Надзиратель

С битвы за Ультиму-Касса прошел год. Он был очень трудным и для тюрьмы, и для Надзирателей. Они не справлялись. Мест не хватало, более двух тысяч Надзирателей не выполнили свои планы по отношению к своим бывшим подопечным. Но Милек справлялась. Медленно, но верно она учила Локи быть Надзирателем, учила понимать их язык, обычаи, традиции. И он старался, но, все же, неохотно обучался. Хеньши был плох. Его выходка во дворце Асгарда подорвала его здоровье. Сильный всплеск очень долго запертой магии разрушил его до основания. Он не встает с кровати и без надежды на исцеление ждет медленной мучительной смерти. Он отказывается есть, пить, и последние месяцы даже не подпускает к себе Милек, чем доводит ее до слез. А она, в свою очередь не может противиться воле Верховного Надзирателя. И Локи было физически больно смотреть на ее боль, и он прятал глаза, прижимал уши к затылку и закрывал лицо руками, чтобы не видеть и не слышась крики Милек по ночам. Она во сне просит Хеньши не умирать, но Ёхтая не может встать и разбудить ее. Он лишь встает с кровати и тихо выходит из блок-комнаты, бесшумно закрыв дверь. Он не знал, куда идет. Просто идет вперед, не задумываясь, куда в следующий раз свернуть, и в какую дверь войти. За тот год, что Локи живет в Ультима-Касса, он успел полюбить эту тюрьму и Милек всем сердцем. Он смотрел на нее, и его просто завораживала ее улыбка, взгляд глаз, но сейчас Милек перестала улыбаться. Причина этому — Хеньши. Но Локи быстро выкинул эти мысли из головы. Когда он был етуном Локи, он не понимал, как можно по холодному камню тюрьмы ходить босиком, но сейчас он не чувствует холода под босыми ногами. Он чувствовал под холодным камнем человеческое тепло, биение сердца и движение сосудов. Много месяцев назад, когда он стал Надзирателем, Милек лишь посмеялась над его испугом и объяснила, что тюрьма — это живое тело с сердцем и кровью, которое скрыто в этих, якобы неживых, стенах. Локи очнулся от своих воспоминаний и понял, что он находится в самом отдаленном крыле Ультимы-Кассы, а перед его носом единственная дверь, на которой не было замка и, что странно, ручки. Локи принял решение просто толкнуть ее, преодолевая кромешную темноту. Дверь тихо скрипнула, показывая Локи комнату, через окно освещенную стареющей луной. Локи чувствовал аромат тлеющего ладана. Комната казало пустой и необжитой, но в самом углу комнаты находилась кровать, на которую совсем не попадал свет. В центре стоял пустой стол, который создавал ощущение пустоты и скорби о ком-то. На нем стояли тоненькие тлеющие веточки ладана. Локи вошел в комнату, и дверь за ним мягко закрылась, отрезая путь назад.  — Кто здесь? — голос, возникший будто из неоткуда, заставил Надзирателя крутануться вокруг своей оси, но потом Локи понял, что кровать в углу комнаты совсем не пустовала. Из темноты показалось серое лисье ухо. Голос Хеньши, а это был именно Хеньши, был хриплым и надрывным, и было слышно, что ему каждое слово давалось с трудом. Верховный Надзиратель вглядывался в комнату, но его почти слепые глаза видели лишь нечеткий силуэт. Но, когда вошедший не без опаски подошел к кровати, то Хеньши, не без труда, узнал стоящего перед ним.  — Локи? — Хеньши закашлялся.  — Ехтая, — машинально поправил волк, садясь на пол рядом с кроватью.  — Значил лидер? Неплохое имя выбрала Милек для тебя, хрипло засмеялся Хеньши, — поворачиваясь лицом к своему собеседнику. Локи лишь прижал уши к затылку.  — Что случилось с тобой?! — тихо спросил он у Хеньши, глядя ему в глаза. Надзиратель лишь устало улыбнулся и прикрыл глаза.  — Я умираю, — просто ответил он. Вот так просто. «Умираю». Это не было сказано Хеньши с болью потери или расставания с жизни, а с каким-то извращенным наслаждением, которое чувствовалось, буквально, во всем: от расслабленной позы до прикрытых глаз.  — Ты говоришь так, будто наслаждаешься своей гибелью, — осуждающе покачал головой Локи.  — Так и есть, друг мой, — протянул Надзиратель, — год назад там, во дворце, я сделал то, за что я готов благодарить себя…  — Это что же?  — Я уничтожил Гунгнир, — прошептал Хеньши, — и отдал за это самую малую цену, свою жизнь. Поверь, Ёхтая, моя жизнь ничего не стоит, — добавил Надзиратель, глядя Локи прямо в глаза.  — Но Милек… — Локи не находил слов для своего негодования.  — Милек молода, — отрезал Хеньши, — и ей надо привыкнуть расставаться с близкими!  — Но, ведь, ты единственный близкий, кто у нее остался! — Локи вскочил на ноги и отвернулся от собеседника.  — Это не правда! — двусмысленно протянул и улыбнулся Хеньши.  — Ты про меня говоришь? — в голосе Локи появилась грусть, — Нет, Хеньши, ты не прав. Мне до нее… далеко.  — Она любит тебя. И ты ее тоже любишь. Не отрицай даже, — Хеньши надрывно закашлял.  — Ну., — Локи начал ходить из угла в угол по комнате, — А, когда ты умрешь? Что тогда будет?  — Тюрьма выберет нового Верховного Надзирателя, — тихо ответил Хеньши. Повисла тишина. Каждый из Надзирателей думал о своем. На горизонте занимался рассвет.  — Ты видел Кладбище Ультимы-Кассы? — вдруг спросил Хеньши.  — Да, — протянул Локи, почесав шею, — я бывал там рядом пару раз с Милек. А что?  — Она говорила тебе кто там захоронен? — с нажимом задал вопрос Надзиратель, с трудом поднимаясь на локтях.  — Нет.  — Так знай же! Земли Ультимы-Кассы никогда не хранили в себе мертвых тел подопечных! Могу поспорить, ты видел надгробные плиты, выбитые надписи… Но под ними нет тел!  — Но я думал…  — Все так думали! — Хеньши тяжело опустился обратно на кровать, — Это лишь страшная сказка! Надзиратель хоронит прошлую жизнь подопечного, его воспоминания, идеалы, все то, к чему подопечный стремился, будучи осужденным преступником. Ультима дарит второй шанс. Всем. Единственные могилы, которые там есть, это могилы погибших Надзирателей. И я уже чувствую, как тюрьма сама роет мне могилу, возможно, что это мои последние минуты в моём Доме… Чель Инальт зовет меня, Ёхтая. Передавай Милек, что я вечно буду ее любить… Хеньши замолчал. Закрыв глаза, он замер, больше не подавая признаков жизни. Его сердце навсегда остановилось.  — Передам, — тихо прошептал Локи, отворачивая голову от мертвого тела. Он уже ничего не мог сделать, но, если бы у него была магия, если бы ее не выжег Один, все могло быть иначе! Когда Локи стал Надзирателем, то он словно почувствовал могущество Хеньши, его силу, власть… и сейчас он увидел, как его лидер умер. Медленно, возможно, в мучениях, и Локи было действительно больно, будто бы умерла крохотная частичка самого Локи, и Надзиратель поклялся, что даже бы на похоронах Фригги не испытывал тех чувств, что он испытывал сейчас. Локи рукой вытер стекавшие по щекам слезы скорби. Он скорбел, Чель Инальт видел, как он скорбел! И он не мог перестать смотреть на эти острые скулы, впалые закрытые глаза. Но вдруг тело Хеньши стало постепенно светиться, будто изнутри. Этот свет быстро стал заполнять всю комнату и слепить Локи глаза, но этот всплеск длился всего лишь мгновение, и вдруг тело Хеньши рассыпается миллиардами крошечных песчинок, которые стало уносить ветром, через мгновенно открытое окно. И через мгновение Локи остался один. Вот и конец. Хеньши больше нет. Вместе с Хеньши умерла целая эпоха. И эта эпоха будет названа в честь него, как и все предыдущие были названы в честь их Верховных Надзирателей: Первая Эпоха Кшии, Вторая Эпоха Роки, Третья Эпоха Пиатры* и Четвертая Эпоха Воинца**, отца Хеньши. Локи повернулся к двери, чтобы уйти из этого места, но у него вдруг потемнело в глазах. Держась за косяк, Локи осел на пол, в его ушах гремел набат. Его тело будто стало плавиться и гореть изнутри, и Локи закричал. Он в безумии царапал свою грудь, раздирая плоть на куски, и задыхаясь от нехватки воздуха. Он уже не видел, как в комнату ворвались надзиратели вместе с Милек, не слышал её крика ужаса. Ему казалось, что эта агония длиться вечность, на самом же деле, она не длилась и минуты. Локи потерял сознание от боли и затих. Во время агонии его тело стали покрывать вбитые под кожу символы, знаки, принадлежащие Верховному Надзирателю. У Хеньши были такие. Они покрывали всю спину, грудь, живот, поясницу, ноги даже руки до локтя. Милек аккуратно подошла к неподвижному телу и перевернула его на спину, и из ее глаз полились слезы, когда она увидела эти знаки на его теле. Ее дядя скончался, и она с трудом могла в это поверить. Но сейчас все отходило на второй план, она стояла перед новым Верховным Надзирателем. Ультима выбрала Ёхтая, значит он сможет изменить судьбу надзирателей, станет их лидером. И Милек надеялась, что этот выбор не будет опрометчивым…