Знание или сила: Потеря контроля

Как только Итачи с Какаши ушли, напряжение сразу же спало. Между нами с Сакурой повисло странное неловкое молчание – мы обе старались избегать зрительного контакта и молча проверяли данные Саске, мистическим образом не попадая друг другу под руку. Кардиометр продолжал нервно возвещать о том, что Саске не помогали уже даже анестетики. В голове пролетела мысль, что попробуй Сакура сейчас ампутировать ему руку, некому будет ее остановить, но по какой-то причине теперь она была совершенно собрана, не обращая внимание даже на истеричные графики, что выплевывала машина, следящая за мозговой активностью. -Извини, - одновременно сказали мы обе, после чего тепло друг другу улыбнулись. -Не знаю, о чем я думала, - виновато сказаа Сакура, - просто все так быстро происходит, мне кажется, у меня крыша едет. -Не переживай, - заверила я ее, - я все понимаю. Ты любишь его, никто и не требует от тебя холодной рациональности. -Но я обязана быть отстраненной, - настояла она, уже спокойным профессиональным тоном, - я же шиноби в конце концов. Я не сдержала смешка. Как же меня бесила эта фраза. Сакура, не скрывая озадаченности, смотрела на меня. -Шиноби, Сакура, не рождаются. Ими становятся. Это просто профессия, под которой ты – обычный человек. И то, что ублюдки, вроде этих, - я кивнула в сторону Саске, - кажутся равнодушными ко всему, не значит, что они ничего не чувствуют. И уж тем более не значит, что ты должна стремиться стать такой же. Посмотри хоть на того же Итачи. Ему так крышу снесло из-за Саске, я думала он кого-нибудь прикончит. – я потупила взгляд, только что осознав, что черезчур эмоционально даю ей наставления. Ей из всех людей. -Ты права, - она накрыла мою руку своей, заметив мое смятение, - просто нас всю жизнь сравнивают с «идеальными шиноби», вроде Саске или Итачи. Но они иначе уже не умеют. – она помолчала какое-то время, а потом добавила, - в седьмой команде я всегда была тем, кто ломался первым. – я подняла на нее взгляд, вдруг, понимая, как же наши жизни были похожи, - Какаши с Саске... они никогда не показывают страха, не раздумывают прежде, чем выступить против сильного противника. Наруто. Он такой упертый, так искренне верит в людей, что его попросту не сломить. А я... – она опустила взгляд, бездумно теребя пальцы здоровой руки Саске, - мне всегда было страшно. Даже за их спинами. -Ты поэтому стала шиноби? Она удивленно вскинула голову, не ожидая подобной прямоты. -Извини, если слишком в лоб, просто по тому, как ты это описываешь, кажется, ты не на своем месте. Она печально улыбнулась. -Возможно. Мне всегда казалось, что став шиноби я стану этим «идеальным» человеком, что я создала в своей голове. Человеком, что сможет быть рядом с ним, - она скользнула взглядом по идеальному Учиховскому лицу, - идиотизм какой-то. -Да кто тебя осудит, - усмехнулась я, - мы все такие. Все пытаемся кому-то что-то доказать. -Даже ты? – она вопросительно на меня посмотрела. Я рассмеялась, впервые за эти отвратные несколько часов. -Особенно я. Я же помогать-то им начала только потому, что они мне понравились. В смысле, - уточнила я, - после того, как выполнила свою формальную работу. -Кто это они? – со странным любопытством переспросила Сакура. -Итачи с Какаши, - я-то думала это было очевидно. Теперь уже был ее черед смеяться. Прямо до слез на бледных щеках. Я не смогла удержаться и тоже улыбнулась, подхватывая ее немного истеричное настроение. Я искренне недоумевала, что же в сказанном мной было смешного. -Какаши-сенсей, ты серьезно? – успокоившись сказала она. Я нахмурилась, откровенно недоумевая. -Да брось ты, хочешь сказать никогда не влюблялась в своего учителя? Ни на секунду? Она засмеялась еще пуще прежнего. -Нет, - вытерая слезы сказала Сакура, - ни на милисекунду. Когда я его встретила впервые, мне было, наверное, лет 11. А ему... – она замешкалась, - не знаю, сколько ему было, но далеко за тем возрастом, в который 11-летняя девочка может влюбиться. -Я тебя умоляю, 11-летняя девочка может влюбиться в кого угодно. – она неоднозначно кивнула, - в любом случае, я почти сразу же встретила Учиху, так что влюбиться в Какаши не успела. Хотя так было бы лучше. Видит бог, у него скелетов в шкафу меньше, чем у Итачи. Сакура вновь кивнула. Оставаться спокойной у нее не получалось – смешки то и дело сглаживали черты ее лица. -Не могу представить Какаши кем-то, кроме флегматичного сенсея, которым я его знаю. Я улыбнулась. Да, со мной он был другим с самого начала. К Сакуре у него отцовская любовь, ко мне же... был обычный мужской интерес. -Он очень похож на Итачи, - задумчиво ответила я, - в смысле, наоборот. -Правда? – она вскинула брови, проявляя неподдельный интерес к этой идиотской теме. В контексте ситуации было весьма легкомысленно обсуждать подобное, но при таком стрессе люди, как правило, именно за такие темы и хватаются. – Как он себя ведет? -Как АНБУ, - пожала плечами я, - сосредоточено, серьезно, с примесью своего черного юмора. -Странно. С нами он всегда такой флегматично-ребяческий. Всегда шутит так, что неловкая ситуация переростает в просто невозможную. – она улыбнулась каким-то своим воспоминаниям. – А вы с ним как... – она запнулась, - вообще пересекаетесь? -Когда он в деревне, я помогаю ему с переводами. А когда заканчиваем с работой, просто говорим обо всяких жизненных моралях, пьем иногда. Сакура, кажется, нарисовала себе в голове какую-то картинку, отчего смерила меня странным взглядом. -А Итачи тебя не ревнует к нему? Я даже усмехнулась – так нелепо это звучало. -Зачем ему ревновать, если он знает, что с ним никто не сравнится? Да и вообще... он не из подобных людей. Теперь уже она весьма понимающе опустила глаза на своего Учиху. Кажется, она хотела что-то сказать, но мы обе замерли, словно током пораженные, когда услышали голос в двери. -Как очаровательно. Хоть я и не видела Арию уже около года, ее голос я узнала сразу. Он был сладким, мелодичным, разве что не идеальным, но таким довольным, что хотелось разорвать ее на кусочки. А факт того, что подобного хотелось мне, лишь подтверждал ее скользкую натуру. Ария стояла в проеме дверей. На ней, как и всегда, было невероятно женственное платье с небольшой кофтой сверху. Она не была шиноби, так что сполна наслаждалась тем, что ей носить форму было не обязательно. Я помимо воли опустила взгляд вниз, ведя его по притягательной линии ее талии. Рождаются же люди с ангельской внешностью, ничего не скажешь. Она была довольна и спокойна, без тени страха смотрела на Сакуру, значит она пришла не одна. На секунду мне даже стало страшно, что она уже захватила Итачи с Какаши, но я тут же отмела эту мысль. Будь так, Ария бы не удержалась и привела их сюда. И она была бы с матерью, а Ритады позади нее не наблюдалось. -А ты не плохо притворяешься, - беззлобно сказала я – все же, подобными качествами, как и ее красотой, я не обладала, так что не смогла сдержать некой доли уважения. Лица она не потеряла, но руки непроизвольно сжались. -К чему мне притворяться, Лили? – она склонила голову, словно говорила с неумелым ребенком, - Я вот-вот выйграю. -Брось. Перед остальными притворяйся, сколько влезет, но мы с тобой, - я указала на нее, потом на себя, - достаточно хорошо друг друга знаем, чтобы ты не оскорбляла меня своей неуместной игрой. Она рассмеялась. Краем глаза я заметила, что Сакура, стоявшая чуть позади меня, была готова к бою. Воздух, словно, потяжелел. Только сейчас я поняла, что именно так ощущается чакра. Она струилась рядом с Сакурой, готовая вложить энергию в ее удар. -Ох, Лили, - девушка шагнула в комнату, но ближе подойти к нам не решилась, элегантно замирая возле стены, - Меня забавляет твоя искренняя вера в твоего ненаглядного Итачи. – она приподняла одну бровь, - или мне уже стоит сказать моего Итачи? -Будь Итачи твоим, - спокойно ответила я, как и она склоняя голову вбок, - он бы сейчас выбивал из меня остатки жизни. А вместо этого ты стоишь тут в одиночестве и весьма жалко пытаешься выставить себя в выйгрышном свете. Улыбка слетела с ее лица. Все же, я была права, в ней было что-то сумасшедшее. Что-то, что не позволяло ей контролировать собственные эмоции. Ария прищурилась и была готова что-то выплюнуть мне в лицо, когда я ее остановила. -Не угрожай мне. – она даже вскинула брови от того, как спокойно я это сказала, - Серьезно, что бы ты мне сейчас не сказала, готова поспорить, я это уже раз слышала. И я ни одному слову не поверю, так что... – я развела руками, - может, перейдем к обсуждению нашей проблемы? Ты ведь явно не любезничать пришла. Она успокоилась, подхватывая холодное спокойствие моей речи. Кажется, я начинала понимать, как управлять ее эмоциями. План рождался в моей голове. В принципе, я могла применить его прямо сейчас, но мне нужно было быть уверенной в том, что она не в себе, иначе ничего не выйдет. К тому же, за ее спиной, наверное, сейчас стоял не один шиноби, готовый защитить ее. И не просто шиноби, а кто-то, кто посмел бы выйти против злой Сакуры. Сакуры, за которой лежал умирающий Саске. Да она бы сейчас и Итачи шею свернула, если бы достаточно разозлилась. Осторожно. Не торопись. Дай Какаши с Итачи время разобраться с ситуацией без вмешательства Арии. -Ты права, Лили. Я не просто так сюда пришла. Не то, чтобы я надеялась, что найду свою мать здесь, но... – она обвела взглядом помещение, - все же хотела лично проверить. Кроме того, если Учиха ее забрал с собой, мне ничего не остается, кроме как использовать тебя и его любимого брата против него. Сакура сжала кулаки, что было отчетливо слышно из-за медицинских перчаток. Ария вскинула руки вверх в насмешливом жесте. -Давайте будем держать себя в руках, - забавно, как спокойно она себя вела, принимая во внимание ее оглушительные крики в телефонную трубку десятью минутами ранее. – Я не хотела бы убивать ни его, ни вас, - честно сказала она, - вы все ценные экземпляры, поверьте мне. Даже тебя я оставлю, - она смерила меня взглядом, - несмотря на то, что ты мне совершенно не нравишься. Но все же, Итачи ценнее вас всех вместе взятых. И хоть оба брата были бы несомненным венцом моей коллекции, я согласна получить и одного, лишь бы не терять их обоих сразу. Какого, по-вашему, я выберу? – насмешливо спросила она. -Я все еще жду предложений, - напомнила ей я, замечая, что она вновь уходит от темы. -Ах да, предложений... – она наигранно задумалась. Ну что за королева драмы? – Видишь ли, Лили, ты весьма хороша в анализе и прочем, но... я вот, например, хороша в печатях. – я похолодела. Неужели, вся психиатрическая клиника? Может, и тюрьма в придачу? Иначе как ей удалось сюда попасть? Но черь возьми, это же были первокласные АНБУ шиноби. – Так что у меня никаких предложений к вам нет. Есть только приказы, которые вам придется исполнить. -Если думаешь, что мы так просто сдадимся, то ты и правда не в себе, - тихо, но с явной агрессией сказала Сакура. Если честно, от ее гнева у меня самой мурашки по спине побежали – столько решимости и чистой силы было в ее голосе. Именно не злобы, а весьма четкой готовности защищать свою деревню. -Моя родная, - улыбнулась Ария, - неужели ты думаешь, что я не взяла в рассчет твою силу и твой характер? Видишь ли, - она чуть отошла, позволяя гигантскому темнокожему мужчине пройти в комнату. Я не смогла сдержаться и шагнула назад, упираясь в кровать за спиной. Он был поистине пугающим. Несомненно, из страны Молний. Словно подтверждая мои мысли, он пропустил электрический разряд через свое тело, заставляя все вокруг него стать ослепляюще-синеватым на доли секунды. – бедный Саске совсем беспомощен. Сколько разрядов потребуется, чтобы остановить его сердце? – она склонила голову, явно задумываясь об этом, - не думаю, что слишком много. И таких шиноби за моей спиной не один и не два. Как быстро ты сможешь избавиться от них, учитывая совершенное отсутствие опыта в битве против молнии? Она была права – для битвы Сакуре нужен был прямой контакт с человеком, но без подобающей тренировки Райтон с первого же удара выведет ее из строя. Мышцы попросту перестанут слушаться – это еще в лучшем случае. В худшем она потеряет сознание мгновенно. Я бросила ей короткий взгляд. Она ведь знает, что Ария в корне не права насчет Саске? Райтон – это тебе не дефибрелятор. Так как именно эта стихия подвластна Саске, все его тело построено вокруг нее. Ему из всех людей от Райтора ничего не будет. Если они не используют Райтон для физической атаки, конечно. Но просто от разряда с его сердцем точно ничего не станет. Знаешь ли ты об этом? Она должна была знать. Как медик должна. Но ситуация все равно была проигрышной. Одной Сакуре с несколькими такими противниками не справиться, а меня они выведут из игры быстро, так что рассчитывать на мою помощь ей тоже не приходится. -Что тебе нужно? Она улыбнулась. -Хорошая девочка. Знала, что ты не станешь глупить. – она жестом руки указала на дверь, - мне всего лишь нужно, чтобы ты пошла со мной. – она бросила взгляд на Сакуру, - ты, милая, можешь остаться здесь, если не будешь вести себя, как варвар. – Ария посмотрела на мужчину, - Если начнет создавать проблемы, избавься от нее. По приказу Арии я прошла вперед первой и тут же оказалась временно скована страхом, столкнувшись с несколькими шиноби непозволительного размера в коридоре. Они смотрели на меня беззлобно и холодно – для них это всего лишь задание, ничего личного. Но черт возьми, как они были огромны! -Не бойся, - возвестил мелодический голос за спиной, - они тебя не тронут. Ты мне нужна в целости. Впервые за всю эту чертову миссию я была рада, что Арии еще были нужны мои способности, потому что отчаяние отчаянием, а коленки у меня тряслись весьма серьезно при виде мускулистых рук, готовых сломать меня пополам. Я прошла вперед, направляемая женской рукой, мягко уперевшейся в мою спину. -Где все шиноби? – спросила я, замечая, что коноховцев нигде не видно. – Раз уж ты все равно выигрываешь, может, хоть мое любопытство удовлетворишь? Она усмехнулась. -Сейчас ты сама все поймешь. Все тяжелые двери были открыты, никаких признаков повреждений или боя не наблюдалось. -Ты сказала, что хорошо знаешь печати. Откуда? -Мое маленькое хобби. Или ты думаешь, мы зарабатывали на жизнь одними лишь птицами? В момент, когда могучие шиноби остались позади и мы шли по пустому коридору, в голове назойливо поселилась мысль о том, что Ария – обычный человек, и даже моей скудной подготовки хватит с головой, чтобы пересилить ее. Честно, я даже мысленно приготовилась к удару, но отчего-то не смогла решиться на него. Может, любопытство, может, волнение за Саске с Сакурой, может, собственная неуверенность или страх, но решиться на нападение куда сложнее, когда твоя жизнь не находится в прямой, очевидной опасности. Одно дело на адреналине защищать себя, другое найти в себе силы во время тягучей паники. И я не нашла. Чертова бесполезная недо-шиноби! Ария привела меня к одной из открытых дверей и подтолкнула, чтобы я прошла внутрь. Там был лишь один человек – мужчина, сидевший на полу. По его внешнему виду было видно, что он не из страны Молний. Слишком маленький, кожа черезчур золотисто-загорелая. Страна Ветра. Его взгляд тут же приклеился к лицу Арии, и хоть он и не был пустым и безэмоциональным, все же выходил несколько туповатым – на него недавно поставили печать. Рядом с ним был разложен свиток, и одного лишь взгляда на него мне хватило, чтобы понять, в чем здесь дело. Заранее приготовленные печати, что можно было в полевых условиях поставить на кого угодно. Сама печать была такой замысловатой, что у меня не получилось определить, что именно она делает. Ария и правда хороша. Как и любые другие техники мира ниндзя, печати были основаны на стихиях – том, что подпитывало их, давало им структуру. Конкретно эта была основана на Райтоне, как и все вокруг Арии в этот момент. Странно, ведь учитывая мужчину, что ставил эту печать – тот, что сидел передо мной – логичнее было бы использовать печать Футона. Но на него, конечно, требовалось куда больше чакры и куда больше приготовлений. -Что она делает? - Ария промолчала, хитро поглядывая на меня, явно наслаждаясь моим незнанием. – Мне просто любопытно. Печати – не самая моя сильная сторона. -Знаю, - кивнула она, проходя дальше, - она делает то же, что делала иллюзия с Итачи. За одним исключением, конечно, - кокетливо улыбнувшись, она облокотилась на стол, - эта не оставит тебе сознания. Я сконфуженно замерла. Почему-то я так и не могла определиться, как именно мне реагировать на подобное. С одной стороны, не видеть всего, что я буду делать, было приятно. С другой, невероятно страшно погружаться в темноту. Хотя, выбора у меня в любом случае не было, так что я послушно шагнула на свиток, оказываясь четко внутри расчерченных символов. Ария улыбнулась. -Знаешь, пожалуй я возьму свои слова обратно. В каком-то смысле ты нравишься мне даже больше, чем все остальные. -Чем же? – слегка нервным голосом спросила я, с замиранием сердца наблюдая, как мужчина, сидящий передо мной, начинает приготовления. -Твоей слабостью, - улыбнулась она, следя взглядом за кисточкой, что переносила символы на мою щиколотку – там печать будет труднее заметить, - все же, шиноби не умеют проигрывать. Они до самого конца не могут принять свою участь, сопротивляются до последнего. А ты, Лили, сразу видишь расклад. Я ценю подобное. Не то, чтобы это для тебя было важно, но раз уж это мои последние слова, что ты услышишь, пусть они будет приятными. Я нервно усмехнулась. Странная элегантность во всем. По крайней мере, не вызывает отвращения, как мой брат. -Ты не похожа на остальных преступников. – она улыбнулась, довольная тем, что выделялась на фоне других, - Правда. Мне очень интересно понять, как ты работаешь. Может, как-нибудь потом ты мне расскажешь. -Когда потом? – усмехнулась она. -После того, как у тебя ничего не выйдет, - улыбнулась я, - Если тебя оставят в живых, конечно. Все же, очередь на твою голову растет с каждой минутой. Ее мои слова никак не задели, улыбка осталась такой же очаровательной и открытой. -Я позволю тебе так думать, если тебе от этого станет легче. Теперь уже я улыбнулась, хоть и неуверенно, пытаясь успокоить мое сумасшедшее сердце, что ускорялось с каждым нажатием кисточки. -Тебе, наверное, кажется, что раз ты получила меня, Итачи перед тобой сразу на колени встанет. Она неоднозначно кивнула, словно говоря «очевидно же». -Мне бы, может, хотелось, чтобы он и правда был таким, но подобного мне не светит. Как, в прочем, и тебе. -Поясни, - все еще забавляясь моими словами вскинула брови Ария. -Я не остановлю его. – со всей уверенностью сказала я, - он скорее убьет меня, чем позволит тебе разрушить его деревню. -У меня будет Саске, - развела руками она, явно игнорируя дыры в своем плане. -Будет, - кивнула я, - но как долго, думаешь, он проживет? Если Сакура не ампутирует его руку вовремя, токсин продолжит пожирать клетки вокруг плеча. Рано или поздно он доберется до легкого. Там уже и до смерти не далеко. Хотя, даже сейчас... готова поклясться у него уже заражение крови от его гниющей конечности. – она смотрела без каких либо эмоций, - пока мы поставим печать на меня, пока найдем Итачи, пока ты будешь вести с ними переговоры и прочее... Саске будет уже мертв. А вместе с ним и Сакура, - добавила я, представляя ее гнев, когда ей не дадут его спасти. – Если я что-то и поняла за то время, что ты изводила Итачи, так это то, что дороже его маленького брата у него нет никого. Так что как только Саске Учиха сделает свой последний вдох, считай, что ты мертва, потому что Итачи не я – он не упадет на землю в рыданиях и не примет поражение, он уничтожит тут все к чертовой матери. – я усмехнулась, - и твоих и своих. У боли, что человек способен вынести, есть предел. И Саске – его предел. Она молчала. Не злилась, но и не светилась счастьем. Думала. Оценивала. -Я вижу, что ты думаешь над моими словами, так что дам тебе совет – сдайся прямо сейчас. Поверь мне, коноховцы не изверги. Если тебе хотелось воссоединиться с матерью, ты могла бы их просто попросить. – она сощурилась, сведя брови вместе – мама была ее больной темой. – А про передел мира можешь забыть. У тебя на это не хватит сил. Даже у Мадары не хватило. А он, извини меня, вынашивал свой «идеальный» план дольше века. Ария молчала, задумчиво следя за кистью, что почти закончила вырисовывать символы на моей ноге. Мне сказать больше было нечего, так что я тихо и как можно более незаметно погружалась в панику. Сердце билось о грудную клетку так сильно, что было физически больно. Каждой клеточке не хватало кислорода, но дышать уже и без того было больно. Это был страх смерти – иначе не назовешь. Конечно, если с меня снимут эту печать, я снова стану собой, но все же... Ария могла, чисто гипотетически, выйграть, и тогда прощай мое сознание. Или еще более вероятно – меня убьют свои же АНБУ. Неужели, ее лицо будет последним, что я увижу? От этого стало обидно. Когда я в последний раз видела родителей? Непростительно давно. Когда я в последний раз наслаждалась жизнью? Никогда не наслаждалась – вечно работала, сидела бессонными ночами за свитками, потому что не хотела отказывать в помощи. Всегда куда-то спешила, всегда откладывала все на потом, потому что считала, что у меня еще куча времени. Думала, что вот когда Итачи разберется с Коллекционерами, тогда я смогу взять себе отдых и провести с ним время, но ведь это глупейшая ложь! В мире всегда будут злодеи, ему всегда будет за кем гоняться, он всегда будет где-то нужен. А даже если не будет, запри его в спокойной Конохе и он с ума сойдет, потому что, как он сам когда-то заметил, вне этого хаоса и боли он ни на что не годен. Так, получается это все, к чему сводится моя жизнь? Бессонные ночи, горький кофе и ожидание? Глаза защипало. Ария как назло все подмечала. Сладкий голос до омерзения заботливо сказал: -Не волнуйся, осталось не долго. Вот теперь я точно могла ей хорошенько врезать. Теперь моя жизнь была в прямой, самой что ни на есть опасности. Я была готова к атаке, адреналин уже бегал по венам, а переизбыток кислорода заставлял голову кружиться не хуже опьянения. Я была готова. Но шиноби, как оказалось, тоже. Ногу пронзило неприятное чувство чужой чакры. Оно резко взметнулось наверх, окутывая все мое тело за доли секунды и принося за собой такую степень страха, которой я еще в жизни не испытывала. А потом будто лампочку выключили...

***

Здание ПШ было решено оставить на конец – с точки зрения чистой статистики люди, запертые там, были бесполезны для общества. Сначала – больница, чтобы врагу негде было залечивать раны. Потом – детский дом, чтобы у них не было таких весомых заложников. И уже потом, когда дети будут в безопасности, можно было спасать взрослых. К сожалению, это фактически гарантировало смерть последних, но опять же в контексте ситуации эта жертва несла за собой меньше ущерба. Не то, чтобы Итачи питал привязанность к клану Рио. Понятие клана в целом для него было весьма преувеличенным, от которого можно было бы и избавиться. Но все же, оставляя их умирать в пыльном здании, ему казалось, что он предает ее. Пусть она и не знала половину своей родни, пусть и не питала особой любви к той половине, что знала, пусть у нее не было с ними совершенно ничего общего, все равно это была ее семья. Возле больницы было куда больше шиноби: как из страны Молний, так и шиноби с печатями. Больницу он в одиночку взять не сможет – у него попросту не хватит на это чакры. Но подкрепление уже было в пути, и возглавлял его сам Наруто Узумаки, так что ждать им пришлось всего пару минут. Какаши с Ритадой вновь остались в стороне – черта с два, если они выпустят ее из вида. Когда Наруто прибыл на место, он вполне однозначно показал Итачи, что тому лучше прикрыть их тылы и не кидаться в бой с остальными. Итачи не стал с ним спорить – в конце концов, Узумаки принимал правильное решение, да и жизнь уже показала Учихе, что всякий раз, когда он взваливает все на себя одного, он с треском проваливается, так что впервые в своей жизни он полностью переложил ответственность на кого-то другого и даже не попытался все же встрять в битву. Наруто справился с заданием блестяще – его клоны наряду с АНБУ и десятой командой освободили больницу от врага меньше, чем за 15 минут. При этом само здание осталось стоять, что Итачи счел большим плюсом, потому что Наруто в его понимании физически не умел сражаться, не разрушая при этом все вокруг себя. Тревога закралась в сердце, когда ему сообщили, что Арии и в этом здании нет. Оставалось надеяться, что она была в одном из двух оставшихся. Освобождение приюта было очень сложным и деликатным случаем. Некоторых детей вывели на улицу вместе с армией невидимок, готовых в любой момент перерезать им горло. Тут уже Итачи не позволил Наруто отстранить его от дела – жизни детей он не доверял никому. Шикамару составил план – Наруто займется теми, что снаружи, и использует клонов, чтобы окружить здание по периметру. Итачи с АНБУ первыми незаметно проскользнут в здание и попытаются определить самые большие скопления детей и устранить врагов в этих точках, после чего двинутся к более маленьким группам, проделывая то же самое. Если до этого врагов было решено брать в заложники, то тут никто рисковать не собирался. Приказано было убить на месте, если они конечно не сдадутся мгновенно. Наруто, чего уж говорить, это не понравилось, но спорить он не стал – все же, речь шла о детях. Эта операция навсегда останется в памяти Итачи, как одна из тех, что он предпочел бы забыть. Во-первых, от количества убитых людей, пусть они и были ему врагами. А, во-вторых, от того, что при выполнении миссии погибло ни больше, ни меньше четверти сирот. И если АНБУ с Итачи еще могли отложить личное на потом, то Наруто с десятой командой просто потеряли головы при виде маленьких мертвых тел. Ино судорожно пыталась спасти раненых, истерично запрашивая по рации помощь, Чеджи стало плохо и пришлось отойти на приемлемое расстояние, дабы опорожнить желудок, Шикамару держался лучше всех, но был мрачно-задумчив, а вот Наруто просто упал на колени и, кажется, пытался собрать свою волю воедино, но получалось у него не важно – слезы катились по щекам, а вместо слов с губ срывалось лишь тяжелое дыхание. В свою очередь вид Наруто очень сильно отразился на Какаши, который весьма заметно разделял с парнем любую его боль, делая ее своей собственной. Итачи не посмел бы указывать другу на его ошибки, видит бог, Какаши заслужил немного слез, но миссию закончить было просто необходимо, так что, проверяя, может ли мужчина и дальше продолжать работу, он только спросил: -Капитан? – в одном лишь этом слове было и «Ты в порядке?» и «Что делаем дальше?» и «Хочешь, чтобы я закончил в одиночку?». Два шарингана столкнулись друг с другом. -Дальше в ПШ. Если там еще есть, кого спасать. А спасать было уже некого. Враги, конечно же, сдались – связь с Арией у них, оказывается, была потеряна, но перед этим они зачистили здание не хуже самого Итачи. Хорошо, что людей там было от силы десяток. Цунаде была в бешенстве. Единственная причина, по которой они так быстро, на скорую руку врывались в здания – там должна была быть Ария. С ней вся их проблема должна была исчезнуть. Но Арии нигде не обнаружилось, так что все эти дети, считай, погибли напрасно.

***

Сакуре уже не было страшно – нет. Чувство, которое окутало все ее тело, можно было описать лишь словом «отчаяние». Не за себя и даже не за Саске, а за Коноху. Она не знала, как дела обстоят снаружи, но ей казалось, что у Арии уже вся деревня стоит на коленях. Единственное, что давало ей надежду, - они с Саске все еще были заложниками, значит есть еще, против кого этих заложников использовать. Сердцебиение Учихи медленно ускорялось – боль пробивалась через все анестетики, что она ему вкалывала, и достигла такого уровня, что Саске начал то и дело приходить в себя, то издавая хриплый вдох, что на деле был криком, то хмурясь, то судорожно сжимая пальцы руки. На тот момент, увы, вкалывать ему еще больше обезболивающего было уже нельзя – это прикончило бы его даже быстрее. Организм начинал испытывать шок. Желудок несколько раз выталкивал полученную посредством трубки жидкость, и Сакуре приходилось наклонять Саске, пока смесь толчками выходила из его рта. Трубку решено было вытащить, т.к. она сама по себе вызывала рвотный рефлекс. Дыхание стало рваным и поверхностным. Нужно было ампутировать руку немедленно. Конечно, было еще рано это делать – токсин бы, скорее всего, остался в организме, пусть и в малых количествах, но это все же дало бы им пару дней. А так у Саске, может, даже не было часа. Она было потянулась к скальпелю, но физически видимая совершенно прямая молния – прямо как у Саске – едва ли не отрезала ей руку, останавливая. Сакура успела отдернуть дорогую сердцу конечность. -Прошу вас. Он умирает, - а про себя думала Как быстр тот мужчина? Может, я успею до него добраться до того, как он среагирует и отразит мою атаку? Но сколько их еще здесь может быть? Мужчина не ответил, он ее даже не услышал. Для него это обычная миссия, а Сакура – лишь очередная заложница, пытающаяся вымолить у них что-то. Сакура и сама не раз была на их месте, и знала, что никакие уговоры ей здесь не помогут. К счастью – или несчастью – в комнату зашла Ария, за спиной которой стояла Лили. Сакура даже не стала тратить силы на то, чтобы позвать подругу – у той был такой же пустой взгляд, как когда-то был у Итачи. Неужели, Ария выйграла? Отчего-то именно захват Лили ударил Сакуру в под дых, потому что до сего момента Рио ловко удавалось избежать подобной участи. То ли удачей, то ли с помощью Итачи, то ли собственным умом она была именно тем человеком, что разрушал все замыслы врага, потому что она мыслила странно. А теперь-то что? Теперь у Арии была и Лили, и Саске – вдвоем они, считай, были идеальным рычагом по контролю над Итачи. -Спаси его, - властно приказала Ария. Сакура не стала переспрашивать, или уточнять – бросилась к скальпелю и принялась разматывать бинты на локте и предплечье Саске. -Это не спасет его, лишь отложит смерть на пару суток. -Зато это, - она показала Сакуре пробирку, что держала в руках, - спасет. Сначала пришла бесконтрольная радость, а потом – сомнение. -Зачем тебе спасать его? -Ты меня, что, вообще не слушала? – слегка раздраженно спросила Ария, - мне нужны они оба. Кроме того, как меня заверила та мелочь, - она кивнула в сторону Лили, - одной ей контролировать Учиху у меня не получится. Ладно, сейчас не время спорить или анализировать ее поступки. Сакура быстро избавилась от бинтов, и запах разлагающейся плоти наполнил комнату. Ария отшатнулась, закрывая рукавом рот, после чего всунула пробирку в руки одному из ее охранников и вылетела из комнаты. В коридоре раздались отдаленные звуки рвоты. Сакура почему-то не смогла сдержать небольшой улыбки. Может, она и выигрывает, но пусть ей хотя бы будет плохо. Пусть, даже так. Если честно, Сакуре и самой было тяжело находиться рядом с запахом такой силы, но она научилась подавлять в себе инстинкты отойти или закрыть нос – врачебный долг перебивал в ней всю избирательность. Темнокожий шиноби, похоже, и не такое еще видел, потому что остался бесстрастно стоять на месте, едва ли не равнодушно наблюдая за ее махинациями. Ей, вдруг, стало еще страшнее. Даже на Какаши с Итачи лиц не было, когда они с Лили ампутировали часть, что была ниже локтя, а этому хоть бы что. С самой ампутацией она управилась быстро, а вот с последующим зашиванием и обеззараживанием дела пошли тяжело. Теперь руки не было по плечо, и возможно протез сюда будет уже не приставить, хотя Саске, кажется, весьма сносно обходился и с одной рукой, а протез согласился поставить, скорее, из-за наставлений седьмой команды. Сакуре вспомнились слова Лили. «Он согласится с тобой, лишь бы ты заткнулась.» Как интересно. Раньше Сакуре казалось, что на Саске ни у кого не было рычагов давления. А как оказалось половина из совершенных им поступков было сделанно из желания, чтобы его оставили в покое. Ты, оказывается, далеко не бесчувственный. После возьни со швами и бинтами Сакура вколола ему содержимое пробирки в слепой надежде, что Ария сказала правду. И пяти мнут не успело пройти после окончания, как Ария вновь влетела в палату, прикрывая рукой нос. -Уходим. Возьми парня, - приказала она темнокожему мужчине, - А ты, если не хочешь оказаться в больничной койке вместо своего дружка, веди себя тихо, - так же властно обратилась она к Сакуре. Харуно сглотнула и послушно направилась за мужчиной, что с такой легкостью подхватил на руки Саске, что ей стало не по себе. Высокий, сильный и ужасающий Саске Учиха казался тряпичной куклой в руках этого гиганта. За дверью таких шиноби оказалось не меньше десятка, потому Сакура с облегчением подумала, что она правильно поступила, не ввязавшись в бой. В коридорах никого не было, у тяжелых железных ворот - тоже. Морозный воздух уже заставлял ее ежиться и делать короткие вдохи, чтобы нос и горло не щипало так сильно. Такое чувство, что тюрьма и больница просто вымерли. Оглянувшись, Сакура увидела, что в некоторых палатах до сих пор горит свет, и виднеются тени, говорящие о чьем-то передвижении. Значит, пациенты еще там. Ария что-то тихо сказала Лили на ухо, после чего один из мужчин подхватил ее на руки и унесся в одному ему известном направлении. Что здесь происходит, черт возьми? Когда Сакуру учили вести переговоры и освобождать заложников, преступники, на которых рассматривался пример подобной ситуации, были все, как один, но Ария вела себя совершенно иначе. Что же ей было делать? Вдруг, совсем близко раздался грохот. Сакура увидела знакомый ужасающий своей силой Катон и едва ли не свалилась на землю от облегчения. Итачи. Ни разу в жизни Сакура не чувствовала себя в безопасности рядом с ним до этого момента. Сейчас же вся его сила и жестокость вселяли неописуемого размера надежду. Ария резко обернулась и посмотрела поверх розоволосой головы на мужчину, стоявшего за спиной куноичи. -Пусть начинают. Сакура услышала иностранную речь за собой. Облегчение вновь сменилось тревогой. Ария ожидала появления Итачи. Она была к нему готова. А если последние сутки что-то и доказали об этой девушке – так это то, что готовилась к вещам она основательно. С леденящем кровь в венах грохотом тяжелые ворота тюрьмы открылись. На долю секунды было ничего не слышно. Даже Ария замерла, не дыша, а Сакура повернула голову влево, чтобы получше разглядеть то, что должно было произойти. Подсознательно она прекрасно понимала, в чем состоял ее план, но все же надеялась, что до этого не дойдет. С шумом и смехом заключенные вырвались на свободу. Они толкались и бежали, некоторые уже прыгали над головами бывших соседей, каким-то образов избавившись от подавителей чакры. Среди них были и охранники, но те пустышками смотрели вникуда, подчиняясь шиноби страны Молний. -Сакура! – она повернулась к Арии, которая в ночном мраке выглядела жутко-дьявольской. – Можешь помочь своим друзьям, если хочешь, но сразу предупреждаю: медиков у меня нет, так что если сбежишь, можешь распрощаться со своим другом. Едва успела она закончить фразу, как один из мужчин подхватил ее на руки и устремился прочь из деревни. Остальные незамедлительно последовали за ним. Сакуре потребовалась лишь секунда, чтобы переварить услышанное. Она бросила взгляд в сторону, где должен был быть Итачи. Вот уже совсем близко. Но там было тихо. -Шанаро! - отчаянно выкрикнула она, устремляясь вслед за Арией. Умеет же эта чертовка манипулировать людьми.

***

Джиторо Рио сидел с женой в своей гостиной. Их не посвятили в детали происходящего, и незнание неприятным грузом давило на мужчину. Он прекрасно понимал, что раз уж на их охрану отправили команду с бьякуганом, дело было серьезное. Лили. Мысли о сохранности дочери донимали его. Каждую секунду, каждое мгновение они разъедали его душу. Жена давно уже перестала плакать и теперь, доверчиво прижавшись к сильному мужчине, полудремала. Она никогда так к нему не прижималась. Дело было совсем плохо. Разумеется, это было как-то связано с первой миссией дочери. Мужчина не мог не упрекать себя за то, что тогда не остановил ее от ввязывания в дела шиноби. Хотя, он и не смог бы. Пытался, но не смог. Хоть Какаши с Итачи и не было в деревне, дочь уже давно не заходила и не звонила матери, а значит была вероятность того, что хотя бы один из них объявился. Джиторо до сих пор так и не мог смириться с выбором дочери. К шиноби он потеплел – ему пришлось – и начал находить что-то заслуживающее доверия в этом мальчике Ли и его сенсее, но дружбу с Какаши, а тем более отношения с Итачи он совершенно не мог оправдать. Ни тому, ни другому он не доверял, ни тот, ни другой не были хорошими примерами для подражания. И он с грустью начинал замечать непоправимые изменения в собственной дочери. Теперь она рисковала, не страшась последствий, вступала в бои с другими шиноби, игнорируя свою слабую чакру и весьма заметную неподготовленность, игнорировала статистику и вероятность, потому что «верила», что все закончится хорошо, даже не смотря на ничтожные шансы. Не то, чтобы Джиторо не уважал подобные качества в людях, но в собственной дочери, однозначно, их видеть не хотел. Единственное, что придавало ему уверенности, - его дочь была любима. Итачи любил ее в своей странной манере, его брат любил ее в еще более странной, холодной братской манере, Гай с Ли любили ее непомерно, даже Какаши любил ее, словно и правда был ее сенсеем. За его дочь были готовы отдать жизнь, и пусть с чисто рациональной точки зрения он понимал, что спасение Лили не будет ни для кого приоритетом, все же его отцовское сердце немного успокаивалось, думая, что она будет не одна. Шиноби на улице зашевелились. Он услышал странные возгласы, поспешные шаги и поднялся, готовый защищать жену пусть и собственной жизнью. Женщина проснулась и, хватая ртом воздух от страха, оцепенела позади него. В комнату влетела Хината, как-то не естественно жестикулируя. Она прошла пол комнаты, тяжело оперлась на стену и упала на пол без чувств. Животный страх за себя и жену заставил тело вырабатывать такое количество адреналина, что мужчина на мгновение лишился слуха, регестрируя лишь бешеные удары сердца. На Хинате не было видимых повреждений, что было еще более странным. Джиторо был достаточно знаком с техниками шиноби, чтобы представлять, какие из них оказались бы совершенно бесследными. Единственное, что так повреждало тело, но при этом не оставляло следов на одежде, был мягкий кулак клана Хьюго. Но зачем им атаковать свою же? Ответ не заставил себя долго ждать. Без каких-либо звуков или предпосылок Лили, вдруг, оказалась посередине комнаты. Она была совершенно спокойна и даже несколько безразлична. Его бы, может, это и успокоило, но знание собственного ребенка и ее характера поселило тревогу в отцовском сердце. Что-то было не так. Не только с ситуацией в целом, но и с их маленькой девочкой. -Лили! – жена бросилась обнимать собственной дитя, и он не успел остановить ее. Лили обняла мать в ответ, но не так, как обычно. Может, у нее шок? Тем временем Мито обхватила ладонями щеки дочери, вглядываясь в ее лицо. Она тоже заметила неладное и несколько отклонилась назад, чтобы оглядеть ее целиком, чуть нахмурившись. -Родная, все в порядке? -Да, мам. Не волнуйся, - она мягко провела по плечу женщины, успокаивая ее. Затем перевела взгляд на Джиторо, - Отец. Мне нужна твоя помощь. Он подался вперед, готовый на все, что угодно, лишь бы его маленькая девочка была в порядке. Сомнение неприятно закралось в сердце, но он его проигнорировал, решив, что в стрессовой ситуации люди еще не так меняются. -Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Он нахмурился. Чем он-то ей мог помочь в ситуации, когда сами шиноби, кажется, пребывали в легкой панике. Подхватив его недоверие, она поспешила объясниться. -Мне нужен твой взгляд на вещи, у меня одной не выходит кое в чем разобраться. -К чему тогда все это? – он обвел рукой комнату, остановив ее на Хинате, что лежала без сознания. Слава богу, хотя бы дышала. -Эта миссия засекречена. Они в нее не посвящены. Но это очень важно. Прошу тебя. Если дело и впрямь так серьезно, то не мудрено, что на ее лице не выражается ни одна эмоция. Такой она вернулась с миссии в прошлый раз, травмированная на столько, что психиатр до сих пор разгребал оставшиеся с того времени страхи. В его голове сформировалась злоба на одного конкретного человека... Итачи Учиха. Всегда, когда он появлялся возле нее, Лили выходила с очередной психологической травмой. Пусть этот ублюдок и был одним из сильнейших шиноби на земле, Джиторо ему обязательно хорошенько врежет, когда в следующий раз его увидит. Пусть это будет последним, что он сделает, но свое дитя он защитит. -Веди, - уверенно сказал он. -Я пойду с вами, - сказала Мито, и они оба одновременно сказали «нет». -Ты должна остаться здесь, - сказала Лили, - мне так будет спокойнее. Не могу работать, когда волнуюсь. -Но... – женщина неуверенно посмотрела на мужа. -Не волнуйся, - он мягко положил руку ей на плечо, - Я не дам в обиду ни себя, ни ее. Мито кинулась обнимать их обоих, не сдерживая собственных слез. Вскоре, Лили отстранилась. -У нас мало времени. Они, - она кивнула в сторону Хинаты, - скоро очнутся. Джиторо поцеловал жену, крепко прижав ее к себе. Впервые в жизни они почувствовали подобное единение, подобную тягу быть вместе. И даже в контексте ситуации это новое чувство было приятным. -Я обязательно вернусь, - твердо сказал он, - Мы обязательно вернемся. Так что не бойся. Лили была уже снаружи, так что Джиторо поцеловал жену еще раз и быстро направился следом за дочерью. Было темно и прохладно, а Лили шла быстро и уверенно. Ему было не по себе. Что-то определенно было не так. Все не так... Это было последней мыслью, промелькнувшей в голове до оглушающего удара, погрузившего все в успокаивающую тишину.