Отныне и навсегда: Навстречу приключениям

      Первый день совместного похода оказался крайне выматывающим - так много миль было пройдено, так много ландшафтов сменила окружающая отряд природа. Бесконечные малахитовые прерии холмов, лесистые поляны, освещенные ярким теплым солнцем, и низины с протекающими в них ручейками. Пони бодро штурмовали расстояние, гномы, не унывая, почти не устраивали остановок, а Гэндальф почтенно не забывал развлекать непринужденной беседой пырящего глазенки на красоты Средиземья хоббита.       И кто бы мог подумать, что вчерашний отрицающий и презирающий всякие путешествия Бильбо будет самозабвенно любоваться открывающимися просторами так, словно был только-только рожден на этот свет. Сколько же он вот так никуда не выбирался, а все сидел в своей норке и едва нос показывал? Да, там, конечно же, было очень уютно и спокойно, но вот такой небывалой красоты в Бэг-Энде не было. На картинах лишь, но картины-то не сравнятся с натуральным пейзажем. Шир, конечно, тоже был прекрасный край, но и он как-то по-своему, по-родному приелся. Оттого Бильбо, наслаждающийся окружающей природой, пожалуй, и не заметил, как день подошел к концу. Да и некоторую утомленность подметил только тогда, когда под твердый приказ к ночлегу кое-как слез со своей дорогой Миртел.       Гномы готовились ко сну, раскатывая спальники. Дори, Нори и Ори дружно доедали остатки свежезажаренного кролика, Оин зевал, Балин болтал с колдуном. Мистер Бэггинс, довольный и сытый, сидел на мягкой шкуре и смотрел в темно-синее небо, по которому были раскиданы миллиарды звезд. А ведь, если задуматься, в глазах Короля-под-горой тоже было небо: такое же далекое, недосягаемое, но до невозможности прекрасное и влекущее за собой…       Фили и Кили, сидящие за спиной Бильбо, тем временем с нескрываемым интересом что-то обсуждали. - Орочья чушь, - заулыбался беззлобно Фили, иронично подняв брови, - не может быть такого. - О, клянусь бородой нашей матери, может! Я... Э-э-э.... Читал! - ударил себя в грудь Кили, возмутившись неверием брата. - Ты читать умеешь? - саркастично переспросил блондин, мотнув заплетенными усами при смешке.       Младший Дурин негодующе сдул челку и, рявкнув: "я тебе докажу!", потянулся к Бифуру, выдрав из его неухоженной бороды длинное перышко какой-то пташки. Стрельнув в брата соревнующимся взглядом, он подполз поближе к спине ничего неподозревающего хоббита, который благодушно наблюдал за природой, развернувшейся под небольшим каменным навесом. Острого ушка, слегка прикрытого мягкими кудряшками, коснулся кончик пера и начал легонько щекотать, плавно лаская.       Все просто - в одном из борделей до Кили дошел слушок, что восхитительный низкий народец домоседов млеет от подобного. Мол, кончики ушей - их эрогенная зона. Как и у эльфов, впрочем, но там целые баллады расписывали про правила ублажения.       Навязчиво вспыхивающие хоббитские наваждения о море, о небесах, равняющиеся с глазами узбада, развеялись, прерванные неожиданным касанием. Ушко дрогнуло - малыш улыбнулся, стало щекотно, но лишь на какое-то жалкое мгновение. Затем игривый огонек вспыхнул в груди полурослика, устремившись прямиком вниз, и одним большим взрывом разошелся по всему телу. Бильбо мелко задрожал. Кончики ушей и щечки вспыхнули бессовестным румянцем, незамедлительно реагируя на, казалось бы, безобидные ласки. Но стоп… Так нельзя! Хоббит тяжело задышал, чувствуя, как паника перемешивается с наслаждением. А еще ужасней было то, что он не мог ничего поделать. Не мог элементарно поднять руку, дернутся в сторону - не мог! - Пере... - дрожащим голоском захныкал Бильбо, пытаясь отклонится вперед. - Перестань! Нет, нет, нет!       С небывалым усилием полурослик все-таки дернулся вперед и шмякнулся на грудь, растерянно оборачиваясь на зачинщика озорства с блестящими от проснувшегося желания глазками. Теперь перед лицом юного наследника красовалась аппетитно выпятившаяся пятая точка маленького хоббита. А картину довершал запах, исходивший от Бильбо, который сейчас казался сильнее прежнего. Оно и не удивительно - тело отреагировало бурно от отсутствия подобных ухаживаний, вот и малыш, не совладав с собой, потек. Да так сладко потек...       Реакция взломщика была по-настоящему неожиданной. Ладно, пусть даже неверящий в сумасбродскую теорию брата Фили допускал, что такое возможно, и их дорогой Мистер Бэггинс, охнув, обязательно покраснеет. Больше он склонялся к мысли, что тот лишь отмахнется, конечно. Но такое точно не входило в планы легкомысленных братьев.       Фили заулыбался, восприняв забавное падение полурослика как смешную вещь. Он то, лишенная чуткого обоняния бета, даже и представить не мог, что все не так просто. А вот Кили мог. И сидящий поблизости Торин мог. И даже только начавший засыпать Двалин, метрах в десяти от них, резко открыл глаза и раздул ноздри. Темноволосый парень с реденькой щетиной - вылитая копия Торина -подался вслед за упавшим Бильбо, потянув легкий, едва-едва ощутимый аромат настолько сильно, что стал слышен характерный звук. "Создатель, я был прав", - в восхищенном изумлении подумал гном, чувствуя, какой приятной пыльцой оседает запах чистой омеги на языке, как дурманит голову и целенаправленно заводит.       Да, брюнет был еще совсем юным для гнома, всего 77 лет, но запах его был силен. Аромат возбудившейся омеги, разлившись по земле в небольшом радиусе, тут же пробудил природу альфы. Кили пах вкусно. Запах сына Дурина, еще дерзкий и сладкий, слегка напоминающий Торина, готовно окружил хоббита, стоило его обладателю приблизиться. - Мистер Бэггинс боится щекотки,~~ - поперек своим мыслям промурчал Кили и потянулся вперед, собираясь намеренно подтащить под себя омежку.       Не получилось. Кили почувствовал, как ворот куртки неожиданно впился в горло как раз в тот момент, когда до тела Бэггинса оставались считанные сантиметры. Дернувшись назад, он уставился на дядю, который крепко держал его за серый капюшон. Лицо взрослого гнома было... Во имя первозданных, он был разозлен! Очень сильно разозлен. И Фили, поднявшийся с места, теперь напряженно наблюдающий за всем, мог поклясться, что увидел, как в карих глазах своего мирного младшего братишки закипела агрессия такого же вожака, не желающего просто так бросать свою добычу. Но, как известно, обычно выигрывает более сильный хищник… - Вон, - коротким рыком выплюнул Торин, дернув племянника за капюшон.       Кили судорожно вздохнул и, не выдержав тяжелого взгляда дяди, отвернулся. Поднялся. Фили, словивший брата за плечо, попытался его успокоить, однако получил довольно резкий ответ. Дубощит напряженно проследил, как двое отошли и, грузно выдохнув, кивнул поднявшему голову Двалину на его вопросительный взгляд.       Кстати, стоит отметить, что запаха Торина не чувствовалось. Нет, он разумеется имелся - сильный и гнетущий, но не такой, каким должен быть. Гном обладал поражающим самоконтролем, пусть нахождение около потекшей омежки, учитывая его годы воздержания, знатно давило на нервы. Но он терпел, не позволяя волнующемуся нутру, подзывающему окунуться в этот аромат, завладеть им. - Что он сделал? - коротко спросил мужчина, смотря на Бильбо уничтожающим взглядом, словно виноватым тут был именно хоббит, а не чересчур любопытный гном.       Полурослик умудрился приподняться, повернуться и даже сесть. И как только поднял свой потерянный взгляд, всматриваясь в холодом поросшие глаза узбада, почувствовал то, что почувствовать боялся - стыд.       Мистер Бэггинс раньше с альфами дел не имел вообще. Видел - не более того. Но чтобы ощущать прикосновения, слышать запах - нет. Однозначно нет. Да и не задумывался хоббит о таких непозволительных пошлостях! Он был еще относительно молод и настолько невинен в своих мыслях, что и не питал никогда к подобному интереса. Не без греха - пробовал, конечно, самоублажение пару раз… И не больше! Но гномий юнец со своими острыми экспериментами - и как только он прознал о хоббичьих слабостях! - нагло разрушил хрупкий самоконтроль Бильбо, буквально вынуждая самого лечь под него, отдаться до беспамятства. Потому что перед таким терпким, насыщенно-сладким запахом, отливающим между тем приятной горечью и металлом, устоять было ну почти невозможно. И полурослик, возмущенный такой дерзостью, боявшийся жутко подкрадывающегося к нему и нависающего сверху Кили, в то же время хотел его прикосновений. Потому и Торин, присекший ужасную ошибку, одновременно огорчил и порадовал этим малыша. - Я… Эм… Ну, он... То есть Кили... Он... - замялся хоббит, опуская голову и начиная взволнованно теребить ткань своего пальтишка.       Краска все никак не спадала с лица и с кончиков ушек полурослика, да и сердце продолжало тревожно колотиться. - Да ничего! Ничего он... Не сделал, нет. Ничего, - замотал головой Бильбо, кажется, готовый провалится сквозь землю.       Взломщику даже не нужно было снова поднимать голову, чтобы понять, как осуждающе на него смотрят. Это и без того чувствовалось... Но, минуточку. Почему вдруг он оказался виновником происшествия? Если начал-то все... - Знаете что, мистер Дубощит! - хоббит вскочил на ноги и выпятил вперед грудь, внезапно смерив Торина гневным взглядом. - Не надо вот смотреть на меня так... Так, как будто... Да если бы не ваш дорогой племянник, все было бы славно! Поэтому примите, ПОЖАЛУЙСТА, меры!       Притопнув ногой, полурослик сжал кулачки и, фыркнув, упрямо пошел в сторону зарослей.       "Отвратительные гномы!" - рьяно пронеслось в мыслях Бэггинса.       Гномы были не просто отвратительные, они еще блистали такими качествами как самодоволие, упрямство, ханжество, свинство. Особенно, некоторые из них. Особенно, Торин. Стоило хоббиту уйти, как гном смог выдохнуть спокойно. Он позволил напряженному до боли в мышцах телу насладиться остатками сладкого аромата. Запах медленно развеивался, успокаивая близлежащих альф и его самого. Торин злился, убеждая себя, что желание хорошенько врезать племяннику не от того, что ему не понравилось посягательство на полурослика, а от недальновидности самого юноши. Раздраженный на всех и вся гном ушел обратно, всю оставшуюся часть вечера не находя себе места. Фили и Кили вскоре вернулись, причем последний уже выглядел бодрее. Вернулся и Бильбо, оказавший предпочтение компании гномов пони, которую щедро закормил яблоками. Остальная часть ночи прошла спокойно, и поутру отряд вновь двинулся в путь.

***

      Путь, практически без остановок, растянувшийся на весь день, не оказался опасным. Да, пару раз на оживленный отряд нападали волки, атаки которых отбивали без всякого труда. Нори успел подвернуть ногу, а Бомбур - отравиться ягодами. На том дневные приключения заканчивались. Но это не было хорошо, ведь по уже выработавшейся статистике, все проблемы настигали их вечером.       Первой проблемой стал Торин. Лидер похода уже пришел в себя и даже некоторое время проявлял благодушное настроение. До одного момента. Вдрызг разругавшись с Гэндальфом, стоило тому только упомянуть эльфов, Дубощит вновь окружил себя колючей стеной агрессии и злости. Сам волшебник, разозлившись не хуже упрямого, как осел, гнома, на эмоциях ускакал, оставив недоумевающего Бильбо наедине с мало знакомыми спутниками.       Долго тянуть не стали, и вот уже второй по счету лагерь был разбит. Если в первый день пони демонстрировали удивительную выносливость, то теперь они устали донельзя. Разбредшиеся в пролеске, сонно щипающие травку они, казалось, не замечали ничего вокруг. В этом была опасность и для них, и для отряда. Поэтому раздающий указания Торин поставил племянников их стеречь. При чем, как можно дальше от мистера Бэггинса.       Полурослику заданий не давали, видимо, считая его слабым звеном. Вряд ли бы хлипкий, мягкий хоббит справился с заточкой тяжелых топоров и секир, или завязью упряжи для сумок. Даже банальная готовка ему не досталась, отданная на исполнение Бофуру.       Бильбо все топтался на поляне вдалеке от костра, по-важному сомкнув в замок руки за спиной. Он смотрел вдаль, но взгляд его был напряженным, и счастья в зеленых глазах наблюдалось немного. Пожалуй, только он один до сих пор не мог найти спокойствия после случившегося прошлым вечером. Взломщик зарекся самому себе, что не позволит больше такому совершится. Во-первых, для него самого то было крайне опасно. Лечь под первого попавшегося альфу только лишь по зову тела, а потом жалеть об этом всю жизнь? А чувства, а любовь? Да, хоббит в это верил. Ну а как же? Без сантиментов – элементарная правда жизни. Во-вторых, отчего-то Бэггинсу не хотелось напарываться на ледяной взгляд Короля-под-Горой. Неприятно было, и как-то даже настроение все улетучивалось.       Приняв безделье Бэггинса за великую грусть, переминающийся невдалеке Фили виновато понурился, начав что-то обдумывать. И, наконец, плюнув на брата, обхаживающего где-то сзади пони, пошел к их вору. А, дойдя, тут же начал "издалека". - Мистер Бэггинс, нам очень жаль, - дробью произнес светловолосый гном, остановившись напротив взломщика и неловко заложив руку за голову.       Фили, прервавший идиллию мыслей Бильбо, вынудил того невольно удивиться. На самом деле, что к нему подошел один из племянников - было уже огромным достижением. А тут еще и извинения... Какими бы они неполными там ни являлись, это заставило полурослика улыбнуться краем губ. Конечно, он еще злился, но совсем немного. Во всяком случае, предполагал, что произошедшее не было устроено специально. - Пожалуй, только тебе и жаль, Фили, - по-доброму отозвался хоббит. - Как Кили? - улыбка пропала, и он снова почувствовал себя немного неловко. - Он... - старший наследник полуобернулся, словно ожидая увидеть вдалеке фигуру брата, воровато выглядывающего из-за деревьев. Не увидел. - В порядке.       Фили улыбнулся просто и легко, не создавая ни из чего проблему, развеивая неловкое настроение своей солнечной персоной. В конце концов, ничего прям уж такого не произошло, верно? Тогда, стоило им отойти, Кили пришел в себя и лишь буркнул, что немного не того позволил себе в отношении мистера Бэггинса. Однако в тот же момент пожал плечами, мол, я до него даже не дотронулся. Подумаешь, что запах кареглазого юнца и так все рассказал за него - по факту преступления не было, а, значит, и страдать виной не за что. Вот младший и успокоился, дабы как можно скорее вернуться в обычное расположение духа. Фили был с ним солидарен.       "Двалин всегда говорил, что нельзя брать в долгие путешествия омег", - задумчиво пронеслось в светловолосой голове, но, несмотря на наказы, Дурин не жалел. - У нас уже случалось подобное, можете не переживать.       Вот - самая приятная персона. Бета. Никакого тебе Ториновского высокомерия, никакой Двалиновской агрессии, никаких Килиных шуточек. Мирный и плотской гном с приятной улыбкой и ухоженными волосами. Фили собирался сказать что-то, однако откуда-то издалека его позвал брат, и блондин вынужден был уйти.       Полурослик казался ему милым, но не более. Хотя старший Дурин все же частично понимал хмурящегося дядю и с улыбкой теребящего пряди волос брата - Бильбо мог бы сойти за страшненькую гномку.       Мистер Бэггинс проводил старшего наследника рода Дурина светлым взглядом, не таящим никакой обиды, а затем со свободным вздохом вернул своим глазам картину прежнего пейзажа вдалеке. После состоявшегося разговора стало куда легче на душе. Во всяком случае, полурослик не думал теперь ежесекундно о произошедшей нелепости. Однако, то, что у отряда "случалось подобное" заставило-таки хоббита немного озадачиться. Эти мысли растянулись примерно на полчаса, а затем Бофур позвал всех есть.       После сей трапезы взломщику поручили довольно ответственное, как он сам оценил, задание - отнести похлебки Кили и Фили. Ведь то, что они остались поодаль всех, послеживая за пони, еды их не лишало. И вот, вскоре Бильбо пришел ровно на то место, где должны были находиться племянники Короля-под-горой. Должны были - но их не было, как и парочки пони. - Это шутка такая что ли?.. – озвучил свои мысли хоббит, который стал очень осторожно расхаживать среди остальных пони, напряженно поглядывая по сторонам. - Вылезайте уже, негодяи! Это совершенно не смешно! Кили! Фи...       Но не успел полурослик и договорить, как обмер на месте, испуганно глядя на огромного тролля, приближающегося к нему и пони.       "Лучше бы это была шутка!" - панически промелькнуло в голове мистера Бэггинса, который все-таки смог заставить себя двинуться и шмыгнуть в ближайшие кусты.       Огромный, уродливый тролль, нелепо перекатывающийся с одной ноги на другую, дошел-таки до заветного места. И, по-хозяйски прихватив еще двух пони, неспеша поплелся обратно к мигающему вдалеке огоньку.       Нужно было что-то делать. При чем незамедлительно. Самое разумное и логичное - скорее побежать за подмогой. Но, подумав еще с полминуты, Бильбо принял решение последовать за троллем, посчитав, что походы туда-сюда, возможно, лишили бы отряд драгоценного времени. Ведь никто не ведал, сколько там вообще может оказаться таких уродливых существ, что именно они планировали сделать и как скоро с бедными гномами! И потому, собрав всю свою храбрость в маленький кулачок, хоббит, охваченный одной единственной мыслью "лишь бы с ними все было хорошо", тихо-тихо последовал за троллем.       Бильбо пришлось приложить немало усилий, чтобы не закричать от ужаса и не кинуться прочь от логова троллей, которых по факту оказалось аж трое! Сворованные пони находились в наскоро собранном загоне, Фили и Кили вовсе покоились без сознания, лежащие в грязных мешках и связанные веревками. Полурослик хотел убежать. Это сделать было куда проще, чем кидаться в безрассудное геройство! Но нет. Наследников вот-вот могли бросить в огромный бурлящий котел, а этого хоббит, по-своему привязавшийся к этим двоим, позволить себе не мог.       Он отправился вдоль кустов, вскоре оказываясь рядом с братьями. Благо, тролли были настолько увлечены спорами между собой, что не заметили возни сзади. Бильбо вытащил из своего пальтишка маленький ножик - спасибо за то Бофуру! - и стал быстренько перерезать веревки сначала у Кили, потом и Фили, не забывая поглядывать на огромные фигуры перед собой, чтобы не быть замеченным. И вдруг по великой удаче светловолосый гном пришел в сознание и хотел было что-то сказать, но был заткнут почти сразу мягкими ладошками хоббита. - Тш! Осторожно бери брата и затаскивай его в кусты. Я освобожу пони, - едва слышно прошептал полурослик и юркнул обратно в кусты, а вылез чуть дальше, подбираясь к загону.       И Бильбо даже удалось открыть его, выпроводив пару пони. Но увы, осторожно у Фили все-таки не получилось. Раздавшийся шум в кустах по окончании побега старшего из племянников Короля вместе с его братом привлек троллей. И, конечно же, те сразу негодующе завопили, обнаружив такую ценную пропажу. У бедного мистера Бэггинса, кажется, сердце в пятки ушло, а пылавшая смелость мигом исчезла. - Мелкий воришка! - загудел один из них, грузно побежавший в сторону обмершего хоббита. - Наглый хорек! Ты еще поплатишься за свои грязные делишки! - заорал другой, помчавшийся за сородичем. - В котел его, да поживее! - третий, оказавшийся ближе всех, вытянул свои лапы, попытавшись поймать вора.       Но полурослик, вырвавшийся из лап страха, увернулся, ринувшись в сторону. Но долго ему бегать не пришлось. Все-таки он, зажатый между троллями и не на шутку напуганный, был безжалостно пойман.