Часть 3
11 июля 2017 г., 22:33
Поначалу процесс идет... нормально.
Старк на удивление внимателен: не торопится, дает Баки возможность привыкнуть к себе. Баки дышит, смотрит в потолок, фокусируется на ощущениях, на том, как внутри тянет и немного саднит, старается расслабиться. Он не думает о солдатах в жесткой черной экипировке, которая впивается в обнаженную кожу, не думает о грубых руках, давящих сверху, не думает о страхе, панике, боли.
Через какое-то время он чувствует, что мышцы расслабляются. Он снова бросает взгляд на Старка, пытается определить — разрешается ли это, или же Старк ждет, что Баки будет сжиматься вокруг него, усиливая ощущения.
Старк ничего не говорит, и Баки успокаивается. Он добросовестно держит ногу высоко задранной, открывая доступ, и вполуха прислушивается на случай дальнейших указаний, но позволяет себе отвлечься. Он думает о голубых глазах и искренней улыбке. Думает о мужестве, доблести, чести — качествах, которые никогда не характеризовали его, и никогда уже не будут.
А потом он думает о словах, подходящих ему: предательство, бесчестие, стыд.
Грубые руки давят на него сверху, опрокидывают на спину, ноги широко разведены, что-то твердое и холодное беспощадно вламывается в его тело.
Зимний непроизвольно дергается и немедленно получает грубый удар между ребер, в наказание. Тяжелый ботинок на резиновой подошве впечатывается в его незащищенный бок. Он плотно прижимает ладони к холодному бетонному полу и подчиняется, отдается, позволяет им трахать себя этой штукой. Думает, будет ли этого достаточно, или они все же её включат, прожигая его изнутри, заставляя его кричать, раздирая горло в кровь под их нескончаемый смех...
Он плотно прижимает ладони и зажмуривается. Твердый предмет внутри него продолжает двигаться, давит на нежную плоть — в том единственном чувствительном, беззащитном месте. «Не надо сопротивляться, — говорит он себе, — будет не так больно, если расслабиться». Он фокусируется на дыхании. Слушает, как судорожно, неровно, оно вырывается.
— Твою мать, Барнс, что с тобой? — произносит прямо над ним громкий голос.
Баки открывает глаза: Старк пристально смотрит на него, во взгляде - беспокойство. И Старк перестал двигаться.
Баки смотрит на него снизу, старается привести дыхание в норму, расслабить мышцы там, где они больно сжимаются вокруг члена Старка.
Лицо Старка напряжено, он медленно приподнимается на вытянутых руках, вытаскивая член из Баки, и...
Баки чувствует, как снова сжимается. Он не может отпустить Старка, не может этого позволить. Баки уже столько всего вытерпел, и теперь, когда перезагрузка так близка...
— Не останавливайся, — говорит он, и его протез — его оружие — взлетает вверх. Железные пальцы впиваются в бок Старка, прямо под ребрами, держат его, не дают выскользнуть дальше. Старк застывает, таращится на него широко раскрытыми глазами.
— Барнс... — начинает он, и Баки непроизвольно сильнее сжимает пальцы. Чувствует, как тело Старка сильнее напрягается в ответ.
— Пожалуйста, — решительно перебивает Баки: миссия почти выполнена, он не может позволить Старку все испортить в последний момент. — Это было... это была просто заминка, — врет он, — Нужно продолжать, или все станет еще хуже.
Старк сглатывает, пытается немного сместиться в железной хватке. Его член все еще твердо ощущается внутри. Баки обхватывает спину Старка ногой и настойчиво подмахивает бедрами, притягивая Старка ближе к себе протезом. Старк шипит, морщится, отворачивает лицо.
— Пожалуйста, — снова просит Баки.
Когда Старк поворачивается, то глаза у него пустые, а лицо перекошено, словно от боли.
— Ладно, — сдается он, и делает нерешительную попытку высвободиться из мертвого захвата. Настороженно смотрит на Баки.
Когда Баки все-таки разжимает пальцы, Старк выдыхает и немного оседает. Баки видит бледный след от большого пальца и края своей металлической ладони, отпечатавшийся на теле Старка, отчетливо выделяющийся на фоне покрасневшей кожи. В этом отпечатке есть что-то не то, что-то… неправильное, и от этого в животе у Баки начинает подниматься волна дрожи, но...
— Ладно, — перебивает Старк его мысль. — Но ты... ты больше не уходи от меня, — его голос звучит настойчиво и... почти умоляюще.
Баки просто кивает в ответ, безотказно, послушно. У них нет времени — нужно продолжать, прямо сейчас, пока у Старка стоит, или Баки придется заново через все это пройти. С самого начала. Он заводит ногу выше на спину Старка, снова двигает бедрами, подбадривая, подгоняя Старка, чтобы тот продолжил трахать его.
Старк вздрагивает, прочней упирается руками в постель. Его взгляд скользит вниз по телу Баки, останавливается на его опавшем члене, вяло лежащем на животе.
— Было бы легче, если бы у тебя тоже встал, — говорит он, снова поднимая взгляд. Так что Баки покорно кладет руку обратно на свой член и делает несколько движений рукой, обнажая головку, услужливо, покорно — что угодно, лишь бы заставить Старка двигаться.
Старк закрывает глаза и наконец-то, наконец-то начинает снова толкаться в него. Баки выдыхает. С облегчением, с благодарностью.
Он продолжает дрочить себе, возбуждается, следуя приказу. Выясняется, что Старк прав: это помогает расслабиться. Не из-за удовольствия, а просто потому, что приходится полностью сконцентрироваться на своих физических ощущениях. Это не дает ему отвлекаться на посторонние, тревожные мысли, по крайней мере, какое-то время.
Пока он дрочит, стараясь сохранить возбуждение, а Старк долбится в его задницу, Баки размышляет, захочет ли Старк, чтобы Баки после трахнул его самого. Баки не знает, зачем еще Старк хочет, чтобы у него стояло. Баки переводит взгляд с потолка на лицо Старка, изучает его, пытается угадать его желания. Глаза Старка плотно зажмурены, брови нахмурены.
Постепенно толчки ускоряются, а дыхание Старка становится прерывистым. Баки сильнее задирает ногу, подмахивает бедрами навстречу, помогая. Когда он чувствует, как член Старка дергается внутри, то ритмично сжимается, стимулируя, помогая Старку дойти до оргазма. Старк кончает молча, до последнего не открывая глаз.
Баки концентрируется на том, как пульсирует член Старка внутри. Он закрывает глаза и набирает полные легкие освежающего воздуха, чувствует, как сознание проясняется, чувствует, что он снова наконец-то может дышать, впервые за несколько недель.
~
После Старк выскальзывает из него и перекатывается на спину, лежит рядом с Баки, тяжело переводя дыхание.
Баки ждет, пока Старк отдохнет, готовя себя к продолжению. Он медленно дрочит, потом тянется за смазкой, которую Старк небрежно отбросил в сторону, выдавливает немного на свой член, старательно размазывает.
Старк, похоже, никуда не торопится. От непрерывного трения член Баки начинает побаливать, ему приходится добавить смазки. Старк мог бы сообщить ему, что он собирается устроить гребаный перерыв в середине, с раздражением думает Баки. Было бы гораздо легче, если бы он пока позволил своему члену упасть, а потом возбудился бы заново, когда Старк был бы готов.
В конце концов, спустя целую вечность, Старк все-таки снова обращает на него внимание и медленно, неохотно приподнимается на локтях.
— Тебе... — Старк откашливается, перед тем как продолжить. — Тебе помочь... подрочить или отсосать, или что?
Баки растерянно моргает и выпускает свой член. Он ведь уже подготовился: каменная эрекция тому доказательство.
— Не надо, — отвечает он. Затем приподнимается и смотрит на Старка, — Ты готов?
Старк безучастно глядит на него, потом переводит взгляд на напряженный член Баки.
Это сигнал, решает Баки. Он садится и начинает перемещаться к Старку. Конечно, он зря надеялся, что Старк захочет оказаться сверху. Было бы неплохо просто лежать и ждать пока Старк удовлетворит себя на его члене. Но...
Старк вздрагивает и резко отшатывается, подальше от Баки, его рук, шарахается назад к изголовью кровати, и практически... сжимается калачиком, испуганно вытаращив глаза.
— Ты что, Барнс? Какого черта? — спрашивает он фальцетом.
Баки замирает.
— Я думал... — он смотрит на напряженное тело Старка, его широко распахнутые глаза, защитную позу... Баки немного отодвигается назад, не понимая. — Я думал ты хотел, чтобы теперь я... ну это... трахнул тебя.
— Нет... Господи, нет, спасибо, не беспокойся, мне не нужно, чтобы ты меня трахал, — тараторит Старк, выплевывая слова с невероятной скоростью.
Баки откидывается назад, в недоумении смотрит на Старка.
— Ты можешь уже просто... просто наконец кончить? — Старк нервно жестом показывает на член Баки, который все еще покачивается между ними.
Баки моргает и ложится обратно, подальше от Старка.
«Просчет, — думает он и напоминает себе, — не пытайся предугадать.»
Баки опять рассматривает потолок и дрочит себе уже всерьез, с намерением. Он не пытается понять, в чем смысл. Если Старк хочет, чтобы он кончил, Баки кончит. Пытаться понять, что и как заводит кураторов — контрпродуктивно и опасно. Он это знает.
Он быстро доводит себя до разрядки: кончает в кулак, мягко сжимая головку, молча, и ждет, пока оргазм отпустит.
Через мгновение, он чувствует, как вздрагивает матрас, и поднимает глаза. Старк бросает ему упаковку салфеток. Баки тщательно вытирает свой живот, руки. Вытирает у себя между ног, насколько это возможно.
Он ждет, чтобы Старк сказал, закончил он с ним или требуется что-то еще. Старк молчит.
— Я могу идти? — в конце концов спрашивает Баки.
Старк вздрагивает, потом отвечает:
— Да, чёрт возьми... ты не должен... — он замолкает, сглатывает. Потом отвечает уже более спокойным, ровным голосом, — Да, — и через секунду добавляет, — Можешь вернуться, если... когда тебе опять будет нужно.
Баки с облегчением слезает с кровати. Он старательно сжимает задницу, чтобы еще больше не испачкать дорогое постельное белье Старка. Быстро натягивает свою одежду, ботинки.
Старк неподвижно лежит на кровати, закрывая рукой глаза, тело так же обнажено. Он выглядит... каким-то беззащитным, один посреди огромной кровати.
Баки отводит взгляд, разворачивается, чтобы покинуть пентхаус, но затем...
Что-то заставляет его остановиться и снова взглянуть на Старка.
— Спасибо, — говорит он, спустя мгновенье. Баки на самом деле благодарен, искренне, он не знает, что бы он делал, если бы Старк не согласился...
Но Старк только напрягается от его слов, сильнее закрываясь рукой.
— Выметайся, Барнс, — резко бросает он.
И Баки уходит.
***
Следующие несколько сеансов проходят более гладко: второй раз с новым куратором всегда легче, чем первый.***
На третий и четвертый разы Баки уже почти спокоен. Он более или менее знает, чего ожидать, что Старк обычно хочет. К этому времени Баки знает: Старк не любит, чтобы Баки подавал ему смазку или еще что. Старк не любит, когда до него дотрагиваются без предупреждения, не хочет, чтобы Баки трогал его руками. Старк в основном предпочитает трахаться с закрытыми глазами, но, в тоже время, делать это в такой позе, в который он мог бы видеть лицо Баки, если захочет. Старк никогда не начинает, если у Баки не стоит, и никогда не отпускает его, пока Баки не кончит. К этому времени он знает: Старк скорее всего не станет причинять ему боль для своего удовольствия. (Хотя здесь он не особо спешит с выводами — ему уже приходилось получать запоздалые сюрпризы от кураторов.) Следовать этим правилам не трудно, и Баки быстро подстраивается, втягивается в ритм. Но, как это часто бывает с новыми кураторам, вскоре обнаруживается подвох, причем совсем неожиданный: с каждым разом Старк становится все молчаливее, и все больше замыкается. Баки привык к тому, что голос Старка постоянно разносится по Башне: научно-техническая несуразица, которую никто, кроме Баннера, понять не в состоянии, язвительные замечания к чужим разговорам, раздраженные тирады в сторону Клинта, флирт со Стивом, все что угодно. Он привык к тому, что Старк непрерывно говорит. И то, каким молчаливым Старк становится во время секса, кажется Баки… странным, нехарактерным. Но дело не в этом... Дело в том, что с куратором, который молчит (и поэтому за ним нужно постоянно следить, чтобы предугадать его желания), как раз обычно и возникают проблемы. Об этом говорит весь прошлый опыт Баки. Гораздо легче, когда ему четко говорят, что конкретно делать, в какую позу встать, как вести себя, что говорить. Поэтому, несмотря на всю их жестокость, Зимний всегда предпочитал солдат, в чьем распоряжении он был во время миссий: все что им было нужно — это неограниченный доступ к его дыркам. Баки надеется, что это просто с непривычки, что Старк начнет давать четкие указания, когда привыкнет к своей роли. Иначе это не профилактика, а сплошной ебучий стресс, который Баки совсем не нужен. Следить за телодвижениями и мимикой, пытаться каждый раз угадать по ним указания, которые не озвучиваются. Быть постоянно начеку, распознавать едва уловимые признаки недовольства, раздражения. Баки пока не решил, относится ли Старк к тем, кто возбуждается от наказаний за неумышленные ошибки, за нарушения неустановленных правил. Но он знает: если Старк захочет наказать его, Баки позволит ему.
