Бракованный

      Но теперь он не молчал, а говорил:       — Не бросай меня, не отказывайся, прошу.       Северус сам не заметил, как картинка сменилась: теперь это его собственная гостиная в Хогвартсе, и со столь возбуждающих губ срывается только два слова:       — Я — омега. Ты мой альфа и всегда им был, — он смотрит в зелень глаз и тонет в них, в их запредельной надежде и… отчаянии.       Снейп вздрогнул и проснулся:       — Как я мог забыть тот разговор? Последний день его обучения — и такое заявление невпопад, — он потянулся — спать в неудобной позе на кресле, в его-то возрасте. — Нет, если вспомнить всё, что было в тот год и забыть о глупой забаве учеников, — о которой как раз в тот момент он и думал, — всё очень даже впопад.       Северус прошёл из угла в угол несколько раз, вспоминая всё сказанное Поттером.       «Омега. Запаха нет. Его альфа. И весь год он меня буквально преследовал. А много ли в Британии омег, у которых нет запаха и которые готовы пойти на авантюру в захудалой гостинице?» — Снейп не сомневался ни на мгновение, что Поттер на такое мог пойти.       Альфа наконец перестал ходить из угла в угол, подошёл к креслу и сел. Он мог и дальше убеждать себя, что есть другие причины: эта игра в Хогвартсе, спор, заклятие или опоили зельем, но самым логичным выводом был первый — омега без запаха и слишком гриффиндорец, чтобы отправиться в соответствующую службу и заявить свои права. И чем больше он думал, складывая кусочки этой головоломки один к одному, тем очевидней становились выводы.       — Но где же тебя искать? — проговорил он. Оставалось признать, что раз ни один журналист не нашёл парня за всё время, то и Снейпу будет нелегко. А найти нужно было, так как тело однозначно реагировало на гриффиндорца и последние несколько месяцев только на него, отвергая любого другого.

***

      Джордж Уизли, поняв, что именно показал Снейпу брат, нахмурился, но, подумав, решил, что Фред поступил правильно — едкого слизеринца нужно встряхнуть. Поговорив, братья решили пока ничего не рассказывать Гарри и Драко — хватит и того, что Гермиона, пришедшая двумя неделями ранее и поведавшая о том, что Снейп его ищет, встревожила беременного парня. А когда попыталась уговорить его встретиться с альфой — вызвала упрямую злость и магический выброс, после которого Гарри совсем сник.       Соглашаясь, что лучше молчать, близнецы натянули улыбки и открыли входную дверь, заходя в дом.       Встретили их, правда, не радостные улыбки, а двойное всхлипывание. Оба альфы как по команде рванули к своему мужу:       — Драко, что случилось?       Гарри, который сидел рядом, всхлипнул, говоря:       — Деревце жалко.       Фред посмотрел на книгу в руках у омеги и с большим трудом сдержал улыбку. Не дай Мерлин не посочувствовать несчастному деревцу, которое спилили в истории, или ещё хуже, если рассмеёшься — обида двух беременных омег будет смертельной.       — Драко, мы принесли тебе нектарные яблочки, как ты просил, — попытался отвлечь мужа Джордж.       Драко всхлипнул и махнул рукой:       — Я медовое пирожное у Гарри съел, вас только за смертью посылать, — Малфой кивнул на тарелку с оставшимся последним кусочком пирожного.       — А что это за яблоки? — задал вопрос Гарри, заинтересованно заглядывая в пакет, чем порадовал близнецов — омега в последнее время стал совсем уж равнодушен ко всему.       Драко начал рассказывать о редчайшем сорте магических яблок, а Фред с Джорджем выдохнули, радуясь, что муж повеселел, а также тому, что у них в магазине остались ещё несколько яблок, припрятанных про запас.       — Драко, ты останешься здесь? — спросил Джордж.       — Хм, да, мы ещё книгу не дочитали, думаю, детям любопытно продолжение, — омега провёл рукой по животу.       — Можете забрать его вечером, — с улыбкой, тронувшей лишь губы, проговорил Гарри.       — Просто у нас много дел в магазине. Возможно, будем поздно, может, Драко, тебе лучше побыть в гостях до утра? — предложил Фред, видя, как радует это предложение Поттера.       — Вы меня совсем не лю-у-бите, — протянул Малфой. — Ладно, идите на свою работу, только принесите мне утром свежих круассанов к чаю.       — Самые свежие будут, — кивнул Фред, радуясь, что не началась очередная истерика на пустом месте.       Когда за близнецами закрылась дверь, Гарри с грустью проговорил:       — Любят они тебя, не гонял бы ты их так.       — Это им за то, что я забеременел раньше времени, будут знать, как пользоваться моей течкой.       — И толку? Будет течка — они снова воспользуются, — улыбнулся Гарри.       — Мне так захотелось, я вообще себя не узнаю, так же, как и тебя. Давай читать дальше?       Гарри задавил ростки зависти, которые нет-нет, да и пробивались, и, чтобы отвлечься, снова посмотрел на книжку со сказками. 17 июня 2000 года       Драко вздрогнул и открыл глаза, окончательно просыпаясь. Он быстро вспомнил, что заснул не у себя дома, а в доме Гарри. Маленькая крошка спала в колыбельке, а вот молодого папочки рядом не было. Малфой, улыбнувшийся было малышке, нахмурился, когда за дверью раздался тихий разговор, потом та приоткрылась, и вошёл Фред, а за ним худой и осунувшийся Поттер. Драко снова подивился, как плохо выглядел гриффиндорец после родов — будто вся жизнь из него ушла в ребёнка.       — Драко, ты проснулся? А Гарри завтрак приготовил, — проговорил Уизли. — И я немного помогал.       — Надеюсь, лишь немного? — пробурчал блондин, но не выдержал и улыбнулся мужу.       — Чуть-чуть, — вернул тот улыбку.       Они сели за столик, Гарри продолжал молчать, не сильно реагируя на окружающих, ел он тоже как марионетка, привычно совершая необходимые действия. Драко очень сомневался, что тот нормально будет питаться, если его оставить одного. Проблема Поттера усугублялась с каждым днём. Единственное, что держало парня в этом мире — это ребёнок, ради которого он оживал.       Фред шутил, пытаясь по привычке расшевелить Гарри, но делал он это слишком напряжённо, что не укрылось от Драко. В итоге, повозившись с проснувшейся малышкой, Уизли оставил их вдвоём.       Дом убирал стол.       — Гарри, ты так и будешь жить полужизнью? — задал свой вопрос Малфой.       — Полужизнью? — безжизненно поинтересовался гриффиндорец.       — Ты для неё живёшь, — Драко кивнул на ребёнка, — а должен жить для вас обоих. Что с тобой происходит? Так всё оставлять нельзя.       Гарри посмотрел на собеседника своими практически бесцветными, цвета болотной жижи глазами:       — Всё будет хорошо, совсем скоро будет хорошо.       Вот только Малфой не верил в сказанное, голос Поттера был бесцветным, очень захотелось встряхнуть, накричать, но Драко уже один раз сорвался, наорал — и именно отсутствие какой-то реакции у когда-то вспыхивавшего с полуслова парня, напугало его так, что Малфой больше не пытался вывести Поттера из его сна.       — Я пойду схожу в туалет, — блондин поднялся.       — Угу, — кивнул Поттер.       Слизеринец, впрочем, не торопился возвращаться в спальню гриффиндорца после того, как справил нужду. Он медленно спустился на кухню, так как явно слышал голоса мужей.       — Тебе не показалось? — спросил Джордж.       — Если бы. Я мог бы всё списать на своё воображение, но мы связаны с Поттером после того, как он вытянул меня с того света, и то, что было написано в глазах Гарри — это уже не шутки. Один раз мы его с того света вытащили, но мы не можем быть рядом с ним всё время.       — Но теперь у него есть ребёнок, — со слабой надеждой проговорил Джордж. — Неужели он снова решится перерезать вены?       — Ты его глаза видел? Это глаза мёртвой лягушки.       Джордж выпрямился, посмотрел на брата в упор:       — Нужно как-то рассказать Снейпу. Хоть за руку, но привести его сюда.       — М-да, не думал, что это место будет так сложно найти — с его-то знаниями. Но Обет строгий, мы ничего не можем сказать. Гермиона тоже пыталась как-то намекнуть Снейпу, где Гарри, и ничего не вышло.       — Может, попросим Драко привести сюда Снейпа?       — Мы ничего не сможем ему объяснить.       — Значит, вслепую, без объяснений.       Фред нахмурился, разрываясь между родным мужем, которого не хотелось волновать, и Гарри, которому становилось всё хуже:       — Может, поговорить с Поттером и попытаться убедить его в том, что ему нужен его альфа? Что тот не может ничего не чувствовать? Он же ищет его.       Фред вздохнул:       — Я пытался, перед самыми родами, но он зациклился на одной мысли — что нужно избавиться от магии, что нужно перестать быть омегой, и тогда всё будет хорошо.       От услышанного Драко сел прямо на пол.       Джордж же, услышав лёгкий шорох, обернулся и заметил омегу. Встревоженно подскочил к мужу:       — Драко, ты чего?       — Это что — правда? Гарри собирается лишить себя магии?       — Эй, Дракончик, тихо, дыши спокойно, тебе нельзя волноваться, — оба близнеца засуетились вокруг Малфоя, успокаивая его.       Драко выпил стакан воды, переводя дух и пытаясь уложить в голове всё услышанное:       — А ну рассказывайте, что за попытка резать вены, причём здесь Снейп, и каким образом Поттер магию собрался убивать?       Близнецы переглянулись:       — Увы, Обет, — развёл руками Фред.       — Хорошо, вам нужно, чтобы сюда пришёл Снейп? Так чего вы тянули, чего меня не попросили?       — Тебе сейчас не стоит волноваться, — пояснил Фред.       — Волноваться?!       — Тс-с, Драко, вот видишь, — погладил мужа по руке Джордж.       Омега резко убрал руку, зло глядя на двух идиотов:       — Волноваться? — уже тише сказал он. — Я волновался, когда Поттер вдруг начал рожать, а вы, болваны, всё никак доктора не могли привезти. Я волнуюсь с тех пор, как увидел, какими глазами Гарри смотрел на нож спустя неделю после родов, я волнуюсь сейчас, так как он в таком состоянии, что и врагу не пожелаешь. А вы мне говорите, что я не должен волноваться! Зачем нужно привести сюда Снейпа?       Близнецы переглянулись. Было непривычно видеть этих двух уверенных альф стушевавшимися, взгляд у обоих был, как у побитых собак.       — Погодите, вы же не хотите сказать, что Алиса — дочь Снейпа?       На лицах двоих близнецов была такая явная радость, будто Драко выиграл главную лотерею года.       — Ой-ё-о, — всё, что смог сказать растерянный омега. Он предполагал альфу-иностранца, которому нужно было уехать, взрослого женатого альфу, вообще случайную встречу и незапланированный секс, но чтобы Снейп? Даже несмотря на всё то, что он видел в прошлом году, в это не верилось.       Фред уволок его в комнату, усадив на диван. Оба альфы окружили его своим теплом и молча ждали, пока их неглупый слизеринец сделает все нужные выводы сам.       Драко поднялся, выпутавшись из успокаивающих рук, окинул мужей решительным взглядом:       — Кто-то из вас идёт сейчас к Поттеру и не спускает с него глаз, второй ищет Снейпа и, как найдёт, отправляет мне записку, а я уж с ним встречусь.       — А ты? — в два голоса спросили близнецы.       — Пойду в садик, посижу, подумаю, подобное надо ещё в мозгу уложить.       — С тобой всё хорошо? — Джордж было потянулся к мужу.       — Со мной всё будет хорошо, когда Поттер вылезет из своего болота, — зло ответил Драко, неспешно направляясь к входной двери. Он устроился на лавочку в тени дерева, когда перед ним возник маленький столик, и обеспокоенный Фред поставил на него чашку с чаем и печенье, а также вазочку с земляникой.       — Спасибо. Мы с Джорджем уже не знали, что и придумать.       — Раньше нужно было мне сказать. Я ничего пока не сделал, а тебе вроде надо Снейпа искать.       — Уже иду, — наклонившись и чмокнув Драко в уголок губ, проговорил Джордж, покидая садик. Вечер того же дня       Северус сидел перед горящим камином — в подземельях замка было сыровато даже в июне. Учебный год подходил к концу, а он не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме Поттера. Какая ирония!       Обязанности директора занимали катастрофически много времени, их нельзя было просто оставить «на потом», и сейчас, понимая, что у него впереди два месяца относительно свободного времени, он был безмерно рад этому.       Сработал камин, и слизеринец с подобием улыбки наблюдал, как кругленький Драко, стараясь сохранить былую плавность движений, выходит из камина.       — Здравствуйте, директор, — омега растерянно замер у камина.       — Добрый вечер, Драко. Уизли сказал, что ты хотел со мной поговорить.       — Да, — Снейп стал недоумевать, так как — растерянный, не находящий слов слизеринец. Это что-то странное, он же не Поттер. «Опять Поттер!»       Драко прошёл в покои альфы, осторожно усаживаясь в предложенное кресло:       — Я слышал, что вы искали Поттера, нашего победителя, — последнее слово Малфой произнёс с горькой насмешкой на губах.       — Да, мне нужно с ним встретиться.       — Можно узнать, зачем?       — Это моё дело.       — Ну да, конечно, — эту фразу Малфой пробурчал себе под нос. Затем вдохнул, выдохнул, снова набрал в лёгкие воздух и… — Меня это, конечно, не касается. Кто я ему? Так, посторонний. Мы с ним не друзья. Но вот как-то так получилось, что не могу я на такого Поттера смотреть! И ладно, если бы он с кем-то из гриффиндорцев — что им ответственность… Так нет же, сам директор! Как вы вообще могли его оставить?! Я всегда полагал, что вы ответственный, заботливый, что вы уж точно не способны переспать и бросить! — Драко, выдохшись, перевёл дух. — Хотя, может, это месть такая была? Тогда это вдвойне подло, он же…       — Погоди!!!       Драко замолк, прерванный столь несвойственным для всегда сдержанного зельевара криком.       — Я ничего не понимаю. Драко, успокойся, пожалуйста, выпей Успокоительного, — Северус заботливо протянул пузырёк, — и объясни всё по порядку. Я никого не бросал.       Омега сделал глоток из пузырька:       — Ну, может быть, Поттер ушёл по вашему обоюдному согласию. Вы всегда были с ним, как кошка с собакой. Но ребёнок-то тут при чём? — Драко вдруг всхлипнул.       Северус абсолютно растерялся, Люциус ему говорил, что настроение сына меняется по десять раз за час, но не настолько же? Хотя откуда ему-то знать, одинокому альфе без детей.       — Какой ребёнок?       — Ну, я не знаю, чей он. Гарри молчит, будто воды в рот набрал и не говорит, но вы-то зачем-то его ищете, вот я и подумал…       Северус решил, что разговор ни к чему не приведёт, Драко прыгал от одной темы к другой, выражая скорее свои сиюминутные чувства, а не излагая всё по порядку:       — Драко, ты знаешь, где живёт Гарри?       — Да.       — Отведи меня к нему.       Малфой вдруг очень серьёзно посмотрел директору прямо в глаза:       — Он сейчас в депрессии, и его в этой жизни держит лишь Алиса, так поклянитесь, что хуже не будет. Мы, конечно, никогда не были друзьями, но я не хочу, чтобы Поттер умер таким.       Тон Драко заставил похолодеть, хотя в следующий миг Северус отбросил тревоги — беременным свойственно преувеличивать и сгущать краски.       — Мне нужно с ним поговорить, увидеть его. Я буду сдержан и уж точно совершенно не хочу ему навредить, клянусь своей магией.       Драко кивнул:       — Хорошо, идёмте, — он уже поднялся из кресла.       — Уже поздно, думаю, будет лучше, если ты проводишь меня утром.       Камин вспыхнул, и из пламени вышел Джордж. Он отстранённо кивнул в знак приветствия Снейпу и обратился к мужу:       — Драко, всё хорошо? — отмечая ненормальный румянец у него на щеках.       — Он немного переволновался, я дал ему Успокоительное, — первым подал голос директор.       Северус со странным чувством смотрел, как Уизли, аккуратно придерживая, помогает мужу зайти в зелёное пламя камина. Драко на прощание проговорил:       — Я приду к вам завтра в семь. Поттер — ранняя пташка.       Северус кивнул исчезающей в зелёном пламени парочке, невольно ощущая зависть — ведь он был одним из тех, кто не верил ни в каких Истинных. Также он не верил, что эти трое уживутся, что смогут, и Драко ещё будет гонять двух альф в хвост и в гриву, а вот поди ж ты — близнецы на руках мужа носят, и вся троица крайне этим довольна. 18 июня 2000 года       Было раннее утро, но из-за ребёнка режим у Гарри давно сбился, он спал днём и бодрствовал ночью, и сейчас, покормив и успокоив Алису, омега поддался сиюминутному порыву и вышел в сад. У земли клубился лёгкий туман, трава была мокрой от росы, день обещал быть солнечным. Согрев Алису чарами, Гарри сел на скамейку. Малышка оказалась тихим ребёнком, лишний раз не капризничала.       «Кто бы мог подумать, что у меня и Северуса родится такая прелесть», — он перевёл взгляд на садик, слушая шелест листвы.