Мама?..

      Перси — Мама?.. Перси не мог вникнуть в происходящее. Всё случилось настолько быстро, что не хотело укладываться в голове и то, что происходящее — реальность, стало доходить лишь спустя пару мучительно-долгих минут. Маленькая девочка изо всех сил прижималась к Аннабет, не желая отпускать, а Чейз и не сопротивлялась этому. — Что это значит? — чуть громче произнёс он, а Талия, стоявшая до ныне, не шевелившись — дёрнулась и в один шаг встала между ними, как бы закрывая Аннабет и Лиззи от Перси. Он понял что дело серьёзное, когда Грейс сложила руки на груди и посмотрела на него своим серьёзным взглядом, но внутри он разглядел… Беспокойство? Тревогу? Волнение? — Джексон, как бы хорошо я к тебе не относилась, сейчас тебе лучше уйти. — процедила Грейс сквозь зубы и Перси в который раз, за это не долгое время, задумался, почему она так оберегает Аннабет. — Талс, я хочу знать почему Лиззи назвала Аннабет мамой и не собираюсь уходить. — Джексон, клянусь, если ты… — начала свою гневную тираду Грейс, но была остановлена. Ладонь Чейз покоилась на плече брюнетки, а рядом с блондинкой стояла заплаканная девочка, во все глаза смотрящая на Перси. — Талия, не надо. Думаю, мне уже ничего не поможет и придётся сказать ему как есть. Талия глубоко вздохнула, пожала плечами и с сочувствием посмотрела на Аннабет. Казалось, между ними проходил мысленный разговор. Наконец, Грейс что-то тихо шепнула Чейз и, развернувшись, направилась к выходу, провожая Перси гневным взглядом, который говорил сам за себя — «Тронешь их хоть пальцем, от тебя живого места не останется». Перси лишь усмехнулся и вновь перевёл взгляд на девочку. Она так же смотрела на него, но теперь прижималась к Аннабет. Сама Чейз устало потёрла виски и подняла Лиззи на руки. — Иди на кухню. Я займу чем-нибудь малышку и приду. Нам предстоит непростой разговор. — и она скрылась за поворотом к лестнице. Перси немного постоял, но всё же собрал волю в кулак и прошёл в соседнюю комнату. Он осмотрелся. Всё было выполнено просто и со вкусом. Деревянная мебель, большой круглый стол, панорамное окно. Всё это сочеталось с кремовыми обоями на стенах и чёрным ковром на полу. Сзади послышался звук шагов, Перси обернулся. В кухню зашла Аннабет, её лицо было ещё бледным, но было видно что она заметно расслабилась. В полном молчании девушка прошла к чайнику и, нажав на кнопку «вкл.», принялась заваривать напиток. — Чай или кофе? — спросила она через несколько минут. — Кофе. Аннабет кивнула и налила в кружки кипяток. И зачем она спрашивала, если уже насыпала кофе? Наверно, не один Перси чувствовал себя не в своей тарелке. Ему хотелось поскорее узнать правду, потому что в единственное объяснение ему не очень хотелось верить. Аннабет поставила на стол кружки и отодвинув стул, села, рассматривая свои ногти. — Присаживайся. Джексон послушался и придвинув стакан к себе, отхлебнул. Странно, он не почувствовал вкуса, не почувствовал горечи и обжигающего кипятка… Так бывало всегда, когда он волновался. Аннабет, казалось, была вообще не здесь. Она смотрела на свои руки не моргая, а к напитку даже не притронулась. — Аннабет, — позвал Перси и помахал рукой около лица блондинки, она дёрнулась и вопросительно на него посмотрела, — объясни. Чейз вздохнула и откинувшись на спинку стула, закрыла глаза. Перси думал, что она не собирается, как казалось раньше, объясняться. Но вскоре она начала немного дрожащим голосом: — Когда мне было четырнадцать, я познакомилась с одним парнем. Глупой была. Отец не знал, с мачехой были напряженные отношения. Я совершила ошибку, поддалась на провокацию. — она запнулась и быстро моргнула, стараясь убрать ненужные слёзы. Перси терпеливо ждал, подтверждались его худшие опасения. Он не собирался на неё давить, понимая, что не так просто излить душу малознакомому человеку. — Прости, я не хочу об этом говорить. — она вновь замолчала, но через какое-то время продолжила, — Потом мне стало плохо и когда после очередного приёма пищи, я побежала обниматься с унитазом, Сьюзен — мачеха — зашла в уборную с тестом на беременность. Он был положительным. — Аннабет судорожно вздыхала и изо всех сил старалась успокоиться, но у неё не выходило. Она не понимала, почему всё рассказывает ему в подробностях и Перси видел, как ей было тяжело. — Я тогда впала в настоящую панику, которая переросла в депрессию… Не важно. Через восемь месяцев родилась Элизабет. Папа был в ярости, когда узнал о том что я жду ребёнка и добился того, чтобы его посадили. Ведь ему на тот момент было уже девятнадцать. Но поскольку он был сынком влиятельного человека, срок снизили. Он, можно сказать, одной ногой уже на свободе и скоро выйдет, даже не задумываясь об… — она осеклась. Перси было тяжело это слушать, очень тяжело. Было не просто думать о том, что у этой идеальной девушки есть ребёнок. Сейчас он видел её настоящую. Видел как ей не просто. Понимал, как она нуждается в поддержке. В человеке, который её поймёт. Перси вытянул руку и заключил ладонь Аннабет в свою. Девушка вздрогнула и всхлипнула, но улыбнулась уголком губ. Она подняла свои глаза и посмотрела в глаза Перси. Он смотрел с тревогой. — Лиззи — всё что у меня есть, я не знаю как жила бы, если бы Сьюзен меня не отговорила. — тут Джексон по-настоящему изумился, не хотелось даже думать о том, что хотела сделать девушка с ребёнком, — Я люблю её больше своей жизни… Аннабет вновь закрыла глаза, но из них уже предательски текли слёзы и даже не думали останавливаться. Перси крепче сжал ладонь Аннабет, этой сильной девочке нужна была поддержка. — Ты молодец. — сказал он, когда блондинка немного пришла в себя. И Чейз была рада, что были не слова: «Мне так тебя жаль» или «Бедненькая, столько всего натерпелась». Перси искренне желал помочь, и это было видно. Успокоившись, Аннабет освободила свою руку и вытерла тыльной стороной ладони слёзы. Она попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Перси, пожалуйста, пусть это останется между нами. Я не хочу, чтобы все подряд указывали пальцами на Лиззи и говорили, что её мама малолетняя шлюха. — Ты не такая, — парень покачал головой, подтверждая свои слова, — Я обещаю, никто не узнает о твоём секрете, пока ты сама этого не захочешь. То, что Аннабет любила Лиззи, подтвердилось вновь. Она не сказала, что не хочет чтобы все осуждали её. Она боялась, что все будут осуждать её ребёнка. А в наше время многие женщины в возрасте, беспокоятся только о своей репутации. А Перси и не собирался сдавать Аннабет, так что на него она могла положиться. По крайней мере, Перси надеялся, что Чейз ему верит. Девушка поднялась из-за стола и подошла к раковине, включив кран и набрав в руки воды, она быстро умылась, смывая все признаки своей мимолётной слабости. Она вытерла лицо полотенцем и посмотрела на Перси своими серыми, как грозовое небо, глазами. — Я уже говорила, Лиззи заболела. Я, наверное, не буду ходить в школу несколько дней, дождусь, когда она более-менее выздоровеет. А то Талии пока не нужны седые волосы, да и мне тоже. Так что я посижу с ней. Скажешь в школе, что я приболела? Перси кивнул и тоже поднялся со своего места. Пара минут прошли в тишине. Аннабет смотрела на Перси, будто не веря в то, что он отреагировал так просто, хотя откуда ей знать, что внутри у парня нарастала буря эмоций. Гнев по отношению к тому парню, имя которого Аннабет не произнесла, и гордость по отношению к ней самой. — Я, наверное, пойду. Ещё успеваю на последние уроки. Если что понадобится — звони хоть в три часа ночи. Аннабет благодарно кивнула, а Джексон замявшись провёл руками по волосам. — До скорого. — произнёс он и направился к выходу. — Пока. — тихо сказала Аннабет. Уже на пороге Перси услышал, как тоненький голосок тихо прокричал: — Мамочка, мультик закончился. — Иду, солнышко. — не заставил себя ждать ответ. Перси грустно усмехнулся. Правду говорят, замечательным людям всегда чертовски не везёт. Хотя, можно ли назвать это невезением?

***

Его мама была самой замечательной женщиной на свете. До безумия нежной и проницательной. Порой Перси поражался её способности точно говорить о чувствах человека, даже о тех, о существовании которых, он и не подозревал. Дома как всегда пахло выпечкой. Сладкие ароматы витали по всей квартире, докладывая о том, что в духовке допекается яблочный пирог, а на столе его ждут синие вафли. Да-да, именно синие, но это совсем другая история. Салли сидела в гостиной и листала журнал, как Перси позже понял, для беременных. Подойдя к женщине сзади, парень наклонился и поцеловал маму в щёку. — Привет, ма. Салли улыбнулась одними глазами, как умеет только она. Женщина с любовью посмотрела на сына. — Привет, Перси. Что-то случилось? Мне звонила твоя учительница, сказала что ты не с того, ни с чего подорвался и ушёл с урока. — в её голосе сквозила тревога. За что он любил свою маму ещё больше, так это за то, что она везде ищет хорошие стороны. Другие стали бы уже давно отчитывать за такое поведение, но не Салли Джексон-Блофис. Она искренне переживает за своего непутёвого сына. Казалось, если Перси взорвёт школу, Салли поинтересуется всё ли у него и его друзей в порядке, а потом угостит пирожным. Но так бывает только в сказке. У нас же, здесь, суровая реальность. — Всё в порядке ма, просто моей… однокласснице стало плохо. Я решил помочь и подвёз её до дома. Салли покачала головой и отложила в сторону журнал, внимательно вглядываясь в глаза сына, от чего он предательски отвёл свой взгляд. Так всегда, он не может врать своей маме, даже когда это очень нужно.  — Ты обманываешь меня, дорогой. — Салли улыбнулась, даже если захотеть, нельзя было сказать что она сердится, — Это из-за той одноклассницы. — скорее утвердила, чем спросила мама. Увидев удивлённо-смущённое лицо сына, Салли рассмеялась. На что Перси со стоном закрыл глаза руками. — Отчасти да, мам. Я не могу сказать, я обещал. — честно сознался Перси, не в силах выдержать взгляд женщины. — И вообще, как ты это делаешь? Салли снова рассмеялась, положив руку на округлившийся животик. И пробормотала что-то наподобие «у тебя всё на лице написано». Перси вновь застонал, но уже не так правдоподобно как в начале, его самого пробирал смех. Невольно он залюбовался мамой. Беременность шла ей к лицу и выглядела она лет на десять моложе. На ум сама собой пришла мысль, как справлялась Аннабет? Как решала проблемы? И вообще, из-за чего это случилось? Но Перси, уже по тому, как Аннабет мучалась, когда рассказывала, понял, что не будет на неё давить. Он станет ей верным другом и если девушка захочет, то сама обо всём расскажет. — Пойдём, сынок. Ты, наверное, проголодался. — она уже хотела встать, но Перси был быстрее. Он вручил женщине в руки тот журнал и чуть ли не бегом побежал на кухню. — Сиди, отдыхай, мам! Я сам всё сделаю! Тебе нельзя перенапрягаться! — прокричал он, ещё не оправившейся от шока, Салли. — Да с чего вы с Полом это взяли? Я всё-таки беременная, а не больная! — послышался возмущённый возглас, а в ответ прозвучал смех.

***

Через три дня

Перси, честно, до конца не понимал, что делает на пороге дома четы Чейз. Аннабет уже три дня не появлялась в школе, пусть она и разговаривала с Пайпер по телефону и Маклин каждый день докладывала ребятам новости о «её самочувствии». Перси хотелось увидеться с ней лично и познакомиться с Лиззи. Именно поэтому в его руках был большой, белый плюшевый медведь. Мысль о конфетах отпала как-то сама, ведь мало ли, вдруг у девочки аллергия? Так вот, он стоял на пороге и не решался позвонить в звонок. Он терзал себя мыслью, что Аннабет может неправильно расценить его визит и прекратит общение. «Джексоны не отступают!» — с такой мыслью он нажал на звонок. Дверь долго никто не открывал. Но за дверью было слышно много радостных детских криков и визгов. Наконец послышался звук открываемого замка, дверь открылась и Перси увидел на пороге мужчину средних лет. У него были светлые, как у Аннабет, волосы и зелёные глаза обрамленные очками. — Вы к кому? — произнёс мужчина хмуря лоб и недоверчиво смотря на медведя. Перси мысленно поёжился, видно в этой семье не привыкли к тому, что в гости может прийти незнакомый парень с игрушкой в руках. — Здравствуйте, мистер Чейз. Я Перси Джексон. — парень протянул руку для рукопожатия, Фредерик ответил на него секунду поколебавшись, — Я друг Аннабет. Мистер Чейз смотрел так же недоверчиво, но уже и с долей заинтересованности. Из дома всё так же были слышны крики. — Понятно. Прости, но к Аннабет сейчас нельзя, она болеет… В коридор выбежала весёлая блондинка. На её лице играла озорная улыбка, волосы были собраны в небрежную косу, а одета она была в рубашку, на пару размеров больше и чёрные шорты. Вид девушки навеевал домашнюю атмосферу, Перси впервые видел её такой весёлой. — Я вам ещё отомщу, мелкие проказники. — шутливо ругалась на кого-то Аннабет и перевела взгляд на дверь, на секунду замерев, но тут же опять улыбнувшись. — Аннабет, объяснишь мне, кто этот молодой человек? — спросил мистер Чейз, немного смутившись, у дочери, после того, как она приветливо помахала парню. — Пап, это мой одноклассник Перси. Заходи, — сказала она, обращаясь к парню, — я так понимаю это Лиззи? — Аннабет сказала это таким будничным тоном, что Фредерик закашлялся. — Но Аннабет, что происходит? — мистер Чейз говорил очень серьёзно. Девушка посмотрела на него с плохо скрытой тревогой во взгляде. — Он знает. — всего два слова, а для их семьи, как понял Перси, они значат очень многое. Со вздохом глава семьи Чейз отошёл от двери и кивнув гостю, прошёл в гостиную. Аннабет молча проводила его взглядом. — Прости моего папу, он достаточно предвзято относится к парням. Ну, сам понимаешь. Хотя, это он настаивал на том, чтобы отправить меня в школу. И Перси понимал, на месте мистера Чейза, он бы вообще не выпускал свою дочь из дома. Пусть это многим и покажется неправильным. — Пойдём, думаю Лиззи понравится подарок. Перси кивнул и прошёл внутрь дома. По всему помещению носились двое совершенно одинаковых мальчишек, а за ними еле поспевала белокурая девочка. Вот кто был причиной этого хаоса. — Метью, Бобби, а ну остановитесь! — прикрикнула Аннабет на мальчишек. — А ну марш беситься в свою комнату. Когда мальчики принялись отнекиваться, девушка показала им язык. — Я на вас обиделась. — получив в ответ два насмешливых взгляда, блондинка фыркнула. — Если ослушаетесь, останетесь без сладкого. — немного подумав девушка добавила, — Неделю. Мальчиков как ветром сдуло, а в доме воцарилась тишина. — Это Мэтью и Бобби, мои братья… — сообщала Аннабет поворачиваясь лицом к, тихо стоящей, Лиззи. Девочка переводила взгляд с Перси на игрушку и обратно, будто не могла решить, чья личность для неё более интересна. — Привет. — Перси помахал рукой, присаживаясь перед Лиззи на корточки. — Это тебе. Он поставил игрушку перед ней на пол, потому что та была в разы больше девочки. Малышка во все глаза рассматривала подарок, но потом вновь посмотрела на парня. — Спасибо, — пробормотала она невнятно и отошла к Аннабет, беря ту за руку. — Милая, это дядя Перси. — представила девушка Джексона. Он поморщился, какой из него дядя? Ему всего семнадцать лет! Лиззи отвела взгляд от Перси, посмотрела на маму и произнесла радостным голосом: — Мама, а дядя Перси мой папа? — а потом немного подумав, добавила, — Он подал мне мячик! В коридоре воцарилось молчание, а в гостиной что-то упало.