Мой любимый враг

Как я уже говорил, я следил за Малфоем с начала учебного года и довольно быстро просек, что он чем-то занят в Выручай-комнате, попасть в которую одновременно с ним у меня не получалось ни при каких условиях. Кроме того, Драко никогда не был один. За ним, точно два телохранителя, таскались его гориллоподобные дружки — Крэбб и Гойл. Поэтому когда Карта Мародеров показала, что Драко находится один в мужском туалете на седьмом этаже, я опрометью помчался туда. Я хотел припереть этого гаденыша к стенке и заставить признаться по крайней мере в двух попытках убийства. Увидев его рыдающим над грязной раковиной, изливающим душу Плаксе Миртл, я, по правде сказать, просто опешил. Драко плакал и сквозь слезы все повторял: — Если я не справлюсь — ОН убьет меня. Я оторопел настолько, что едва не пропустил пущенное им в меня заклятие. У нас разгорелась самая настоящая дуэль. В какой-то момент он попробовал достать меня Круцио, и я отреагировал первым, что пришло мне в голову. Сектумсемпрой. Я не представлял, как действует это заклятие, и был в ужасе, когда понял, что оно рассекает плоть, словно невидимый взгляду нож. И вот я стоял на коленях над агонизирующим в луже собственной крови Драко и думал только об одном: «Я стал убийцей! Как Волдеморт! Как Беллатриса Лестрейндж! Я убил своего соученика! Человека, которого знал с одиннадцати лет! Я применил к нему неизвестное мне заклинание и убил его!» Я сгорал от ненависти к самому себе. Мне казалось, что это моя душа корчится в предсмертной агонии на мокром полу в мужском туалете. Если бы я мог очутиться на месте Драко! К моему великому облегчению, Плакса Миртл — привидение, облюбовавшее для своего посмертного существования туалеты и ванные комнаты Хогвартса — подняла крик и позвала профессора Снейпа. Если честно, увидев его, влетающего в дверь и бросающегося к распростертому на полу Драко, я впервые в жизни едва не кинулся ему на шею. Драко, разумеется, был спасен, его страшные раны затянулись, а сам он в сопровождении своего декана отправился в больничное крыло. А я... Я получил наказание — отработки у Снейпа до конца учебного года. Не исключение из школы, не лишение свободы за попытку убийства, а всего лишь отработки! Иногда даже Северусу Снейпу удавалось меня удивить. Той же ночью я, надев мантию-невидимку, тайком прокрался в больничное крыло. Малфой спал, разметав по подушке свои платиновые волосы, вот так же, как сейчас... Я сидел возле его постели, и внезапно мне до одури захотелось попросить у него прощения. Я вдруг отчетливо понял, кем являлся тот таинственный ОН, который грозился убить Драко. Я не представлял себе, что Волдеморт мог поручить шестнадцатилетнему подростку, но Малфой явно пребывал в отчаянии. Пытаясь исполнить приказ Темного Лорда, он едва не убил двух своих сокурсников. Наверняка это было нечто трудновыполнимое или вовсе обреченное на провал. Может, Волдеморт таким образом просто мстил Малфоям за то, что Люциус облажался в Министерстве и упустил пророчество. А так все выходит складно и красиво: Драко принимает метку, вместо находящегося в Азкабане отца получает ответственное задание, терпит сокрушительное фиаско и в качестве наказания погибает от рук Темного Лорда. «Дешево и сердито», — как говаривал дядя Вернон. Рукав пижамы Драко немного задрался вверх, и я отчетливо увидел край уродливой татуировки, которой Волдеморт клеймил своих слуг, как скот. — Были бы мы друзьями, я сумел бы уберечь тебя от подобной судьбы! — вырвалось у меня против воли. Я говорил откровенную чушь: если Волдеморт пригрозил Малфою смертью или расправой над родителями, интересно, как бы я смог защитить его — даже будь он моим лучшим другом. — Прости, Драко! Малфой заворочался во сне, и я поспешил ретироваться. * * * Можно ли испытывать влечение к человеку, которого недавно едва не убил? Или я просто гребаный извращенец? Я ненавидел себя за мысли о Драко, а не думать о нем не получалось. Теперь мне казалось, что я узнаю голос, шептавший мне во сне: «Расслабься, Поттер, доверься мне». А руки, дотрагивающиеся до меня и вызывающие сладкую дрожь во всем теле, определенно были теми самыми, на предплечье одной из которых я увидел несколько дней назад татуировку Пожирателя смерти. Я сходил с ума от этих навязчивых снов. Если бы я мог, я бы наорал на того, несуществующего Малфоя: «Вон из моей головы!» Мне вполне хватало там Волдеморта! Я чувствовал себя несчастным и одиноким. В это же время мы с Джинни окончательно расстались. Видимо, она сама поняла, что я... другой. И не стала устраивать истерик, хоть и утверждала, что любила меня с раннего детства. Может, нам даже удастся остаться друзьями. А вот Рон, похоже, всерьез на меня обиделся и пару недель не разговаривал со мной. Страшно представить, что он скажет, если узнает, кого я предпочел вместо его сестры. Иногда мне хотелось поделиться хоть с кем-нибудь... Умная и рассудительная не по годам Гермиона была идеальным доверенным лицом, но не мог же я рассказать ей, что неожиданным предметом моих воздыханий стал наш заклятый враг Драко Малфой... Между тем Драко выписали из больничного крыла. Мне было откровенно стыдно и горько на него смотреть, хотя в последнее время его состояние и изменившийся к лучшему внешний вид указывали на то, что неизвестное задание, данное ему Волдемортом, близится к успешному завершению. Бедный Малфой! То, что красноглазый маньяк убьет Драко не моргнув глазом — как в случае удачи, так и в случае провала его миссии — мне виделось предельно ясно. Вот только сделать я ничего не мог. Мы стояли по разные стороны баррикады величиной с Великую Китайскую стену (1), и никакая Бомбарда Максима не в силах была ее пробить. И вот наступил тот ужасный день, когда мы вдвоем с Северусом Снейпом, тем самым, кому Дамблдор, по его словам, доверял свою жизнь, убили директора Хогвартса. Я не собираюсь преуменьшать свою вину и оправдываться тем, что «Дамблдор приказал мне слушаться его». У меня и своя голова на плечах имелась, и эта голова понимала — я напоил профессора Дамблдора отнюдь не Укрепляющим зельем. Я, вероятно, сбивчиво излагаю, просто в тот день произошло столько событий... Дамблдор весь год рассказывал мне о крестражах — частицах души Волдеморта, которые он с помощью темного колдовства спрятал в различных магических артефактах. Вот один такой артефакт мы и отправились уничтожать. И он оказался фальшивкой. А пока мы пробовали вытащить его со дна зачарованной Волдемортом чаши, мне пришлось споить Дамблдору ее содержимое. Так что к моменту нашего возвращения в Хогвартс самый могущественный волшебник был слабее новорожденного котенка! Я с большим трудом доставил его обратно в замок, и нашим взглядам предстала Черная метка, парящая в небе над верхушкой Астрономической башни. Значит, в Хогвартсе хозяйничали Пожиратели смерти и даже успели кого-то убить. А буквально через несколько минут задание, которое Волдеморт, очевидно, дал Драко, мастерски выполнил вместо него профессор Снейп, послав в директора Аваду. А вот Драко не смог убить человека. Дамблдор стоял перед ним обессиленный и безоружный, а он просто опустил свою палочку, хотя наверняка за провал операции заплатил бы собственной головой! Они бежали от меня так быстро, как будто за ними гналась стая разъяренных гиппогрифов, а не один несчастный школьник. Впрочем, кто-то из шестерок Волдеморта попытался достать меня Круцио, и если бы не Снейп... Я до сих пор не понимаю, почему он вмешался, ведь за пару секунд до этого я кричал ему в лицо чудовищные оскорбления и довел его до такого состояния, что он признался мне в авторстве тех самых заметок в учебнике расширенного курса зельеварения, благодаря которым я стал у профессора Слагхорна любимчиком и едва не убил Драко. Пожиратели исчезли за границей антиаппарационного барьера и уволокли с собой Малфоя. Я не переставая думал о нем. Снейп, конечно, та еще сволочь, но он бы не выдал своего ученика Волдеморту, в этом я почему-то был убежден на все сто, а вот остальные... Полагаю, они в подробностях рассказали Господину, как Малфой несколько долгих минут стоял перед абсолютно беспомощным противником и в конце концов так ничего и не предпринял, переложив ответственность за смерть Дамблдора на плечи собственного декана. Страшно представить, как разгневается, узнав об этом, Волдеморт, и хотя рядом с Драко, видимо, находился сейчас Снейп, сделать для Малфоя он по большому счету мог не слишком много. Разве что не участвовать, когда того будут по кругу пытать Круциатусом! От мысли, что Темный Лорд способен в наказание замучить Драко до смерти — а в его арсенале, уверен, найдутся пыточные и поинтереснее старого доброго Круцио — я совершенно потерял покой и сон. Еще год назад я, может быть, и не радовался, но уж во всяком случае не переживал бы за жизнь и здоровье Малфоя, а теперь буквально сходил с ума. И, опять же, не мог ни с кем поделиться. Для всех прочих имена Малфой и Снейп прочно слились воедино и стали созвучны словам «предатель и убийца». * * * Драко что-то бормочет во сне, и его откинутая в сторону рука касается моей груди. Мне хочется поцеловать каждый изящный длинный палец, потом кисть с голубыми прожилками вен, пройтись губами до локтя, втянуть тонкую нежную кожу на сгибе... А дальше... Дальше, я надеюсь, он проснется и сначала будет долго смотреть на меня своим растерявшим надменность взглядом, а затем ласково проведет по моей щеке кончиками пальцев. Он прекрасно знает, что я совершенно теряю голову от этого простого жеста. Перевернув его на спину, я нависну сверху, а в его временами все еще испуганных, как у затравленного зверя, глазах загорятся озорные искры, и он снова станет похож на восемнадцатилетнего мальчишку, которым и является. Собственно, которыми мы оба являемся. — Что, Поттер, слабо? — услышу я его шепот. Он облизнет свои дьявольски соблазнительные губы. — Ты хочешь меня? — в его голосе все еще сквозит недоверие. Куда делся самодовольный сынок Люциуса Малфоя, наследник прославленного рода? Сейчас он просто Драко. Мой Драко... __________________________________________ 1. Великая Китайская стена (кит. трад. 長城, упр. 长城, пиньинь: Chángchéng, буквально: «Длинная стена» или кит. трад. 萬里長城, упр. 万里长城, пиньинь: Wànlǐ Chángchéng, буквально: «Длинная стена в 10000 ли») — крупнейший памятник архитектуры. Проходит по северному Китаю на протяжении 8851,9 км (с учётом ответвлений), а на участке Бадалин проходит в непосредственной близости от Пекина. По другим данным, длина стены от края до края — 21196 километров. Толщина Великой стены в основном около 5-8 метров, а высота чаще всего около 6-7 метров (на некоторых участках высота достигает 10 метров). https://ru.wikipedia.org/wiki/Великая_Китайская_стена https://1chudo.ru/kreposti/12-velikaya-kitajskaya-stena-istoriya-i-interesnye-fakty-simvola-kitaya.html