Миры и Грани Шестигранника. История 24. "Аромат миндаля"

Спать Мирта наг устроил в колыбельке рядом со своим лежбищем. — Он такой смешной… — Почему это смешной? — Арис думал, что в эту ночь ухаживать за младенцем будет он, и немного недоумевал, с чего бы Сэю ему так уж помогать. — Хвоста нет, если что-то не нравится — пищит. — А твои дети были какими? — полюбопытствовал юноша, заглядывая в колыбельку. Мирт пока не спал, тихонько гулил и пытался ловить беспорядочно машущими ручонками бледных светлячков, наколдованных некромантом. — Мелкими, шипящими и ползучими. Ничего не изменилось, знаешь ли… — А ползать они начинают когда? В книгах было сказано, что уже в месяц, и развитие нагов по сравнению с людьми ускорено раза в три? — Именно так. А потом они начинают ползти всюду, куда им совершенно не надо. — Связать хвостами в один пучок не пробовал? — хихикнул Ланор, делавший вид, что внимательно читает, но вместо этого прислушивавшийся к разговору. — Пробовал, развязываются, заразы. Мирт на смех троих мужчин не обратил особого внимания, он поймал, наконец, светлячок и тут же раззевался, а потом и вовсе уснул, когда наг качнул колыбельку хвостом. — Идите спать, я посторожу ребенка. — Ты буди, если что, — Арис тоже зевнул, заразив зевотой и Ланора. Они устроились на бывшей кровати Аргуса, где можно было спокойно разместиться всем четверым, и место бы осталось. Сэй свернулся рядом с колыбелью. Ему туда стащили все подушки и шкуры со всех покоев, устроив внушительное гнездо. Слух у нага был отличным, а опыт качания колыбели спросонок — огромным. Как и у любого родовитого нага, у него было достаточно много детей — одиннадцать. Насколько он знал, из них выжило к настоящему моменту пятеро, это уже в пять раз больше, чем у его отца. Значит, род Белого Змея продолжится, он хорошо учил сыновей. Можно качать хвостом колыбельку с этим мелким и голодным существом. Покормить. Поменять пеленку. Подержать, пока не срыгнет. Обтереть и уложить. Покачать… Он практически и не просыпался для совершения всех этих манипуляций, словно перенесся на двадцать лет назад. Тогда у него было куда больше хлопот. Конечно, с детьми в основном возились супруги, но и он не пытался улизнуть от обязанностей. Этот ребенок еще и был спокойнее многих его отпрысков. За полдня и часть ночи проснулся всего трижды, позволив уставшим и вымотавшимся в короткой, но весьма нелегкой битве разумным выспаться и восполнить силы. Утром Сэй свернулся крепче, оставляя ребенка Арису и Ланору. Тормошить его не стали, парни унесли колыбельку вниз, на кухню, где после разжигания печи стало гораздо теплее. Пока готовили еду — а это было нелегко, так как Ланор хорошо умел заваривать только чай, а Арис так толком и не научился готовить, хотя время от времени и наблюдал за тем, как это делают повара, — Мирт мусолил тряпочку-соску. Потом ребенок снова запросил еды, захныкал. Вниз сполз, не просыпаясь, наг. Арис внимательно наблюдал, как он пробует температуру согретого молока, капая его себе на тыльную сторону запястья. Как наливает в заткнутый тряпичной соской рожок. — Ешь, — велел Сэй и зевнул. Малыш зачмокал. Он еще не понимал никаких слов, да и говорили с ним только первые сутки. Но интонацию уловил и инстинктивно доверился. — Ну вот, теперь я могу поспать… — Похоже, это тоже инстинкт, — шепотом поделился с Арисом Ланор. — Если рядом с нагом возникает ребенок, наг переходит в какую-то особенную форму существования, где надо все делать в полусне и потом спать. — Значит, на детей других видов тоже распространяется? — Дети бывают только одного вида, — пробурчал наг. — Вылупки, ползунки, «куда этот хвост уже успел забраться?!». И при том без разницы, хвост или ноги у него, или то и другое. — И сколько ты будешь за ним ухаживать? — Не беспокойся, назад он поедет в фургоне вампира, — ухмыльнулся наг. — Пока пусть Арис посмотрит и поучится вприглядку, как за ребенком ухаживать. — Ладно-ладно, наблюдаю. Вообще, это было ужасно трогательно. Ланор даже помыслить не мог, что когда-нибудь будет с таким умилением наблюдать, как кто-то кормит, моет и пеленает младенца, что-то там ему шипя и урча на нагатее. — Арис, ты все запомнил? — Да, но мне надо бы попробовать… — Тебе надо бы попрактиковаться сперва на том, что не жаль уронить или не опасно не так взять. — Вон, на кувшине… Ланор хмыкнул и живо скрутил из каких-то кухонных тряпок куклу в рост ребенка. — Не спрашивай, откуда это умение. Держи, пеленай. Арис принялся за практику по пеленанию и укачиванию. Наг наблюдал и поправлял. Потом, когда Мирт наелся и снова уснул, пообедали и взрослые. — Я останусь с ребенком, а вы идите, пошарьтесь по лабораториям и библиотеке, или где вы там хотели, — предложил Сэйрис. — Хорошо. Тебя тут интересует что-нибудь? — Не особенно. Я отправился сюда только по долгу Стража. — Тогда мы просто поищем что-то полезное… Через час Ланор уже горестно стенал, что библиотека некроманта не поместится на крыше фургона, хоть тресни. — Ланор, а ты можешь открыть портал? — поинтересовался Арис. — Нет, не могу. Это совершенно не моя специализация. — А что, если я попробую? — Но ты не владеешь магией, Арис. — И все же? Что для этого нужно? И мы можем объединиться. Ты создашь контур, а я запитаю. — Нужно знать точку выхода… — Наш дом в Трианне. Где-то еще… не думаю, что это безопасно. — Ладно, попробуем, — с сомнением согласился Ланор. — Тебе ведь самому интересно, не отрицай, — Арис прекрасно видел разгорающуюся в глубине алых глаз мага страсть исследователя. — Да. Но у меня нет позволения использовать магию, — спохватился некромант. — Ну так спроси? Тебе это ничего не стоит. Ланор сосредоточился и воззвал к бабушке. Являться Она не спешила, только в разуме некроманта-теоретика вспыхнул вопрос: «Зачем?» «Переправить Ариса с ребенком. И Сэя, видимо». «Мама, может, будет проще позволить ему творить бытовую магию без воззвания к тебе каждый раз? — вмешался Арис. — Пусть лучше так, чем вообще не иметь права магичить. Это было жестоко!» Внутри них сияющая тьма рассмеялась бархатно и нежно. «Хорошо, но только бытовую магию. Теперь вам это понадобится». — Спасибо, бабушка! — благодарно выдохнул Ланор. Ему вторил мысленный голос Ариса. — А вот теперь попробуем вместе открыть портал, — некромант слегка повеселел. Да что там — слегка, он был почти счастлив. Все-таки невозможность творить магию полноценно угнетала его, а ведь он был магом не из последних. А тут еще такая возможность попробовать совместить силы дитя Госпожи и плетение стандартного телепорта! — Внимательно запоминай. Плетение выглядит как сеть… Арис смотрел, как он сплетает узор, потом слегка удивленно спросил: — А зачем вот это? Ограничение же выходит, нет? — Нет, это наиболее продуманное сплетение магических узлов. — Ладно, что мне сделать? — Смотри, запоминай — в этот узел вливается магия, запуская реакцию. — Ага. А я могу попробовать? — Попробуй, — кивнул Ланор, указывая на ключевую точку. Арис пользовался своей силой интуитивно, не составляя формул и не сплетая ювелирно выверенных плетений. Ланору сейчас выдалась уникальная возможность проследить за тем, как магия, похожая на марево над нагретой землей, только несущая в себе холод Грани, осторожно вытягивается щупальцем, чтобы влиться и напитать выплетенную некромантом схему. — Отлично. Теперь вы можете пройти. — Я попробую первым, — кивнул юноша, с опаской делая шаг в струящийся синеватый туман, колонной выросший из опущенного на плиты пола телепорта. Перед ним открылась знакомая картина — площадь телепортов в столице. Арис осмотрелся и шагнул обратно. — А настроить телепорт на наше поместье можно? — Можно… — кивнул Ланор. — Попробуем? И, если получится, перетаскаем туда все книги. — Хорошо, попробуем. Так, узлы и точка привязки. Это было очень интересно, очень — самая настоящая магия, с расписанными и проверенными веками формулами и схемами. И Арис жадно внимал всему, что рассказывал и показывал Ланор. Некромант чертил в пыли значки и узоры, объясняя. Там же рассчитывал координаты переноса и точки привязки. — Для столицы все это гораздо проще, там чуть ли не вся площадь просчитана и проверена. Есть места, куда вообще нельзя простроить телепорт. — А почему нельзя? — Потому что там стены, или магический водопровод, или сходятся линии подпитки светильников. Условий много, этому учат в Трианнской Академии магии и целительства. — А ты там учился? — Конечно. Иначе меня бы не приняли в Гильдию. Даже тех магов, кто заканчивает Соранский Инститорий, это еще одно учебное заведение для магов, обязывают сдавать выпускные экзамены в Академии. Не сдал — не получишь членства в Гильдии. — Как здорово! — с восторгом решил Арис. — Учатся там по-разному, к примеру, целители — пятнадцать лет, некроманты — десять или двенадцать, стихийники — восемь-десять, в зависимости от силы. Я учился двадцать пять, сперва на целителя, потом на некроманта. А когда сдал все экзамены и поступил в Гильдию, — Ланор усмехнулся, — принес обет Госпоже и стал чистым теоретиком. — Но ты ведь им и остаешься? — По сути — да, Она ведь разрешила творить только бытовую магию. Телепорты, облегчение веса, малые заклятья воды и огня, лекарские первых двух ступеней — все это входит в так называемую «бытовую» магию. С миру по нитке, как говорится. Арис улыбнулся: — Но тебе уже будет легче, так ведь? — И намного. Запертая обетом магия… это было неприятно, но я сам на тот момент боялся себя. — Почему боялся? — Что-то услышал на лекциях, что-то прочел в библиотеках Вежи и Храма… Боялся, что сорвусь, что собственная сила ударит в голову, и я превращусь в чудовище. А так как был молод и глуп — предпочел разом запереть все пути. — Но теперь ведь не сорвешься? — Думаю, нет, я ведь уже не порывистый юнец. — И я тоже не сорвусь? Ланор вздохнул, потрепал его по макушке. — Малыш, я не могу и не должен обещать тебе то, чему не смогу стать гарантом. Ты не производишь впечатления порывистого и способного кинуться очертя голову в приключения человека. Ты рассудителен и умен, осторожен и добр. — Но ведь все легенды… — Арис слегка растерялся. — Все и всегда зависит от тебя самого. А легенды… Люди боялись смерти, забыв о милосердии Младшей из Сестер, потому предпочли сотворить из Прекраснейших символ зла. Люди не желали признавать собственные ошибки, и потому сваливали вину на детей Ее. — А что мне делать, чтобы легенды не оказались правдой? — Беречь своего вампира и брата, вернее, сына, раз уж такую легенду мы придумали. Беречь, как зеницу ока. Арис закивал. — Что ж, переносим книги? — Да, займемся, наконец, грабежом и разбоем, — фыркнул некромант. — Почему разбоем-то? — Ну, хозяина замка мы все-таки убили, потому и разбой, — Ланор уже смеялся, не скрываясь, перетаскивая книги и свитки с полок в портал, раскрывшийся прямо в гостиную дома Эанора. Поспешившему на шум дворецкому он приказал комнату закрыть и никого не впускать до их возвращения. Клай закивал, хотя по его виду было ясно — ничего не понимает. Ланор и Арис трудились до полуночи, после чего решили все же прерваться на поздний ужин — книг оставалось немного, но следовало отдохнуть. Сэйрис принес ребенка, придержал двумя руками, в третью взял кусок хлеба. Мирт не спал, что-то гугукал на своем младенческом языке и пытался поймать косу нага и запихнуть ее в рот. Сэй старательно убирал от него «игрушку», свободной рукой, но недалеко — знал, что ребенку нужно чем-то развивать свои навыки. — Ты не устал? — поинтересовался Ланор. — Я могу с ним посидеть. — Да нет, — наг пожал плечами. — Это же ребенок… Для нашей расы забота о детях — занятие привычное. Малышей рождается всегда много, только выживают не все. — Почему? — Ланор удивился. — У вас плохие условия жизни? — Нет. Просто выживают сильнейшие. Кто-то упал со скалы, кто-то отравился незнакомыми ягодами, кто-то попался на зуб скальному барсу… Мы не мешаем детям познавать мир и его опасности на собственной шкуре. Подростки, получив вместо тренировочного настоящее оружие, дерутся. — И сколько незнакомых скальных барсов ты столкнул со скалы? — хмыкнул некромант. — Я выжил, как видишь. У меня было девять братьев и сестер, но из братьев остался только я. — Ого… А до взрослого возраста хоть кто-то дожил? — Сестра, она уже замужем. — А у тебя сколько на данный момент живых детей? — Пятеро. Три дочери и два сына, — с гордостью заявил наг. — Я был хорошим отцом. — Почему ж был? Ты им и сейчас остаешься. — В том смысле, что я сумел научить детей выживать. — А всего сколько было? — Одиннадцать. Девчонки выжили все, и это хорошо. — Потому что дадут потомство? — Потому что с родом Белого Змея через них породнятся другие роды. Это почетно. Ланор угукнул. — Соль передай. Арис внимательно слушал, открывая для себя кое-что новое. Он примерно понимал, почему наги поощряют подобное развитие событий: княжество было небольшим, пригодной для обработки земли было совсем мало, так что чрезмерный прирост населения им был не нужен. А в итоге наги были самыми искусными воинами, самыми выносливыми и живучими. Многие правители дорого бы заплатили, чтобы завербовать их в свои армии. Но наги «не продавались». У них был свод правил, которому они подчинялись. В первую очередь это была безусловная верность князю. Исключением являлись только Стражи — об этом Сэйрис рассказывал еще в Трианне. Наг, ставший Стражем, переходил в полное и безоговорочное подчинение Прекраснейшему. Далекий предок Сэя, потеряв своего господина, вернулся под клятву князю, однако род Белого Змея всегда помнил, от кого они происходят. — Еда готова, — возвестил Арис. — Кажется… — Кажется? — усмехнулся Ланор. — Ну, давайте пробовать. На вкус оказалось даже съедобно. Арис мог собой гордиться: он не испортил продукты и впервые в жизни что-то приготовил своими руками, пусть и с посильной помощью друзей. — Очень вкусно, — оценил его старания наг. Арис прекрасно понимал, что не «очень», но все равно благодарно улыбнулся. Потом свою порцию молока потребовал Мирт, и Сэйрис доверил кормить его юному «папаше», внимательно следя, чтобы тот все сделал правильно. — У тебя хорошо получается, Арис. — Я стараюсь. Это… нелегко, как ты справлялся аж с целыми одиннадцатью детьми?! Наг шипяще рассмеялся: — Они же не все одновременно родились. Сперва четверо, потом трое, потом снова четверо. — Ну, как с четырьмя разом? — Почему же только я? У меня три жены, по большей части с детьми возились они, я лишь помогал. Ну, и учил сыновей. — Это плохо — когда дети умирают… Как вы справляетесь? — Мы отпускаем их, помня, что души уходят на Спираль Перерождений и все равно однажды вернутся. — Наверное, так намного легче, — решил Арис. — Мы скорбим по безвременно ушедшим. Но лишь по тем, кто сумел выжить в отрочестве и добиться чего-то. Оплакивать детей не имеет смысла, — наг слегка развел руками, не в силах объяснить, что дети, пусть и представляют ценность, но должны пройти суровую школу выживания в этом жестоком мире, чтобы стать «эйшэ» — «настоящим нагом». До совершеннолетия их даже за нагов не считают. Арис непонимающе смотрел на него. Сэйрис вздохнул и принялся рассказывать, прихлебывая заваренный Ланором травяной напиток: — Когда наг рождается, он «сэши» — дитя или «змееныш». То есть, создание априори малоразумное и несознательное. В нем есть «иш» — душа, но нет «сэтх» — разума. Глупо скорбеть по умершему котенку или щенку, не так ли? — А если ты любил котенка? Почему глупо? — Потому что это неразумное создание. Мы всегда любим наших детей, ведь они — наша кровь и плоть. Но если они умирают — что ж, это судьба. Значит, именно этой душе еще не время обрести разум и прожить полный круг. В пятнадцать лет, после испытания, сэши становится эйшэ — «разумным». Это значит, что он готов ко взрослой жизни и ответственности. В пятнадцать наших наследников начинают обучать всему, что важно, а девочек учить женским премудростям. — А после этого они не могут умереть? — Могут, конечно. Но уже не по собственной безмозглости. После совершеннолетия за мальчишек берутся наставники рода, и делать глупости им становится некогда. — Здорово, — оценил Арис. — А у людей… Не знаю, как у них. — А у людей, малыш, по-разному. Кто-то трясется над своим ребенком и заворачивает в вату, порождая безвольное и неприспособленное ни к чему создание, кто-то поступает так же, как наги — в основном, крестьяне, они плодятся, как кролики, но до совершеннолетия доживают не все из-за болезней и тяжелой работы с младых ногтей, — проворчал Ланор. — А кто-то некромантам отдает, да? — А кто-то и так поступает, — Ланор тяжело вздохнул. — Только не в ученики. Некроманты — немногочисленная и довольно закрытая гильдия. Дар некромантии, в отличие от иных магических направлений, передается по наследству и только так. Всего, по всем людским королевствам, есть лишь три с небольшим сотни некромантов. И не все из них хотят продолжить род. — А вы не размножаетесь, как нормальные люди? — Э-э… в смысле? — не понял Ланор. — Ну, от вас рожают же? — Да, конечно. Если только мы этого хотим. В остальных случаях есть специальный ритуал, как говорится, «от последствий». — А у тебя детей нет? — Нет и не будет. Я не хочу передавать свою силу и обрекать ребенка на судьбу некроса. — Но почему? Что плохого в этом? — Да ничего плохого, — насмешливо заявил Сэйрис. — Люди просто забыли, что ниоткуда жрецы Ее храма не брались. Ими всегда становились дети, внуки Прекраснейших. И Ланор стал бы жрецом, если бы Храм все еще существовал в том виде, в каком создавался изначально — со школами Стражей и жрецов. — Но я не жрец… — Ланор развел руками. — И это печально. Мир потерял потенциально сильного темного целителя. Мир вообще многое потерял с момента, как был уничтожен последний Ее жрец. Арис и Ланор согласно закивали. Может, что-то другое мир, конечно, обрел, но равноценно ли это потере? Темные целители — те, кто может справиться с самыми ужасными болезнями и ранами, с тем, к чему целитель светлый поостережется даже близко подойти. Те, кто практически возвращал с погребального костра. Что ж, люди это заслужили. Наг понес укладывать ребенка спать, посоветовав обоим не слишком-то усердствовать, мол, скоро вернется Эанор и поможет. Оба человека от него только отмахнулись пожеланием спокойной ночи.