердечного приступа. Их брак со Стефаном был явно против воли родителей девушки (хотя этот факт додумала сама Кэролайн, так как пресса предательски опускала все моменты относительно этого). Это было вполне логично, ведь Сальваторе был простым парнем без миллионного наследства, а на тот период времени даже без солидной работы. И это было единственное, что девушка была в состояние узнать. Судя по всему, кто-то неплохо заплатил, чтобы информация об этом семействе оставалась покрыта мраком.       Блондинка взяла телефон, и начала что-то усердно искать в телефонной книжке. Несколько минут поисков, и она уже набирала нужный номер. — Бонни, это Кэролайн Форбс, — тут же начала она, стоило гудкам прерваться. — Привет, милая. Что-то случилось? — дружелюбно отозвалась Бонни. — Почему сразу должно что-то случится, — возмутилась Кэролайн. — Ты около года не выходила на связь.       В этот момент Форбс стало стыдно. Бонни была ее подругой с колледжа. Они были неразлучны вот уже много лет. Однако в последнее время у Кэролайн было слишком много трудностей в жизни, в частности за этот год. Ей пришлось работать в две смены в ресторане, чтобы заработать нужную сумму, дабы купить квартиру, хотя бы в кредит. Затем были семейные проблемы: болезнь отца, бессонные ночи у его палаты, попытки помочь матери справиться во всем, что свалилось на ее плечи, после его смерти. А после знакомство с Клаусом и все те интриги, что последовали после. — Прости меня. — Ничего, я все понимаю, — произносит собеседница. — Так чего ты звонишь? — Бонни, мы можем встретиться? — Все-таки что-то случилось? — подмечает Бонни, улавливая нотки тревоги в голосе подруги. — Скорее нет, чем да. — Завтра в два тебе удобно будет?       Кэролайн быстро записала адрес их встречи, и с неким облегчением положила трубку. Наверное, если бы она не знала, что Бонни Беннет служит в полиции, Форбс вряд ли бы позвонила ей еще года два точно. А с другой стороны, было бы желание у подруги пообщаться могла бы и сама позвонить. От подобных мыслей груз вины мигом спал.       Блондинка устало опустилась на стул, прикрыв на секунду глаза. Этот день казался невыносимо долгим, и ей безумно хотелось домой. — Устала?       От неожиданности Кэролайн резко распахнула глаза. Она даже не слышала, как в кабинет кто-то вошел. Девушка бросает взгляд на говорящего. — Клаус, — с улыбкой начинает блондинка, однако вспомнив, что тот пропал на целый день, тут же ее голос заиграл нотками возмущения, — где ты был? — Готовил для тебя кое-что, — в привычной для него манере, выдает Майклсон.       Он упирается руками об кресло, тем самым буквально нависая над возлюбленной. — И что же ты такого готовил, что так избил руки? — с упреком произносит Форбс, опуская взгляд на разбитые костяшки мужчины.       Клаус мигом выпрямляется, понимая, что сам себя и выдал. Он складывает руки за спиной, принимая самый серьезный вид. — Я просила тебя не трогать Марселя. Зачем ты поехал к нему? — Кэролайн… — Нет! Молчи. Я не хочу слушать твои отговорки в стиле «Я же такой крутой, не мог сидеть на месте», — разозлилась девушка, встав со своего места. — Разве ты не понимаешь, что любое твое действие направленное против него, и в суде он может запросто получить то, что хотел. Ко всему прочему, нанесение тяжких телесных… — Он не сделает этого. — Боже мой, Клаус, откуда столько уверенности? — Я знаю Марселя, и прекрасно знаю, что может сделать, а что не будет.       Подобная уверенность вызвала лишь негодование со стороны Кэролайн. Она почти в плотную подошла к Никлаусу, заглядывая ему в глаза, словно хотела влезть в самую душу, разгадать все замыслы, что таились в его голове. — Ты хочешь сказать, что ты знал, что он убьет твою сестру? — на эмоциях выдает блондинка, и лишь увидев реакцию британца, поняла, что сказала лишнего. — Клаус…       Кэролайн потянулась к его руке, но он резко ее отдернул. Майклсон не любил вспоминать прошлое, не хотел никогда им делится, ведь знал, что при первом удобном случае, все обернется против него. Сейчас произошло ровно тоже самое. — То, что я сделал, делаю или собираюсь делать — это мои решения. И я не собираюсь терпеть пререкания со мной. Тебя никто здесь не держит: если что-то не нравится, ты знаешь где выход, — с невероятной сдержанностью и спокойствием проговорил каждое слово Майклсон.       Его голос был тихим, и это пугало еще больше. Если бы он кричал, что Кэролайн было бы намного спокойней, нежели слышать этот ропот, что порождал лишь ком в ее горле.       Клаус не дожидаясь ответа, все в той же тишине вышел из кабинета. Однако стоило ему оказаться в своем, как те эмоции, что он сдерживал, мигом вырвались наружу. Мужчина взял любимый виски, и плеснув спиртное в стакан, залпом его осушил. Взгляд зеленых глаз опустился на город, что находится в полумраке. Он явно по-другому представлял развитие этого вечера. — Клаус, — прервал тишину ее дрожащий голос, на что мужчина лишь томительно вздохнул.       Он продолжал молчать то ли нарочно, то ли не знал, что сказать. — Я не хотела…       Кэролайн сделала паузу, пытаясь понять, что собственно она не хотела. Самой же девушке казалось, что она не успела сказать ничего такого, чтобы он смог так реагировать. Хотя Форбс и знала, что эта тема является табу для него. — И все же сказала, Кэролайн, — печально произнес мужчина, опустив взгляд на пустой бокал.       Мужчина вновь налил себе выпить, и вновь одним большим глотком опустошил содержимое. — Я знаю, что значит для тебя эта тема, — неуверенно начала блондинка. — И все же ты ее подняла. Да еще и как, чтобы упрекнуть меня, — прыснул от смеха Клаус, а в следующее мгновение в стену полетел бокал.       От таких его действий Кэролайн вздрогнула, а на лице появилась паника. Она даже представить себе не могла, что одна лишь фраза может вызвать такой всплеск его гнева. — Пойми одну вещь, милая, — произносит тот, приближаясь к девушке, — то, что я тебя люблю, еще не делает меня твоим ручным котенком. Не смей, и даже не пытайся изменить меня. Я такой, какой есть. Если я что-то делаю, не нужно пытаться оспаривать мои решения. Ты должна просто смириться с ними! — А что если твои решения, — неуверенно выговаривает Кэролайн, сглотнув ком в горле, — мне не нравятся? Они глупы и абсурдны. Я тоже должна с ними мириться? То, что я тебя люблю, еще не делает меня марионеткой в твоих руках. У меня есть свое мнение, и я не собираюсь молчать, когда ты творишь глупости, называя их «решениями».       Выговорив это, Кэролайн сама удивилась, откуда у нее появились силы на подобную речь. Однако она знала, что еще хоть одно слово с его уст, и у нее закончатся доводы. Девушка направилась к выходу. — Я не разрешал тебе уходить, — строго говорит Клаус, хватая ее за руку. — Мне не нужно твое разрешение. — Мы не окончили разговор. — Может в этом и проблема? — Поясни. — Мы слишком разные, Клаус. Ты упертый идиот, который не готов пойти против своих принципов, только чтобы кто-то не подумал, что ты слабый. Ты ничуть не изменился после нашего расставания.       Она еще долго могла продолжать эту речь, а Клаус уже знал, какой вывод девушка сделает. — Все сказала? — с явным нетерпением проговорил мужчина. Его взгляд торопливо скользнул на часы, словно он куда-то спешил. — А тебе этого мало? Или ты вообще меня не слушаешь? — Я внимательно тебя слушаю, милая. Но не понимаю, суть твоих слов, — все с тем же спокойствием, которое еще больше раздражало девушку, говорил Майклсон. — У тебя была возможность уйти и ты ушла. Я, как ты могла заметить, смирился с твоим выбором, поставив твои интересы превыше своих. — Клаус… — Не перебивай. Я же не перебивал тебя, — сделал ей замечание мужчина, отчего девушка печально опустила голову. — Но затем, ты вновь вернулась ко мне, Кэролайн. Поэтому прекрати этот бессмысленный разговор. Ты моя девушка, и на этом точка!       И словно в подтверждение своих слов, Клаус впивается в губы блондинки, вовлекая ее в поцелуй. Он обхватывает девушку за талию, плотнее прижимая к себя, словно боясь, что она сбежит. Майклсон углубляет поцелуй до предела. Они оба успевают забыть с чего они начали этот разговор, чья обида играла сильнее. Чувства, что трепещут в душе каждого из них, куда более крепче, чем эго, которое они хотели задеть.       Медленно они отстраняются друг от друга. С минуты молодые люди смотрят друг другу в глаза. На лицах обоих играет улыбка. — Ты невыносим, — произносит Кэролайн, слегка, совершенно по-детски, ударив его кулачком в плече. — Спасибо, я знаю, — расплылся в довольной улыбке мужчина, обнажая свои ямочки. — Это…       Не успела девушка сказать и полслова, как Клаус подставил указательный палец к ее губам, тем самым заставив замолчать. — Меньше слов, любимая. А то мы уж точно не успеем добраться к моему сюрпризу, — загадочно произнес тот.       Майклсон, как истинный джентльмен, предложил даме руку, и она, сложив свою ладонь в его хватку, последовала за мужчиной. За тем самым человеком, за которым готова была идти хоть всю жизнь.