Ошибочная картина мира

— Я не хочу даже находиться с ней в одной комнате! — Мерседес... — Нет, мистер Шу, ни за что! — Мерседес, пожалуйста... — Клянусь Мерлином... Примерно так выглядела миниатюра «Куинн хочет к нам присоединиться». Эта новость породила настоящее безумие в Хоре Лягушек, а правило принимать всех, кто готов присоединиться, старательно игнорировалось хористами уже примерно полчаса с того момента, как Рейчел сделала небольшое объявление. Дело, как думала Мерседес, было в принципах. Принимать в свою компанию кого-то, кто за столько лет умудрился обособить их от всего мира, было верхом идиотизма, но никакие воззвания к Мерлину не помогали вразумить мистера Шустера. В этом вопросе он, внезапно, проявил удивительную солидарность с Рейчел — нужно дать Куинн шанс. Возможно, его просто грела мысль, что не все слизеринцы заведомо их ненавидят, возможно, он считал это хорошим шансом попытаться предугадать, что на этот раз выкинет Сью. Оставалось надеяться, что он не строит себе иллюзий и осознает — Куинн доверять не стоит. — Мерседес, мое решение не подлежит обжалованию, — наконец заявил он, пытаясь со всем профессионализмом перевести дискуссию в более мирное русло. — Мы не откажем никому, даже если сама тренер Сильвестр однажды постучится в эту дверь, — эту фразу декан Гриффиндора произнес с видимым сомнением в голосе. — Будем ли мы лучше, если начнем игнорировать наши собственные правила просто потому, что не хотим давать человеку шанс? — Но мистер Шу, речь не о том, что бы дать ей шанс подружиться с нами, — осторожно произнес Курт, кутаясь в шарф с желтыми полосками. — Речь о том, что бы дать ей реальный шанс разрушить единственное место, где мы можем быть собой, — поспорить с этими словами было сложно, но дальнейшая фраза мистера Шустера перечеркнула все: — Ребята, просто попробуйте быть дружелюбнее. Рейчел, — он повернулся к девушке, невольно сжавшейся под осуждающими взглядами других хористов, — передай Куинн, что прослушивание будет завтра, после обеда. Берри молча кивнула. Во всей этой ситуации она чувствовала себя так, как будто бы они с Куинн вдруг стали закадычными друзьями, что и вполовину не было правдой, потому что каждый раз, когда они сталкивались в коридоре, слизеринка предлагала не самые изощренные, но неприятные способы ее убийства. Интересно, у всех друзей так?...

***

Прослушивание было тайным, поэтому уже к середине дня об этом сплетничала вся школа. Прошел слух, что, когда об этом узнала Сью, большой потрет ее самой, висевший в кабинете, с жутким воплем сорвался вниз, своим визгом пробудив парочку мифологических чудовищ, обитавших в подземельях замка. Слух, как выяснилось, оказался ложным — она всего лишь обстреляла несколько хористов каким-то заковыристым заклинанием, ссылаясь на их недостойное поведение, закрылась у себя в кабинете и весь день принимала звонки, планируя переезд в одну из палат в Мунго. Ведь если Куинн на самом деле прослушивается в «это унизительное сборище скользких земноводных», мир точно сошел с ума. Сама Куинн пожалела об этом дважды. В первый раз ей удалось подбодрить себя тем, что сначала Сью, конечно, очень безжалостно ее прикончит, но потом все поймет и присвоит ей награду посмертно. Во второй раз она признала, что, возможно, нужно было скоординировать действия с главнокомандующим и не действовать так самовольно. И чего точно не стоило делать, так это вверять судьбу своей репутации в короткие ручки Рейчел Берри, которая никогда не отличалась умением удержать в руках что-то хрупче булыжника. Рейчел, напротив, была удивительно довольна. Вначале она отнеслась к этому довольно скептически, а сейчас ей казалось, что это конец. Что спустя шесть лет издевательств к ним начнут лучше относится, а бесконечной межфакультетной войне придет конец. Наверно, она уже представляла, как они с Куинн на какой-нибудь милой пижамной вечеринке вплетают друг другу в косички эти ужасные бантики. — Ты готова? — Рейчел встретила ее у входа в Большой зал. Сейчас она напоминала Дороти из «Волшебника страны Оз» даже больше обычного — милые туфельки, милая улыбка и милое платье, явно скроенное из шторы, сворованной из спальни трехлетней принцессы. — Пожалуйста, соблюдай расстояние, — стиснув зубы, прошипела Куинн, чувствуя заинтересованные взгляды, посыпавшиеся даже с большой частотой, чем сыплются ругательства с губ тренера Сильвестр. За своей засахаренной аурой Рейчел либо не замечала этого, либо она была гораздо искуснее в игнорировании, чем казалось. Рейчел улыбалась, Куинн — кривилась. Когда они свернули в один из пустующих коридоров, стало даже немного легче, и Фабрей почувствовала, что способность принижать гриффиндорцев к ней удивительным образом вернулась. Но сейчас она была очень даже не кстати. — Волнуешься? — тихо спросила Берри, поравнявшись со слизеринкой. Та ответила ей взглядом, выражающим презрение. — Я знаю, я тебе не нравлюсь, но я подумала... Мы могли бы стать друзьями. Куинн не сдержала смешка — прозвучало очень наивно. Но, заметив взгляд Рейчел, она с досадой поняла — не шутка. — Я не заставляю, просто... Ну, мы ведь теперь будем лучше друг к другу относится, да? — она взволнованно одергивала платье, не зная, куда бы деть такие мешающиеся руки. — С чего ты так решила? — скучающе поинтересовалась Куинн, явно не слишком рассчитывая на интересный ответ. — Ты ведь присоединилась к нашему хору, — пожала плечами гриффиндорка, словно это было нечто само собой разумеющееся. При этом ее пальцы продолжали цепляться за край платья, и эта привычка начинала раздражать. — Может, мне просто хочется вас всех перессорить? — не то что бы далеко от правды. Рейчел не нашлась, что ответить, и Куинн вздохнула с облегчением — она не ожидала, что ее неожиданная собеседница хотя бы когда-нибудь вынет эти розовые стеклышки из своих очков. Их видение мира было слишком разным, а попытки совместить его казались дикими. Остаток пути до зала они шли в тишине. Репетиции хора проходили на верхних этажах замка, и добираться туда было достаточно долго. Пришлось миновать несколько лестниц. Пару раз Берри путала дорогу, и им приходилось возвращаться, поэтому, когда они наконец достигли пункта назначения, все участники уже ждали внутри — это было понятно по перешептываниям, доносившимся из-за двери. Несмотря на всеобщий протест, каждому было любопытно, чем обернется это прослушивание. Рейчел остановила Куинн у самых дверей. — Ну что еще? — раздраженно фыркнула она, чувствуя странный прилив волнения — как на втором курсе. Тогда все было ответственнее, и победа была единственным возможным вариантом, сейчас — она в любом случае здесь ненадолго. И все же, непонятное чувство никак не хотело отпускать. — Ты сказала... — Да-да, у меня все в порядке с памятью. — Все ребята так думают. Что ты хочешь все испортить. И я так думала, — следующие слова дались нелегко: — Но сейчас мне кажется, что это не все. Я думаю, тебе тоже не хватает этого. Места, где ты чувствовала бы себя в безопасности. Глупо, да? — она подняла взгляд на Куинн, ожидая обидных слов и новой порции унижений, но этого не было. Взгляд слизеринки, до этого твердый, немного смягчился. Прежде, чем Рейчел успела истолковать эти изменения, она толкнула дверь. Ее ждала сцена.