Другое заклинание

      Ожидание было в тягость и Гарри не скрывал того, насколько сильно он предвкушал мгновения, когда упыри подойдут к границам вверенной ему территории. Пускай терпеть Поттер умел, скука от этого не становилась меньше. То, что в Хогвартсе ему уже не были рады, Гарри почувствовал особенно явственно, когда увидел провожающих его учителей.       За исключением Невилла, они все боялись его. Боялись того, что он мог натворить. Гарри знал, что после того, как он закончит с упырями, они попытаются закончить с ним. Устроят ловушку, нападут в открытую. Поттеру было всё равно, как именно они сделают это. Он не хотел даже смотреть на попытки волшебников убить его или, быть может, запечатать.       Что же касалось вопроса «зачем», то тут Гарри даже не планировал узнавать причину, прислушиваясь к недовольному ворчанию Гермионы с Роном. Они просто боялись и явно вознамерившись поступить так же, как в своё время поступили Дурсли — минимизировать влияние раздражителя. Это немного раздражало и Гарри надеялся, что волшебникам хватит ума прислушаться к словам Невилла и немного потерпеть. Поттер и сам не горел желанием оставаться в школе магии, которая когда-то давно заменила ему дом. Хотя, что-то подсказывало ему, что подобной встречи с магами ему не избежать даже если он уйдет прямо сейчас, прихватив свой гроб.       Покинуть Туманный Альбион Гарри хотел не навсегда, а лишь для того, чтобы заработать себе имя и репутацию. Обучится и получить возможность вернуться к ней.       Интегра. Да, всё опять сводилось к этой девушке. Гарри был уверен в том, что она жива, и он хотел предстать пред ней не простым кровопийцей с большими возможностями и непомерным аппетитом. Да, возможно после их встречи он будет убивать других вампиров, но если он будет делать это ради неё, то почему бы и нет? К тому же с чего его должны волновать жизни других, если он сможет видеть улыбку на любимом лице?       Не отвлекаясь от размышлений, Гарри оторвал голову первому упырю из достигших границ школы, после чего разорвал напополам второго и улыбнулся, вглядевшись вдаль. Не больше пяти сотен, он быстро справится ними. К тому же, Орден Хеллсинг тоже даром времени не теряет. Острое зрение позволило вампиру рассмотреть в темном небе, далеко отсюда, вертолеты с характерной символикой. Разве это не доказательство того, что Интегра жива?       Отвернувшись, Гарри продолжил быстро расправляться с упырями. Их быстро разлагающиеся тела не вызывали в нем ничего, кроме омерзения. Твари, немногим лучше инферналов. Жалкие существа, жертвы. Маги бы прекрасно справились и сами, но он уже пообещал им помочь и, во имя памяти своей человеческой жизни, Поттер не мог изменить своему слову. Если бы он так поступил, Гермиона потом долго обижалась бы на него.       Под конец чистки Гарри даже немного заскучал, но не настолько, чтобы начать играть с упырями. Когда последний из тех низших вампиров, что направлялись в сторону Хогсмида и школы магии, развеялся по ветру, Поттер медленно пошел обратно к замку. Он планировал забрать свой гроб и улететь ближайшим рейсом куда-нибудь в Азию.       Увидеть Европу, Азию… Некоторые старые кланы отлично себя чувствовали там, если верить рассказам Сириуса, который был аврором. Всё должно было пройти спокойно, без встрясок. Гарри планировал попрощаться лишь с Невиллом, но, когда он подошел к воротам в замок, его уже встречали. — Мистер Поттер, мы в безопасности?       Встретившая его на входе Минерва в компании учителей и авроров, была воспринята благосклонно. Гарри мог пройти мимо них незаметно, но посчитал это излишним. Если маги хотят борьбы, они её получат, а он, взамен, получит немного нормальной битвы. К тому же, если он бы прошел тихо, то получил бы преследование на уровне Министерства Магии. Волшебники не любили упускать что-либо, это Поттер понял ещё на первом курсе Хогвартса, когда узнал, как добиваются от родителей-маглов разрешение на поступление в школу маглорожденных учеников. — Да, директор, упыри уничтожены, — Гарри лукаво улыбнулся и, театрально оглядевшись, спросил: — А где Невилл? — Он нехорошо себя почувствовал после посещения теплицы с опасными растениями, — ответила Миневра. — Ужасная новость, надеюсь, ему станет лучше! А я смотрю, вы насколько рады избавлению от толпы упырей, что вышли всей толпой, чтобы меня поблагодарить? Не стоило. — Нет, мистер Поттер, стоило, — Минерва крепко сжала в пальцах палочку, увидев, как улыбка вампира становится шире. — Как это не тяжело признавать, но вы — темное существо, которое не имеет право называть себя именем Спасителя магической Англии. Вы — пятно на нашей истории и мы вынуждены ликвидировать вас.       Смотря прямо в глаза МакГонагалл, Гарри не смог удержать себя от широкой улыбки. На несколько секунд она стала грустной. Поттер до последнего надеялся, что всё разрешится благополучно. Именно эта надежда удерживала его на месте. Давала возможность чувствовать себя хоть немного прежним. Простым Гарри. И сейчас она была разрушена.       В чем-то Том Реддл был прав — его никогда не примут. Такие единицы, как Невилл ничто по сравнению с мнением толпы. Стада. Улыбка вампира превратилась в широкий оскал, полный острых клыков, и Гарри расхохотался, а когда отсмеялся, то произнес: — С подачи магов я был много кем, но сейчас вы превзошли себя. Я не откажусь от своего имени, но… если хотите, попробуйте заставить меня передумать.       Поттер широко развел руки в стороны и один из авроров не выдержал, запустив в Победителя Темного Лорда убивающим. Зеленый луч бессильно ударил в грудь истинного вампира. Бросив слегка укоризненный взгляд на нервного волшебника, Гарри цокнул языком, после чего, быстро переместившись за спину аврора, свернул ему шею и с иронией поинтересовался: — Ещё варианты есть?       Вместо ответа в бой вступили все преподаватели и оставшиеся авроры. Увернувшись от огненного ворона Флитвика, Гарри вырвал сердце какому-то незнакомому учителю, швырнул его сосредоточенно трансформирующей что-то Миневре, а в следующее мгновение подставил под удар полыхающей птицы ближайшего аврора. Весело улыбнувшись, Поттер вновь быстро переместился и впился в горло молоденькой волшебнице в мантии учителя. Поглотив вместе с кровью её душу, он довольно облизнулся. Мало… проклятый Голод вновь поднял в нем голову. «Они заслужили… Предатели!.. После всего, что ты для них сделал! Как они могли?.. Мы пожертвовали всем!.. Гарри, выпусти нас!.. Выпусти, дружище!.. Мы отомстим им!..»       Рон и Гермиона были настроены решительно. Они бились в нём, пытаясь выйти на свободу. Они были полны негодования и Гарри решил, что не в праве лишать их этого шанса. Тени вокруг вампира пришли в движение и все те, кто присутствовал при падении Волдеморта вдруг вспомнили, чем именно является немертвый перед ними, а когда из теней вышел Рон Уизли, волшебники оцепенели. Ещё сильнее они испугались, когда от тела твари, носившей имя Гарри Поттер, отделилось нечто, принявшее форму Гермионы Грейнджер. Пара мгновений и Рон с Гермионой заняли свои места по бокам от вампира. Золотое Трио и спустя годы вызывало невольный трепет, как тогда, когда они шли навстречу Темному Лорду, оставляя за своими спинами беззащитный Хогвартс… — Мисс Грейнджер? — севшим голосом спросила Минерва. — Мистер Уизли? — Вы предали его!       Гермиона сделала шаг вперед, на мгновение теряя контроль над собой и распадаясь багровыми тенями, но в следующую секунду уже вновь стояла в привычном облике. Рон подошел к ней и, положив руку на плечо, глухо добавил: — Мы все пожертвовали в этой войне чем-то. Вы должны быть благодарны Гарри, а вместо этого вы пытаетесь его уничтожить! — Но у вас ничего не выйдет! — с ликованием продолжила Гермиона. — Он совершенен! Рон покачал головой: — Наш господин мог уничтожить вас за секунды, но вместо этого решил дать шанс одуматься. — Зря вы отвергли его! — оскалилась Гермиона. — Ведь мы такого шанса вам не дадим.       В следующее мгновение они оба бросились в атаку. Безжалостно разрывая авроров голыми руками, они действовали не в пример жестче, нежели сам вампир, что продолжил стоять на месте. На лице Гарри сияла широкая улыбка. Он, словно король, наслаждался резней, что устроили его подданные. Действительно, Поттеру нравилось то, что он видел. Голос крови, инстинкты, всё это говорило ему о правильности действий. Всё было так, как и должно быть. И когда Гермиона с Роном притащили к его ногам Минерву и израненного Флитвика, после чего исчезли в тенях, вновь слившись с вампиром, Гарри полностью откинул в себе то, что делало его взъерошенным волшебником Гарри Поттером. Всё, так как Интегра Хеллсинг никогда не была частью Мальчика-Который-Выжил. Она была частью подростка, что каждое лето жил у своих родных. Она никак не была связана с магией. И сейчас это было даже к лучшему.       Сжав Флитвика частями теней, Гарри получил через его кровь мысли и память последних дней полугоблина, после чего аккуратно отшвырнул потерявшего сознание волшебника в сторону, сосредоточившись на директоре. Наклонившись к Минерве, вампир заглянул в её глаза и негромко спросил: — Ну и как, всё это стоило попытки меня уничтожить? — Я была права! — прошипела Минерва. — В тебе нет ничего от нашего Гарри! Ты чудовище!       Вампир расплылся в широком оскале, а его глаза полыхнули алым пламенем. Тени вокруг него заплясали, обретая объем. Иногда в тенях мелькали беззвучно кричавшие силуэты, тянущиеся к волшебнице руки, а потом тени открыли глаза. Множество глаз смотрели прямо в душу Минервы и та вскрикнула от испуга. Но в ужас пришла она не от этого, а когда истинный вампир равнодушным голосом ответил на её выкрик: — Вы правы, профессор. Я уже не маг Гарри Поттер. Я чудовище. Монстр. И вы станете частью меня…       Не говоря больше ни слова вампир впился зубами в шею женщины, поглощая не только её кровь, но и душу, пополняя сотни сущностей внутри себя ещё одной.