Луна на Небесах

      Пятница началась неудачно: я чуть не проспала, на школьной блузке обнаружилось пятно, ремешок сумки грозился оторваться в любой момент. Будь я суеверна, решила бы, что само мироздание требует от меня не покидать общежития.       Как жаль, что я не суеверна.       Вести себя как обычно с Мукуро на самом деле оказалось не так уж и сложно. Еще раз обдумав и наши отношения, и его поведение, пришла к выводу, что маски у Тумана вещь неизменная. Искренним до конца он бывает столь редко, что глупо сомневаться. За три года знакомства я могу пересчитать такие случаи по пальцам.       Встретив его утром на пересечении дорожек между общежитиями, просто улыбнулась и получила в ответ слабый отблеск настоящей улыбки иллюзиониста. Холодные пальцы переплелись с моими, когда он взял меня за руку подтягивая к себе. Мукуро не пытался меня обнять, а я не спешила отстраняться, просто стояла уткнувшись лбом в светло-серую рубашку, вдыхала до боли родной запах темного шоколада и чего-то кислого и чувствовала себя последней идиоткой.       Рядом с ним глупо говорить о любви, не стоит ждать этих слов в ответ. Когда все чувства описываются рваным «моя», странно ждать иного. — Мы на завтрак идем? — бурчу не поднимая головы, в глазах противно щиплет, словно я собираюсь разрыдаться. С чего меня на сантименты прошибло? — Ку-фу-фу, — прозвучал над головой издевательский смешок.       За завтраком поймала умоляющий взгляд Савады. Сегодня снова придется отвечать на его вопросы. Чуть киваю, показывая, что на четвертом уроке, как и на прошлой неделе, уделю ему время.       Первый и второй урок прошли без неожиданностей. Учителя диктовали материал, приводили примеры из профессиональной деятельности: своей и чужой. В общем, ничего нового. На перемене перед третьим уроком, которым у меня стояла стрельба из пистолета, ко мне подошел серый парень лет двадцати, на нем был обычный бутылочно-зеленый костюм с затянутым галстуком, а с правой стороны груди тускло поблескивал значок младшего преподавателя. — Синьорина Медичи, — глядя куда-то поверх меня сказал он. — Вас хочет видеть директор. — Удивляюсь, но киваю и позволяю отвести меня на административную половину. Причин для вызова может быть довольно много, поэтому я не спорю.       Тихонько стучу и получив разрешение вхожу.       В этом месте я уже была один раз, еще до начала учебного года, обсуждала возможность покидать школу во время учебной недели для важных мероприятий Медичи и подписывала разрешения на использование лаборатории для частного пользования.       Прерывать практику я не хотела даже на время учебы, так что хоть и в меньшем объеме, но заказы на изготовление всевозможной химии я продолжаю брать. — Вы хотели меня видеть, директор? — Бегло оглядываю кабинет. Профессиональная привычка. Отмечаю, что директор не один, рядом с ним мужчина лет двадцати пяти, одетый дорого, но неряшливо, бегающий взгляд мутно-зеленых глаз, доброжелательная улыбка. Не нравиться он мне. — Коломбина, милая. — Директор слащаво улыбается, не отказывает себе в удовольствие приподняться, чтобы рассмотреть мои голые ноги, прикрытые школьной юбкой на ладонь выше колена. — Ты же знаешь о приеме в честь открытия турнира? — Киваю, да есть такое. Каждый из трех турниров между учениками начинается с приема, в организации которого должны помогать мы. Торжественное мероприятие, для спонсоров и родственников учеников. — Синьер Рихтер, выразил желание помочь нам с организацией, но просит в замен экскурсию по нашей школе. У тебя же нет следующего урока, верно? — Еще раз киваю, пытаясь спешно вспомнить, есть ли такая мафиозная немецкая, судя по фамилии, семья Рихтер. Судьи? Ну название в стиле мафии. Хотя, судя по тому, как деректор перед ним стелется, и семья есть, и по влиянию она далеко не слабая. Не первая десятка Европы, иначе бы я знала, но в личном топе той же Германии вполне может быть в числе первых. — Если моя кандидатура кажется вам самой удобной, у меня нет причин для отказа. — Надеваю фальшивую улыбку и бросаю короткий взгляд на Рихтера. — Чудесно. Синьер, тогда Коломбина покажет вам территорию, а после мы обсудим детали. — Благодарю, — с хорошо слышным акцентом произнес немец. — Эта светлоликая дева, лучшее из творений Бога, что я видел. Для меня честь даже ступать рядом с ней. — Мужчина рассыпался в комплиментах и, подойдя ближе, наклонился, ловя мою руку для поцелуя. Смотрю поверх него на директора. — Лаборатория моя до конца обучения, — шепчу беззвучно, но толстый боров отлично умеет читать по губам.        Сдержанный вздох и кивок были мне ответом. А то я не поняла, почему именно меня выдернули. Я достаточно красива, образована, к тому же высокое положение, что удивительного, что окучивать кошелек на ножках послали меня? А о цене мы договорились. Теперь мне не придется выплачивать пять процентов школе за право пользоваться ее оборудованием.       Послать кого-то из персонала явно не удалось, скорее всего Рихтер сам отказался. — С чего хотите начать, герр? — говорю так же на итальянском, хоть и использую немецкое обращение, мужчина снова улыбается на мой взгляд несколько блаженно и отвечает. — Давайте начнем осмотр с мест, где будет само мероприятие. — Интересно, а на что смогу раскрутить тебя я? — Конечно, прошу за мной. — Открываю дверь и бросаю короткий взгляд на директора, тот касается часов, потом кивает на окно, в котором виднеется облагороженный сад. Значит первый прием у нас будет чаепитием в саду, ясно.       Мужчина, выйдя в коридор, подает мне руку, а мне ничего не остается, как с улыбкой на нее опереться. Знаешь, отец, я отлично помню твои слова о том, что даже самые опытные мужчины могут поддаться женским чарам. Вот только что-то царапает меня в этом мужчине, сейчас завороженно смотрящем на меня.       Что-то похожее на чувство, что мучило меня на острове Шимон. Какая-то фальшь и неправильность, не дающая дышать. В этой улыбке, в глазах, следящих за каждым моим жестом, в руке напряженные мышцы, которые я чувствую сквозь ткань измятой рубашки.       Какая-то неестественность.       Какая-то опасность.

***

      Мукуро был не любителем ждать. Но иногда приходилось. Как сейчас, к примеру. Встретить птаху, как обычно, у дверей в учебный корпус не удалось. Потому последнего урока после обеда у нее, в отличие от самого Мукуро, не было и свое свободное время девушка могла проводить где угодно.       Поэтому Туману приходилось сидеть в компании вяло переругивающихся Кена и Чикусы и ждать где-то запаздывающую птаху. Сильно запаздывающую, недовольно отметил он. — Мукуро-сан. — Туман оторвался от собственной кисти, выбивающей затейливый ритм по столешнице, и поднял глаза на свое несостоявшееся Небо. И хорошо, что несостоявшееся, признал он, в очередной раз отметив и перепуганные глаза Савады, и кривившего за его спиной рожи Гокудеру. Из всего состава десятого поколения Вонголы он был готов признавать только Хибари. Как спарринг партнера. — Что ты у нашего стола забыл? — взвился Кен, который недавно в очередной раз подрался с как раз-таки Ураганом Вонголы. — Хи-и, — обреченно выдохнул Савада. — Я хотел спросить, у Коломбины все хорошо? Она не заболела? — Мукуро напрягся. Вопрос был нехорошим. — С чего интересуешься? — спросил иллюзионист, внимательно всматриваясь в Десятого. Птаха обронила как-то, что мальчишка растет над собой и возможно все-таки сумеет вырасти во что-то путное, и сейчас приходилось признавать, что в своей оценке она, как и всегда, была права. У его птахи была удивительная способность чувствовать людей. — Мы должны были встретиться сегодня до обеда, — тихо ответил Тсунаеши оглядываясь на дверь. — Но она не пришла. Я подумал, что-то случилось? — Ку-фу-фу, — выдавил Мукуро, вспомнив и то, что в последние дни Сузуне выглядела не лучшим образом: она то и дело вздрагивала от телефонных звонков, да и синяки под глазами говори о том, что девушка не высыпается. Он даже отказался от удовольствия посещать ее во снах-иллюзиях, давая отдохнуть. Но он списывал это на учебную нагрузку. На все вопросы Сузуне улыбалась и прижималась ближе, заставляя забывать обо всех вопросах. — Керч! — Двойняшки как раз шли к их столу с подносами. — Что? — в один голос спросили брат и сестра, огибая вонгольцев и садясь на пустые места. — Коломбина в общежитии? — Мукуро сжал пальцами край стола, чтобы сдержаться от желания встряхнуть кого-нибудь из этой парочки, чтобы ускорить процесс их размышлений. — Она не возвращалась, — ответила Кэт. — Может все еще гуляет с тем немцем? — продолжил за сестрой Майнкрофт.       Расспрос двойняшек ясности не внес. Его птаху видели в компании какого-то типа, скорее всего из спонсоров, прогуливающихся по парку. Кэт немного задумавшись ответила, что с выходных ей постоянно кто-то звонил и сбрасывал. Мукуро сразу вспомнил тот звонок во время поездки в город. Значит тот случай был не единственным? Почему он не заметил? «Потому что тебя больше интересовало ее тело, чем-то, что с ней происходит,» — с трудом признался сам себе Туман. — Узнайте мне про этого типа все, — давя собственным пламенем на побледневших двойняшек, приказал он. Он ее найдет. Найдет.       Любые мысли, что с ней могло произойти что-то смертельно опасное, Туман отчаянно гнал, но они все равно возвращались. Возвращались воспоминаниями о том, как птаха улыбалась, чуть нервно, слишком сильно давя на кнопки своего телефона, что у нее после дрожали руки. И самое главное, что он умудрялся не обращать на это внимания. Как самый последний дурак, видел только то, что ему показывали и не обращал вниманием на важное.       Керчи понятливо кивнули и начали выполнять указание. Сестра рванула куда-то прочь из столовой, а брат начал что-то искать на своем планшете. Савада молчал, продолжал стоять над душой, но молчал. За это Мукуро ему был даже благодарен, потому что ляпни он сейчас хоть слово, и он бы его как минимум избил, наплевав на возможные проблемы. Просто чтобы сбросить напряжение. Чтобы успокоиться и не крошить этот проклятый стол, на краю которого уже вмятины от его пальцев образовались. — Спонсор — Эдвард Рихтер, второй сын босса одноименной немецкой семьи. Второй по силе в стране, — монотонно начал докладывать Майнкрофт. — Если верить тому, что есть в открытом доступе, парень силен, но имеет репутацию фанатика. Помешан на неком Ангеле, который живет на земле и может провести тебя в райские кущи, если ты поможешь ему вернуться домой. — В Эдем? — переспросил Туман, хотя и не нуждался в подтверждении этих слов. Как мастер Шести путей Ада, он знал только один пусть в Рай. Через смерть. И вряд ли этот парень пойдет по пути ученых из Эстранело и ограничется клинической. Вот только его Сузуне не Ангел, она всего лишь птаха. Сладкоголосая, крылатая птица, которую он должен был защищать. И не смог. — Семья Рихтер ведет переговоры с Вонголой, Рихтер присутствовал на празднике в честь юбилея Альянса. До конца переговоров живет в Риме. Снимает номер в отеле, — продолжал свой отчет Майнкрофт. Мукуро старался дышать ровнее, это ему ничего не дает. Он не потащит Сузуне в Рим, в свой номер.       Он мог просто вытащить ее в лес на территории школы и убить сначала ее, а потом себя. И уже поздно. Жуткая мысль заставила его вздрогнуть и еще сильнее сжать край стола. Раздался треск дерева. — Записи с камер в саду. — Кэт подскочила к столу и швырнула на него матово-черную флешку. — Найдите мне, куда он ее увез, — мертвым голосом произнес Мукуро, разжимая руку. Деревянные щепки впились в ладонь и пальцы, но он не обращал внимания. — Просто найдите. — Если мы можем помочь, — подал все-таки голос Савада, но иллюзионисту вдруг стало все равно. Простая мысль, которую он отчаянно гнал, но которая его все равно настигла, лишала воли.       Может быть поздно. Просто поздно. В голове у него мелькали его собственные воспоминания о нанизанной на трезубец девочке. Пепельных волосах, белом платье испачканном ее собственной кровью. Тогда это сделал он. Сам. В иллюзии.       А сейчас кто-то хочет повторить его кошмар. Мукуро закрыл глаза, удерживая будущее пламя под контролем. Она жива. Его Птаха жива. Все остальное поправимо. Он найдет ее. Найдет и больше никогда не позволит этому повториться.       Никогда.