Бракованный

31 октября 1998 года       Северус сидел за столиком и потягивал виски из стакана. Открылась дверь, и появилось его собственное наказание. Поттер будто преследовал его уже второй месяц. Снейп понадеялся, что гриффиндорец его не заметит, но тот приостановился напротив и, чуть покачнувшись, присел за его столик.       — Можно составить вам компанию, сэр? — спросил Гарри, очень надеявшийся, что он хорошо притворяется не слишком трезвым человеком. Место встречи было идеальным: сумрак, почти пустынная, но уютная обстановка.       — Вы уже сидите, — не слишком доброжелательно ответил Северус.       — Не хотите меня угостить? — вдруг спросил Поттер.       От такой наглости даже Северус, закалённый войной, чуть не поперхнулся:       — С чего это, собственно? Поттер, вам не кажется, что вы ошиблись компанией?       Гарри откинулся на спинку стула:       — Я не хочу всем портить праздник своей кислой миной, а радоваться в Хэллоуин у меня не получается.       А ведь Северус уже почти забыл, что этот праздник не радостен для них обоих.       — Поттер, я тоже не хочу, чтобы вы портили мне праздник своей кислой миной, — Снейп попытался отделаться от нежелательного собеседника.       Но тот, похоже, как всегда, оказался непробиваемым гриффиндорцем и, вместо того, чтобы уйти, улыбнулся:       — Я же не просто так прошу.       — В каком смысле? — прошло уже немало времени и напротив Снейпа сидел взрослый парень, но он всё также не умел нормально выражать свои мысли.       — Хорошо, я дам подсказку, — Гарри поблагодарил официанта, взял стакан с виски и воду, чуть разбавил его и сделал глоток. — Женское платье, Большой зал, удивленные взгляды и смех.       Снейп нахмурился:       — Так это ваших рук дело?       Великовозрастные детишки лет восемнадцати в этом году устроили ещё тот кавардак. Первые две недели учебного года было довольно спокойно, но потом… Сначала Гойл спел серенаду Трелони, затем Забини превратил волосы Полумны в зелёный куст, который ещё и зацвел, чем очень порадовал девушку. И это было только начало. Северус замечал, как подтягиваются новые действующие лица, ученики Рейвенкло, Хаффлпаффа, затем седьмой курс. Самое удивительное, что профессора их поддержали, доказывая директору необходимость хоть иногда улыбаться. Флитвик по просьбе одной из девушек с Рейвенкло станцевал с ней танец посреди Большого Зала, чем сорвал овации. Профессор Спраут благосклонно отнеслась к вдруг поумневшему растению в её теплице, которое продекламировало ей стихотворение. Но неделю назад Невилл в женском платье и парике вышел к обеду в Большой зал. Хотя, Снейп должен был признать, что парень оказался неплохим актёром — если бы не другие ученики, он бы его и не признал.       — Отнюдь, — ответил Поттер, чем вывел собеседника из размышлений. — Я не участвую.       — Хотите, чтобы я поверил? — Северус скептически вздернул бровь.       — Но вы же в курсе того, что происходило в Хогвартсе, разве я был замечен за чем-то необычным?       В его словах была толика правды: Поттер не участвовал в чудачествах, не удивлял, не шокировал, не выглядел идиотом, вёл себя вполне примерно, хорошо учился — в общем, вызывал море подозрений.       — Хотите насолить слизеринцам? — озвучил директор другую свою догадку.       — Зачем же? Просто хочу поделиться информацией, а вы меня угостите, я забыл деньги в башне.       Снейп прищурился:       — Подождите, я начинаю понимать, это ваше задание или что-то в этом роде — выпить со мной?       — Не совсем, — Гарри улыбнулся. — Так вы идёте на сделку, директор?       Северус смотрел на мальчишку. Хотя какой же он сейчас мальчишка? Тот не сильно вытянулся, но в нём пропала детская угловатость, движения были уверенные, страха паршивец уже давно к нему не испытывал, но во взгляде до сих пор временами появлялся вызов — прямо, как сейчас.       Северус встал, подошёл к стойке, заказал огневиски, взял бутылку и вернулся к столу. Он налил его сначала себе, затем взял стакан Поттера. Гарри изучающе смотрел на Снейпа, и, когда Северус протянул руку, чтобы поставить его стакан (теперь не пустой) на стол, омега потянулся за стаканом, при этом, как бы нечаянно, их пальцы соприкоснулись. Директор опустился на стул напротив, сделал глоток из собственного стакана, будто и не заметил этого.       — Поттер, не пытайтесь со мной заигрывать. Что вы задумали? Мне нужны объяснения.       Не будь это Поттер — Снейп бы решил, что его откровенно соблазняют. Несколько верхних пуговиц на рубашке были расстегнуты, как бы случайно, ухоженный, но довольно развязно-расслабленный вид, и отсутствие его извечных уродливых очков — похоже, мальчишка надел линзы. Будь это слизеринец — он бы ещё понял, но гриффиндорец, да ещё и Поттер. Мордред упаси от такой связи! Ему хватило и семи безумных лет его обучения.       — Понимаете, сэр, — Гарри сделал глоток, — для того, чтобы выйти из игры, тоже нужно выполнить задание.       Северус хмыкнул:       — Надеюсь, не переспать со мной.       — Вам так претит подобная перспектива? — Гарри старался скрыть свою безумную заинтересованность.       Снейп поморщился:       — Поттер, избавьте меня от вашего пьяного бреда. Так что у вас за задание и в чём суть игры?       — Фанты.       — Фанты?       Гарри немного позабавили нотки разочарования в голосе Северуса. Он ожидал чего-то грандиозного, а ученики решили всего лишь подурачиться. Выпитое давало о себе знать, внутри разливалось тепло, волнение же давно отступило растворившись в алкоголе, как бы язык не сболтнул лишнего.       — Ну, естественно, ничего нового никто не придумывал. Все собираются в одной комнате, пишут задания, затем вытягивают по одной бумажке. Каждому на исполнение дается месяц. Не можешь выполнить задание, берёшь задание для того, чтобы выйти из игры достойно.       — То есть вы прошли первый тур, но провалили второй.       «Северус, Северус, когда же ты перестанешь видеть во мне авантюриста», — вздохнул про себя Гарри.       — Я отказался в самом начале, сэр, — «И я абсолютно ничего не обязан делать», — чуть не ляпнул он вслух, но удержался и продолжил врать, — и мне дали утешительное задание, а его можно выполнять хоть до конца учебного года, — сочинил он на ходу.       — И каково же оно? — Снейп и подумать не мог, что их неспешный разговор за бокалом окажется не таким уж и раздражающим.       Гарри же тоже сидел и наслаждался этой неспешной беседой, желая только одного — чтобы она продлилась до утра. Такой спокойный, расслабленный Снейп. Вот он берёт бокал, подносит к губам, делает небольшой глоток.       — Вы не хотите отвечать?       Вопрос сбил настрой, Гарри сморгнул, возвращаясь к разговору:       — Я отвечу, но чуть позже.       Директор согласно кивнул, у него есть и другие вопросы:       — Хорошо. Так что это было за представление Лонгботтома неделю назад?       — Задание, чтобы выйти достойно из игры.       Виски заставило расслабиться, и Северус позволил себе поинтересоваться:       — Хм, что же такое страшное ему было задано, что он предпочёл сыграть леди, только бы его не выполнять?       — Вы, действительно, хотите знать? — взгляд Гарри прикипел к пальцам, в которых мужчина в чёрном сжимал бокал. Он представлял, как эти пальцы касаются его обнажённой груди.       — Да, — Северус поднёс бокал к губам.       Гарри отвёл глаза, понимая, что у него потяжелело в паху:       — Он должен был удивить вас, сэр, — Гарри развёл руками, — но так и не придумал — чем же.       — Хм, и почему я не удивлён, — Северус резко сменил направление разговора. — Если заводила не вы, Поттер. Тогда кто же?       — Этого я не скажу, но, понаблюдав, я думаю, вы догадаетесь сами, — Гарри ещё был недостаточно пьян, чтобы рассказать то, что не считал нужным.       — Значит, слизеринец, — озвучил свои мысли директор.       — С чего бы? — гриффиндорец постарался удивиться как можно более правдоподобно. «Всё-таки Снейп — умный альфа. Ещё бы хоть раз посмотрел на меня, как на омегу — цены бы ему не было», — но увы — Северус смотрел в пол, в стакан, в сторону стойки, на дверь, на его макушку, но не в глаза Гарри или на обнажённую шею.       Снейп видел, что парень напротив совсем расслабился, Поттер буквально пожирал его глазами, того и гляди полезет откровенничать или, не дай Мерлин, в пьяную, буйную голову гриффиндорца придёт более развратная мысль. Невольно в мозгу пролетел заголовок «Гарри Поттер и бывший Пожиратель — их свела война» и фотография двух пьяных собутыльников в обнимку под столом. Разговор нужно было заканчивать.       — И каков приз? — Северус разлил остатки виски и разбавил водой.       Гарри посмотрел в бокал, он чувствовал, что время истекло. Это было видно по вдруг подобравшемуся Снейпу.       — Желание, — он посмотрел в чёрные глаза, пытаясь понять, что же скрывают их тёмные глубины.       — Так просто? — но глаза не выражали ничего.       — Я уже сказал, что ничего нового никто не придумывал. Было всего лишь скучно, — Гарри был разочарован, хотя глупо было чего-то ждать. — Согласитесь, гораздо приятней прочитать стих МакГонагалл и подарить букет цветов или понаблюдать за тем, как Патил поют юмористические куплеты, чем просто учиться, — грустная улыбка коснулась его губ.       Снейп был с этим не согласен — он считал, что это мешает обучению, хотя, похоже, в этом его не поддерживал ни один из профессоров. Даже Минерва не сняла с Драко ни одного балла за этот стих и букет цветов, хотя парень догадался прочитать его на перемене, кто знает, что было бы, вытвори он нечто подобное на уроке, но то ли ещё будет.       Гарри молчал, наблюдая за задумчивым Снейпом и вдыхал его запах, но вот тот сморгнул, вышел из задумчивости.       — Как я понимаю, скоро новый тур?       — Да, будете ловить играющих? — спросил Поттер, чем вызвал законное подозрение директора. — Да ладно вам, я просто спросил, я не засланный шпион.       Северус наконец взглянул в потухшие глаза гриффиндорца, но списал их цвет на действие алкоголя:       — Признаюсь, Поттер, даже если я их поймаю, наказать не за что. Нет правила, запрещающего танцевать с профессором в Большом Зале или надеть на обед женское платье и шляпку, — «Дамблдор вытворял вещи и страннее», — подумал он. — Мне уже пора. Каково ваше задание? Надеюсь, не поцелуй?       — Нет, что вы, — хотя Гарри не отказался бы, но понимал, что Снейп не поймёт и больше к себе даже на пушечный выстрел не подпустит. Нет, злить его он не хотел.       — Мне нужно выпить с вами на брудершафт.       Директор вздёрнул бровь в удивлении:       — И всё?       Гарри картинно взглянул на свой и Снейпа почти пустые стаканы.       — А как вы докажете? — Северус взял свой бокал в руку.       Поттер равнодушно пожал плечами:       — Поклянусь, что пил, и попрошу заверить.       Гарри обошёл стол, сел напротив Снейпа на ещё один стул, взял свой стакан. Они переплелись руками, и омега забыл себя. Жутко хотелось протянуть вторую руку и коснуться его волос. Он сделал глоток, не разбирая вкуса, всё его внимание было поглощено альфой.       Но Снейп отодвинулся. Гарри же мало что соображал — ему хотелось прильнуть к зельевару всем телом, забраться к нему на колени, обнять и не отпускать, но альфа поднялся. И Гарри пришлось подвинуться, чтобы его пропустить.       — Надеюсь, вы не будете очень много пить, Поттер, — официальным тоном проговорил директор.       — Не волнуйтесь, — Гарри проводил его до двери грустным взглядом. Похоже, Снейп всё-таки ничего не почувствовал. Гриффиндорец вздохнул.       «Хотя было бы странно, если бы он похвалил мой одеколон или причёску. Нет, для Северуса это не имеет значения. Но что же тогда? Мне не нужно, чтобы он видел во мне лучшего ученика, такого, как Гермиона, мне не нужно, чтобы он видел во мне успешного бизнесмена, фермера или политика. Я хочу лишь одного — чтобы он увидел меня, как привлекательного омегу, — Гарри грустно усмехнулся. — А сейчас он видел перед собой лишь глупого ученика. Что же мне сделать?» — как преодолеть эту стену, выстроенную директором Снейпом, Поттер не знал.       Северус неспешно шёл к Хогвартсу. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, он почувствовал странное желание провести второй рукой по бедру парня. Совершенно недопустимые мысли! Это же Поттер — любимец публики!       Холодный ветер выдувал алкогольные пары, и Северус уже планировал посетить квартал красных фонарей и выпустить своего альфу, а то в голову приходят странные мысли с распутными желаниями. 31 октября 1999 года       «Мордред, и почему я вспомнил именно этот вечер, — недовольно одёрнул себя Снейп. — Это всё паб виноват».       Северус пригубил виски, вспомнив, что тот был неплох и в прошлом году. Попытался думать о делах, заботах, о том, что надо бы порвать отношения с тем омегой, которого встретил две недели назад. Парень совсем не возбуждал интерес альфы.       Но грустные, будто обвиняющие глаза Поттера не желали забываться.       «Это всё работа и переутомление», — убеждал он себя.       Гарри сидел уткнувшись лбом в холодное стекло и смотрел в сад, хоть ничего не видел. По щекам текли слёзы, из-за чего перед глазами всё расплывалось.       Его рука скользнула в брюки, нащупывая возбудившийся член. Он прикрыл глаза, вспоминая запах альфы — от него тянуло лёгким дымком с нотками чего-то ещё незнакомого, этот запах был пьянящим лучше любого алкоголя.       Небольшой домик стоял на пустыре, окруженный садом, в котором горели зубастыми улыбками тыквы и перелетали с дерева на дерево летучие мыши.       В окнах не горел свет, его не было и в гостиной. Единственным источником освещения были маленькие тыквочки, подмигивающие своими горящими глазками, но их свет не мог дотянуться до дивана, что стоял у окна в почти полной темноте.       Тень на нём шевельнулась, и раздался стон одинокого омеги, которому только и осталось, что вспоминать.       Рука Гарри приласкала возбуждённый член, вторая коснулась влажного ануса, и два пальца проникли внутрь. Поддавшись своей изголодавшейся омеге, он погрузился в воспоминания их единственной ночи, когда Снейп его брал, при этом вспоминая терпкий привкус виски на губах, его глаза, его голос, его запах.