Всё оказалось сложнее, чем просто зомби-апокалипсис

Наконец, Кадо закончил месить своего бывшего одноклассника, и пошёл отдыхать. Девчонки, что прибежали, всё ещё вжимались в палубу на корме. Шухарт только укоризненно покачал головой и сказал что-то вроде «Как же вышло неинтеллигентно!». К слову, дело к вечеру, время отдыхать. Шухарт, наверно, может постоять и до нашего прибытия на остров, но лично я не собираюсь орлом смотреть в море. Я подошёл к лежащим на палубе японцам и потрогал за плечо в кровь избитого школяра: – Эй, парень, ты живой? В ответ – невнятное мычание смертельно раненного телёнка, которое было поддержано несколькими всхлипами прочей аудитории. – Стонешь – значит, живой, – уселся я рядом с ними, после чего перешёл на английский. – Ты чего ж этому своему учителю поверил? Думаешь, культ наслаждений спасёт, если тебя куснёт какая-нибудь тварюга страхолюдная? И уж тем более – почему не вступился за Кадо, когда его вышвырнули из автобуса? – Потому что слово учителя – закон, – дрожащим голосом выдавил японец. – А Кадо посмел в этом усомниться. Вот его… –…отправили на съедение монстрам, наплевав на все законы гуманности и здравого смысла, – перебил я. – А теперь Кадо является силой, совершенно неподвластной ни Шидо, ни тебе. И когда приплывём на перевалочный пункт, то ты не повздорь с Комуро, а то… – Он выжил, верно? – спросил японец. – Да, ещё как выжил, – ответил я. – И не советую я тебе на него рыпаться. Он уже убивал не только зомби, но и людей, судя по всему. И Миямото не успеет долбануть тебя палкой в живот – дробина быстрее дерева. Японца проняло, и он вырубился. Да уж, ребята здесь малость слабонервные собрались. Я повернулся к остальным – девушки немного приподнялись, и теперь стояли «раком» - то есть, на четвереньках. Словно готовясь к тому, что их сейчас будут насиловать. Странная реакция… стоп, Шидо же вам мозги промыл, так что всё вполне объяснимо. – Если вы думаете, что я хочу это, то вы глубоко ошибаетесь, – сказал я. – И ради Бога прикройтесь! А то как-то неловко, право дело… К счастью (смотря для кого) девушки смекнули ситуацию сразу и мигом улетели куда-то в трюм, откуда вернулись, обернувшись в брезент или ещё во что-нибудь – уже прогресс прямо на лицо. Но все смотрят всё равно испуганно и как бы выжидающе – чё ж дальше-то? – Так… пока идите поспите, – сказал я. – А по прибытии решим, что с вами, горемычными, делать будем. Девушки ушли обратно в трюм. Украдкой я всё же заглянул туда – под брезентом шевеления были какие-то медленные, но почему-то не казалось, что они устраиваются поудобней для сна… Шидо, твоё детище живёт, скотина ты этакая! Значит, будем перевоспитывать по дороге. Хотя… я бы не надеялся. В крайнем случае мы убережём их и доведём до безопасного места. – Вася, – позвал меня Шухарт. – Иди сюда, разговор есть. Когда я подошёл, Шухарт продолжил: – Так вот – японки эти странные очень. – И не говори, – сказал я. – Это ж надо так! Перевоспитать будет крайне трудно. Но это ещё полбеды – они сами по себе глупые. – Это я вижу и сам, – ответил сталкер. – Вот что я по этому поводу думаю – учителя этого твой японец справедливо шлёпнул. Не люблю я таких сволочей. Он же педофил, считай. – Само собой, – ответил я. – Однако нельзя думать, что он не оставил каких-нибудь отравленных приманок нам напоследок. У него батя – сенатор. И если он жив, то он наверняка будет мстить. А у сенаторов даже после апокалипсиса и даже после наступления Зоны руки всегда длины неимоверной. – Ну, это ещё бабушка надвое сказала, – улыбнулся Шухарт. – Как бы то ни было, сейчас наша задача – найти тех, кто виноват, и наказать их. – И то верно, – согласился я. – Но меня волнует вопрос: как? За этим разговором я и не заметил, как мы достигли пункта назначения. Более того, на пляже наличествовал костерок – значит, ребята уже готовят нам приём. Или хотя бы подают знак, что они на месте. Неплохо. Но то, что мы увидели дальше, когда встали на якорь, повергло Шухарта в шок, а меня скорее в некоторую эстетическую заинтересованность, и я крикнул: – Кадо! Иди сюда! Тут шоу начинается! Заспанный японец выполз со своей лежанки и уселся рядом со мной на борту, и уже думал, что я ему что-то обыденное для него показываю, но дальше он заинтересовался, и продолжил смотреть. А за ним подтянулись девушки из трюма, несущие на руках избитого ранее одноклассника. Шоу обещало становиться всё более интересным. А на берегу происходило вот что – ребята веселились кто во что горазд. Комуро быстро куда-то пропал, Саэко и Миямото «атаковали» друг друга, Шизуки и Такаги тоже (то есть, друг друга, вы не подумайте, товарищи), а Хирано изображал из себя революционного матроса, нацепил на голову повязку камикадзе и начал носиться с метлой в руках, выкрикивая слово «революция» и воображая, что это винтовка. Наконец, мы все заснули прямо так, на яхте. Спали в обнимку друг с другом, громко сопя и иногда всхрапывая. Проснулись мы где-то под утро, но и тут нас ждал сюрприз – Комуро и остальных ребят до сих пор не отпустило то, что они курили! Более того, эффект постепенно усугублялся – по крайней мере, для Хирано, который уже «трахал» метлу и орал про «революцию». На этом месте кто-то снова впал в состояние шока, а мы с Шухартом просто валялись со смеху. Но самое интересное ждало нас впереди...