Ошибочная картина мира

Рейчел Берри всегда была немного не такой. Там, где другие сделают два шага вправо, она споткнется о собственные ноги и больно ударится о выступаюший камень, в очередной раз ссылаясь на Мерлина. Это не было однозначно плохим. Финн Хадсон, с которым — только иногда — она держалась за руки, говорил, что это делает ее особенной, и вообще, ему нравятся непредсказуемые девушки. Это не было однозначно хорошим. Знаете таких маленьких девочек, которые гордо идут к Распределяющей шляпе, и вдруг кто-то — просто ради шутки — ставит им подножку? И все начинают смеяться. Все, кроме маленькой девочки, которой очень обидно, потому что несколько лет назад на конкурсе «Маленькая ведьмочка» она заняла первое место и поверила, что так будет всегда. Такие девочки выбегают из Большого зала в слезах, и до таких девочек никому никогда нет дела. Есть и единичные случаи. Иногда они встают — словно ничего не было, хотя их глаза странно блестят — отряхиваются и улыбаются. Им тоже обидно, им так же сложно сделать два шага, сесть на табуретку и позволить распределить себя на Пуффендуй, когда ноги подозрительно тянет к выходу. В таких единичных случаях кто-то ехидно ухмыляется, кто-то — хлопает в ладоши, потому что Шляпа говорит: — Гриффиндор!

***

Все началось с того, что в этом году ее назначили старостой. Возможно, дело было в ее выдающихся способностях, возможно, она слишком активно и часто посещала кабинет директора в конце года, непрозрачно намекая на то, что на факультете Гриффиндор есть одна ученица, Рейчел Берри, которая очень ответственно относится к любым поручениям и всегда готова оказать Хогвартсу небольшую услугу. Все началось с того, что, с гордостью поправляя значок старосты, красующийся на мантии, она заглядывала в купе, организуя первокурсников — это напрямую входило в ее обязанности. Но что точно не входило в ее обязанности, так это подслушивать компанию слизеринцев, собравшихся в одном из купе. В ее обязанности также не входило пытаться вразумить капитана команды по квиддичу, Финна Хадсона, но она делала это весь вечер, потому что прогнозы были неутешительные. В прошлом году им удалось забрать кубок себе — за несколько дней до игры капитан команды противника получил серьезную травму — но сейчас все было иначе. В этом году Слизерин серьезно нацелился на победу, и только усиленные тренировки могли бы помочь не отставать. И, возможно, немного надоедливая шестикурсница, которая, как всегда, лезет не в свое дело.

***

— Ты была права, Рейчел, — одним вечером признал Финн, когда они вдвоем сидели у камина в гостиной. Что должно было произойти, если даже Финн Хадсон признал ее правоту? Что-то врде взбесившегося Пивза, намеренно переломавшего все метлы. Что-то вроде бладжеров, яростно атаковавших всех участников команды, стоило им выйти на поле. Что-то вроде слишком большой очереди, не дающей проводить частые тренировки. — Совпадение, — беззаботно скажет какой-нибудь пуффендуец. — Клевета! — оскорбленно воскликнет Сью Сильвестр. «Интересный случай», — подумает любой, кто хотя бы однажды сталкивался с методами, которые практикует Слизерин. Они не запрещены — нельзя наказывать за то, что нельзя доказать. Это лишь цепочка событий — такую маленькую взрывную волну бывает сложно отследить, но ружье обязательно выстрелит. И здесь только два варианта: перевесить ружье или вынуть из него патроны.

***

Первый выстрел прогремел на следующей неделе, когда Финна Хадсона отстранили от учебы. Дело было не в тотальном невезении гриффиндорца и даже не в том, что он на самом деле вознамерился ограбить профессора зельеварения — все знали о некоторых финансовых проблемах у его семьи — очень глупо оставив за собой целый ворох улик, но к обеду он сидел в кабинете директора и глупо оправдывался, откровенно игнорируя множество указывающих на него мелочей, таких как его сумка, набитая украденными игредиентами. К вечеру мать Финна беспокойно ерзала в кресле того же кабинета — чувство стыда медленно вдавливало ее в мягкую спинку. Решение принималось несколько часов. Фин бесполезно настаивал на своей правде, говоря, что не делал этого, его мать успешно разрывалась между желанием встать на сторону своего ребенка и просьбами признаться, если он на самом деле причастен. Вердикт был вынесен: отстранить Финна Хадсона от учебы на всю неделю. Для него была предусмотрена невеселая отработка и очень угнетающая теория вероятности, намекающая на то, что его шансы вернуться на место капитана команды крайне малы. Ситуацию смягчало то, что окончательное решение было решено оставить за тренером Бист, и Финн очень надеялся на ее лояльность. Рейчел была права. Что-то происходило, и она собиралась выяснить, что именно, пока Финн отбывает наказание. Кто, если не она?

***

Идея пробраться на тренировку Слизерина была самоубийственной... Поэтому Рейчел попросила об этом друзей. Курта Хаммела, пойманного ею в дверях кухни, Мерседес Джонс, с которой они были еще меньшими друзьями, и Ноа Пакермана, который считал ее неплохой девчонкой ровно до того момента, пока она не открывала рот. Но какое бы раздражение не вызывала у них Рейчел Берри, желание помочь Финну перевешивало. У Финна Хадсона были друзья. Они улыбались ему, выходя на поле, здоровались с ним в кордиорах и, сидя за одной партой, всегда находили повод оказаться выставленными с урока. Но сейчас, когда Финн столкнулся с настоящими проблемами, выяснилось, что у него не так уж и много друзей. Рейчел Берри была его другом, а Финн — единственным человеком, который не только слушал ее, но и не начинал истекать кровью спустя минуту, поэтому она сильно цеплялась за него. Поэтому, пока несколько гриффиндорцев-камикадзе собирались привлечь к себе ненужное внимание, она взламывала кабинет тренера Сильвестр. Было бы разумнее отправить на это дело Пакермана — он не раз проворачивал подобное, обладая каким-то особенным воровским чутьем на разного рода магические ловушки — но, во-первых, ему точно грозило бы исключение, во-вторых, она чувствовала себя в неоплатном долгу перед Финном Хадсоном. Он столько раз выручал ее, что она заслуженно считала бы себя предательницей, если бы не пошла на все, чтобы помочь ему. И она пошла на все. Она распутала запирающие чары, наложенные на дверь, и даже умудрилась вовремя уклониться от заклинания, вылетевшего из кабинета. Никто не говорил, что будет просто — здесь наверняка предусмотрены разные виды чар, призванные сбить с ног любого чужака, проявившего достаточную глупость, чтобы забрести не туда, и Рейчел остро чувствовала нехватку Пакермана с его талантами, но отступать было поздно. Она с сожалением вспомнила о еще одном виде чар, оставленном ею без внимания, как только переступила порог. На кабинет Сью Сильвестр были предусмотрительно наложены Воющие чары, оперативно оповестившие все подземелья о присутствии постороннего. Прежде, чем она успела осознать произошедшее, тяжелая дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась.