Мама?..

Аннабет       В машине царил полумрак. Из колонок доносилась приглушённая музыка, а на руках у Аннабет посапывала Лиззи. Девочка слегка приоткрыла ротик и смешно посапывала, от чего на лице у Чейз появилась лёгкая улыбка. То и дело на лицо малышки попадали лучи от света фонарей, поэтому время от времени Элизабет ворочалась.       Аннабет видела, что иногда Перси поднимает заинтересованный взгляд к зеркалу заднего вида и чему-то улыбается. Но предпочла не зацикливаться на этом, а просто смотреть на ночной город в окно автомобиля, мечтать о завтрашнем выходном и думать, что отношения с ребятами останутся прежними. Такими, как с Перси. Ведь он смог принять всё как есть, правда? И их дружба стала хоть и не без своих тайн, но хотя бы без громких недомолвок.       Она сначала не поняла, когда с ней заговорили, но мягкий и одновременно властный голос постепенно вывел из своих мыслей.       — Аннабет, — парень настойчиво повторил имя девушки и, дождавшись когда её взгляд полностью сфокусируется, продолжил, — Ты же не жалеешь, верно? Всё прошло… Не так как мы ожидали.       Увы, но это верно. Аннабет усмехнулась. Реакция ребят была отменной.       Flashback       — Знакомьтесь. Это Элизабет Чейз. Моя дочь. Улыбки на лицах Калипсо и Пайпер немного потускнели. А решивший обернуться Лео, закашлялся.       Аннабет как можно сильнее сжала руку Перси своей, а ногти другой оставили следы на ладони.       Боль.       И вот она уже смогла вполне натурально улыбнуться и даже сама попробовала вернуть свою руку себе, но неожиданно резкий и одновременно успокаивающий взгляд Джексона не дал этого сделать. Она будто смирилась с тем, что должна делать так. Как того желает он. И не хотелось сопротивляться. Или ей просто хотелось этого?       — Эм, Аннабет, — первой задала вопрос немного побледневшая Калипсо. Она бросала недоверчивые взгляды на Лиззи, а может и не верила, — Это шутка, да? Розыгрыш? К ней подключился, как ни странно, Джейсон. Он, не обращая внимания на предупреждающие взгляды сестры и её характерные знаки, прямо говорящие «скажешь хоть слово и я тебя прикончу», сделал шаг вперёд и встал прямо напротив Перси.       — Аннабет, правда, это не смешно. Перси любит посмеяться и, наверное, это он придумал это. Но ты то куда? Это нисколько не весело, — в подтверждение своих слов блондин замотал головой.       До этого момента стоявшая в стороне Талия оказалась в опасной близости от своего брата и достаточно больно, как показалось Аннабет, ударила того по спине и злым шёпотом донесла всю серьёзность ситуации.        — Мой любимый, дорогой младший братик, если я ещё хоть раз услышу от тебя что-то подобное, то тебе придётся попрощаться со своей, увы, недолгой жизнью. Её ты, к сожалению, закончишь в муках, — она подняла свой взгляд ярко-голубых подведённых чёрным карандашом глаз с до сих пор находящегося в прострации Джейсона, что бы обратить его на остальных ребят, — Кому-нибудь ещё что-нибудь не ясно?       Джейсон отошел к Пайпер и положил руку ей на плечи, а Калипсо, приложив руку к губам, смотрела куда-то сквозь.       Может сказались нервы. Может откуда-то взявшийся в крови адреналин. Или поддержка Перси и Талии, но Аннабет совершенно ничего не чувствовала. Она, делано-беззаботно, улыбнулась, забрала у Перси ничего не понимающую Лиззи и, поставив девочку на пол, присела на корточки. Девочка внимательно изучала новые лица, но не отходила от мамы ни на шаг.       — Милая, познакомься. Это тётя Пайпер и тётя Калипсо, а так же дядя Джейсон и дядя Лео. Они пришли поздравить тебя с днём рождения, — Аннабет счастливо улыбнулась дочке и всё так же улыбаясь перевела взгляд на ребят.       — Правда? — еле слышно пробормотала Пайпер, но тут же, сама застыдившись своих слов, смолкла.       Как ни странно, единственный, кто не проронил ни слова, оказался Вальдес. Но по его ошеломлённому лицу и то открывающемуся, то закрывающемуся рту, можно сказать, что он просто не мог подобрать нужных выражений. И всё что удалось ему из себя выбить спустя минут семь было:       — Э-э-э, ну это… Просто… Вау!..        Аннабет не смогла подавить горький смешок. Да. Её жизнь и впрямь сплошное «Вау». Лучше синонима не подберёшь. Как бы странно это не звучало.       Краем глаза Аннабет заметила, что Перси ненадолго прикрыл глаза, а после, открыв их, произнёс напущенно-весёлым голосом, а Аннабет не сомневалась, что это было так. Его глаза не смеялись, как обычно. Значит, он еле сдерживал в себе другие эмоции.       — Вальдес, пожалуйста, — начал Джексон и провёл рукой по своим и так лежащим в беспорядке волосам. Этот жест заставил Аннабет невольно задержать взгляд на его сильных и одновременно нежных руках, — Ничего не говори.       Он сказал это с таким выражением лица, что ослушаться ни сколько не хотелось, сколько было страшно это сделать. В изумрудно-зелёных глазах, так притягивающих Чейз, плескался шторм.       — Но, старик, — Лео развёл руки в стороны, — Ты о чём? Я абсолютно молчалив сегодня. Просто это… Жесть, — добавил он скорее для себя, чем для остальных, но это и заставило Перси подойти к другу и с силой положить руку на плечи.       — Пойдём выйдем. Есть разговор, — и уже идя по направлению к комнате для курения (хотя Аннабет точно знала, что из их компании никто не курит), добавил, — Грейс, тебя это тоже касается.       И они покинули компанию девушек, оставив их в достаточно напряженной обстановке. Даже Лиззи, казалось, это понимала и тихо потянула Аннабет к столу, где её в обществе Талии, дожидалось ещё одно пирожное.       Блондинка усадила девочку и сама устало приземлилась рядом. Грейс одарила её сочувствующим взглядом и, сказав, что пошла за кофе, тоже удалилась. Так Аннабет осталась на едине с двумя находящимися в «ауте» подругами и достаточно счастливой дочерью. Хоть у кого-то всё хорошо. Впрочем, её это устраивало.       Пару минут девушки находились в молчании, пока Пайпер, как-то по-новому глядя на подругу, не произнесла шёпотом, стараясь, чтобы не слышала Лиззи:       — Аннабет, как? — и сама не давая ответить, затараторила, — Нет, я понимаю и знаю как, но этого не может быть. Ты же ещё такая молодая! — в конец растерялась шатенка, став нервно перебирать свои волосы.       За неё продолжила Калипсо:       — Аннабет, ты не пойми нас неправильно. Просто это достаточно необычно что ли, узнавать, что у твоей подруги-одноклассницы есть, — она запнулась, — дочь.       Чейз про себя усмехнулась. Нет, она конечно понимает, что сейчас Перси тоже промывает мозги парням, но у неё не было желания это сейчас делать. Когда-нибудь, она им расскажет всё. Может даже специально устроит девичник. Но сегодня праздник Элизабет. И она не хочет портить его своими, возможно, слезами, «охами-ахами» и всем прочим. Просто не хочет.       — Всё нормально, девочки, я понимаю. Как-нибудь я всё объясню. Вам просто нужно привыкнуть и принять часть моей жизни. Бесспорно лучшую часть. И надеюсь, эта часть моей биографии не станет преградой для нашей дружбы, — на этих словах Аннабет сморгнула из ниоткуда взявшуюся одинокую слезинку, а после, будто набравшись новых сил, с улыбкой положила руки на стол.       Пайпер и Калипсо, всё ещё, кажется, не осознавшие всего, улыбнулись, а Маклин даже, привстав, протянула Лиззи руку со словами:       — Малышка Лиззи, приятно познакомиться, я Пайпер, а это, — она кивнула на Лизард, — Калипсо. С днём рождения, красавица! Сколько тебе годиков?       Элизабет смущённо отложила ложку и прильнув к Чейз показала три пальчика, заставив тем самым девушек умиленно улыбнуться, а Аннабет обнять дочурку.       Минут через десять вернулись парни. Уже более «живые» чем раньше. Кажется их эта новость потрепала чуть больше.       Перси, поинтересовавшись о чём они секретничают, с размаху уселся рядом с Аннабет, заслужив шутливый толчок в бок, а так же радостное «Папа!» от Лиззи.       Стоит ли говорить, что дальше пошли объяснения? А то, что в аквапарк они попали только через час, когда напряжение в их компании снизилось до отметки «мы чувствуем себя отлично, но всё ещё желаем объяснений»?       Конец flashback       Казалось, город всё больше и больше погружается во тьму, но оживление на улицах только увеличивалось. В этом Аннабет убедилась, когда машина Перси неожиданно затормозила, заставив Чейз резко отклониться вперёд.       — Чёрт! *запрещено цензурой* — крепко выругался парень ударяя ладонью по рулю. А всё потому, что какой-то «умник» решил объехать пробку по встречной полосе, а затем резко вернуться обратно. Прямо перед их машиной.       Аннабет успокаивающее погладила проснувшуюся от неожиданного шума Лиззи. Девочка всхлипнула и сильнее вжалась в грудь блондинки.       — Милая, спи. Всё хорошо, — и девушка поцеловала дочку в щёчку. Та сонно закрыла глазки и вновь уснула, в то время Аннабет продолжила, но обращалась уже к водителю, — Перси, пожалуйста, выбирай выражения по-мягче. Всё же тут дети.       Джексон вздохнул, поставил автомобиль на ручник, так как поток машин в конец остановился и повернулся назад, устало улыбаясь. Аннабет в который раз задалась вопросом, почему не может ему перечить, почему ведёт себя с ним не так как с остальными. Его глаза притягивали, а саркастичная улыбка прямо-таки выводила из себя… Хотя, было в ней что-то притягательное.       И Аннабет заставила себя не покраснеть. Нет, конечно, она не влюбилась, как говорили девочки. Она не могла влюбиться! Просто… Ей нравится общаться с этим человеком. Она чувствует, что ему можно довериться.       — Бет, — Чейз не обратила внимание на такое не любимое сокращение своего имени, — Прости, я не хотел, — он отвернулся и с какой-то досадой посмотрел на автомобили, стоящие впереди, — думаю, в пробке мы пробудем ещё минут тридцать. Можешь поспать. Я разбужу когда приедем.       Тогда почему глупая улыбка появилась на её лице после этих слов?       Flashback       Со всех сторон слышался шум падающей большими потоками и льющейся из ниоткуда воды. А Аннабет наконец-то могла спокойно лежать на шезлонге, потягивая купленный коктейль, вместе с Пайпер и Калипсо и смотреть, как парни «кружатся» вокруг Лиззи. Девочка бегала около «Тихой речки» в плавательном жилете, а Перси, Джейсон и Лео в ужасе пытались её поймать. А Элизабет лишь ещё сильнее смеялась. Аннабет знала, что малышка любит, когда за ней бегают.       — Лиззи, отойди от края! -вскрикивал Перси время от времени, резко подхватывая на руки малышку, тем самым вызывая её смех.       Аннабет тоже смеялась. Уверенности в том, что в окружении трёх до ужаса напуганных и не понимающих, что делать парней, дочка будет в безопасности, как в бункере на случай ядерной войны, было не занимать. Но веселилась она на славу, особенно, когда Лео, запыхавшись, шлёпнулся к Калипсо на шезлонг, залпом опустошил стакан её и выдал, в шоке смотря на то, как Перси с Лиззи на руках идёт на детскую горку.       — Нет, серьёзно. Я всегда думал, что ребёнком в нашей компании первым обзаведётся Джейсон, — увидев, что хлебнувшая газировки Пайпер закашлялась, а глаза Грейса младшего, в это время, наблюдавшего за похождениями сестры в компании незнакомого «подозрительного типа», округлились, поспешил дополнить, — Мои почтения Королева Красоты и Вы благородный принц Джейсон, но и это должно было произойти лет через пять!       Пайпер вновь закашлялась опустила взгляд на свой живот, будто с ним должно было что-то произойти. И Аннабет успокаивающе погладила приложившую к сердцу руку, подругу. Джейсон только изумлённо сглотнул.       — Ну, Вальдес… — для полной красоты картины ему оставалось только сплюнуть себе под ноги. От этого сравнения Аннабет рассмеялась. Впрочем и Калипсо тоже.       Прокашлявшись Пайпер всё-таки смогла выдавить:       — С чего ты это вообще взял, механик чёртов? Я не собираюсь заводить детей в двадцать два!       Её крики и испуганные глаза только усугубили ситуацию и смеялся уже даже Джейсон, а потом и Пайпер. Аннабет первой «успокоилась» и прокрутив в голове предыдущий разговор, сказала.       — И вообще, Лео, Лиззи моя дочь и то, что она называет Перси папой ничего не говорит. Усёк? — закончила Чейз, поднимаясь с лежака и идя на встречу бегущей к ней Элизабет, под тёплый взгляд Перси и его саркастическую улыбку.

***

      Следующий, весьма интересный разговор, произошёл, когда Аннабет, после полуторачасового купания в бассейне с Лиззи и ребятами, пошла в зону с напитками, чтобы взять себе горячий кофе. Вскоре её догнали Пайпер и Калипсо, вновь оставившие парней на «растерзание» Лиззи. Что ж, зато им будет, что вспомнить.       «Главное правильно всё объяснить отцу и Сьюзен, когда малышка будет рассказывать, как дядя Лео, например, пытался сделать сальто с бортика „волнового“ бассейна, а другой дядя — Джейсон и папа Перси его оттаскивали вместе со спасателями».       Аннабет легко села на стул и попросила бармена сделать безалкогольный мохито, получив от него кивок, она вопросительно уставилась на подруг, которые от заказа воздержались. Так в гляделки они играли до тех пор, пока перед Чейз не поставили бокал и она не пригубила коктейль.       — Аннабет, — медленно начала Калипсо, — Это из-за Лиззи ты убегала с уроков и отказывалась идти с нами куда-нибудь?       Блондинка кивнула. Врать уже не было ни смысла, ни желания и поэтому, всё ещё чувствуя на себе заинтересованные взгляды девочек, сама сказала:       — Я не кусаюсь. Вижу же, что вы хотите что-то спросить, — Аннабет постаралась улыбнуться как можно искренней, впрочем, не пришлось стараться, улыбка сама появилась на лице, когда она услышала отдалённые крики парней и смех Элизабет.       Настала очередь Пайпер задавать вопросы:       — Когда Перси узнал? Кажется, что он знаком с вами дольше чем мы, хотя, всё было наоборот. И он так, — она замялась подбирая нужные слова, — нежно относится к Лиззи. Чейз, не пойми меня неправильно, но я впервые вижу его таким… взрослым что ли?        «Это не так», — хотела возразить Аннабет, но не смогла. Перси был ребёнком в душе. Добрым, мягким, отзывчивым. Но она бы никогда не смогла его так назвать. Вспомнить хотя бы его сильные, по-мужски красивые руки, рельефное, подтянутое тело, на котором она сегодня много раз невольно останавливала взгляд. Так же как и большая женская половина аквапарка. Поэтому врать самой себе, что она его не разглядывала — не было смысла. И нет, он не ребёнок, не парень, а молодой мужчина. И он, может и не понимает до конца, но уже сделал очень ответственный выбор. Впустив в свою жизнь Лиззи. А ребёнок, ещё не насладившийся вниманием окружающих, такой поступок бы не совершил.       — Он узнал в тот день, когда я сбежала с уроков. Я даже и подумать не могла, что он зайдёт за мной в дом. А Лиззи… Лиззи просто очень хочет встретить своего папу, впрочем, я её желания не разделяю, — девочки слушали внимательно и Аннабет была благодарна, когда рука Пайпер накрыла её, — Я думала, что Джексон испугается, увидев маленькую девочку, зовущую меня мамой, а его папой. Но он, если что-то и почувствовал, не подал виду. Я ему за это благодарна. Думаю, не каждый бы решился.       Какое-то время они молчали, и Аннабет понимала, что они всё ещё не понимают, почему она не рассказала им раньше. Но по этому поводу объясняться она не будет. Как уже говорилось раньше — не сегодня, не сейчас.       Казалось, Пайпер и Калипсо больше нечего сказать, поэтому Аннабет, подняв уголок губ, постаралась скрыться от заинтересованного взгляда бармена и от его, уж очень «плоских» желаний записать что-то на близлежащей от блондинки салфетке. Она отвернулась и встретилась взглядом с Перси. Он находился достаточно далеко, но она без труда нашла его вечно-смеющиеся глаза и хулиганскую улыбку и этого оказалось достаточно, чтобы самой вполне счастливо улыбнуться.       — Ты ведь на него запала, да, Чейз? — хитро поглядывая на подругу задала вопрос Калипсо, а до Аннабет лишь через несколько минут дошла вся суть вопроса. И тогда, она под дружный и заливистый смех девчонок, отрицательно покачала головой и принесла достаточно твёрдо:       «Нет».        А улыбка так и не сошла с лица.       Конец flashback       Прежде чем услышать тихое, но настойчивое «Аннабет, просыпайся», девушка точно почувствовала, как кто-то нежно провёл ладонью по её скуле, большим пальцем обвёл контур губ и заботливо убрал прядь волос за ухо.       Перси стоял на улице, а дверь со стороны где она сидела, была открыта. Парень осторожно забрал из рук девушки, спящую малышку и очень неуклюже погладил ту по спинке. По его то открывающимся, то закрывающимся губам Аннабет поняла, что парень что-то говорит, но разобрать не смогла. Он говорил очень тихо.       — Аннабет, мы приехали, пойдём, я провожу вас в дом.       Блондинка подавила зевок и сонно потёрла глаза. Да, кажется она всё-таки уснула, пока они стояли в пробке. Нетвердыми ногами Аннабет встала на землю и позволила Перси аккуратно придержать себя за локоть. Нет, конечно, она могла идти самостоятельно, но Морфей всё не хотел отпускать из своего царства. А прикосновение парня было тёплым и нежным. Отталкивать не хотелось.       Только на пороге дома Аннабет смогла взять себя в руки, произнести тихое «Спасибо» и бережно забрать Лиззи из рук парня.       — Спокойной ночи, — последнее, что сказал Перси перед тем, как мягко улыбнуться и направиться к автомобилю, чтобы вернуться к себе домой.       — Спокойной ночи, Перси, — тоже пробормотала Аннабет, но он её уже не слышал.       Девушка удивилась, что дома никого не оказалось, а минутой позже увидела СМС от Сьюзен, в котором говорилось, что они уехали к каким-то родственникам, которых блондинка никогда и не видела. Родители также сообщили, что вернуться к следующему вечеру, и просят прощения за то, что в день рождения внучки им пришлось уехать.       Впрочем, Аннабет была даже рада, что наконец её родные смогут отдохнуть, а оставаться одной для неё уже давно не проблема.       Чейз тихо прошла по тёмному коридору и включила свет в гостиной, для того, чтобы в темноте не подниматься на второй этаж. В комнате оказалось прохладно, как позже она поняла, окно было приоткрыто. Хотя, девушка точно помнила, что его не открывала. Но может это сделали Сьюзен или отец, чтобы проветрить? И потом забыли закрыть? Хотелось верить в эту вариацию правды.       Блондинка аккуратно положила Лиззи в кроватку, укрыла одеялом и заботливо поцеловала спящую малышку в лоб. Девочка так устала, что никак не отреагировала и продолжала сопеть. Правильно, столько проплескаться в воде — не каждый выдержит. Мягко улыбнувшись, Аннабет сделала несколько шагов в сторону своего стола и включила лампу, неожиданно для себя заметив на столе чисто-белый конверт.       «Может что-то от родителей?» — подумала Аннабет, взяла в руки вещь и лёгким движением вскрыла, для того чтобы достать сложенный в несколько раз лист.       Развернув его, у девушки чуть не подкосились ноги, а руки стали мелко дрожать. Нет-нет. Нет! Этого не может быть!       На листе не по-человечески ровным, каллиграфическим почерком было выведено:

«Здравствуй, малышка Бетти. Поздравляю тебя с днём рождения нашей дочери. Странно звучит да? Ты уже, похоже, забыла что она и моя тоже? Ну что ж, скоро я тебе об этом напомню. Уверен, малышка просто жаждет увидеть своего папу. Не так ли? Не переживай, я всё про тебя знаю, так что поиски не доставят мне проблем. Ты ведь понимаешь это? Я — да. А так же помню, что последняя наша встреча закончилась не очень приятно. Пора это исправлять! И да, ты удивишься, но наша девочка очень похожа на тебя. Вот только есть одно „но“. Глаза. Они не серые. Нет. И даже не зелёные, как у твоего близкого друга, которого моя дочь называет папой. Они голубые. И дочь — моя. Ты скоро в этом убедишься.

Сладких снов, любимая. Ты же ждёшь нашей встречи?»

       Конверт тихим шелестом выпал из ослабевших рук, а по вмиг побледневшему лицу прокатились слёзы. Разум кричал, что это просто чья-то злая шутка и это просто не может быть правдой! Не может и всё! Их с Лиззи жизнь только, начала налаживаться!       Ноги вдруг совсем перестали держать и Аннабет несомненно упала, если бы не смогла вовремя вцепиться ногтями в стол. Страх пробирал до костей, медленно добираясь до сердца, а по коже пробежал холодок от осознания, почему окно в комнате оказалось открыто.       Страх обволакивал. И Аннабет поняла, что боится не за себя. Боится за малышку Лиззи, чьё детство должно оставаться таким же ярким и красочным, как несколько часов назад.       Дрожащими и не слушащимися руками Аннабет достала из висящей на плече сумочки телефон и судорожно набрала номер человека, который сможет помочь. Который захочет помочь.       — Аннабет, что случилось? — ответил знакомый, но сейчас взволнованный голос.       — Перси, — позвала девушка срывающимся голосом, понимая, что даже стол не помогает удержаться на ногах и, делая пару слабых шагов в сторону, безвольно оседает на кровать, — Перси, пожалуйста… — слёзы застилают глаза и от всхлипов Аннабет не может нормально вдохнуть, не то что говорить, — Люк… Он…       Но больше ничего не может сказать, а в ответ слышит напряжённое:       — Я скоро буду.

***

      Последние десять минут Аннабет сидит за столом кухни и молча помешивает остывший в стакане кофе. Перси сидит рядом и сжимает её ладонь. Он также ничего не говорит и не настаивает рассказать о том, что случилось. Хотя Аннабет понимает, что он переживает. Она увидела это по тому, как быстро он залетел к ней в дом и, найдя свернувшуюся на кровати в рыдании, обнял, гладя по волосам и всё сильнее прижимая к своей груди. Заметила во взгляде, в котором волнами плещется беспокойство и что-то ещё. То, что Аннабет опять не может разобрать. И понимает сейчас, невольно отмечая, что венка на шее парня очень быстро пульсирует, а руки напряжены. И вот, когда девушка вновь не может сдержать всхлип, он не выдерживает:       — Аннабет, перестань меня мучить. Я не могу смотреть на то, как ты сидишь белее снега и плачешь.       Он, выдыхая, проводит свободной рукой по волосам. А Чейз, молча, дрожащими пальцами, протягивает ему лежащий на коленях листок. Дыхание всё ещё не приходит в норму.       Аннабет отмечает, что в то время, что Перси читает, на его лице заходили жвалки. А свою руку он убрал с её для того, чтобы сжать в кулак. Его глаза быстро перебегали с одной строки на другую.       — Перси, — прошептала Аннабет, кладя голову на стол. Она так и видела какое жалкое зрелище из себя сейчас представляет, но ничего не могла с этим поделать. Ведь только сейчас, обретя то, о чём мечтала всю жизнь и получив это страшное письмо, она осознала всю суть цитаты из когда-то прочитанной книги.       «Мир не фабрика по исполнению желаний*».       — Мне страшно, Перси, — ещё раз прошептала Аннабет и вздрогнула от того, что парень неожиданно погладил её по спине.       — Аннабет, я найду его и набью морду. Обещаю, — он аккуратно провёл ладонью вдоль её позвоночника, обвёл контур плеча и поднялся к щеке. Двумя пальцами приподнял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. А Аннабет сама не заметила, как задержала дыхание, — Только не переживай, слышишь? Я вас не оставлю, поняла?       Чейз ничего не оставалось, как медленно кивнуть. Смотря в бездонные зелёные глаза, хотелось верить в сказанные Перси слова. А в голове как мантра повторялось:       «Я вас не оставлю, слышишь?»       И она слышала. И верила. Верила как никому другому.       Аннабет сглотнула стоявший в горле ком и вдруг резко вскочила на ноги, прижимая руки к лицу. Неожиданное понимание того, что она сорвала посреди ночи парня, вдруг свалилось ей на голову проливным дождём.       — Перси, прости, я не хотела тебя беспокоить. Тебя там, наверное, мама ждёт. Переживает.       Последнее слово было сказано еле слышно и Аннабет не была уверенна, что парень её вообще слышал. Но когда он без слов встал и заключил девушку в объятия, нежно гладя по спине, вдруг почувствовала нестерпимое желание положить свою голову ему на грудь. Что и сделала немногим позже. Казалось, он всеми своими движениями забирает её боль. Всю ту тревогу, что многие годы таилась в самой глубине сердца. И сейчас, в объятиях Перси, чувствуя его ровное дыхание на своей щеке и учащённое сердцебиение, Аннабет вдруг стало лучше.       — Я не хочу тебя оставлять, — вдруг еле слышно произнёс парень в самое ухо, она не видела, но чувствовала, как он склонил голову к её лицу, — Но если ты попросишь, Аннабет, я уеду.       Мозг отчаянно сопротивлялся соображать под натиском нежных прикосновений сильных рук, но когда девушка сама обвила руки вокруг торса парня, стараясь сильнее окунуться в исходящее от него тепло, пробормотала:       — Не попрошу. Пожалуйста, останься, Перси.       И сейчас, засыпая в своей кровати, чувствуя руки Перси на своей талии, Аннабет не думала ни о чём. Ни о том, что родители приедут намного раньше назначенного времени. Ни о том, что малышка Лиззи удивится, увидев в своей комнате обнимающего маму папу. Ни о злосчастном письме, создатель которого сейчас, стоя на дороге соседней улицы, улыбается кровожадной улыбкой. Мысли улетучились, оставив место обострившимся до предела чувствам.       Последнее, что почувствовала Аннабет, перед тем, как окунуться в самый спокойный сон за последнее время, было лёгкое прикосновение мягких губ к своей щеке и тихое:       — Я не брошу вас, Аннабет Чейз. Никогда. И ни за что.