Сокровища отверженных

49. - Ты только что говорил, что не хочешь претендовать на престол… - Если понадобится, ты меня поддержишь? – упрямо повторил Мика. - Я всегда буду на твоей стороне. Выберешь ли ты отречение и жизнь простого человека, захочешь занять трон – я останусь с тобой. - Эд… - Мика обнял любимого и коснулся его губ неумелым, но уверенным поцелуем. - Тебе не стоило сразу столько пить, - усмехнулся альфа. – Потом ведь жалеть будешь. Мика взглянул на него с совершенно холодной и спокойной уверенностью. - Я всё решил еще тогда, когда говорил, что нам необходимо увидеться. Тебе скоро придется покинуть столицу, и я хочу, чтобы до того времени мы успели… я не позволю, чтобы мной распоряжался кто-то, кроме меня самого. - Такие решения не принимаются назло кому-то, - тихо возразил альфа. - Я совершеннолетний, я вправе распоряжаться деньгами, так почему брат считает, что может выбирать за меня во всем остальном?! Мика настаивал на своем, как будто какая-то сила подталкивала его. Он цеплялся за любимого, будто тот был единственной опорой, когда привычный мир рушится на глазах. - Хорошо, - согласился Эд. – Будь по-твоему. * Он не мог отказаться сейчас. Даже если потом они оба будут жалеть. Привязанность, какая-то болезненная, слишком глубоко пустила корни в сердце. За последний год Эдгар даже случайных пассий на ночь-другую не искал – все беты и омеги казались ему слишком простыми и неинтересными по сравнению с Микой, который всегда был себе на уме и доверие которого не так-то легко получилось завоевать. Военных всегда привлекают неприступные крепости. Не видеть любимого полгода, а то и больше… нет, нужно взять всё от того времени, что осталось. Мика поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Эд повел его в спальню. Опустившись на кровать, омега лег, раскинув руки, и довольно потянулся. - А хорошо тут, уютно. Люблю широкие кровати. Ни тени смущения. Или это напиток так действовал?.. Сам Эдгар волновался больше. Даже несмотря на задернутые шторы, в спальне было слишком светло. Ему отчего-то казалось, что впервые всё должно произойти в темноте, ночью. Хотя Мика всегда был равнодушен к романтике. Принц сел на кровати, бросил взгляд на часы. - Мы ведь успеем вовремя вернуться? Эд собраться с мыслями не успел, а Мика уже разделся, аккуратно сложив одежду на кресле. На удивленный взгляд ответил: - Мне же ехать домой. Никто не должен ничего заподозрить. Альфе осталось только раздеться самому и прижать любимого к себе. - Мика… солнце мое… Он забывал о времени. Сейчас важен был только его принц, его сокровище. Эд ласкал изящное, гибкое тело и сам не меньше дрожал от удовольствия, слыша тихий стон. С Микой всё было не так, как с другими омегами. Никакого смущения, он не боится прикасаться в ответ на ласки, двигаться, подчиняясь ритму древнейшего танца… но душой он по-прежнему где-то в своем мире. Глаза закрыты, и только веки слегка вздрагивают. Эдгар не удивился бы, если бы оказалось, что и в такие моменты Мика делает подсчеты или размышляет о политике. * Эти догадки были почти близки к истине. Происходящее Мика воспринимал с точки зрения исследователя. «Эд прекрасный любовник, мне с ним хорошо в постели. Хм, да, вся эта механика не лишена привлекательности. Но сама по себе она ничего не стоит, я бы никогда не лег в койку с альфой, которого презирал бы как личность… главное, чтобы у нас не было детей… хотя, «дней зачатия» у меня еще не было… хорошо… как же хорошо… а все-таки, если Асато уже не доверяет мне, почему я должен беспокоиться о его интересах?.. но если я стану главой государства, у меня времени на вышивку будет намного меньше...». Когда всё закончилось, Мика глубоко вздохнул: - Ох, я не думал, что мне так понравится. Эд, мне тут пришло в голову… если кто-то может использовать яд против меня, у меня тоже должен быть запас на всякий случай, и желательно вне дворца. Почему бы мне не купить фабрику по производству тканей? Никого не удивит, если там будут храниться химикаты. - М? – Эдгар едва поднял голову с подушки. – Ага. Только фабрику покупай на подставное лицо, я попрошу отца помочь. - Хорошо. Сейчас я быстро приму душ, потом подожду тебя, и мы выезжаем. 50. Они встречались в домике для свиданий еще пару раз, незадолго до охоты. Во время королевской охоты в Лесу Белых Птиц омега держался рядом с Джованной, постоянно на виду у старшего брата. Конечно же, при представителях влиятельных семей и иностранных дипломатах император играл всё ту же роль примерного семьянина. Ложь, постоянная ложь! Асато видится с женой и первенцем только при людях, только когда на него смотрят… Даже матушка относится к нему благосклонно, хоть он ей и не родной. Да, Асато умеет со всеми найти общий язык, умеет поддерживать роскошь и привлекательный вид в любой ситуации. Идеальный монарх – если бы не паранойя. Император разговаривал с эльфийским принцем. Когда прозвучал сигнал о преследовании лисиц, два всадника вырвались вперед. Мика нарочно отстал, затем повернул в сторону от толпы, будто испугавшись шума. Через время, когда все достаточно отвлеклись, Мика встретился с Эдгаром и вместе с ним направился в его охотничий домик. Плотная ограда, скрывающая дом, была увита ярко-зеленым плющом. Было видно только красную крышу, отделанную «под черепицу». - Забавно, - сказал принц. – Скрываемся, как любовники в романах. А этот домик милый такой. Разработчики схем любят картины в этом роде – здания в старинном стиле, цветы, плющ. Эдгар тихо засмеялся. - Вышьешь для меня такую картину? - Ага. Такую большущую, бисерную. Как раз на полгода работы хватит. К твоему возвращению, - с легкой иронией согласился Мика. - Я надеюсь, что через полгода мне позволят вернуться, - грустно сказал альфа. Мика сжал его ладонь в своей. Позволят или не позволят, он не допустит, чтобы Асато отнимал у него то, к чему он привык. …Солнечные лучи робко пробивались сквозь окна, увитые плющом и закрытые шторами. Эта легкая полутьма нравилась Мике больше, чем темнота или свет сами по себе. После прогулки по жаре было так приятно спрятаться в тени, сбросить одежду, прижаться к любовнику, опустить голову ему на плечо, перебирать темные локоны. Это ощущение уюта было сродни всему привычному, за что Мика так упорно цеплялся. Ласковые прикосновения Эдгара дарили покой. - Я не хочу, чтобы ты уезжал, - шептал Мика, целуя любимого. – Не хочу… В ответ Эдгар только целовал его, страстно, с силой, будто хотел надолго оставить память о себе. Они не могли выпустить друг друга из объятий, ничего не было важно, кроме движения в едином ритме, похожего на то, как перед грозой волны бьются о прибрежные скалы. Но почему, почему даже в этом единении нельзя забыть обо всем?! Как прежде, после любви Мика первым пришел в себя. - Я приведу себя в порядок и уеду. Сделаю вид, что заблудился и мне стало нехорошо. Ты собирайся позже. Нас никто не должен видеть вместе.