Отныне и навсегда: Навстречу приключениям

      Эти несколько дней прошли для отряда вполне мирно. Гномы и правда смягчились, сменив гнев на милость, теперь уже не хмурясь при взгляде на в очередной раз запнувшегося или спугнувшего дичь хоббита. Взял привычку по вечерам рассказывать глупые байки Бофур, распивать чай Оин и Глоин, даже Бомбур начал подкидывать куски из соседних тарелок Бильбо. Изначально они просто благодарили Бэггинса, потом - начали привязываться. И лишь один гном упрямо игнорировал всеобщую одержимость кудрявым взломщиком. Лишь Он продолжал фыркать и молчать, долго и пристально буравить взглядом спину полурослика, отменять всякие задания, даваемые ему Балином. Это напускное равнодушие объяснялось вполне отчетливым волнением за состояние хоббита, бурлящим в глубине души гнома, не имеющим возможности и желания открыто проявляться. Торин словно оказался между молотом и наковальней: он ненавидел остроухих и высокомерных зазнаек до лихорадочной хандры, но вымотанный и замученный вид обычно свежего и общительного полурослика отчего-то тяготил его еще в большей степени. Оттого гном и злился. Оттого и игнорировал Бильбо. Оттого и медленно да нервозно менял свою позицию, ставя здоровье взломщика, завядающего с каждым днем, превыше своих собственных убеждений. Все меньше узбад щерился в ответ на намеки об эльфах, не воспринимал более упоминание их расы в штыки. Лишь морщился, да спешно уходил от темы, радуя Гэндальфа будущим согласием.       Отряд шел по тролличьим пещерам, в которых эти твари проводили ясные дни, подбираясь все ближе к горам. Посетив последнюю из них и обчистив тайник троллей, Торин и Гэндальф обзавелись собственными мечами, подарив таковой и Бильбо. И тогда старик, гордо поправляя ножны – видимо решил, что пора – прямо заявил о необходимости изменения маршрута на путь в Ривенделл. У Торина мгновенно шерсть дыбом встала. Однако, соскочить с темы гному все же не дали - появившийся как гоблин из табакерки Радагаст Бурый перевесил чашу весов в сторону мага. Неровный, волнующий рассказ лесного волшебника о каком-то заброшенном замке, Некроманте и "темноте" напугал отряд. А Гэндальф только рад - воспользовавшись посеянной в рядах уставших гномов смутой, колдун нанес последний удар, убедив-таки Дубощита пойти на поклон к столь ненавистным ему эльфам. И, довольный проделанной работой и потраченными нервами, лично возглавил отряд, ведя по ущельям горы, освещая путь посохом и не забывая порой мотивирующе подзывать отстающих гномов. Торин же, как живой укор, шагал последним, варясь в собственной желчи и вполне обоснованном негодовании.       Золотой город Ривенделл, исчерченный тоненькими водопадами и быстротечными ручейками, необделенный эльфийской любовью к блеску и вычурности, раскрыл перед волшебником, тринадцатью гномами и одним хоббитом свои витые ворота. В этот момент даже мрачный Торин поднял брови, невольно дивясь очаровывающему зрелищу светлого города, освещаемого солнцем с покатых краев ущелья. Казалось, птицы над острыми пиками башен пели специально – для красоты, аккомпанируя мягкой мелодии арф.       Мрак, сомнения и страхи отступили на второй план, как только взору омраченного своими думами Бильбо открылся вид столь великой эльфийской долины. Насыщенно-зеленые глаза восхищенно сверкали на ясном солнце – хоббит обводил взглядом потрясающие красоты лучистого города. Как же славно было оказаться в краю чистоты и свобододуховности. Взломщик медленно следовал за гномами, проходя по замысловатому мосту, под которым бурно протекала голубая река с... - ... Кристально-чистой и невероятно сладкой водой, которую не отведаешь ни в одном лесном руднике! - Гэндальф шел впереди и щедро рассказывал об удивительных интересностях эльфийского городка.       Бильбо, спешащий за волшебником, лишь охал, да ахал, и слов не находя для описания такого великолепия, всколыхнувшего давно забытые воспоминания: как в глубоком детстве он сбегал из дома, забредая дальше Шира, дальше густого леса, дабы увидеть воочию статных остроухих созданий невиданной красы с изяществом и шармом, способных заворожить собой любого.       Гномы добрались до дворца и, по-дикарски фыркающие и плюющиеся, разбрелись между высокими стражниками, недвижно стоящими на своих постах в отливающей золотом броне. Гэндальф разговаривал с Линдиром, Кили соревновался с братом в скорости полета плевка, Бифур тщетно искал на эльфийских воинах пыль. Но идиллия момента сего была прервана далеким трубным горном, ознаменовавшим прибытие Элронда. Стражники выпрямились по стойке смирно, а гномы по строгой команде образовали импровизированный круг, внутрь которого, прежде всего, заботливо затолкали Бильбо и Ори. Мистер Бэггинс любопытно вытягивал свою мордочку, дабы лицезреть Владыку чудесного края, но из-за широких спин товарищей выдавалось, откровенно говоря, так себе. И это с учетом того, что эльфы были раза в два, если не больше, выше обыкновенного гнома! Что уж говорить о нем - маленьком крольчонке? Торин тоже был внутри круга - отдавал приказы и держал наготове меч, загнанно осматриваясь по сторонам.       Лорд Элронд остановился возле витиеватой лестницы, ловко спустившись с высокого белого жеребца. И Гэндальф почтительно заговорил с ним на эльфийском, не теряя драгоценного времени. Волшебник с удовольствием представил небольшой отряд гномов, который он покровительственно сопровождал. Конечно же, не забыл упомянуть и Торина - сына Трайна сына Трора. Которому эльф явно не понравился. Абсурдно – казалось бы, Владыка Ривенделла должен нравиться всем: красивый и приятный, эдакий вежливый и статный эльф с тонкими прядками темных волос и изящными чертами лица. Правда, гномам он виделся, скорее, уродливым. А так же Элронд являлся альфой, которых среди эльфов было еще меньше, чем омег.       Приземистые ворчливые воины, что на фоне длинных эльфийских фигур казались круглыми бочонками, просто по определению не могли любить этот красивый народ. Отвратительно приторно, блестяще, женственно! Двалин кривился, царапая ногтями древко секиры, не желая выслушивать заковыристый, словно песнь лютни, эльфийский язык. Бофур на пару с Бифуром закатывали глаза, дразня вежливого Линдира, который просто не мог не держать на губах дежурную улыбку. Балин морщился, Ори показательно ковырялся в носу, Кили кривлялся. Торин ненавидел всех молча. Хмурясь, он пристально следил за Гэндальфом, не желая выказывать почтения лорду. Да и вообще, как смеет этот старик говорить на незнаком отряду языке?! Они же не позволяют себе говорить на кхуздуле. Неужели что-то скрывает? Торин скрипел зубами, упрямо отказываясь принимать гостеприимный эльфийский народ Ривенделла как возможных друзей и помощников, твердолобо считая их предателями и врагами. Мерзкие, подлые, корыстные, отвратительные. Как же хорошо, что отряд разделял мнение мрачного узбада.       Тем временем Митрандир подводил разговор к своему завершению. Но тут заметил досадливое личико взломщика – малыш отчаянно пытался хоть краем глаза разглядеть Владыку Ривенделла. Поэтому маг захотел его порадовать. - Позволь представить тебе также, Элронд, отважного хоббита - Бильбо Бэггинса, решившегося сопроводить отряд Дубощита в путешествие. Бильбо, дорогой, не бойся, выйди, - ласково позвал волшебник.       Взломщик, резко оказавшийся в центре внимания, и деться куда не знал. Но вот когда гномы, окружавшие его, все-таки ворчливо расступились, деваться и правда стало… некуда. Полурослик робко прошел вперед, выходя из круга, и остановился рядом с Гэндальфом.       От растерянного, а потому и невероятно милого вида малыша даже волшебник не смог сдержать одобрительного "хо-хо", широко улыбнувшись. И лорд Элронд улыбки сдерживать не стал, вот только взгляд его был чуть темнее и проникновеннее, нежели у Таркуна. - Приветствую тебя в моей светлой долине, храбрый Бильбо Бэггинс, - заметно понизив голос, который скатился на сладкий бархатный баритон, проговорил темноволосый эльф, едва склоняя голову. - Я..Я.. Я тоже приветствую Вас, Владыка Ривенделла! - хоббит, забегав блестящими от восхищения глазами, не сразу и сообразил, что нужно поклонится, но, все-таки сделав этот почтительный жест, осторожно отдалился назад.       Вид хоббита, который буквально лучился счастьем, вызывал в Торине настоящий пожар, опаляющий и без того расшатанные нервы. Неужели глупого взломщика привлекла напыщенная вежливость эльфов, сияющие вышки дивных строений и изумрудные деревья, произрастающие прямо в домах? "Это обманчивая красота, мистер Бэггинс, она столь же лжива, сколь блеск сокровищ" - в сердцах думал Торин, непримиримо сжимая челюсти и разминая кулаки. А этот эльф?! Как он вообще смеет кокетничать с их юным взломщиком?! Смотреть на него таким неприемлемо-пожирающим взглядом, улыбаться так проникновенно?! Гном загонялся собственными мыслями, и атмосфера вокруг него все накалялась и накалялась, готовая взорваться тысячью ядовитых осколков. Члены отряда догадывались, что еще немного этого приторного взаимоуважения, и Торин что-то сотворит – или всех грубо оскорбит, как подобает самовлюбленному Королю, или вертанет своим характером и уйдет. Однако, до этого не дошло. Напоследок окинув полурослика многозначительным взглядом, лорд велел своим подданным предоставить необходимые условия для приема гостей, а также сопроводить их на скорейший ужин. На том он удалился вверх по лестнице вместе с Гэндальфом.       В целом, гномы были довольны обещанным пиром. Не считая отсутствия мяса, жира и алкоголя, излишка женственных эльфов и слишком скучной музыки. Они закидали друг друга едой, перепугали эльфов и наелись от пуза. Не удовлетворен был только Торин. Он рычал и огрызался на каждое слово в свой адрес, без учета хорошее это слово или плохое. Элронд уже и так, и сяк пытался найти расположение к колючему и холодному гному, да никак не получалось. Дубощит воспринял его не просто как нежелательного союзника, а как настоящего соперника, щеря на него не только свой злобный характер, но и обострившийся запах вожака. Словно гнал от своей собственности. Только вот собственности у гнома не было.       Единственным, кому все нравилось от самого города до прекрасных в нем жителей, являлся Бильбо. Когда они вступили в королевские владения, хоббит стал поручен сам себе и мог совершенно ничего и никого не бояться. Нет, ну а кто бы причинил ему вред? Все эльфы были так добры, услужливы, почтенны. Конечно, по началу от полурослика веяло робостью и нерешительностью. Он-то простой хоббит, который явно не заслуживал находиться в таком замечательном месте. Но Гэндальф его переубедил, рассказывая о том, что эльфы в этом крае, даже имея разный статус, относятся друг к другу на равных. Это же правило распространялось и на таких вот славных малышей, как Бильбо. "Хоть жить здесь оставайся..." - подумалось тогда взломщику, но он быстренько отмахнулся от назойливых и даже нагловатых мыслей. Ну кто ж ему разрешит здесь жить? К тому же - гномы. Их-то он не может бросить.       Расшифровка рун для Балина и Торина прошла морально тяжело. Доверить ценную бумагу в руки какому-то эльфу оказалось очень сложно, помогли лишь увещевания Гэндальфа и настойчивый взгляд Бильбо, который, ведомый вечным любопытством, потянулся за ними. А когда процесс подошел к концу, узбад смог спокойно выдохнуть. Он угрюмо проводил хоббита до его покоев и пошел в свои. Точнее, в общие. Ему предлагали собственные, в связи с королевским статусом, но горделивый гном отказался и предпочел ночевать в куче гномов, которые жались друг к другу, словно хомяки.       На второй день отряд вновь ожидали прекрасные трапезы с великолепной музыкой. Хотя… Что касается прекрасного и великолепного - так считал исключительно полурослик. Но, впрочем, день прошел неплохо и для гномов тоже – им выпал редкий шанс помыться – ну разве не подарок? Внешне низкорослый подземный народец казался чересчур нечистоплотным, дикарским и даже свинским, но на деле таковым не являлся. Подданные Королевства Эребор всегда выглядели опрятно: одежды их роскошные слепили глаза ярким блеском золота, а многочисленным украшениям на волосах и лицах могли бы позавидовать даже лесные эльфы. Гномы любили жаркую баню, кипящую воду и пар – пар, много пара. Но могли обойтись и без этого, терпя грязный налет и неприятный запах, обусловленный отсутствием дома.       От щедрого предложения пройти в общие купальни все, не сговариваясь, отказались. "Слишком вычурно", - фыркнул Фили, расчесывая волосы. "Не хотим иметь с вами ничего общего", - добавил Кили, показушно расстегивая перед эльфом рубаху. Поэтому гномы, пропитанные насквозь дорожной пылью и потом, с большим азартом оккупировали один из самых красивых фонтанов.       Торин стоял у одной из арок, наблюдая издалека, как играют его сородичи, плескаясь в хрустально чистой воде. Проходящие мимо эльфийки и эльфы, кривящие безупречные лица и морщащиеся, невероятно забавляли Короля-под-Горой. Вот Кили и Фили спрыгнули с водопада, создав целое цунами брызг, окатив водой раздевающегося Нори. Вот Ори начал тонуть, и гномы в панике прыгнули его спасать. Вот Бифур наклонился за медяком, явив завывшим от ужаса наблюдателям такое себе зрелище. Торин усмехнулся, отводя взгляд. Ему было приятно наблюдать за веселящимися спутниками. Конечно же, мужчина не мог позволить себе расслабиться в окружении эльфов - столь отвратительных для его сердца существ. Поэтому зарекся прийти сюда ночью, когда никого не будет. А пока можно просто постоять, немного приоткрыть вечную броню злости и мрачности, отдохнуть и полюбоваться видами.       Бильбо стоял на открытой балконной террасе, до сих пор находившийся в хорошем расположении духа после первого за последнее время крепкого сна, лишенного кошмаров. Он наслаждался красотами королевских владений и тишиной, опутывающей их. Эту тишину разбавляли только пение птиц и доносившаяся вдалеке игра арфы. Но это не портило покой вечера.       Над Ривенделлом медленно оседал закат, пожалуй, самый невероятный, который когда-либо попадался хоббиту на глаза. А вместе с тем волшебно преобразился и сам город, и без того красивый и величественный. Он пылал розовыми, оранжевыми, фиолетовыми, красными, желтыми тонами, словно все дома светились изнутри. Словно не небо блистало, а сам эльфийский край. - Дух захватывает... - прошептал Бильбо, зажмуриваясь вдруг и кусая губы, чтобы не завизжать от нахлынувшего восторга. - Не могу не согласиться с Вами, мистер Бэггинс, - раздался бархатный голос позади, и когда взломщик обернулся, то увидел мягко ступающего к нему Владыку.       Торин вздрогнул, а его расслабленное выражение лица тут же затвердело. Громкие, смешливые визги племянников и раскатистый бас Глоина отошли на задний план, потерявшие ценный интерес предводителя. Гном зацепился взглядом за один из балкончиков, на котором проглядывалась низенькая фигурка Бильбо. И эльфа.       "Элр-р-ронд..." - зарычал под нос мужчина, сжав кулаки и буравя ненавистью мирно улыбающееся лицо эльфа. Уверившись в собственных мыслях, предводитель быстро и решительно направился к лестнице. - Странно, что Вы не в компании гномов, - приблизившись достаточно, Элронд остановился, кидая косой взгляд на полурослика. - Мм.. Меня считают лишним в компании, - почему-то начал откровенно хоббит. - Вот и решил побыть поодаль. Не думаю, что меня хватятся.       Бильбо и правда словил себя на мысли, что не боялся выговариваться эльфу и даже хотел. К тому же, от него так прекрасно пахло... Терпкостью миндаля с карамелью.       Темноволосый эльф немного нахмурился, словно бы коря столь непочтенное и неуважительное отношение к такому милому созданию. Но умолчал об этом, а прибавил другое: - Хоббитов считают очень стойкими, - довольно твердо процитировал слова Гэндальфа Элронд, смело переводя взгляд на взломщика. - Но еще я слышал, что они предпочитают домашний уют и комфорт. - А вот я слышал, что эльфы могут говорить и "да", и "нет", - остренько парировал мистер Бэггинс и только в последующее мгновение понял, что ответ его прозвучал чересчур язвительно. А потому весь раскраснелся от неловкости и даже на Владыку не смог взглянуть - настолько стало стыдно.       Но вместо того, чтобы возмутиться, Элронд только широко улыбнулся, дивясь наивности и детской непосредственности маленького ширского народа. Или только один его представитель имел столь привлекательные особенности?.. - Ты всегда можешь остаться здесь, в моих владениях, Бильбо, - вдруг снизошел эльф, осторожно и ласково переходя на мягкое "ты".       Рука его в следующий миг потянулась к кудрявой макушке. Длинные пальцы смело дотронулись до каштаново-рыжих волос, а затем спустились к светлому личику, обводя розовую от смущения щечку. - Лорд… Элронд, - робко выдохнул хоббит, так и не решаясь взглянуть на эльфа.       Бильбо казалось, что время вокруг замерло на мгновение, когда его лица коснулись изящные пальцы. Однако спустя несколько секунд Владыка отстранился, не желая быть чрезмерно настойчивым и пугать полурослика. Он побоялся, что от растерянности и неловкости тот вовсе потеряет сознание. К счастью, все обошлось. Но когда Владыка удалился с террасы, мистер Бэггинс продолжил стоять на месте, и румянец его все никак не хотел униматься.       И что это сейчас было?..       В одном из коридоров послышался вальяжный голос Владыки Ривенделла, и Торин понял, что добрался до нужного места. Узбад остановился у стены, недовольно щурясь и прислушиваясь. Кажется, он немного опоздал. Проклятые витиеватые лестницы. Дрожащий голосок хоббита, столь робко произносящий имя эльфа, и уж слишком самодовольный, как показалось Дубощиту, смешок этого самого эльфа. А в следующее мгновение высокая фигура Элронда выплывает из арочного проема и, взмахнув низкими подолами накидок, удаляется по противоположной части коридора, слегка чеканя узкими, эльфийскими туфлями. И превратись Торин в камень, если он не почуял этот запах: цветущий аромат флиртующего альфы, который начал проявлять к кому-то интерес.       Ему что, эльфиек мало? Хотя да, если ты почти единственный на весь город альфа, окруженный пусть и милыми, обворожительными и покорными, но бетами, рано или поздно на стену да полезешь от недостатка внимания. А тут такая приятная особь, маленькая и мягкая, неловкая и совершенно беззащитная. Не помеченная.       Торин утробно заворчал, молниеносно выскакивая из-за угла.       Бильбо, очарованный эльфийским вниманием, просто-напросто пропадал где-то в небесах. Только вступив на границу владений Элронда, он уже ощутил, как камень тягостных воспоминаний, неимоверно тяжелым грузом болтающийся на его душе, наконец слетел в пропасть. Слетел и освободил от гнета маленького хоббита, позволяя радоваться, почувствовать себя в безопасности, комфорте и уюте. И правда, он мог остаться здесь. Наверняка, о ширском госте хорошо бы позаботились, особенно, если учесть, как ласково к нему отнесся сам Владыка. Собственно, оттого полурослик до сих пор был удивлен, но удивление было приятным. Элронд не пугал его и не вынуждал окунаться в грусть при одном только случайном взгляде, как тот же Дубощит. Совсем наоборот – располагал к себе, заставлял невольно тянуться. Да и в Ривинделле хоббиту не угрожала опасность. Тут он мог спокойно оставить свою душу и сердце, вечно упиваться красотами долины. И расторгнуть контракт ему ничего не мешало... - Мистер Бэггинс, - раздался грубый, тяжелый голос.       Предводитель оперся плечом о стену и сложил руки на груди. Торин так вкрадчиво и внимательно смотрел на Бильбо, словно ожидал, что тот под силой его взгляда ляжет на пол и скрутится в позе эмбриона.       "Он покраснел", - вынес неутешительный вердикт Дубощит, видя остатки румянца, так предательски играющие на щечках полурослика после разговора с приятным эльфом. - Надеюсь, Вы не очень тут прижились. Этой ночью мы уходим, - резко и даже ядовито прорычал гном, сурово опустив брови.       Идея уйти посетила его лишь сейчас и показалась просто отличной. «Никакие эльфы не будут лезть к моему… кхм, то есть нашему взломщику, если их не будет рядом!».       Громовой голос узбада вынудил хоббита смахнуть пелену обаяния эльфийского альфы. Бэггинс обернулся, осторожно взглянув на омраченного и сердитого гнома. И в глазах счастливого мгновением назад полурослика мелькнула печаль. Бильбо разомкнул губы, в желании сказать что-то, но остановил себя, нахмурившись забавно и отведя взгляд.       Все верно. Нельзя было вот так бросать отряд, за который он поручился. За который нес ответственность. Взломщик пообещал помочь вернуть им родной дом, а отступиться от своего слова - быть неверным самому себе. Неблагородно это в конце-то концов! И теперь хоббит посмотрел на Торина новым взглядом - полным решимости и уверенности. - Хорошо. Тогда пройдусь напоследок по королевским садам.       Услужливо поклонившись перед Дубощитом, мистер Бэггинс, пожалуй, довольный сам собой, быстренько потопал мимо него. Обратно в Ривенделл полурослик мог вернуться всегда, но сначала он выполнит свое обещание.       Гневному и ревнующему Торину ничего не оставалось, кроме как, сцепив зубы, провожать уходящего хоббита взглядом. Он не мог к нему прикоснуться, потому что знал, что вместо ласки оставит синяк. Не мог сказать заботливое, простое слово, ибо знал, что опять выплеснет на Бильбо всю свою злость. А тот выслушает, передернет губами в сторону и уйдет, обидчиво вскинув носик. От этого гном раздражался еще сильнее.       Оставшись в пустом, объятом сумраком коридоре один, узбад прикрыл глаза и, скривившись, стукнул кулаком в стену. Тряхнув рукой и решив больше так не делать, он тяжелым шагом пошел обратно к сородичам. Хватит с него этих эльфов, хватит с него этого хоббита. Ни на час более не задержится он в Ривенделле! Пора уходить.