Бракованный

      — Не надо, Се…       Северус положил свой палец на губы омеги, прерывая его слова.       — Я хочу этих изменений, я не хочу жить как раньше, но для этого мне нужен ты — живой и целый.       Гарри опустил глаза:       — Но я уже не знаю. Весь мой огонь выгорел где-то там на войне. Зачем тебе сломанная кукла или выгоревшая свечка?       — Не забывай — я маг. Да, сломанная кукла не станет снова новой, и прошлого не вернуть, но её можно восстановить. Да, прежней она не будет, — Гарри поднял взгляд, встречаясь с тёмными глазами, в чьей глубине плескались сожаление и боль, — но иной раз лучше иметь одного старого, доброго, родного Гарри, чем сотни новых, не вызывающих никакого отклика в душе, омег.       Северус не знал почему, но именно сейчас он притянул омегу к себе и обнял, прижав к своей груди. Тот слабо дёрнулся, пытаясь отстраниться — ему так не хотелось снова на что-то надеяться, чего-то желать, но Снейп подавил это несмелое сопротивление, прижимая сильнее. Он уже чувствовал, как омегу бьёт дрожь, в следующее мгновение тот всхлипнул и заплакал, это не были истерические рыдания, да и причины Северус не видел с чего его омеге рыдать, но это всё равно было лучше, чем прежняя бесчувственная сдержанность.       Северус сам не заметил, как Гарри успокоился, и альфа, не дав тому отстраниться, наложил усыпляющее заклинание, затем взял его на руки и отнёс в спальню. Оставлять его в комнате одного не хотелось, поэтому он положил омегу на кровать, укрыв лёгким одеялом, а сам, попросив Даану приготовить ужин, остался тут же с Гарри и Алисой.

***

10 июля 2000 года       Гарри бесшумно вошёл в гостиную, Северус заснул тут же, на диване, даже не поднялся в свою комнату. Поттер тихо подкрался к нему и присел на корточки у дивана, рассматривая и складочку на лбу, и сжатые губы. Поддавшись сиюминутному порыву, он протянул руку и отвёл прядь волос в сторону. Каждое слово альфы, произнесённое им за последние дни, падало как камень, затрагивая что-то в душе, так глубоко, что он и не думал, что снова сможет проснуться надежда, пусть побитая, болезненная, но так хотелось поверить и пожить, как настоящий омега хоть чуть-чуть. Гарри присел на пол у дивана, положив свои руки на его край и опуская на них голову. Запах окутал его, заставляя прикрывать глаза от удовольствия — и снова осознавать, что альфа никогда не почувствует того же.

***

      Северус проснулся, осознавая, что заснул совсем не там. Хотел было уже подняться, но взгляд упал на спящего Гарри, который задремал прямо на полу возле дивана. Снейп сел, наклонился и поднял омегу с пола, притянув к себе и усадив на колени, а тот вздрогнул и проснулся.       «Какой же он лёгкий и худой», — мелькнула непрошеная мысль — тонкая летняя футболка не могла спрятать худобу. Омега было дёрнулся, пытаясь отстраниться, но альфа не пустил, легко удержав, и напротив прижал к своей груди. Их откровения и разговор на кухне что-то сдвинули с мёртвой точки, и Северус не нашёл никаких других причин, как в том, что прижал его тогда к себе. Сделал он это и сейчас. Омега молчал и больше не вырывался, а Снейп в очередной раз поразился его состоянию.       «Я никогда не умел разбираться в людях, так же, как принимать себя и идти по воле своих желаний — и вот результат». Он старался не думать, через что пришлось пройти Поттеру за свой недолгий век. При этом он не смог не взять его ладони в свои и не согреть этого худого лягушонка с холодными руками и ногами.       Гарри, осознав, куда его тянет Северус, воспротивился было по привычке, но, расположившись на его коленях и уткнувшись ему в грудь, потерял себя, вдыхая его запах. Как давно он желал именно этого — молчаливого, тихого спокойствия рядом со своим альфой.       — Я всё никак не могу понять, чем же ты пахнешь, — вдруг подал он голос. — Я ощущаю запах дымка, но это второй аромат.       Северус провёл рукой по волосам омеги, отмечая их сухость, Гарри же от удовольствия прикрыл глаза, забывая, о чём вообще спрашивал.       — Это бессмертник.       — Что? — омега открыл глаза.       — Запах цветка бессмертника. Когда-нибудь я покажу тебе его.       Северус снова провёл рукой по его волосам:       — И что же ты от меня шарахался, раз так хотел быть рядом?       — Быть рядом с тобой — значит сомневаться, бояться и… это больно, — последние слова альфа едва расслышал.       Снейп удивился и приподнял его лицо, заглядывая в глаза:       — Тебе не надо чего-то бояться.       — Но я привык, что стоит чего-то достичь, чего-то пожелать, как оно рассыпается, ускользая из рук.       — Я никуда не денусь, не пропаду, я останусь рядом.       — Это ты сейчас так говоришь.       — И после я буду говорить также. Послушай, тебе, конечно, больно это слышать, но я уже побегал на свободе. Теперь хочу брака и только брака, хочу цепей Гименея и вырываться не собираюсь, — альфа осторожно коснулся своими губами губ омеги, тот замер, как кролик перед удавом. — И буду очень рад, когда ты пропахнешь мной так, что никто и не поймёт разницу между мной и тобой.       Гарри растерянно коснулся пальцами своих губ, будто не веря в происходящее. Он прижался к груди альфы, уткнувшись ему в шею (это был первый раз, когда он сам искал близости), и прошептал:       — Мне очень нравится твой запах. Жаль, что ты не можешь почувствовать мой.       — Возможно, это и к лучшему, — Снейп почувствовал, как напряглось тело омеги, и пояснил: — Я слишком вспыльчив, когда дело касается тебя — и это я ещё не чувствую твой запах. И кто знает, в насколько неадекватное существо я превращусь, если почувствую его? — Гарри расслабился, вздохнув с облегчением куда-то в шею альфы, отчего у Северуса пробежали мурашки по коже, а член стал недвусмысленно наливаться. — Я и без того чувствую рядом с тобой что-то странное, что не испытывал никогда и ни с кем.       Снейп понимал, что их объятия пора прекращать, иначе его заинтересованность станет уж очень заметна, а пугать только начавшего доверять ему Гарри он не хотел.       — Скоро нужно будет кормить Алису, — проведя по спине Поттера рукой, зельевар отстранился.       — Да, — Гарри встрепенулся и сполз с колен. — Я схожу к ней, — и омега сбежал в свою комнату.       Уже вечером, после ужина, на котором Гарри наконец съел всё, а также последующего укладывания Алисы спать, Северус снова, не слушая слабых возражений, взял омегу на руки и прошёл на веранду в сад перед домом.       — Зачем? — перестав вырываться, спросил Гарри.       — Перед сном полезно подышать свежим воздухом, — прошептал Снейп на ухо гриффиндорцу.       На этот раз Поттер сдался совсем без боя, обнял альфу и снова вдыхал его запах.       Они сидели молча, разговаривать не хотел ни один, ни другой, но молчание их не тяготило. Северус старался понять, что же он чувствует, но это странное внутреннее тепло не поддавалось какому-то описанию или определению. Когда он снова провёл по волосам омеги, то понял, что Гарри заснул.       «Вот и славно. Кто бы мне сказал два года назад, что я буду выхаживать вечно боевого Поттера и при этом желать удержать его в своей жизни, отчаянно цепляясь за любую возможность сделать его своим?» — подумал он, вставая и неся Гарри в дом. Когда, поднявшись на второй этаж, он прошёл в комнату к омеге, тот так и не проснулся, доверчиво прижимаясь к альфе.       Снейп медленно и осторожно снял с Гарри одежду, отмечая несколько шрамов на худом теле, оставив того в одном белье. Альфа хотел было уйти, но не смог. Он смотрел на Гарри, который свернулся клубком, закрутившись в кокон из лёгкого летнего одеяла. Такого омегу хотелось обнять и оберегать от всего мира, Северус впервые был бессилен перед своим внутренним альфой — инстинкты захватывали его с каждым днём, и сопротивляться им совсем не хотелось. В итоге Снейп снял одежду и с себя и, стараясь не потревожить омегу, лег рядом. Гарри сразу пристроился под бок, не просыпаясь, альфа обнял его и прижал к себе как фарфоровую фигурку, будто боясь, что вот сейчас он проснётся и оттолкнёт его, или исчезнет как дым. Но время шло, часы тикали, Алиса тихо спала в кроватке, а омега — в его объятиях.

***

17 августа 2000 года       Ещё даже не переступив порог собственного дома, Снейп уже знал, что в доме есть посторонний альфа. Северус всегда, сколько себя помнил, был ревнив — его омега должен быть только с ним, никакие даже намёки на другого альфу не принимались. Юношеский максимализм прошёл, но собственнические наклонности не пропали.       Предсказуемо в гостиной за столом расположился один из рыжих Уизли и уплетал печенье.       — Здравствуйте, директор, — поприветствовал его Фред, чуть привстав.       — Приветствую, — в своей обычной холодной манере Ужаса Подземелий поздоровался Снейп. — Чем обязаны?       — Вот решил проведать Гарри и рассказать, что у нас вчера дочка родилась, — рыжий расплылся в довольной донельзя улыбке.       — Я всё думал, что стоило бы навестить Драко, но никак не мог решиться появиться в вашем доме, — проговорил Поттер.       — Мы всегда тебе, — и, взглянув на хмурого Снейпа, исправился, — вам рады. Думаю, Драко уже через несколько дней успокоится и с радостью будет принимать гостей с подарками, а также, возможно, попросит ответную любезность.       — Любезность?       Фред с радостью заметил неподдельный интерес в глазах омеги:       — Ну, я и Драко стали крёстными для Алисы, так что тебе нужно стать крёстным для Рири.       Лёгкая улыбка тронула губы омеги:       — Я буду только рад. Рири?       — Драко назвал её Генриетта, но мы с Джорджем зовём её просто Рири, — пожал плечами Уизли.       — Ясно, я могу уже сегодня к вам заглянуть, — Северус был против этого — Драко наверняка хочет отдохнуть. Но не успел он и рта раскрыть, как Фред возразил:       — Нет-нет, пусть лучше он немного успокоится.       — Успокоится? — Алиса подала голос, и Гарри попросил домовуху принести её, он старался всё делать сам и лишь временами оставлял ребёнка.       — Ух ты, а у Алисы похоже зелёные глаза будут, как у тебя. И кто тут у нас такой шумный? — переключился Уизли на ребёнка.       — Она не шумная, — упрекнул гостя молодой папочка.       — Мистер Уизли, вы говорили что-то про Драко, — подал голос Снейп, который боролся со стойким желанием вышвырнуть постороннего альфу из дома.       — Ах, да! Доктор где-то задержался, стандартное обезболивающее применять было нельзя, в итоге пока Драко разродился — ему пришлось помучиться. И помянул наш муж всех наших родичей до седьмого колена очень недобрыми словами, не забыл и родственников доктора. В общем, даже Малфои-старшие были в шоке, что Драко умеет так ругаться. А теперь он обижается, что мы были не слишком расторопны, возится с малышкой, но через неделю, как я сказал, думаю, будет прежним, — в голосе у Фреда было столько теплоты, что Снейп немного остыл и перестал потрошить парня взглядом. Гарри наконец покормил малышку и теперь укачивал у себя на руках.       — Да, наверное, следующего ребёнка вы заведёте не скоро, — посетовал он.       Уизли пожал плечами:       — Что ж, думаю, мне уже пора. Позволите камином переместиться домой?       И прежде, чем Гарри открыл рот, Снейп проговорил:       — Почему бы и нет, если только вы с братом будете сюда захаживать не слишком часто, мне вас и в Хогвартсе хватило.       Гарри недоумённо посмотрел на Северуса:       — Я всегда рад гостям, могу что-нибудь приготовить, — Поттер передал Алису домовухе, а сам сделал пару шагов к камину, провожая гостя.       — Было приятно поболтать, — и уже бросая порошок в камин Уизли прошептал, склонившись к уху омеги. — А ведь он тебя ревнует, значит, считает своим. Рад за тебя, такой добычу не выпустит.       Северус чуть не зарычал, когда рыжий весельчак склонился к Гарри и что-то прошептал ему на ухо, но омега и без того начал с подозрением на него поглядывать, так что Снейп попытался сдержаться и успокоиться.       Гарри в растерянности застыл, а после, взглянув мельком на Северуса, решил, что Фред пошутил.

***

      Уже не первую неделю они жили под одной крышей, и Снейп вёл себя сдержанно: отпаивал его зельями, не повышал голоса, брал к себе на колени, но не переступал черту — дальше лёгких касаний дело не заходило. После первого раза, когда омега, к своему стыду наравне с тихой радостью, проснулся в объятиях альфы, он уже просто не мог без него. Даже если и удавалось заснуть без альфы под боком, то всё равно посреди ночи он в полубессознательном состоянии, как лунатик, приходил к Северусу и укладывался под бок. Раньше Гарри пришёл бы в ужас от подобной слабости, но сейчас гриффиндорец махнул рукой и отпустил себя, ныряя в омут с головой. Хуже уже не будет.       После нескольких ночей в обнимку с Гарри Снейп решил перебраться в комнату омеги. И всё равно он не переходил черту, хоть самому Гарри и хотелось большего всё чаще.       Впрочем, даже при всём при этом настроение Поттера улучшилось — он ощущал запах альфы везде, даже когда Снейп пропадал в Хогвартсе по делам или отправлялся в город, Гарри казалось, что он не один. Но ревность — это явно нечто большее, чем просто забота, ревность сродни страсти…       Гарри возился с Алисой, затем принялся готовить рыбу на ужин, захотелось побаловать и Снейпа, и себя, и совсем уже забыл о словах Уизли, когда во время ужина Северус посмотрел на Гарри и спросил:       — Можно узнать, что сказал тебе Уизли на прощание?       Гарри поднял взгляд от тарелки и недоумённо спросил:       — Так ты всё-таки меня ревнуешь?       Зельевар нахмурился:       — Естественно, ты же мой омега, почему я должен всяким посторонним альфам позволять лезть к тебе? Не мешало бы оформить наш брак, чтобы никто не посмел тянуть свои лапы.       Северус смотрел, как изумление на лице омеги сменяется довольной улыбкой. Он смотрел — и не мог оторваться от той искорки жизни, что блеснула в глазах омеги.       — Тебе идёт улыбка. Только не надо особо активно улыбаться другим альфам.       — Фред женат.       — И что? Это останавливает далеко не всех, единственно, что внушает некоторую уверенность, так это то, что они Истинные, и только.       Гарри дожевал очередной кусочек:       — Знаешь, можно воспользоваться изобретением близнецов — искусственным запахом на основе моей крови. Он будет похож на мой родной запах, если бы он у меня был.       — Не нужно, — отрицательно покачал головой Снейп.       — Почему?       Северус отпил из кружки, отдавая должное пирожным.       Гарри протянул руку и коснулся его руки:       — Ответь мне, я хочу знать.       — Я и так прекрасно возбуждаюсь рядом с тобой без всяких запахов.       — Правда? — спросил омега с сомнением, на его щеках невольно выступил лёгкий румянец. За прошедшее время он немного поправился, набрал вес, волосы уже не ломались и приобрели нормальный цвет, так же как и кожа избавилась от серых оттенков. Да, он ещё не был тем жизнерадостным гриффиндорцем, которого помнил Снейп, но главное — Гарри стал выражать обычные чувства: радость, грусть, растерянность, любопытство.       — Думаю, пока рановато тебе это доказывать. Ты слаб, и не только физически.       Но Поттер сделал свои выводы:       — Я уродлив?       Северус вздохнул — и подобие улыбки коснулось уголков его губ:       — Не надо извращать сказанное мной, — он встал из-за стола и уже по своей новой привычке подхватил Гарри на руки и сел на диван, не выпуская его из объятий. — Я же сказал, что возбуждаюсь рядом с тобой, но если я сорвусь… — Снейп невольно вспомнил ту ночь в старой гостинице — тогда он с трудом, но держал себя под контролем, однако теперь… теперь он не мог быть уверен, что останется привычно хладнокровным.       Гарри потянулся к губам альфы:       — Гарри, не стоит, я не железный, — «У меня уже Мордред знает сколько времени не было секса». В ответ он услышал недовольный рык, и омега поцеловал его в губы. Северус стоически сохранял спокойствие, пока Гарри обводил языком одну губу, затем другую, а после попытался проникнуть им ему в рот, но у него ничего не получилось, и он поцеловал его чуть ниже уха. Оттолкнуть омегу Северус боялся — вдруг опять впадёт в депрессию, но и сдерживаться становилось всё сложнее, так как при этом Гарри тёрся своей пусть худой, но такой желанной попой об его естество, скрытое брюками. Когда губы Поттера захватили мочку уха, альфа уже не выдержал и поцеловал Гарри страстно, сильно, проникая в рот и захватывая первенство без борьбы. Снейп выпустил задыхающегося парня из объятий, но тот и не думал отступать — руки омеги принялись расстёгивать пуговицы на рубашке.       — Гарри, что ты… — но Поттер не стал его слушать. Он потянулся и поцеловал его ключицы, чуть ли не мурлыча.       «А, Мордред!» — выругался про себя Снейп и принялся снимать футболку с Гарри. Тело, как и тогда, в убогой гостинице, желало этого омегу, и не важно, что запаха нет и гона тоже. Возбуждение накатывало волнами, лишая привычной рассудительности и трезвости ума.       Когда Гарри оказался на диване уже без штанов, Северус было попытался себя остановить, видя худое тело омеги, но тонкие пальчики Поттера, что прошлись по его уже стоящему колом члену, окончательно сожгли все разумные мысли, оставив только жажду голодного альфы.       Снейп прошёлся губами по шее омеги, оставляя свои следы, впился в один из сосков, вырвав стон наслаждения. Омега льнул к нему всем телом, тёрся своим маленьким, но не менее возбуждённым членом. Северус избавил их обоих от остатков одежды, окончательно отпустив своего альфу — сохранять самообладание, когда тебе так доверчиво отдаются, не было сил. Он провёл рукой между ног омеги, коснулся колечка ануса, чувствуя, что оно уже течёт от желания. Один палец прошёл легко, Гарри с готовностью широко раздвинул ноги, давая доступ таким желанным рукам и не только.